Глава 9. Когда ненависть шепчет в ухо

Столовая гудела так, что казалось — если сейчас кто-то крикнет «Пожар!», половина студентов просто не услышит и продолжит жевать. Ложки звенели о миски, над головами летали подносы, управляемые заклинаниями (и иногда эти подносы намеренно ныряли прямо на чью-то голову — старшекурсники знали толк в развлечениях).

Мы с Руэном и Кэрри устроились за угловым столиком, ближе к окну. Руэн, как всегда, сидел с видом человека, которого случайно затащили в шумное место, где все разговаривают слишком громко и жуют слишком демонстративно.

— Моё посвящение? — протянул он, лениво покачивая ложку. — Оно прошло… обычно.

— «Обычно»? — я приподняла бровь. — Меня чуть Тень не сожрала и еще пару студентов. А у тебя обычно?

Кэрри прыснула в кулак, а Руэн чуть усмехнулся.

— Ну ладно, — сказал он, — если подробно: нас тоже увели в лес. Тишина, ночь, странные шорохи вокруг. Магистп сказал: «Ваша задача — вернуться». И исчез. Всё.

— И? — наклонилась я ближе.

— Мы долго блуждали по лесу и к утру вернулись в замок, — пожал он плечами. — Почти все.

Я поперхнулась соком.

— «Почти»?! Руэн, ты вообще понимаешь, что так не рассказывают?

Кэрри закатила глаза:

— Он специально драматизирует. На их факультете всегда так.

— Я не драматизирую, — спокойно сказал Руэн. — Я констатирую.

— Констататор, — фыркнула я.

Кэрри решила поддержать тему и тут же засияла:

— А у нас, на природном факультете, было посвяшение с элементалями! Нас заставили всю ночь плести защитный круг из веток и камней, а потом проверяли, выдержит ли он, когда придёт «гость».

— Гость? — я скептически прищурилась.

— Огромный каменный бык, — заявила она с гордостью. — Настоящий, из глыб! Я думала, он меня раздавит, когда у него нос засветился, как факел.

Я едва не прыснула в кашу.

— Это не бык, это переносная печка какая-то.

— Очень смешно, Вельтрэн, — Кэрри показала мне язык, но потом тоже хихикнула. — В любом случае, мы справились.

На пару мгновений за столом воцарилась пауза. Но в столовой тишина не задерживается — сразу прорезались шёпоты с соседних столиков. Я уловила:

— …та самая, что спасла Эйлин…

— …булынжиком шарахнула тень, прикинь!..

— …говорят, она чёрную магию использовала…

Шёпот шёл, как рябь по воде: от столика к столику, от уха к уху. И всегда — боковые взгляды в мою сторону. Не то чтобы я ненавидела внимание… но в такие моменты хотелось залезть в кастрюлю с супом и закрыть крышкой.

Я сделала вид, что занята исключительно своим пюре. Но глаза сами собой соскользнули к соседнему столу.

Эйлин.

Идеально уложенные волосы, безупречная осанка, серебристая лента факультета — как реклама «посмотри, какой я эталон». Она сидела в окружении таких же сияющих девиц, смеялась, что-то рассказывала и делала вид, что я для неё прозрачна, как воздух. Ни одного взгляда. Ни полуслова. Ни даже крошечного «спасибо».

Ну да. Это же Риварны. У них, наверное, руки отвалятся, если они признают, что кто-то кроме них способен сделать что-то полезное.

Я уткнулась в кашу, но перед глазами всё равно вспыхивало: тень, раззявленная пасть, Эйлин, зажатая между корнями, и булыжник, который подскочил, будто его сам верховный маг пнул. Только не верховный маг, а я. Я и мои пальцы, из которых вырвались искры, обожгли ладонь и превратились в пламя.

А потом — пустота. Никакого торжества, никакой эйфории. Просто оглушительная тишина, и глаза Эйлин, полные ужаса. Она вскочила и побежала прочь, а за ней — старшекурсники, наставники, всё завертелось. Я осталась одна, с горящей ладонью и пеплом, который ещё клубился в воздухе.

Вот так и закончилось моё посвящение.

В следующую минуту в столовой распахнулись двери, и вошёл он.

Тарвин Вейн. Высокий, светловолосый, с этой дурацкой лёгкой походкой, как будто весь мир ему в дружеском кивке обязан. Снял перчатки, перекинул их через плечо, шлем держал под мышкой. Волосы — опять будто солнце их нарочно трогало, и все девицы за соседними столами синхронно перестали жевать.

Я почувствовала, как что-то внутри предательски ёкнуло. Вот только этого не хватало.

Он заметил меня сразу. Конечно. Эти менталисты вечно замечают всё, даже если клянутся, что мысли читать не умеют. Его взгляд скользнул по нашему столику, и уголки губ дрогнули.

— Ну всё, — буркнула Кэрри, — твой красавчик идёт сюда.

— Он не мой, — рявкнула я.

Тарвин облокотился на край стола, легко, как будто был тут своим.

— Кая Вельтрен, — произнёс он с той самой своей улыбкой, от которой хотелось и закатить глаза, и спрятать ладони под стол, лишь бы они не выдали дрожь. — Говорят, ты вчера всех впечатлила.

— Чушь, — сказала я слишком быстро. — Я просто… пнула булыжник.

— Да-да, — он кивнул, притворно серьёзно, — булыжники сами по себе всегда идеально целятся в Тени. Ты молодец.

Я почувствовала, как щеки начали предательски нагреваться. И вот что обидно — он наверняка это тоже почувствовал.

Тарвин задержался у нашего стола ещё миг, кивнул мне — так, будто мы с ним какие-то заговорщики, — и спокойно пошёл к своему факультетскому столику. За ним тут же потянулась стайка менталистов, и в воздухе запахло слишком сладкими духами девиц, которым явно не хватало его внимания.

Я уткнулась в ложку, но это не спасло: напротив Кэрри уже расплылась в загадочной улыбке, а Руэн, как всегда, изобразил из себя каменную глыбу… только угол рта у него дёрнулся.

— Что? — я прищурилась. — Что вы на меня так смотрите? Я не собираюсь встречаться с кем-либо. У меня и без этого проблем хватает.

— Конечно-конечно, — протянула Кэрри с видом, будто знает наперёд, чем всё закончится.

И вот только я хотела сменить тему, как мой личный кошмар материализовался в образе Эйлин Риварн. Она шла прямо к нашему столику, с таким выражением, будто я задолжала ей половину академии и все её будущие наряды вместе взятые.

— Радуйся своим триумфом, Вельтрен, — выдала она, даже не поздоровавшись. Голос её звенел, как остро заточенный клинок. — Никто не просил тебя меня спасать. Я бы и сама справилась.

Я моргнула, потом усмехнулась.

— Да ну? — спросила я тихо. — По-моему, ещё немного и Тени с удовольствием отгрызли бы одну из твоих конечностей.

На миг на её лице мелькнуло что-то похожее на испуг, но тут же сменилось холодной злобой.

— Следи за собой, Вельтрен, — прошипела Эйлин и резко развернулась.

Я осталась сидеть, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов, и только покачала головой. Я и правда не понимала всей этой ситуации до конца: что именно так задело её — факт, что я помогла? Или то, что она хотела сама победить Тень, но я ей помешала?

Вечером, когда я уже собиралась лечь спать и гасила свечу, на подоконнике тихо вспыхнула сферка моей связи. Я коснулась её пальцами, и в комнате прозвучал голос, тёплый, с ленивой улыбкой в интонации:

— Сегодня вечеринка по случаю посвящения. Жду тебя там. Тарвин.

Сфера погасла, оставив меня сидеть в темноте. Почему я об этом не знала?

Я долго вертела в руках академическую форму, ту самую — чёрную, с суровой нашивкой факультета боевых. Но одеть её на праздник? Да ещё после посвящения, где я едва не лишилась лица от страха? Нет уж.

Вместо этого я выбрала светлую юбку — мягкую, чуть выше колен, и простую кофточку цвета утреннего неба. Белые кроссовки сделали образ не таким уж «нарядным», но удобным. Волосы я собрала в высокий хвост — и, к моему удивлению, это выглядело даже неплохо. В зеркале на меня смотрела не тёмная магичка-неудачница, а… ну, почти нормальная студентка, которая вполне может пойти на вечеринку и не выделяться слишком сильно.

Эйлин, конечно же, в комнате не оказалось. Её кровать сияла идеально застелённым покрывалом, а в воздухе ещё висел запах её духов. Ну и ладно. Её отсутствие было лучшим подарком вечера.

Вечеринка проходила в одном из старых корпусов академии — заброшенном для учебных занятий, но всегда оживающем во время праздников. Когда я вошла, то ахнула: потолок был заколдован так, что казался ночным небом, усыпанным звёздами; стены дышали мягким золотистым светом; по углам парили медленно вращающиеся кристаллы, рассеивающие разноцветные искры.

Толпа гудела. Музыка билась в ритме сердца, где-то хохотали, где-то обжимались в уголках пространства. Напитки наливали в высокие бокалы, и я заметила, как несколько опытных старшекурсников по-хитрому моргали и капали в них что-то лишнее, превращая компот в зелье куда веселее. Я такой брать не стала: с меня хватит экспериментов на этой неделе.

Я шла сквозь толпу, ловя на себе любопытные взгляды, но знакомых лиц не находила. Ни Руэна, ни Кэрри. Как будто они испарились.

И только спустя несколько шагов увидела Тарвина. Он сидел в глубоком кресле у стены, откинувшись так, словно весь мир был придуман исключительно для его удобства. В руках он держал бокал, лениво поворачивал его в пальцах. Рядом девчонка в бежевой мантии бытового факультета. Каштановые волосы, аккуратное лицо, улыбка до ушей. Я напряглась: сидела она к нему слишком близко, и смеялась слишком звонко.

Имя её я услышала откуда-то сбоку, словно шёпот толпы само нашло мои уши:

— Это же Линна Морвелл…

Ну конечно. Линна. Бытовой факультет. Отличница, любимица профессоров, и судя по её манерам, ещё и прирождённая кокетка.

Тарвин наклонился к ней ближе, сказал что-то, отчего та вспыхнула румянцем, и улыбнулся той самой улыбкой, которая, кажется, умела ставить магические щиты даже в моём сердце под угрозу.

Я ещё секунду следила за Тарвином, как вдруг всё вокруг будто сжалось и в поле зрения появился Дейлан Риварн.

Он шёл сквозь толпу так, будто она сама расходилась перед ним — и, скорее всего, так и было. Высокий, уверенный, с той самой ленивой походкой, которая больше раздражала, чем завораживала. А серьга в его ухе бликовала так, что мне хотелось не только отвернуться, а выбить её силой мысли.

Но взгляд… взгляд он держал на мне. Прямой, пристальный, будто прожигающий каждую складку моей кофты, каждый жест, каждую эмоцию.

Я почувствовала, как плечи сами собой выпрямились. И, когда он подошёл ближе, мы обменялись одинаковыми кривыми улыбками — почти ненавистью.

— Ну надо же, — протянул он, чуть наклонив голову набок. — Вельтрен. Решила покинуть свою башню и спуститься к людям?

Я фыркнула, скрестив руки на груди.

— А что ты тут забыл. Насколько я поняла, тут празднуют посвящение первокурсников, коим ты не уже не являешься.

Он ухмыльнулся, лениво обводя взглядом зал, а потом снова остановил его на мне.

— Тут слишком много красивых девочек, которые ведутся на всё. Как я мог такое пропустить?

Я закатила глаза.

— Какое счастье для них, что ты снизошёл до их уровня. Хоть кому-то, может, повезёт.

— Ревнуешь? — он склонил голову набок, и серьга в ухе сверкнула.

— Ха! — я вскинула подбородок. — Ревновать тебя? Да я скорее ревновала бы чёрный сапог к его шнуркам.

Его усмешка стала шире. И прежде чем я успела что-то добавить, он внезапно схватил меня за запястье.

— Эй! Ты что творишь?! — я зашипела, пытаясь вырваться, но он даже не дрогнул.

— Хватит трепаться, Вельтрен. Пошли.

— Пошли? Да никуда я с тобой не…

Но он уже тащил меня сквозь толпу, и люди, удивительно, расступались перед ним. Я брыкалась, пыталась ткнуть локтем, но его хватка была железной.

Через пару минут мы оказались в одном из тёмных крыльев академии, куда редко кто захаживал. Пыль, скрип половиц, запах старых книг и заброшенности.

— Ты с ума сошёл?! — я едва не заорала, но в тот же миг пространство вокруг нас дрогнуло, и воздух будто загустел. Он выставил ладонь, и я поняла: купол тишины. Ни один звук наружу не пройдёт.

— Теперь можем поговорить. — Он всё ещё держал моё запястье.

— Да отпусти же! — я дёрнула руку, ощущая, как после его прикосновения кожа будто горит. Бр-р, срочно дезинфицировать бытовыми чарами. Мыло, соль, святой огонь — всё сразу.

Он наконец разжал пальцы, но остался слишком близко.

— Твой поступок по поводу Эйлин меня впечатлил, — сказал он, глядя прямо в глаза.

— Ты точно Дэйлан Риварн? Куда ты дел того самодовольного сноба? — я удивилась от того, что он впечатлен мной.

— Про сноба это лишнее, Вельтрен. — Его улыбка стала опасно медленной.

— Ты хочешь поблагодарить меня вместо твоей неблагодарной сестрички?

Он рассмеялся тихо, хрипловато, так, что мурашки пробежали по спине. Сделал шаг назад — но будто намеренно оставил нас всё равно слишком близко, чтобы я ощущала тепло его тела.

— С сестрой сами разбирайтесь, — протянул он. — Но да, не думал, что ты проявишь такую дерзость и побежишь спасать одного из Риварнов.

— Больше такой благотворительной акции не предвидится, — процедила я, хотя сердце билось чересчур громко.

— Не сомневаюсь, Вельтрен. — Он чуть склонил голову.

Я шагнула назад, пытаясь вернуть себе хоть каплю воздуха. Но именно в этот момент заметила: от него пахло. Не просто приятно, а чертовски приятно. Как будто смесь хвойного леса после дождя, тёплого дыма и чего-то ещё, опасного, что невозможно описать. И это только сильнее раздражало. Это же гадкий Риварн, с которым всё должно быть ясно. От него нельзя ждать ничего нормального.

Я сжала кулаки, чтобы не выдать смущения.

— Не переживай, ненавидеть я тебя не перестал, — шепнул он.

Я встретила его взгляд — серые глаза, такие холодные и пронзительные, что мне на миг показалось, будто они прожигают насквозь. И вдруг, как вспышка, серый сменился — зрачки вытянулись в узкие золотистые, звериные. На одно короткое мгновение в его лице проступило что-то не человеческое. Демоническое.

Я едва не отшатнулась, но он резко тряхнул головой и глаза вновь стали обычными, стальными. Дейлан сорвал купол тишины и, не сказав больше ни слова, развернулся и вышел.