Глава 16. Мод

Карлайл-Холл, Корнуолл, 2019 год

Мод не терпелось разузнать побольше об Эмбер, а потому, не дожидаясь, пока Артур вернется в Карлайл-Холл, она забросала его вопросами по телефону.

– Эмбер Фрайерс? – задумчиво протянул Артур в трубку. – Не припомню.

– Ну как же так! – возмущение Мод достигло предела. – Она жила в Карлайл-Холле в начале XIX века и была замужем за Фредериком Фрайерсом, который впоследствии наверняка стал очередным графом Карлайлом. Он был единственным наследником.

– В нашем роду был не один Фредерик, дорогая. К сожалению или к счастью, я не такой сноб, чтобы помнить всех своих предков поименно, – усмехнулся Артур. – Откуда, ты говоришь, узнала про эту Эмбер?

– Из дневника, который я нашла в секретере в одной из комнат восточного крыла. А еще кучу картин, о которых говорила тебе раньше. Все они написаны Эмбер. И я уверена, что она была последней, кто жил в той части дома до того, как ее заперли. Я вообще не понимаю, зачем картины спрятали от мира, – возмущалась Мод. – У девушки явный талант.

– Ну, тут-то как раз ничего удивительного, – сказал Артур, прокашлявшись. – Вряд ли в то время женщина могла стать знаменитой художницей, как бы одарена она ни была.

– Да уж, – недовольно фыркнула Мод. – Значит, с Эмбер ты мне не поможешь?

– Я пороюсь в семейном архиве и поищу генеалогическое древо, если у меня будет время, – пообещал Артур. – Мод?

– Да?

– Поменьше ходи в восточное крыло и не увлекайся этой историей.

– Хорошо, – рассеянно бросила она в телефон, попрощалась и отключила мобильник.

Держать данное слово Мод не собиралась. Поменьше холить в восточное крыло и не увлекаться этой историей? Вот еще! Да у нее все мысли теперь были только об одном – кто такая Эмбер Фрайерс, о которой никто ничего толком не знал, но которая совершенно точно жила в восточном крыле дома, была замужем за наследником лорда Карлайла и родила ему сына. В голове Мод крутились десятки вопросов: почему никто не мог рассказать ей ничего об Эмбер; почему восточное крыло закрыли на двести лет; почему в детской все выглядит так, будто дети выбежали на прогулку и должны вот-вот вернуться, в то время как другие комнаты были убраны, а одна из них вообще пуста. И почему Артур не знал своих предков. «Я не такой сноб», – вспомнила слова мужа Мод. Ха! Это Артур-то! Да с него можно писать портрет типичного сноба-аристократа!

Все эти мысли крутились в голове Мод, пока она спускалась по одной из лестниц на первый этаж. В глаза бросилась открытая дверь той странной комнаты, где она оказалась взаперти в один из первых дней пребывания в Карлайл-Холле. Мод пересекла холл и вошла внутрь.

– Дэвид, – кивнула она мужчине. Он стоял у окна и с интересом его рассматривал.

– Ты видела это окно, Мод?

– Странное, правда? – спросила она, подходя к Дэвиду.

– Не то слово. Сначала кажется, что это обычное окно со шпросами, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что это самая настоящая решетка, причем очень крепкая.

– Окно открывается снаружи.

– Черта с два, – возразил Дэвид. – Должно открываться снаружи, но нет. Мы с Робби вдвоем пробовали – и ничего. То ли механизм заклинило, то ли изначально так было сделано.

Мод поежилась.

– Такое ощущение, что это темница.

– Темница посреди дома? – Дэвид удивленно приподнял бровь. – Очень странно.

– В этом доме все странно.

Дэвид внимательно посмотрел на Мод.

– Ты снова видела призраков?

– Нет, – неуверенно мотнула она головой. – Не знаю. Иногда я перестаю понимать, где заканчивается мой сон, а где начинается реальность. Но эта комната меня пугает, вернее, то, что выходит из нее.

– Ты имеешь в виду один из виденных призраков?

– Да, ту жуткую черную фигуру. Знаешь, Дэвид. Однажды я по ошибке зашла сюда, и дверь за мной захлопнулась. И мне показалось…

– Что тебе показалось, Мод?

– Мне показалось, что она была здесь, эта страшная черная женщина. Артур не верит мне, – Мод вздохнула. – Я и сама уже не понимаю, чему верить.

Во взгляде Дэвида читалось беспокойство.

– Пойдем, Мод, прогуляемся. Погода сегодня замечательная.

Они прошли через распахнутые ворота парка и, не сговариваясь, двинулись по тропинке, ведущей наверх, к мысу.

– Как продвигается проект восстановления дома?

– В общем и целом, очень хорошо. Думаю, к приезду лорда Карлайла уже все будет готово, и он сможет оценить масштаб необходимых работ.

– И цену вопроса? – засмеялась Мод.

– Да уж. Если твой муж и правда решил привести Карлайл-Холл в полный порядок, то ему придется раскошелиться.

– Думаю, он будет не против. У него грандиозные планы на поместье.

Дальше они шли молча. Дэвид то и дело бросал на Мод взгляды, а когда они вышли на мыс все же спросил:

– Тебя что-то гложет?

Она пожала плечами:

– Ты будешь думать, что я одержимая.

– Брось, Мод, – губы Дэвида изогнулись в лукавой улыбке. – Я уже знаю, что ты сумасбродка и чуть-чуть сумасшедшая, что бы ни было у тебя на уме, меня ничего не испугает.

Мод состроила Дэвиду рожицу, и он рассмеялся.

– Знаешь, – посерьезнев, сказала Мод. – Я все время думаю об этой Эмбер и том, что про нее все забыли. Почему-то мне кажется важным узнать, чем закончилась ее история.

– А что ее дневник?

– В дневнике она пишет о своих переживаниях, вражде со слугами, любви к мужу. В общем, все то, о чем обычно пишут в дневниках. Боюсь, когда я дочитаю до конца, я вряд ли узнаю, почему ее будто стерли из истории этого места.

– Я все же думаю, что тебе стоит прочитать дневник полностью, а потом делать выводы. К тому же есть и другие способы попытаться отыскать ее следы.

– Какие? В интернете ничего нет, – Мод в отчаянии всплеснула руками.

Дэвид уставился на море. Они остановились на самом краю мыса, который отвесно обрывался вниз, где из воды торчали обломки острых, как когти дикого животного, скал. Там плескались волны. Сегодня они были слабыми, и лишь изредка разбивались о каменную стену, лениво откатываясь назад. В шторм – Мод видела однажды из своего окна – волны достигали края мыса и, обрушивая на него свою неистовую мощь, окропляли его мириадами брызг. Если бы сегодня был шторм, наверняка их с Дэвидом вымочило до нитки.

– Здесь опасно, лучше отойти от края, Дэвид, – вздрогнула Мод, делая шаг назад.

– Ты права, здесь не помешает поставить ограждение. Странно, что этого не сделали раньше.

Они двинулись в обратную сторону.

– Ты сказала, что Эмбер родила сына? – спросил Дэвид, возвращаясь к их разговору.

– Да, Роберта.

– Записи об этом наверняка сохранились в церковном приходе. Можно поискать там.

– Но рядом с Карлайл-Холлом нет церкви.

– Она есть в Гвивире. Думаю, там и записывали всех родившихся и умерших из поместья.

– Ты прав, – глаза Мод загорелись.

– Учти, Мод. Вряд ли тебе это что-то даст, но по крайней мере ты будешь уверена, что твоя призрачная Эмбер существовала в реальности.

Мод и этого было достаточно.

***

На следующий день она отправилась в Гвивир и заглянула к своей старой знакомой Эви из магазинчика сотовой связи. Девушка искренне обрадовалась Мод, угостила ее колой, а когда Мод рассказала ей о цели своего приезда, Эви посоветовала ей отправиться в старый приход викария Джонса.

Эви объяснила Мод, как туда добраться. Девушки распрощались, но когда Мод уже подошла к двери, она остановилась, как вкопанная. Между окном и дверью, на темной деревянной панели стены, висела небольшая картина: до боли знакомый пляж, слева от которого в море уносилась стрела мыса. Мод отпустила ручку и сделала шаг к картине, всматриваясь в мазки кисти, переливы песка и серо-голубых волн. Ошибки быть не могло – картина была написана той же рукой, что и все остальные, найденные в восточном крыле.

– Эви, – дрогнувшим голосом позвала Мод. – Что здесь делает эта картина?

Мод услышала, как девушка приблизилась к ней и встала рядом.

– Думаешь, не вписывается в интерьер? – хмыкнула она.

– Да нет, в интерьер она как раз отлично вписывается, в отличие от того, что ты здесь продаешь.

Эви засмеялась.

– Вообще, здесь раньше была лавка со всякой всячиной. Моя семья ее держала чуть ли не со времен короля Артура.

– Шутишь! – не поверила Мод.

Эви рассмеялась.

– Ну, конечно, не настолько давно, но все равно. Мой дед, а до него прадед подвязались в торговом деле. Думаешь, почему у нас здесь все деревом обито и стол этот стародавний стоит? Я хотела сделать ремонт: побольше стекла, зеркал, света, но папаша мне не позволил. Мол, это наше наследие, нечего его уродовать, – закатила глаза Эви.

– А картина откуда?

– А черт его знает, – пожала плечами Эви. – Сколько себя помню, она всегда тут висела. А что?

– А кто художник, не написано?

– Не-а.

– Жаль, – разочарованно вздохнула Мод.

– Да хочешь, я у деда узнаю? Он наверняка скоро пойдет к старику Биверсу пить чай, – Эви кивнула куда-то напротив. – У Биверса кофейня в доме напротив. Они с моим дедом ежедневно встречаются после полудня и травят байки. Я-то, конечно, в курсе, что они там в чай кое-что покрепче добавляют, – хохотнула Эви, – но не лезу, а то мама будет деду морали читать, мол, что он старый, ему нельзя пить и все такое.

– А твой дедушка может знать что-то про картину?

– Если кто и знает, то он, – уверенно кивнула Эви. – Ему скоро стукнет девяносто, но он еще ого-го!

– А можно мне вместе с тобой поговорить с твоим дедушкой?

– Конечно. Он будет только рад, что кто-то заинтересовался его старьем.

– Тогда я быстренько смотаюсь в старую церковь и сразу вернусь.

– Заметано!

Мод быстро проехала Гвивир, который на этот раз показался ей более оживленным. Кажется, с наступлением весны сюда потихоньку начинали съезжаться серферы.

Церковь из грязно-серого камня, на которую указала ей Эви, была маленькой. Простой прямоугольный домик с невысокой квадратной башней выглядел заброшенным. Правда, в длинных стрельчатых окнах яркими красками играли витражи. Сразу за церковью стоял приземистый домик с облупившейся белой штукатуркой. Мод не стала заходить в церковь, а постучала в дверь дома викария. Почти сразу ей открыла женщина средних лет с блеклым лицом, выражавшим безмерную усталость.

– Здравствуйте, – вежливо поприветствовала ее Мод. – Я ищу викария Джонса.

Женщина бросила на Мод безразличный взгляд, и если ее и удивило появление на пороге дорого одетой молодой женщины, то виду она не подала, зычно крикнув:

– Отец, к тебе тут какая-то дама.

Вся невзрачность внешности компенсировалась этим громоподобным криком. Женщина ушла в дом, не пригласив Мод войти, но и не захлопнув дверь. Откуда-то сбоку послышался кашель, и Мод обернулась. Из-за угла дома вышел викарий.

– Вы хотели меня видеть? – не в пример дочери голос его был тихим и приятным.

– Да. Меня зовут Мод… Карлайл, – Мод протянула руку, и викарий ее пожал.

– Пойдемте в дом, я попрошу Сьюзен сделать нам чаю.

Мод вошла вслед за викарием в дом. Он был светлым. В маленькой гостиной, куда ее провели, на больших окнах красовались белоснежные кружевные занавески. Дом хоть и был старым, но Сьюзен, дочь викария, держала его в идеальной чистоте.

– Садитесь, – кивнул викарий на один из стульев возле большого круглого стола.

Мод послушно села и хотела побыстрее перейти к делу, ради которого приехала сюда, но викарий, кажется, был из тех старичков, что любили поболтать.

– Значит, вы из большого дома? – улыбнулся викарий Джонс, и морщинки на лице разгладились, однако собрались целой ватагой лучиков вокруг глаз.

– Да. Я жена Артура Карлайла.

– Вот как. Значит, лорд Карлайл снова женился. Что ж, очень рад за него, давно пора.

Мод показалось, что она ослышалась.

– Простите, викарий. Вы сказали «снова»?

– Да-да. После трагедии, что произошла с первой леди Карлайл, Артур долго не мог отойти. Но я рад, что он встретил вас.

Викарий вдруг замолчал и внимательно всмотрелся в лицо Мод.

– Вы, кажется, не знали?

– Артур что-то такое упоминал, но не вдавался в подробности, – тут же соврала Мод. Она чувствовала себя идиоткой: ее муж был женат, а она даже не знала об этом!

– Да, – понимающе кивнул викарий. – О таком хочется забыть, неудивительно, что сэр Артур несловоохотлив.

Мод было до безумия любопытно, что за трагедия произошла с женой Артура, о существовании которой она и не подозревала еще пять минут назад. Стоит ли расспросить викария или лучше поговорить с самим Артуром? Но в таком случае есть вероятность, что она так ничего и не узнает, ведь Артур до сих пор даже словом не обмолвился о том, что уже был женат. И Мод решилась:

– Викарий Джонс, а что случилось с женой Артура?

– Она… – он замялся, а потом уверенно мотнул головой, будто договорившись с самим собой. – Думаю, в этом нет никакой тайны. Видите ли, леди Карлайл, то есть предыдущая леди Карлайл была несколько не в себе.

– Вы хотите сказать, что она была сумасшедшей? – ахнула от удивления Мод, уже не сдерживая эмоций.

– Когда они с лордом Карлайлом только приехали в Карлайл-Холл, она вроде бы была в порядке, но через какое-то время стали проявляться первые признаки ее душевного расстройства. Милорд даже возил ее к врачам, и ей становилось лучше. Однако…

– Однако? – подтолкнула его Мод к дальнейшему рассказу.

– Однако что-то в ней окончательно надломилось, и леди Елена – так ее звали – покончила с собой.

Мод почувствовало, как спазм прошелся от горла к желудку, сдавив его стальной рукой.

– Это случилось здесь?

– Да. В Карлайл-Холле. Помнится, они как раз вернулись после путешествия в Европу, леди Елена посвежела, и казалось, болезнь ее отпустила. Она была очень набожна и не пропускала ни одной службы в моем приходе. Я помню, как мы обменялись несколькими фразами после проповеди, и я подумал, что она выглядит счастливой, – викарий тяжело вздохнул. – А через несколько дней ее нашли мертвой.

– Она убила себя?

– Она повесилась, несчастное дитя.

Мод совершенно не понимала, как ей реагировать. Мало того, что Артур был женат, так еще выясняется, что его первая жена покончила с собой! В голове не укладывалось, что все это правда.

– Простите, а когда это было? – наконец выдавила она из себя вопрос.

– Очень давно. Почти двадцать лет прошло. На лорда Артура тогда многое обрушилось: смерть Елены, а незадолго перед тем – смерть его родителей. Ему трудно пришлось. До прошлого года он не возвращался в Корнуолл, – пальцы викария поглаживали накрахмаленную скатерть. – Но я рад, что все изменилось к лучшему. И рад познакомиться с вами, миледи.

Мод вежливо улыбнулась, но викарий догадался, что его рассказ шокировал ее. Какое-то время они молча пили чай.

– Вы приехали ко мне по какому-то делу? – нарушил тишину викарий.

– Да, – опомнилась Мод. – Я хотела узнать, когда Карлайлы еще жили в поместье, рожденные там дети записывались в вашем приходе?

– Вы имеете в виду лорда Артура и его отца?

– Нет. Меня интересуют более давние времена – XIX век. Самое его начало.

– Ах вот оно что. Да, так и есть. Все браки, рождения и смерти записаны в приходских книгах нашей церкви.

– А можно мне взглянуть?

– Почему же нельзя? Можно, конечно.

Викарий Джонс поднялся – Мод вслед за ним.

– Пройдемте в церковь. Все книги хранятся там.

Они покинули дом. Мод хотела попрощаться со Сьюзен, но дочки викария нигде не было видно.

Старая дверь церкви скрипнула, и на Мод пахнуло холодом. В церкви царил сумрак и было неуютно.

– Сюда теперь только старики ходят, – пожаловался викарий. – Молодежь предпочитает грехи не замаливать, а приумножать.

Мод промолчала – она тоже редко посещала службы, можно сказать, никогда. Викарий исчез за неприметной дверью, спрятанной в боковом проходе. Мод попыталась осмыслить все, что она услышала сегодня о прошлом Артура, но в голове было на удивление пусто. Охапка мыслей – и ни за одну она не могла зацепиться, чтобы проанализировать, сделать какой-то вывод. Вскоре вернулся викарий и положил перед Мод огромную книгу с пожелтевшими листами. На титульном большими буквами был выведен год – 1800.

– Здесь все записи с 1800 по 1849 год. Каждый год начинается с нового листа, – объяснил викарий. – Вас интересует какая-то конкретная дата?

– Да. Меня интересует ноябрь 1806 года.

Викарий Джонс помог Мод найти нужную страницу. Приходская книга была старой, некоторые страницы слиплись и листались с трудом. Наконец, они дошли до того места, где шли записи о рожденных в 1806 году.

– Вот, смотрите, – водил пальцем по пожухлой страничке с выцветшими чернилами викарий, – даты рождения, родители и имя младенца.

Мод, словно завороженная, смотрела на витиеватые закорючки, выведенные чьей-то старательной рукой. Август 1806 года, сентябрь, октябрь, декабрь. Она перевернула следующую страницу, на которой был выведен 1807 год.

– Подождите, – вскрикнула она. – Здесь нет ноября.

– Не может этого быть.

Викарий перевернул книгу к себе и стал читать:

– 27 октября, Сэмюэль Гвивиан, мальчик, отец Аарон Гвивиан, рыбак, мать Мэри Смит. 1 ноября, девочка, Анна Декстон, отец Оливер Декстон, стряпчий, мать… – Викарий перевернул страницу и прочитал дальше: – 2 декабря… Ничего не понимаю…

Он вернулся на страницу назад, снова перевернул ее, и так несколько раз.

– Здесь не хватает страницы, смотрите! – Мод провела по неровным остаткам вырванного листа. – Кто-то вырвал страницу, на которой значились новорожденные за ноябрь.

– Но этого просто не может быть! – возмущался викарий.

Он так побледнел, что Мод испугалась, как бы его не хватил удар. Видимо, викарий Джонс посчитал себя виноватым в вандализме, который кто-то совершил со старинной приходской книгой.

– Викарий, это не ваша вина, – успокаивающе произнесла Мод. – Наверняка это сделали давным-давно, когда вы еще не служили в этом приходе.

– Думаете?

– Ну, конечно. Кому сегодня понадобилось бы выдирать страницы двухсотлетней давности?

Викарий вздохнул, а потом с подозрением посмотрел на Мод, будто это она была тем, кто это сделал.

– А что вы хотели найти? Что произошло в ноябре 1806 года?

– Тогда некая Эмбер Фрайерс родила сына. Я хотела найти этому подтверждение.

– Фрайерс? Это же имя носят виконты в роду Карлайлов до того, как унаследовать графский титул.

– Так и есть.

– Выходит, вы ищите жену одного из виконтов, – понимающе кивнул викарий.

Мод уже и сама не знала, кого она ищет. В сумке пиликнул телефон. Мод взглянула на экран. «Ты скоро? Мой дедуля уже на месте», – гласило сообщение от Эви, приправленное несколькими смайликами.

Мод поднялась со скамьи.

– Извините, викарий, мне пора бежать, и спасибо вам за помощь. Простите, что отняла столько вашего времени.

– Я был рад помочь, хотя на деле ничем не помог, – развел руками викарий.

Он проводил Мод до машины:

– Приезжайте снова через недельку-другую. Я собираюсь пересмотреть все книги, нет ли где еще утерянных страниц. Если я найду в других старых записях что-то об Эмбер Фрайерс, я дам вам знать, – пообещал он.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Мод викария.

***

Мод не терпелось с кем-нибудь поделиться всем, что произошло за день. Из Гвивира она вернулась поздно, уже затемно. Она отказалась от ужина, так как поела в деревне вместе с Эви, пригласив новую подругу в кафе.

Дэвида нигде не было видно. Мод пожелала миссис Гудвайз спокойной ночи и поднялась к себе. Она окунулась в горячую ванну и пролежала в ней, пока вода почти совсем не остыла. В голове роились тысячи мыслей, и она знала, что не уснет, пока не облечет их в слова. Мод надела джинсы, белую блузку с широкими рукавами и накинула сверху джемпер. Вечером на улице было холодно, но до гостевого домика, куда после того, как его привели в порядок, несколько дней назад перебрался Дэвид, было всего несколько минут ходьбы. Она прихватила бутылку Пино Нуар, понадеявшись, что у Дэвида отыщутся бокалы. Карлайл-Холл уже давно погрузился в сон. Живые отдыхали, а мертвые сегодня не беспокоили дом. Мод догадывалась, что появляются они далеко не каждый день, но строго в определенное время – в 2:40. Значит, вернутся ей нужно будет или чуть раньше или, наоборот, позже. Хотя, может быть, сегодня и мертвые будут спать спокойно.

Гостевой домик стоял чуть в стороне от вязовой аллеи. Сквозь большое окно, завешанное темными шторами, еле-еле просачивался тусклый свет. Мод осторожно постучала, но никто не ответил. Тогда она постучала громче, потом еще раз – нетерпеливее.

– Иду! – послышался голос Дэвида.

Он предстал перед Мод в полотенце, прикрывающим бедра. Кожа все еще была влажной, как и волосы, с которых капельки воды срывались и устремлялись вниз по плечам и груди Дэвида.

– Ты… голый, – констатировала она.

– Ты так долбила в дверь, что я подумал, будто начался как минимум конец света. Было не до одежды, – на губах Дэвида играла радостная улыбка.

А Мод по-прежнему стояла в дверях, уставившись на его смуглую кожу, поблескивавшую от влаги. В полумраке тусклого освещения его мышцы рельефно переливались, полотенце скользнуло вниз, обнажая дорожку светлых волос, бегущую от пупка. Мод зажмурилась, почувствовав, как внутри нее зарождается что-то безудержное, дикое, отдающее сладкой болью внизу живота.

– Если ты стучала не для того, чтобы сообщить о наступившем конце света, то я, пожалуй, накину на себя что-нибудь, – раздался у самого уха Мод мягкий шепот Дэвида.

Глаза она открыла, только когда услышала, как где-то хлопнула дверь – Дэвид скрылся в спальне, а Мод так и стояла, прижавшись спиной к стене. Придя в себя, она наконец-то захлопнула входную дверь, оставив за ней мрак ночи. Через минуту появился Дэвид. На нем были черные спортивные штаны и обычная белая футболка. В глазах игриво сверкало лукавство.

– Я принесла вино, – Мод сунула ему в руку бутылку. – Надеюсь, у тебя есть бокалы.

– Кажется, есть. Миссис Гудвайз мне заставила всю кухню посудой, правда, не знаю зачем, раз ем я все равно в Карлайл-Холле.

Дэвид откупорил бутылку и разлил вино по бокалам. Когда он передавал один Мод, то не отпустил его и их пальцы встретились.

– Не боишься, что слуги узнают, что ты бегаешь ко мне по ночам, и доложат Карлайлу? – он с вызовом смотрел на Мод.

– Не боюсь. Все давно уже спят, даже входную дверь заперли.

– И ты не побоялась ее отпереть?

– Вообще-то, я вылезла в окно.

Дэвид расхохотался, не сдерживая эмоций.

– Серьезно? Леди Карлайл вылезла в окно?

– Ты же сам говорил – я немного чокнутая. Поэтому решила не скрипеть тяжелой парадной дверью, а выбраться через окно в столовой. Оно там всегда приоткрыто.

Мод сделала большой глоток и зажмурилась: вино крошечными жгучими ножками пробежалось по пищеводу, согрев ее изнутри. Она открыла глаза и наткнулась на взгляд Дэвида. Ей хотелось сидеть так вечно, окунаться в шоколадную теплоту его глаз и забывать обо всем, что мешало им быть вместе.

– Зачем ты пришла ко мне, Мод? – мягко спросил Дэвид.

– Ты же знаешь, что я ездила сегодня в Гвивир.

– На поиски пресловутой Эмбер?

– Она не пресловутая, – Мод ткнула Дэвида в бок острым ноготком. – Не смей говорить о ней пренебрежительно.

– И что же ты нашла?

– Много интересного. Во-первых, я узнала, что мой муж был женат, и его первая жена покончила с собой.

– Ого! – опешил Дэвид.

– Но об этом потом. Я еще сама не понимаю, что чувствую по этому поводу. Сейчас меня волнует другое. В приходских книгах вырваны страницы, где должны быть записи о рожденном Эмбер малыше. Как тебе такое?

– Это странно, – нахмурился Дэвид.

– Вот именно. Местный викарий так переволновался, что чуть не расшиб лоб об алтарь, падая в обморок.

– Серьезно?

– Шучу, – улыбнулась Мод, и теперь уже она получила щипок от Дэвида.

– Однако он посчитал, что оскорблена его честь, и пообещал, что проверит и другие книги. Так что если где-то в них будет упомянута Эмбер Фрайерс, то он даст мне знать.

– Значит, пока она остается почти вымышленной фигурой, – подытожил Дэвид.

– И это странно. Ведь у меня есть главное доказательство – ее дневник. Не придумала же я его, в конце концов! – с этими словами Мод потянулась к целлофановому пакету и, развернув его, достала старую тетрадь – дневник Эмбер, который она принесла с собой.

– Ты, конечно, чокнутая, но не сумасшедшая, – Дэвид потрепал Мод по макушке и потянул к себе, но она высвободилась.

– Я нашла еще кое-что.

Дэвид вопросительно приподнял бровь.

– Еще одну картину Эмбер. Я заметила ее совершенно случайно в магазине сотовых телефонов, когда заходила к Эви. Она ничего про картину не знала и предложила встретиться с ее дедом. Вот он просто кладезь знаний.

Старик рассказал Мод, что картина эта хранилась в их семье с незапамятных времен. Когда-то одна из Робертсов служила в Карлайл-Холле, и картину эту ей подарила хозяйка. Так она и хранилась в семье Эви до сего дня.

– А знаешь, что самое интересное? – спросила Мод.

– Нет, Мод, не знаю, – Дэвид смотрел на нее с неподдельным интересом, история Эмбер и Карлайл-Холла увлекла и его.

– У Эви фамилия Робертс, – многозначительно выговорила по слогам Мод. – Робертс.

– И?

– У злобной экономки, которая всю дорогу гнобила Эмбер, такая же фамилия!

– Думаешь, твоя подруга Эви является потомком той самой мисс Робертс из дневника?

– Выходит, что так. Только не понимаю, почему Эмбер подарила картину мисс Робертс, если та к ней плохо относилась.

– Может, хотела задобрить? – предположил Дэвид.

– Наверное. Эмбер пишет, что у мисс Робертс в Гвивире были родственники, которых она часто навещала.

– Значит, картина через экономку попала в семью твоей Эви, – заключил Дэвид.

Мод кивнула, соглашаясь. Дэвид обнял ее, и на этот раз она не стала его отталкивать, окунувшись в тепло его объятий. Его рука нежно скользнула по спине Мод. Она повернулась к нему, но прежде чем их губы встретились, Мод выдохнула:

– Дэвид, я не буду с тобой спать.

– Я и не требую, – он нежно коснулся губ Мод. – Мне просто хорошо оттого, что ты рядом.

Она грустно улыбнулась и прижалась к нему плечом. Они сидели на толстом ковре с длинным мягким ворсом. В маленьком камине полыхал огонь. Мод положила голову на плечо Дэвида. Он то гладил ее волосы, то целовал их.

– Сидеть бы так всегда, – прошептала она.

– Все в твоих руках, – просто сказал он.

Мод тяжело вздохнула. Ее взгляд упал на дневник Эмбер, который она положила на кресло.

– Давай почитаем вместе? – предложила она.