Глава 7. Менталист, играющий в вейрбол

Я стояла на тренировочной базе Академии — на одной из нижних площадок, где нас гоняли по магической физподготовке. Там, в солнечном мареве, на огромном овальном поле с парящими в воздухе кольцами (три с каждой стороны) на разной высоте, сражались игроки в Вейрбол. Они перемещались верхом на вейрах — это магические крылатые создания, выведенные специально для игры. Эти существа были похожи на смесь ястреба и дракона, с гладкой шкурой и небольшими перьями на крыльях.

Каждый вейр связан с хозяином через магическую подпись, поэтому управлять им может только он. Цель такой игры — загнать светящийся шар Астр в кольцо соперника. Астр — это не просто мяч: он живой, может уворачиваться и иногда сам выбирает, к кому лететь.

Над полем проносились шесть тёмных силуэтов, крылья то складывались в пикирующем броске, то распахивались так широко, что от порыва ветра дрожали флаги Академии. Вейры — гордость местных магов и кошмар всех новичков, которых на них усаживали впервые. Я слышала, что если потерять концентрацию, вейр сбросит тебя прямо на землю. Если повезёт — в траву. Если нет — в болото за полем.

Я заметила блеск — Астр, золотистый и дерзкий, как солнце, летел к одному из игроков. Он перехватил его в падении, в последний момент дернув вейра вверх. И тут я его увидела.

Высокий, с медными, как расплавленная медь, волосами и глазами, которые могли бы заменить любое летнее небо. Он сидел в седле так, будто вейр был продолжением его самого. Улыбка — самоуверенная и чуть насмешливая, как у того, кто точно знает, что выиграет.

Позже я узнала, что он из третьего курса факультета Ментальной Магии. И что менталисты в вейрболе — худший кошмар противника: они могут заставить тебя поверить, что кольцо в трёх метрах левее, чем оно есть, или что Астр вдруг потяжелел в руках.

Вейры приземлялись один за другим, складывая крылья, словно усталые воины после битвы. Игроки слезали с седел, обмениваясь хлопками по плечу и быстрыми шутками, которые понятны только им. Я стояла чуть поодаль, просто… смотрела.

Незнакомец снял шлем, откинул волосы, и солнечный свет поймал медь его прядей так, что они засияли огнём. Он заметил мой взгляд — конечно, заметил, такие всегда замечают. И, вместо того чтобы отвернуться, направился прямо ко мне.

— Привет, я Тарвин Вейн, — сказал он, чуть прищурившись от солнца.

— Привет, Кая Вельтрен, — я скрестила руки на груди. — Здорово играешь.

— Спасибо, — его улыбка была ровно на полтона теплее, чем нужно, чтобы у меня в животе противно дрогнуло.

Ментальный факультет. Отлично. Ещё один, кто, возможно, прямо сейчас считывает, как я пялюсь на его улыбку. Или на впечатляющие плечи, которые так и норовят порвать форму. Чудно, Кая, прямо список того, чего надо не думать рядом с менталистом.

Я резко отвела взгляд на другое поле и зачем-то спросила:

— Так… а это что за игра?

— Скайтэг, — легко ответил он. — Магический футбол с минимальными шансами выжить без синяков. Мяч — сфера из уплотнённого эфира, она реагирует на скорость и силу, а игроки могут подталкивать её заклинаниями. Главное — довести до ворот противника и не получить ей в лицо.

— Звучит… увлекательно, — сказала я, а про себя добавила: и потенциально смертельно.

— Хочешь попробовать? — спросил он, чуть склонив голову.

Я уже открыла рот, чтобы вежливо отказаться, когда в меня с силой впечаталась сияющая эфирная сфера. Я, конечно, удержалась на ногах, но ощущения были такие, будто в меня швырнули камнем, завернутым в молнию.

— Ай! — выдохнула я, схватив сферу, которая тут же растаяла в воздухе.

С поля донёсся знакомый до оскомины голос:

— Прости, Вельтрэн, мимо летело, — Дейлан Риварн, будь он трижды неладен. Стоял и ухмылялся, как кот, уронивший вазу.

Тарвин нахмурился, переводя взгляд то на меня, то на поле.

— Ты его знаешь?

— К сожалению, да, — буркнула я, с трудом сдержавшись, чтобы не крикнуть Риварну что-то в духе «а не пойти ли тебе на…».

Тот всё ещё ухмылялся.

— Ловкость у тебя, Вельтрэн, не хуже, чем острый язык. Продолжай в том же духе, — и он вернулся в игру, даже не оглянувшись.

Я шумно выдохнула.

— Друг? — осторожно спросил Тарвин.

— Скорее…назойливый прыщ, — ответила я.

По пути к следующему уроку мы с Тарвином ещё перекинулись парой ничего-незначащих фраз. Он свернул к своим, я — к своим… ну, то есть, к тем, кто формально считается «моими».

Возле старой лавки под гнутым вязом сидели трое в серых мантиях. Издали они выглядели так, будто их нарисовал художник, который любит серые тени и тихий дождь. Сам Руэн Эрес сидел чуть в стороне, закинув ногу на ногу и глядя куда-то за мой левый плечо — так, будто видел там смысл жизни или хотя бы обеденное меню.

— Привет, — сказала я, подходя ближе.

Он моргнул, перевёл взгляд на меня и слегка приподнял бровь.

— О, белая тень, — сказал Руэн, будто пробуя слова на вкус. — Не ожидал, что ты вообще со мной поздороваешься.

— А я не ожидала, что ты вообще разговариваешь, — парировала я, садясь на край лавки. — С твоей репутацией можно подумать, что ты питаешься исключительно загадочными молчаниями.

Его губы чуть дрогнули — то ли в усмешке, то ли потому, что он сдерживал комментарий, способный меня разозлить.

— Иногда молчание — лучший способ не сказать лишнего, — ответил он. — Но ты, похоже, этот дар не изучала.

— Дар у меня другой, — сказала я. — Хотя, возможно, умение раздражать людей — тоже магия.

Где-то рядом один из его товарищей хмыкнул, но сделал вид, что рассматривает облака. Руэн чуть наклонил голову, изучая меня так, будто я только что предложила ему обменять душу на пирожок.

— Интересно, — сказал он тихо.

И снова уставился куда-то мимо, словно разговора и не было.

Я устроилась на лавке, стараясь не слишком явно коситься на двоих других в серых мантиях. Они сидели так тихо, что казалось — даже ветер стесняется шелестеть в их присутствии. Ни кашля, ни переступания ногой, ни нервного постукивания пальцами — просто полное, вязкое отсутствие звука.

Было ощущение, будто кто-то накрыл нас невидимым стеклянным колпаком, а снаружи жизнь продолжала гудеть, стучать и смеяться.

— А правда, — вдруг сказал Руэн, не отрывая взгляда от того далёкого «ничего» на горизонте, — почему ты до сих пор не выяснила, откуда у тебя тёмная магия?

— Может, я просто люблю сюрпризы, — пожала я плечами.

— Или боишься ответа, — добавил он.

Я фыркнула.

— У меня были дела поважнее. Например, не вылететь из Академии на первой же неделе.

Руэн чуть прищурился.

— Забавно, что ты так сказала. Знаешь, студенты из боевого факультета уже делают ставки, сколько ты протянешь.

— И сколько дают? — спросила я с самым безразличным видом, хотя внутри всё кольнуло.

— Среднее — три недели, — без тени эмоций произнёс он. — Но есть парочка оптимистов, ставящих на месяц.

— Надеюсь, я смогу их разочаровать, — сказала я, и улыбнулась так, как улыбаются люди, решившие доказать всем, что они не правы, даже если для этого придётся съесть кактус.

Один из серомантов тихо хмыкнул, будто что-то понял, чего я ещё не знала. А Руэн снова замолк и вернулся к созерцанию своего горизонта, и в этой его тишине было что-то… беспокойное.

Я уже поднялась с лавки, но, сделав пару шагов, всё-таки уловила за спиной тихий обмен репликами:

— Сегодня у нас «слепая тропа».

— Надеюсь, в этот раз без ям.

— Если повезёт, наставник забудет нас искать.

Я едва удержалась, чтобы не хихикнуть вслух. Вот она — легендарная «незаметная магия»: сидеть тихо, а потом тихо же пропадать. Милое хобби.

Следующий урок тянулся, как холодная каша. Преподаватель монотонно рассказывал что-то про магические конфликты, а я, честно, старалась записывать, но буквы расплывались в зевках.

И тут — лёгкое шуршание. Передо мной на стол приземлился аккуратно сложенный листок. Я бросила быстрый взгляд вокруг — никто не смотрел в мою сторону.

Развернула. Всего три слова:

Погуляем сегодня вечером?

Тарвин.

Уголки губ сами собой дёрнулись вверх. Ну вот, кажется, мой день только что стал интереснее.

Я не стала сразу писать ответ — пусть помучается немного.

Вместо этого достала из сумки свой письменный перо-помощник — тонкое, серебристое, с выгравированным на корпусе заклинанием «возврат адресату».

Шепнула:

— Найди Тарвина Вейна. Передай… — сделала паузу, смакуя момент, — «А ты уверен, что выдержишь моё общество?»

Перо пискнуло и само начертало мои слова на листке. Потом свернуло его в крошечный бумажный шарик и, описав плавную дугу в воздухе, исчезло.

Минут через пять в воздухе передо мной возникло то же перо, только с новым посланием:

«Выдержу. Но за последствия не отвечаю.»

Я тут же представила его ухмылку — ту самую, солнечную и чуть дерзкую. И поняла, что вечер, похоже, будет совсем не скучным.