Глава 35. Игра, в которой мы были пешками
Сознание возвращалось ко мне обрывками. Сначала — леденящий холод, впивающийся в кости сквозь тонкую ткань платья. Потом — тупая, ноющая боль в висках, будто кто-то выжал мой разум как мокрую тряпку. И наконец — осознание.
Я не лежала на холодном камне коридора. Я была подвешена. Не на верёвках, а на самих потоках магии — тяжёлых, вязких и чёрных, как деготь. Они сковывали мои запястья и щиколотки, тянули конечности в стороны, оставляя тело в мучительной, неестественной позе. Я попыталась дёрнуться — магические путы лишь плотнее обхватили кожу, посылая по нервам жгучую волну боли. Дышать было тяжело — воздух здесь был спёртым, пахнущим сыростью, пылью веков и чем-то кислым, словно разложившейся магией.
Я медленно открыла глаза, заставив зрачки расшириться в кромешной тьме.
Тьма была неполной. Где-то вдалеке, на сводчатом потолке, мерцало тусклое, болезненное сияние, похожее на свет гнилушек. Его хватало, чтобы увидеть ужасающие очертания места моего заточения.
Я находилась в огромном подземном зале или руинах древнего храма. Колонны, некогда величественные, теперь были частично разрушены, оплетены чёрными, жилистыми наростами, которые пульсировали в такт моему сердцу. Всюду — тишина. Но не мирная. Это была напряжённая, злая тишина, полная невысказанных угроз.
И тогда я поняла, что не одна.
В центре зала, прямо под тусклым светом, стояла Она.
Та самая фигура из коридора. Но теперь, в этом слабом свечении, я могла разглядеть её чуть лучше. Это была не просто тень. Это было воплощение самой Пустоты, одетое в подобие одеяний из клубящегося мрака. Её очертания постоянно колебались и текли, но в них угадывалась неестественно худая, высокая фигура. Лица не было — лишь размытое пятно, иногда в нём проступали очертания то ли глаз, то ли бездонных провалов. От неё исходил холод, заставлявший мои зубы стучать, и тот же давящий ужас, что лишил меня чувств.
Леденящее осознание пронзило меня острее магических пут.
Эта форма… эти очертания…
Я видела её раньше. Не раз. В кошмарах, что приходили после тренировок, когда моя тёмная магия вырывалась из-под контроля, — безликий силуэт на краю сознания. И на поле… во время того рокового нападения Теней, когда наш отряд едва не погиб. Тогда, в самой гуще хаоса, я мельком увидела её — стоящей в стороне, неподвижную, будто наблюдающую.
Она не двигалась. Она наблюдала.
— Проснулась, — прозвучал голос. Но это был не звук, ударяющий в уши. Это было прямо в моей голове. Голос был множественным — в нём сливались шёпоты, скрипы, тихие стоны. Он был лишён всякой теплоты, всякой жизни. — Маленькая искра. Носительница Искажённого Дара.
Я попыталась говорить, но из горла вырвался лишь хрип.
— Что… что ты такое? — удалось выдавить я мысленно, понимая, что она слышит.
Существо — Тень, Пустота, как бы её ни назвать — медленно приблизилась. Её движение было похоже на скольжение змеи. Холод усиливался.
— Я — Голод. Я — Забвение. Я — то, что осталось после крушения миров, — отозвался голос в моём сознании. — А ты… ты интересна. В тебе бьётся сердце, связанное с другим. Ты — половина ключа. Хрупкий, но необходимый элемент.
Она остановилась в паре метров от меня. Безликая маска склонилась набок.
— Твоя сила… она не от мира сего. Она древнее. Она извращена тем же Проклятием, что и моя сущность. Мы… родственны, маленькая искра.
От этих слов меня затрясло уже не от холода, а от отвращения.
— Я не имею с тобой ничего общего!
— Лжёшь, — просто парировал голос. — Ты чувствуешь это. Тёмная магия в тебе… она откликается на моё присутствие. Она узнаёт родню.
И самое ужасное было в том, что это была правда. Та самая, чужеродная сила внутри меня не металась в панике. Она… замерла. Прислушивалась. Будто ждала.
— Что ты хочешь? — прошептала я, и мой голос наконец прозвучал в мёртвой тишине зала.
— Ключ, — ответило существо. — Две половинки должны соединиться. Твоя связь с носителем Якоря… она создаёт вибрацию в ткани реальности. Слабую, но… достаточную. Через неё можно прорвать печать. Выпустить остальных.
У меня похолодела кровь.
— Печать? Остальных?..
— Тюрьма стара и даёт трещины, — продолжила Тень. — Ваше Проклятие… ваша жалкая, трогательная любовь… это не проклятие. Это побочный эффект. Отголосок той битвы, что заточила нас здесь.
Она снова приблизилась, и её тёмная, бесформенная рука протянулась, почти касаясь моего лица. От неё веяло небытием.
Её голос в моей голове стал вкрадчивым, почти поучающим.
— Когда наши миры столкнулись, самые первые из вашего рода, кто столкнулся с нашей сущностью, инстинктивно создали защиту. Они связали свои души, создав пару: Источник и Якорь. Источник — сосуд для искажённой, чужеродной силы, что мы приносим с собой. Якорь — его противовес, сила, призванная сдерживать, контролировать, не давать Источнику поглотить себя и всё вокруг. Риварн… он твой Якорь. Его магия, его воля, его самая суть привязана к твоей. Он — единственное, что не даёт твоему тёмному дару разорвать тебя изнутри. А ты… ты его Источник. Без тебя его сила слепа и неполна. Вы — единый механизм. Красивый, хрупкий… и очень полезный.
От этих слов меня затрясло. Всё обретало чудовищный смысл. Моя неконтролируемая мощь, его одержимость, эта необъяснимая тяга…
— Вы… вы используете нас? Нашу связь?
— Использую? Нет. Я пользуюсь трещиной, которую ваша связь создаёт в реальности, — поправила она. — Каждое ваше сильное совместное чувство, каждый всплеск объединённой магии — это удар молотком по стене нашей тюрьмы. Ваши предки были слабее. Их связь рвалась, не достигая критической мощи, оставляя после себя лишь боль и смерть. Но вы… вы самые сильные за многие поколения. Ваша связь громче. Ваш резонанс… идеален. Вы откроете дверь, маленький Источник. Добровольно или в муках. Но откроете. И твой Якорь… он придёт за тобой. Он не сможет иначе. Его магия будет звать его сюда, к Источнику своей силы, как стрелка компаса. И когда он окажется здесь, когда вы будете вместе… мы схватим оба конца вашей цепи. И используем вас, чтобы разорвать этот мир.
Теперь ужас был полным. Мы были не просто жертвами трагической любви. Мы были деталями древнего защитного механизма, который теперь обращался против своего предназначения. Дейлан был моим спасением и моей слабостью. Дейлан придёт. И мы оба станем живым ключом, который отопрёт дверь для того, что сидело передо мной.