Глава 6. Не в моём вкусе
Первым делом я узнала, что утренние пары в Академии — это не просто ранний подъём. Это насильственное пробуждение магии.
Наш преподаватель, мастер Сэран Кортвейн, был худ, как стрела, и стоял идеально прямо — как будто проглотил тот самый артефакт, что мерит уровень твоей дисциплины.
Серые волосы стянуты в низкий хвост, мантия темно-синяя, расшитая золотыми линиями, похожими на нервные пути. Голос — ровный, как лезвие, и такой же холодный.
— Энергия не прощает суеты, — сказал он, обведя нас взглядом. — Если не удержите поток внутри, он разорвет вас изнутри.
Отлично. Прекрасное начало утра.
Нам выдали кристаллы и велели «пустить по ним ровный поток силы». У меня получился не поток, а что-то вроде… пьяного светлячка, который то гас, то пытался прожечь кристалл насквозь.
Сэран подошёл, посмотрел, чуть прищурился:
— Не контролируете. Но мощь есть. Опасно.
Спасибо, мастер, я сама уже в курсе.
Если Сэран был тихим кошмаром, то мадам Ортель Шарр оказалась кошмаром громким. Женщина в кожаной броне поверх мантии боевого факультета, волосы коротко острижены, взгляд — как у ястреба, который заметил мышь, но пока не решил, съесть или поиграть.
— Любой маг без самозащиты — это мясо, — объявила она. — А мы мясо не выращиваем.
Первое упражнение — «отрази импульс». Против меня поставили девчонку с боевого факультета, которая явно мечтала меня испепелить. В первый же раз меня швырнуло так, что я чуть не встретилась лбом с каменной стеной.
— Плохо. Но жива, — прокомментировала мадам Шарр, будто это уже победа.
К концу занятия я хоть немного научилась ставить щиты. Правда, они были кривыми, дрожали, и один раз я случайно защитила противницу вместо себя. Но всё же прогресс.
После Ортель я всерьёз надеялась, что следующий урок будет чем-то вроде лекции о том, как не ссориться. Но нет.
Профессор Тибальт Ренмар, мужчина лет пятидесяти, с крошечными очками на кончике носа, выглядел как миролюбивый библиотекарь… пока не начал рассказывать, как правильно манипулировать эмоциями противника, чтобы тот сам на себя наложил проклятие.
— Конфликт — это не всегда бой, — говорил он мягко, записывая на доске схемы. — Иногда победа — заставить врага согласиться с вами.
Материал был интересным, но Тибальт обладал магическим даром усыплять голосом. Я пару раз чуть не свалилась с лавки.
Предпоследняя пара была в огромной аудитории, стены которой украшали иллюзии сражений — живые, шумные, пахнущие гарью и магией. Лекцию вела архимагистр Астриэль Морвенн — высокая женщина с волосами цвета белого золота и голосом, в котором каждая фраза звучала как приговор.
Она рассказывала о Великой Войне Трёх Лун так, будто лично держала знамя на передовой.
— История — это оружие, — сказала она в начале. — Кто владеет прошлым, тот управляет будущим.
Я пыталась делать заметки, но меня отвлекало, как по потолку проплывал заклинательно воссозданный дракон, и как кто-то с задней парты пытался пририсовать архимагистру усы.
После лекции по истории у меня оставалось пятнадцать минут до следующего кошмара по расписанию.
Я успела заскочить в обеденный зал, выхватить кружку горячего чая и сладкую булочку с маком. Съела на бегу, почти не жуя — в Академии это, кажется, нормальная тактика выживания.
Следующей в списке значилась Практика призывов.
Да, звучит угрожающе? На деле — ещё хуже.
Аудитория находилась в старом крыле Академии, где стены были почти чёрными от времени и магии, а потолок поднимался так высоко, что там вполне могла жить колония летучих кошмаров.
У двери стоял магистр Сайлас Вейр. Высокий, плечистый, в мантии боевого мага цвета густой тьмы. Чёрные длинные волосы убраны назад, лицо резкое, как клинок, глаза острые, оценивающие, без намёка на мягкость.
В его взгляде читалось: я уже знаю, кто здесь способный, а кто будет балластом.
Догадываться, в какую категорию он меня записал, не хотелось.
— Дар не приходит к вам по щелчку, — начал он, когда мы построились в полукруг. Голос глубокий, хрипловатый, без лишних эмоций. — Его нужно вытянуть из себя. Почувствовать, позвать, дать форму. И если всё сделаете правильно… — он поднял ладонь, и над пальцами вспыхнул тонкий, ровный язычок тёмного пламени, — …он откликнется.
Старшекурсники стояли за нашими спинами. Я заметила, что большинство были с боевого факультета: подтянутые, с уверенными в себе движениями, чёрная форма сидела на них идеально. Среди них мелькнул знакомый профиль — Дейлан, конечно же. С серьгой, которая ловила каждый световой блик и почему-то раздражала меня вдвойне.
Сайлас жестом велел начинать.
— Первые и вторые курсы — выйдете вперёд. Старшие — помогайте тем, кто до сих пор не может вызвать силу.
Я видела, как рядом один парень вытянул руку, и по его пальцам пробежал электрический разряд. Девчонка за ним вызвала из воздуха острые, как ледяные стрелы, кристаллы. У меня же внутри — тишина. Ни жара, ни холода, ни малейшего шевеления магии.
— Ну? — негромкий, но очень знакомый голос за спиной.
Оборачиваться я не стала — и так ясно, кто это.
— Я жду, — добавил Дейлан, и я почти услышала, как он ухмыляется.
Проблема была в том, что я не знала, что именно должна призвать. Моя магия тёмная — но какая? Что, если там вообще пусто?
— Риварн, а не идти бы тебе куда подальше? — зло бросаю, стараясь не сорваться на крик.
— С удовольствием, — лениво отзывается он. — Но только после того, как ты опозоришься. Я ведь пришёл за этим зрелищем.
Я оборачиваюсь, и он тут же награждает меня своей фирменной полуухмылкой — наглой, чуть ленивой, от которой половина девчонок Академии готова падать в обморок.
— Не дождёшься, — отвечаю я, хотя внутри уже чувствую, что, возможно, дождётся.
Он чуть наклоняется ко мне, и его голос становится тише, но от этого только колючее:
— Давай, Вельтрэн. Покажи, что умеешь. Или мы все увидим, что ничего.
Я сжимаю зубы и разворачиваюсь обратно к пустой ладони.
— Сконцентрируйся, — голос магистра был ровным, но в нём была сталь. — Не пытайся схватить силу. Позволь ей выйти.
Позволить. Легко сказать.
Я закрыла глаза. Вдох — и ничего. Выдох — и всё та же холодная пустота в пальцах.
За спиной короткое, насмешливое хмыканье. Я даже не повернулась — знала, что это Дейлан. Знал же, что у меня не выйдет. И всё-таки зачем-то продолжает смотреть.
В голове вспыхнуло что-то острое, злое — почти как желание швырнуть в него что-нибудь тяжёлое.
И в тот же миг кончики моих пальцев будто обожгло изнутри.
Я резко распахнула глаза.
На ладони шевелилось крошечное, тёмное, как дым, пламя. Оно не было похоже на обычный огонь — в нём клубились глубокие серебристые сполохи, и само оно словно дышало.
Зал замер. Даже старшекурсники притихли.
— Интересно, — негромко сказал магистр Сайлас, прищурившись. — Очень интересно.
Дейлан, проходя мимо к выходу, бросил:
— Ну, хоть что-то.
И ушёл, даже не дождавшись конца занятия.
Я медленно сжала пальцы, и дымчатое пламя исчезло, оставив лёгкое покалывание в коже.
После провальной практики призывов я плелась по коридору, как мокрая кошка. И тут — как вихрь с запахом корицы и мокрых перьев — на меня налетела Кэрри Гринвик. На плече, как всегда, ухмылялся Гиггл, её птенец с выражением «я знаю все твои тайны».
— Кааая! — Кэрри ухватила меня за локоть. — Ты сегодня была на призывах? Ну, как оно, чувствуешь себя почти боевым магом?
— Почти. Только без «боевым» и без «магом», — буркнула я.
Гиггл, кажется, хихикнул.
— Ой, перестань, — отмахнулась Кэрри. — У тебя ещё будет шанс. Хотя… — она посмотрела на меня с тем же выражением, что у целителя, когда он готовит кастрюлю для ампутации. — Ладно, неважно! Слушай, тебе сообщение пришло.
Я моргнула. И правда — в моей шепчущей сфере, которую я таскала в кармане, загорелся мягкий янтарный светлячок. Сфера нагрелась, будто в ней кто-то разжёг крошечный камин.
— Кая, — тихо, почти в ухо, прошептал женский голос из сферы. У моей характер язвительный.
Я коснулась её ладонью — и в голове раздался чёткий, уверенный мужской голос:
— Не опаздывай завтра на практику. И постарайся хоть в этот раз не позориться, — раздался голос, от которого у меня сразу зачесались кулаки. Дейлан Риварн. Конечно. Кто же ещё.
— А ты, Риварн, постарайся хоть в этот раз не быть самодовольным ослом, — вслух сказала я, зная, что он всё равно уже отключился.
Я прижала сферу к губам и отчётливо прошептала:
— Блокировать этот контакт. Навсегда. Даже если он будет гореть в аду и просить спасения. Особенно тогда.
Сфера мягко нагрелась в ладони, и её насмешливый голос ответил:
— Контакт заблокирован. Хотите, чтобы я также оповестила его, что он самодовольный осёл?
— Нет, — задумалась я, — пусть это будет сюрпризом.
Кэрри, шла рядом с подпрыгивающим на плече Гигглом и жестикулировала так, будто собиралась рассказать мне всю историю магии за последние пять веков.
— Я тебе говорю, — продолжала она, — лучший способ пережить встречу с Риварном — это сладкое. Много сладкого. И лучше с корицей.
— А если я съем слишком много, — скептически уточнила я, — то сдохну от передозировки сахара?
— Так ты хотя бы умрёшь счастливой, — заявила Кэрри, протягивая мне булочку.
Мы дошли до женского крыла общежития, попрощались, и я поднялась в свою башню. Открыла дверь… и сразу пожалела.
Эйлин Риварн сидела на кровати в идеально выглаженной форме, наушники-сферы висели у неё на шее, а из них ревел какой-то магический рок с таким количеством гитарных риффов, что мои уши попытались убежать обратно в коридор.
Я уселась за стол и попыталась открыть конспект по «Истории Магии: Военные эпохи». Пара минут и я поняла, что слова в тетради превращаются в бессмысленные закорючки под её музыку.
— Эйлин, — осторожно начала я, — не могла бы ты чуть убавить?
Она подняла на меня холодный взгляд и мило улыбнулась.
— Конечно не могла бы. Используй свою белую магию уюта… а, стоп. — Она вскинула бровь, притворно нахмурившись. — Забыла, ты же не белая. Как жаль.
— Гадство, — пробормотала я, хватаясь за ручку и представляя, как ей на подушку проливается банка липкой карамели.
После купальни я шла медленно, смакуя тишину коридоров. Пар от горячей воды всё ещё грел кожу, волосы были влажными и упали на плечи в тёмных, чуть спутанных прядях. Халат, подпоясанный мягким шнурком, уютно закрывал всё, кроме ступней, тихо шлёпающих по ковровой дорожке башни.
Я думала только о том, как доберусь до своей комнаты, укутаюсь в плед и наконец выучу главу по «Истории военных эпох».
Но в тишину врезался чей-то смех — женский, звонкий. Дверь в конце коридора распахнулась, и оттуда вышел Дейлан Риварн.
Он выглядел так, будто только что выиграл турнир по «Самодовольству»: рубашка расшнурована, ворот чуть съехал в сторону, сапоги застёгнуты наспех. Серёжка в ухе блеснула в свете магического фонаря.
— Вельтрэн, — он почти пропел мою фамилию, двинувшись в мою сторону. — Вот уж не ожидал встретить тебя здесь… в таком виде.
— А я думала, что в женское крыло тебе доступ запрещён, — я прищурилась. — Или ты просто взял в аренду метлу и влетел в окно? Или ты заплатил охранным чарам, чтобы тебя пустили?
— Я предпочитаю договариваться с людьми, а не с чарами, — лениво ответил он. — Чары, как правило, слишком честные, чтобы это было интересно.
— Или слишком умные, чтобы с тобой связываться, — парировала я.
Он чуть склонил голову, как будто обдумывал, достойна ли я продолжения разговора.
— Осторожнее, Вельтрэн. С таким острым языком ты рано или поздно порежешься сама.
— Ага, а ты опасен, Риварн, — я скрестила руки. — И не в том, как ты, наверное, себе это представляешь.
Он чуть наклонил голову.
— Осторожнее, Вельтрэн. С твоим характером ты можешь случайно оказаться в моём обществе дольше, чем планируешь.
— Не переживай. Я давно выработала иммунитет к заносчивым эгоистам.
— Ты просто боишься, что понравишься мне, — бросил он, явно пытаясь зацепить.
— Это вряд ли. Но если вдруг случится — я, конечно, позвоню в целительскую.
Он чуть наклонил голову, лениво скользнул по мне взглядом снизу вверх — не задерживаясь, но явно оценивая. В свете зачарованных ламп его серёжка на левом ухе блеснула холодным серебром. На губах — та самая медленная, почти ленивая усмешка, от которой, кажется, в обморок падала половина боевого факультета.
— Расслабься, Вельтрэн, — сказал он мягко, с каким-то насмешливым удовольствием. — Ты не в моём вкусе.
— Фух, одной проблемой меньше, — я обогнула его, не замедляя шага.
Он рассмеялся. Не обиженно — скорее, с удовольствием, как будто мой отпор был именно тем, на что он рассчитывал.
Я шла к своей комнате, чувствуя, как его взгляд ещё несколько шагов прожигает спину.
Честно? Я не понимала, как он умудряется так бесить. Другие темные маги тоже цеплялись, язвили, демонстрировали своё «мы тут главные», но Риварн делал это… профессионально. Как будто это его хобби. Как будто он специально подбирал слова так, чтобы застревали под кожей, и улыбался так, что бесило даже больше, чем слова.
И самое ужасное — он никогда не выглядел так, будто напрягается. Наглый, дерзкий, красивый до неприличия и знает об этом каждую секунду.
Я закатила глаза и поклялась самой себе: если он думает, что сможет меня вывести из равновесия, то он ошибается. Очень. Громко. Ошибается.