Глава 12. Мод

Карлайл-Холл, Корнуолл, 2019 год

Мод была в бешенстве. Она так стремительно выбежала из парка и пронеслась по холлу, что чуть не сбила с ног ошарашенную Мэри. Она злилась на Дэвида – он ее чуть ли сумасшедшей не назвал, сделал вид, что не видел надписи на картине. Зачем он притворялся, Мод не знала, но она была уверена: он не мог не заметить кроваво-красных букв на черном фоне холста. Еще больше, чем на Дэвида, она злилась на саму себя. Ей отчего-то показалось, что она найдет в нем понимание, а он просто посмеялся над ней. Идиотка! Какая же она наивная идиотка!

Заслышав голоса мужа и мистера Грейвза в гостиной, Мод быстро прошмыгнула на второй этаж и бросилась в восточное крыло. Ей хотелось снова взглянуть на ту страшную картину, хотелось убедиться, что она не сошла с ума. Дверь в мастерскую была распахнута, а потому, не успев и шагу ступить, Мод сразу увидела мольберт с черным холстом на нем. Все было точь-в-точь, как и в первый раз. Только вот кровавая надпись исчезла. Мод вошла в комнату, подошла к мольберту и даже провела по полотну рукой, будто желая стереть черную краску и увидеть страшное слово «Проклинаю», но ничего так и не появилось. Мод ощутила, что к горлу подступает ком и ее начинает подташнивать. Ей не могло померещиться! Просто не могло! Постояв еще какое-то время, Мод решила, что, видимо, доктор прав – у нее расшалились нервы. Она отправилась к себе и прилегла.

Когда позже вечером к ней постучал Алекс – еще один слуга, которого Артур величал лакеем, – и передал Мод, что лорд Карлайл ждет ее к ужину, она отказалась.

– Скажите лорду Карлайлу, что у меня ужасно разболелась голова, пусть ужинают с мистером Трайтоном без меня.

Кого-кого, а Дэвида ей видеть не хотелось. Мод казалось, что стоит ему взглянуть на нее, и он сразу догадается, что она снова была в восточном крыле и видела ту картину. Мод не собиралась признавать, что у нее была галлюцинация. Она была уверена, что ей не почудилось, но как объяснить исчезновение с холста страшного слова, не знала.

Решив расслабиться, она набрала полную ванну горячей воды и с наслаждением окунулась в пахнувшую ванилью пену. Закрыв глаза, Мод перебирала в уме события прошедшего дня. Удивительно, что все произошедшее случилось сегодня. Мод казалось, что с тех пор, как она отперла первую комнату в восточном крыле, прошла целая вечность. Она решила, что несмотря ни на что, на днях обязательно вернется в ту часть дома и рассмотрит оставшиеся картины. Может, даже перенесет их куда-нибудь. Например, в библиотеку. К тому же еще оставалось три комнаты, куда Мод не успела заглянуть, а сделать это ей очень хотелось. Лишь бы Артур не стал мешать. Странно, что он не проявил никакого интереса к тому, что Мод обнаружила в восточном крыле. Или, может быть, он уже успел осмотреть все в одиночку, пока она гуляла по парку? Эта мысль была неприятна Мод. Она чувствовала, что не хочет, чтобы кто-то, пусть даже Артур, заглядывал в восточное крыло без ее ведома. Какое-то странное, необъяснимое чувство тянуло ее туда.

Мод выбралась из ванной и, нацепив теплую пижаму, легла в кровать. Хоть на улице значительно потеплело, но внутри не отапливавшегося как следует Карлайл-Холла было зябко. Миссис Гудвайз уверяла, что в мае, когда весна будет в самом разгаре, дом тоже прогреется, и Мод больше не будет мерзнуть. Она достала мобильник и начала искать информацию о Карлайл-Холле. Ей хотелось узнать какие-то подробности о том, кто здесь жил в XIX веке. К разочарованию Мод, ничего путного найти в сети она не могла, кроме общих данных: дом построен в начале XVI века первым графом Карлайлом на землях, пожалованных ему Генрихом VIII; с середины XVII века, однако, Карлайлы перебираются в Лондон и присоединяются ко двору, а их Корнуолльское поместье становится летней резиденцией, куда они наведываются лишь изредка; с начала и вплоть до конца XIX века Карлайл-Холл почти все время стоит закрытым. Вот и вся история.

Раздался стук в дверь, и в комнату заглянул Артур.

– Дорогая? – он подошел к кровати и обеспокоенно взглянул на Мод. – Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, – выдавила она из себя улыбку, внезапно почувствовав, что действительно слишком устала за сегодняшний день. – Извини, что не присоединилась к вам за обедом.

– Это ничего, – Артур уселся на край кровати и нежно провел рукой по щеке Мод. – Трайтон – всего лишь наш служащий, ты не обязана его развлекать.

– Но, наверное, это было невежливо.

– Все нормально. Мы обсуждали рабочие вопросы.

– Ну, раз так, значит, я имею полное право поболеть денек, – снова улыбнулась Мод.

– Ты правда в порядке?

– Конечно. Завтра буду как новенькая.

– Хорошо, – Артур наклонился и запечатлел на ее лбу легкий поцелуй. – Тогда я пойду еще немного поработаю.

– Артур, я хотела спросить…

– О чем?

– О доме. О восточном крыле.

Мод уловила, как выражение лица муж слегка изменилось. Он словно внутренне напрягся, но старался не показать этого.

– Что именно ты хочешь узнать?

– Ну, во-первых, почему ту часть дома заперли? А во-вторых, кто жил в тех комнатах последним?

– К сожалению, я не знаю, а потому вряд ли смогу удовлетворить твое любопытство. Однако, если тебе так уж интересно, ты можешь поискать в библиотеке старые дневники моего прадеда.

– Твой прадед вел дневники? – любопытство огненным вихрем разрасталось в груди Мод.

– Да. Сам я их не читал, но знаю, что они точно хранятся в библиотеке. Мой отец их, кажется, читал в свое время. Может быть, там ты сможешь найти ответы на свои вопросы.

– Артур, а ты сам был когда-нибудь в восточном крыле? Ты вроде бы упоминал, что был.

– Толком и не был, – признался Артур. – Только в тех комнатах, что находятся сразу за лестницей. Когда санаторий для раненых распустили, в те помещения составили кучу ненужных вещей, и мальчишкой я любил туда забираться, рассматривать «сокровища».

Артур улыбнулся.

– Значит, ту тяжелую дверь никогда при тебе не отпирали?

– Нет, – покачал головой Артур. – В детстве мне, конечно, было любопытно, и я все приставал к отцу, хотел узнать, что там. Ну а потом мы надолго уехали из Карлайл-Холла, почти перестали здесь бывать, и детский интерес пропал.

Мод задумалась. Ей было сложно понять такую рациональную позицию мужа. Сама она была любопытна, иногда даже слишком, за что все время получала нагоняй от бабушки Маргарет, да и от матери тоже. Живи она в Карлайл-Холле в детстве, Мод бы уж точно нашла способ проникнуть за запертые двери и узнать, какие тайны прячутся за ними.

– Спокойной ночи, дорогая, – сказал Артур и взялся за ручку двери.

– Спокойной ночи, – ответила Мод и снова спросила: – А почему ты вдруг решил восстановить Карлайл-Холл?

Артур как-то странно посмотрел на Мод, и она почувствовала, что ей стало не по себе.

– Пришло время все вернуть на круги своя, – просто ответил Артур и ушел.

Мод так и не поняла, что он имел в виду. Но она обязательно узнает завтра или послезавтра, или когда-нибудь потом, но она все узнает.

***

Мод внезапно проснулась и услышала отдаленные рыдания. Ее будто пробуждал внутренний будильник, который вот уже несколько раз поднимал ее в одно и то же время. 2:40. Сегодня Мод не чувствовала холода, но отчетливо слышала плач на лестнице. Неужели только одна она его слышит? Спальня Артура и его кабинет на третьем этаже, и если он спал крепко, то вряд ли мог слышать сдавленные стоны. А как же слуги? Ведь им наверняка снизу все должно быть слышно очень хорошо. Мод не было страшно – в очередной раз любопытство взяло верх над всеми другими чувствами. Она сунула ноги в теплые домашние туфли и выскользнула из спальни, оставив дверь открытой так, что свет от ночной лампы освещал часть коридора. Мод повернула направо – здесь было темно, но очертания окружающих предметов все равно можно было разглядеть, так как лунный свет пробивался сквозь высокое окно на площадке, куда вели лестницы. Мод встала на границе маленького коридора и всмотрелась в сумрак по другую сторону площадки. Там никого не было видно, но женский плач стал более отчетливым и доносился снизу. Мод подошла к краю лестницы и посмотрела на первый этаж. По лестнице у противоположной стены медленно плыла светлая фигура. Все было, как и в прошлый раз: девушка с распущенными волосами была облачена в длинное одеяние. Полупрозрачная рука скользила по перилам. Призрачная девушка то и дело останавливалась, оборачивалась и всхлипывала. От ее рыданий у Мод защемило сердце. Вдруг в самом низу лестницы, у которой стояла Мод, появилась другая фигура. Она была черна и совсем не излучала света. Не была она и прозрачна. Наоборот, казалась плотнее любого предмета, плотнее любого живого существа. Мод почувствовала, как от охватившего ее ужаса мелко задрожали руки. Она хотела отступить в уютный кокон коридора и броситься назад, в спасительное пятно света за углом, но не могла пошевелиться. Будто какая-то сила одурманила ее, лишая воли, не давая сделать и шагу. Темная фигура так быстро поднялась по лестнице, что в считаные секунды оказалась всего лишь в четырех футах от Мод. В то же мгновение сбоку к ней метнулась полупрозрачная фигура девушки и издала совершенно не человеческий вопль, похожий на предсмертный хрип раненого животного. Этот ужасающий рев слился с криком Мод. Она зажмурила глаза, закрыв лицо руками, боясь увидеть, как эти две сущности протянут к ней свои мертвые руки и схватят ее.

Когда собственный крик перестал звенеть в ушах, Мод услышала ледяную тишину дома, которая через мгновение взорвалась звуком распахиваемых дверей. Она услышала голоса и поняла – она больше не одна.

Какая-то большая тень метнулась к Мод снизу, а уже в следующую секунду перед ней стоял Дэвид Трайтон.

– Мод, что с вами? – он обеспокоенно всматривался в ее глаза.

Мод одурело смотрела на мужчину и будто не узнавала. По лестнице с третьего этаже спустился Артур.

– Дорогая, что случилось? – Он взял Мод за руку, погладил по лицу, пытаясь привести в чувство.

Внизу, кажется, столпились слуги.

– Что случилось? – снова спросил Артур.

– Ничего… Просто было очень темно, и мне показалось… Мне показалось, что я видела кого-то?

– Кого? Все давным-давно спят, – раздраженно сказал Артур. – Зачем ты вышла из комнаты в такой час?

– Какая разница? Я что, не могу пойти, куда захочу и когда захочу? – голос ее звенел раздражением.

Боковым зрением она уловила, что Дэвид пристально смотрит на нее, но не стала перехватывать его взгляд. Ей не хотелось увидеть насмешку или сомнение в его темных глазах. Достаточно, что ее собственный муж видит в ней чуть ли не умалишенную.

– Извините, что разбудила и переполошила весь дом, – процедила Мод сквозь зубы и отправилась к себе.

Она была уверена, что Артур пойдет за ней следом, попытается хотя бы успокоить или просто побыть с ней рядом, но ошиблась. Он, кажется, снова ушел к себе. Через несколько минут Мод услышала тихие шаги в коридоре и осторожный стук в дверь.

– Войдите.

На пороге комнаты стояла миссис Гудвайз с большой чашкой в руках.

– Вот, миледи, принесла вам чаю с травами, – объяснила экономка.

Она прошла и поставила дымящуюся чашку на стол у кровати. По комнате разнесся аромат каких-то трав, кажется, то были мелисса и мята.

– Моя матушка всегда заваривала этот чай, когда мне было страшно. Выпейте.

– Спасибо, – благодарно кивнула Мод и взяла чашку, сделав небольшой глоток.

Миссис Гудвайз не уходила. Так и стояла чуть поодаль, изучая лицо Мод.

– Вы видели их, миледи? – наконец спросила она.

Мод вскинула глаза на экономку, и та не отвела взгляда.

– О ком вы говорите? – осторожно сказала Мод.

– О девушке и женщине. Одна прозрачная, а вторая черна, как ночь.

– Так значит, я не сошла с ума, – прошептала Мод.

– Конечно, нет, миледи. Все, кто живет в доме, видели их не единожды.

– И Артур тоже?

– Нет, думаю, милорд нет. Он не выходит из своих комнат по ночам, а призраки никогда не появляются в спальнях.

– Призраки? – наконец-то хоть кто-то произнес вслух слово, которое сама Мод говорить страшилась.

– Ну да, – кивнула миссис Гудвайз. – Дом старый. Сколько тут всего произошло за эти века! Ничего удивительного, что в доме обитают не только люди.

Да, наверное, для миссис Гудвайз здесь действительно не было ничего удивительного. Она рассуждала об этом так естественно, будто появление призраков было чем-то совершенно тривиальным.

– А кто они? – спросила Мод. – Чьи это призраки?

– Не знаю, миледи. И никто не знает. Но думается мне, что они жили в восточном крыле, ведь, побродив по дому, исчезают они именно там.

А ведь миссис Гудвайз права. Прошлый раз Мод сама видела, как прозрачная фигура девушки ушла в сторону восточного крыла. Значит… Значит, там произошло что-то страшное, что-то такое, из-за чего ту часть дома закрыли и больше никогда не открывали, а ее обитатели теперь бродили по Карлайл-Холлу, ища и не находя покоя. Теперь Мод еще больше желала узнать все о восточном крыле, докопаться до истины, понять, что там случилось. И если Артур ей не хочет помогать в этом – а он явно не хочет, – то она все выяснит сама.

***

– Значит, ты мне не веришь и думаешь, что у меня галлюцинации? – фыркнула Мод.

Вот уже полчаса, как они с Артуром ругались из-за ночного происшествия. Они оба спустились в столовую слишком рано. Артур первым делом поинтересовался самочувствием Мод, а она в подробностях рассказала ему, что именно увидела прошлой ночью. Муж ей не поверил и практически в открытую посмеялся над ней.

– У тебя просто богатое воображение. Ночью в темном доме игра теней с любым может сыграть злую шутку, – попытался утихомирить ее Артур.

– То есть ты хочешь сказать, что я не в состоянии отличить иллюзию, или игру теней, как ты выразился, от реальности?

– Дорогая, ты призраков, якобы увиденных тобой, называешь реальностью? Прости, но это глупость.

– Значит, я еще и глупая, – вскипела Мод. – Ну спасибо!

Она вылетела из столовой, громко хлопнув дверью. Чуть не врезавшись в Дэвида, который как раз входил в дом, Мод, даже не извинившись, пронеслась мимо мужчины и бросилась к распахнутым воротам парка, а оттуда – на пляж.

Ее раздражало, что Артур не просто не поверил ей, но был насмешлив и даже надменен. Будто она какая-то школьница, начитавшаяся готических романов и придумавшая невесть что. Он мог хотя бы сделать вид, что верит ей. Да и вообще, Артур наверняка знаком со всеми слухами, что ходят о Карлайл-Холле. Он просто не мог не слышать их. И что же, он и дальше будет делать вид, что в доме ничего не происходит? Или это такой способ отгородиться от того, что он сам не мог объяснить?

Мод ненавидела, когда ее не воспринимали всерьез. Ей хватало снисходительного отношения от бабушки Маргарет и собственной матери. Терпеть подобное еще и от Артура она была не намерена. В очередной раз душу укололо сожаление. Как же неосмотрительно она поступила, вылетев замуж за первого встречного. Две недели в Портофино и неделя в Лондоне – вот и все их знакомство. Она же совсем не знала собственного мужа. «Что ж, тебя никто не заставлял, – зло подумала Мод. – Теперь терпи». В голове вдруг всплыл образ Джереми. Как бы он отнесся, расскажи ему Мод, что видела привидение? С грустью Мод осознала, что Джереми, скорее всего, поднял бы ее на смех и даже не стал бы подбирать вежливые выражения, как это делал Артур. Теперь, когда пелена влюбленности спала с ее глаз, Мод поняла, что, в общем-то, и Джереми никогда не воспринимал ее всерьез. Он всегда считал ее избалованной папиной дочкой, хоть и говорил, что любит. Любит! Да, далеко же завела их эта любовь. Пусть уж лучше Артур. По крайней мере, он не мог сильно разочаровать Мод, ведь она ничего не ждала от него.

Пешком по пляжу Мод дошла до Гвивира, где зашла в небольшое кафе, выпила чашку кофе с молоком и съела завтрак. В Карлайл-Холл она вернулась уже после четырех часов, сразу прошла к себе и заперлась на замок – ей не хотелось никого видеть или разговаривать. Кажется, Артур понимал это, а потому не беспокоил Мод. Только ближе к ужину прислал миссис Гудвайз узнать, присоединится ли Мод к нему и мистеру Трайтону. Мод решила, что будет выглядеть в глазах мужа еще глупее, если не спустится, а потому, быстро переодевшись, она отправилась в столовую.

За ужином Мод практически все время молчала, а Артур с Дэвидом, уловив ее настроение, старались обходить скользкие темы стороной и обсуждали планы по восстановлению поместья.

Перед тем как пожелать спокойной ночи Мод, которая собралась подняться к себе сразу же по окончании ужина, Артур проводил ее до лестницы и сказал:

– Извини, дорогая. Я был слишком резок сегодня утром.

Мод подставила щеку в знак того, что муж прощен, и он запечатлел на ней легкий поцелуй.

– Завтра рано утром мне придется уехать в Лондон.

– Ты же приехал чуть больше недели назад! – удивленно уставилась на него Мод.

Артур развел руками:

– Дела. Во вторник у меня назначено интервью для одного из политических журналов, а потом мне нужно будет съездить в Бат, чтобы разобраться кое с какими делами там.

– И когда ты теперь вернешься?

– Наверное, не раньше, чем через неделю. Мистер Трайтон как раз успеет составить первоначальную смету, и совсем скоро, когда мы все согласуем, он сможет взяться за восстановление Карлайл-Холла.

– Ну что ж, пусть будет так, – Мод пожала плечами. – У меня к тебе просьба.

– Какая?

– Пусть мистер Грейвз едет с тобой.

Артур нахмурился.

– Почему?

– Потому что твой дворецкий ведет себя неуважительно по отношению ко мне. Будет лучше для всех, если он вернется в Кенсингтон и будет управлять лондонским домом, чем торчать здесь. Мистеру Грейвзу тут не место.

Мод видела по лицу Артура, что он не согласен и собирается возразить.

– Если ты оставишь его в Карлайл-Холле, то завтра же я его уволю, вот увидишь, – отрезала Мод и начала подниматься по лестнице. – Спокойной ночи, дорогой.

Артур хотел видеть в ней истинную леди Карлайл – так тому и быть. И пусть попробует что-нибудь сказать в защиту этого невыносимого дворецкого.

Наутро мистер Грейвз отбыл в Лондон, сопровождая лорда Карлайла. На лице дворецкого читалось облегчение и даже радость.

***

Как только автомобиль Артура скрылся из виду, Мод, сказав миссис Гудвайз, чтобы до обеда ее не беспокоили, отправилась в восточное крыло, заранее спрятав в карман широкой длинной юбки связку ключей. Дверь в мастерскую была прикрыта, и Мод, лишь бросив на нее беглый взгляд, прошла дальше, к следующей двери. Она включила фонарик на мобильнике и попыталась подобрать ключ, но почти сразу же услышала шаги за спиной. Из-за поворота коридора появился Дэвид Трайтон.

– Что вы здесь делаете? – раздраженно спросила Мод.

– Так и знал, что вы сразу же побежите сюда, не успеет ваш муж уехать, – добродушно усмехнулся Дэвид.

– Интересно, и откуда же такая осведомленность? – ехидно процедила Мод.

– Я, кажется, неплохо улавливаю ваши настроения, леди Карлайл, – широко улыбнулся Дэвид. – А если серьезно, то у вас все на лице написано. Позвольте мне?

С этими словами он забрал у Мод ключи и начал пробовать один за другим, вставляя их в старый замок. С третьей попытки дверь открылась, легонько скрипнув. Мод и Дэвид замерли на пороге. Перед ними простиралась детская. На окнах висели желтоватые занавески, пропускавшие свет, делая его песочно-грязным. Стены большой гостиной были оклеены светло-желтыми обоями, рисунок на них выцвел от времени. Здесь стояли небольшие диванчики и голубое, наверняка когда-то яркое-синее, кресло. Повсюду лежали детские игрушки: вот в углу дивана застрял набивной медведь с зеленой ленточкой на шее, вот на полках невысокого шкафчика замерла дюжина кукол, вот по столу разбросана целая армия солдатиков, а у самого окна стояла лошадка-качалка. Все эти предметы, как и в мастерской, покрывал густой слой пыли. Однако казалось, что дети, жившие здесь, просто выбежали поиграть и вот-вот вернутся.

– Как странно, – прошептала Мод. – Как будто маленькие хозяева этой комнаты вышли и оставили беспорядок, потому что собираются возвратиться и продолжить свои игры.

– Вы правы, – кивнул Дэвид. – Мне интересно другое…

– Что? – Мод бросила на него беглый взгляд.

– Как сказал лорд Карлайл, эту часть дома заперли больше ста пятидесяти лет назад. Почему же никто из слуг не привел помещение в порядок перед тем, как закрывать его насовсем.

– Мне все больше и больше кажется, что здесь что-то произошло…

– Вы имеете в виду, произошло что-то нехорошее? – понял ее мысль Дэвид.

– Да, – кивнула Мод. – Иначе зачем было запирать половину дома и не пускать сюда даже слуг?

Мод прошла к окну, за которым виднелся все тот же мыс, а чуть правее – море. Она почувствовала, что Дэвид стоит тут же, прямо позади нее.

– Вы знаете, Мод, – вдруг сказал он. – Я вам верю.

Мод резко обернулась и непонимающе уставилась на него. Дэвид стоял слишком близко, и Мод чувствовала, как от его дыхания ее непослушные локоны колышутся, а сердце стучит слишком быстро и гулко.

– О чем вы?

Он серьезно посмотрел ей в глаза и сказал, без доли иронии или издевки:

– Я верю, что ночью вы видели призраков.

Мод порывисто втянула воздух.

– И вы не считаете меня чокнутой?

– Конечно, нет. Почему я должен считать вас чокнутой? – губ Дэвида коснулась легкая улыбка, и Мод непроизвольно уставилась на них.

– Потому что даже мой собственный муж считает, что я все придумала.

– Я думаю, он неправ. – Дэвид перевел взгляд с Мод на утес за ее спиной. – Просто он слишком рационален, а потому, если чего-то не может объяснить, значит, это что-то не существует. Таких людей, как лорд Карлайл, немало.

– А вы?

Их взгляды снова встретились, и Мод отчего-то показалось, что она знает Дэвида уже очень давно.

– А я предпочитаю верить своим глазам.

– Постойте, – ахнула Мод. – Вы хотите сказать, что тоже видели призраков?

Дэвид пожал плечами.

– Если вы помните, я был первым, кто кинулся к вам, когда вы закричали.

– И что вы увидели?

– Я видел черную фигуру женщины, которая скрылась в коридоре, ведущем в эту часть дома. И знаете, Мод, мне тоже стало жутко, – признался Дэвид.

Мод почувствовала такое облегчение, что невольно улыбнулась.

– Спасибо, что сказали мне это, – улыбнулась Мод.

– Не за что, – ответил он ей мягкой улыбкой.

Мод видела, как Дэвид переводит взгляд с ее глаз на губы, и поняла, что если что-то не сделает прямо сейчас, то Дэвид обязательно ее поцелует. А еще отчетливо осознала, что она сама будет не против этого поцелуя. Кажется, желание зрело в ней с того самого мгновения, когда они впервые столкнулись с ним: Дэвид стоял, прислонившись к стене и окидывая ее насмешливым взглядом, а она был вся усыпана пылью, словно пирожное – сахарной пудрой.

– Давайте посмотрим, что за теми дверьми, – еле выдавила из себя Мод, кивая за спину Дэвида.

Момент ушел, Дэвид отступил и послушно двинулся к двум дверям в дальней стене детской, а Мод почувствовала нестерпимое разочарование.

За обеими дверьми оказались детские спальни. В превой стояла одна кровать. Судя по темно-синему покрывалу и разбросанным и здесь солдатикам и вырезанным из дерева маленьким лошадкам, в этой комнате когда-то спал мальчик. В другой же спальне, оформленной в светлых тонах, было две кроватки. Мод открыла дверцы шкафа и увидела, что в нем до сих пор лежали детские платья.

– Здесь жили две девочки, – сказала Мод, – может быть, они даже были близняшками.

– Пойдемте, Мод, посмотрим оставшиеся помещения, – предложил Дэвид.

Они вышли из детской и открыли сначала одну дверь, за которой оказалась просторная спальня, но предназначавшаяся для взрослого, потом вторую и очутились в небольшой светлой гостиной. На стенах висели картины, и Мод сразу же узнала руку того же художника, что написал полотна, стоявшие в мастерской. На этих тоже было запечатлено море, столь хорошо знакомый берег, видимый из окон Карлайл-Холла. На одной из картин, однако, берег не был пустынным: здесь, на песке играли дети – две девочки и мальчик чуть постарше, а поодаль виднелась фигура молодой женщины. Мод переполняло чувство неудовлетворенности. Ей до безумия хотелось узнать и о том, кто писал эти картины, и о людях, на них изображенных, и о тех детях, что в явной поспешности покинули свою детскую.

Дэвид стоял у окна и всматривался в морскую даль, дав Мод время побыть наедине со своими мыслями и как следует осмотреться. Тем временем она пробежалась взглядом по книгам в небольшом шкафу: их было всего несколько, и осторожно взяв одну в руки, Мод осознала, что это был старинный альбом по рисованию; что-то вроде учебника. Затем Мод подошла к секретеру, стоявшему поодаль, и всмотрелась в картину над ним, ту самую, с изображением детей. Она открыла один ящичек и увидела охапку писем, перевязанных коричневой лентой. Затем Мод открыла следующий и обнаружила большую книгу в кожаной обложке. Книга была закрыта на замок, но Мод стоило лишь легонько потянуть, чтобы он рассыпался от ветхости у нее в пальцах. Мод открыла первую страницу и с замиранием сердца обнаружила, что это была вовсе не книга, а дневник:

«Мне так скучно без моего Фредди, что я решила вести дневник. Говорят, многие благородные дамы развлекают себя тем, что пишут письма и записывают в дневнике все, что произошло с ними за день. Попробую и я. Мне одиноко здесь. Дом, показавшийся мне таким красивым вначале, теперь все больше и больше вызывает страх. Он не принимает меня, отторгает всякий раз, когда я пытаюсь вжиться в роль леди Фрайерс. Я постоянно испытываю холод и щемящее чувство страха. Когда Фредди был со мной, я не обращала на это внимания. Но теперь, когда каждый день наполнен лишь мыслями о разлуке и новой встрече, я чувствую себя все хуже.

Слуги здесь ужасны. Они не любят меня и не уважают, считая, что я недостойна того, чтобы называться леди Фрайерс. От мисс Робертс у меня мурашки по коже. Пожалуй, только дворецкий, мистер Грейвз, относится ко мне с сочувствием…»