Глава 13. Доигралась

А когда я вижу знакомые гладкие черные подушки, меня накрывает ярость.

Как этот мерзавец посмел так жестоко подшутить надо мной на улице?!

Ему вообще на мою репутацию наплевать?!

Остатки сладких ощущений смывает будто ледяной водой.

Я готова наброситься на жреца — только не оцарапать его, а избить.

И плевать на нашу разницу в весе и физической форме.

— Что ты себе позволяешь?! — я подскакиваю к Неро и заношу кулак.

Молния... Он ненормально быстрый...

Жрец перехватывает не мою руку, а меня всю и бросает на кровать.

Я падаю спиной вниз.

А он наваливается сверху, вдавливая меня в матрас и крепко прижимая к себе.

— Ты чуть не утонула... Армела... Моя...

Что?! Причем тут это?!

Неро повалил меня так, что наши лица друг напротив друга.

— Почему ты не позвала меня там, на море?! Ты сбежала от меня, чтобы пойти плавать или... — в его лице настолько мучительное отчаяние, что мне делается жутко.

Жутко и странно волнительно, как будто мрачный шторм вновь качает меня на волнах. Как будто я могу упасть с гигантской высоты, но не разбиться, а снова взлететь вверх.

— Ты совсем рехнулся?! С какой стати мне было звать тебя?! Ты мне кто?!

— Начальник. Я твой начальник, — а руки сжимают меня крепче.

— Эй, полегче! Начальники не делают так, не ложатся сверху!

— Сумасшедшая, бедовая... — Неро жадно целует мои щеки. — А какого демона ты пошла пешком по улице?! Хотела, чтобы тебя кто-то трахнул? Понравилось?!

Он держит меня, прижимаясь все теснее.

Мне не выбраться.

Шиплю:

— Ты навсегда убил мою репутацию, Неро. Да я видеть тебя больше не хочу. Ты воспользовался тем, что сильнее и каким-то диким колдовством?! А ты подумал, как мне жить теперь?! И зачем ты вообще за мной следил?!

— Мы с тобой были в отдельном пространстве. Эльфы видели вместо тебя иллюзорный цветок из сполохов огня, вот такой, — Неро передает мне мыслеобраз.

Огненные цветы у нас на улицах не растут... Тогда изумление и восторг прохожих понятны.

Но...

— Это слишком гадкая шутка, Неро. Ты не имеешь права так обращаться со мной!

— Какого демона ты гуляла по улице?! — он сам выглядит, как демон. Черные глазищи горят, а ноздри хищно расширены.

Душу готов выпить.

Не дам.

— Хотела и гуляла. Мне что, еще тебе отчитываться?! Может, мне вообще поселиться в этих твоих так называемых покоях?! Да они хуже даже моего жалкого домишки! Ты хочешь, чтобы я у тебя сдохла от тоски в этом сером унынии?!

Неро продолжает стискивать меня в объятиях, прижимаясь всем своим тяжелым и горячим телом.

— Я еще не решил, где ты будешь жить, — тон ледяной, но я чувствую под этим льдом обжигающую ярость.

Зря я про его дом сказала.

Но ведь чистую правду.

Это что еще такое: он будет решать, где мне жить?! Он?!

— Уж точно не с тобой жить. И я не буду проверять никакой Дар и заниматься с тобой сексом, если ты еще раз вздумаешь подшутить надо мной на улице!

— Тебе понравилось, — черные глаза смотрят в упор. Выжигают и давят.

Ах так значит?

— Не важно. Или ты меня уважаешь, или я вызываю журналистов и публично объявляю, что Дара у меня нет. Плевать, правда это или неправда: такая новость точно отобьет у эльфов желание меня преследовать. А затем я увольняюсь из жриц. Я не обязана продаваться за деньги в храме. И насчет Дара — если я не буду заниматься сексом, он и не разовьется. Так что его отсутствие сейчас — правда. Если потом чего поменяется, у меня будут простые любовники. Они не прям чтобы почувствуют разницу.

Неро слушает меня молча.

А потом говорит всего одно слово:

— Прости.

Он серьезно?! Этот наглый хам извинился передо мной?!

На мгновение мне становится грустно: значит, уволиться из жриц не выйдет? И секса не избежать?

Спрашиваю:

— Что ты намерен делать?

Ответ меня ошеломляет.

— Поговорю с правителями о своих владениях. Ты права: эти покои изжили себя. Они идеальны как рабочий кабинет, но для жизни мне нужно что-то иное. А затем я вернусь и буду тебя соблазнять. Не волнуйся: никакого колдовства.

— Погоди. Что, правители тебя прямо сразу примут? Ну а если да, этот разговор может занять часы. Мне что, сидеть здесь все это время? И кстати, что с Арленой? Она случаем не стоит под дверью, чтобы меня утащить и съесть?

— С Арленой больше ничего. Ты хотела уволиться из младших жриц? Ты уволена. Изначально, Армела, храм — это только жрецы с Даром. Другое казалось диким и немыслимым. Никто, как ты говоришь, не «продавался». Но поскольку к нам стекалось все больше эльфов, а Сантос ушел и почти прекратил одаривать избранных, то для эльфов без Дара была придумана своя система. Во многом ее придумал я, опираясь на их вкусы и пожелания. Ну и они в основном не жалуются. Ты просто другая. Потому ты и родилась лодочницей, а не артисткой.

Неужели все мои опасения и страдания по поводу храма закончились?

Или Неро на что-то намекает и ведет тайную игру?

— Ты снова пытаешься меня оскорбить, жрец?

— Не выдумывай, куколка. И вставай. Иначе я паду жертвой твоей красоты и аппетитности, а ты глуха к моему обаянию, — Неро поднимается и аккуратно поднимает меня с кровати.

Как у него так ловко и быстро получается...

— И? — не понимаю, что он хочет со мной сделать.

— Даже если ты не жрица, и Дара у тебя нет, думаю, тебе стоит научиться танцевать. Хочешь брать уроки у Двоюродной?

Я едва не протягиваю глупое «эээ».

У Двоюродной? У девушки из высшей знати?

Двоюродные никогда не идут в жрицы, это точно.

— Ты уже начал меня соблазнять?

— Ага. Сначала я подумал, что ты можешь захотеть послушать музыку. Потом решил, что есть идея получше, — Неро улыбается.

— Ты уже плетешь сети, чтобы меня очаровать? А зачем Двоюродной я?

— Конечно, плету. Связи, куколка. Я ей, она мне. Только прошу, не ревнуй меня к ней. Не люблю, когда девушки ревнуют.

— И сразу говоришь о девушках, — я мстительно улыбаюсь.

И нет, я не ревную Неро.

Если мне так и не удастся влюбить его, главное, не влюбиться в него самой.

Бой с желанием я уже проиграла, но в чувствах победу одержу.

Неро улыбается еще шире.

— Эх. Ну да, я не идеален. Давай я мысленно поговорю с ней, куколка, и если она согласится принять тебя сейчас, я тебе кое-что подарю. Этот подарок тебя никак не скомпрометирует, не бойся. А если нет, ты пойдешь до моего возвращения слушать музыку, хорошо? У нас ежедневно бывают превосходные концерты для самых придирчивых ценителей, и я могу тайно провести тебя на любой из них.

— Давай вот что, Неро, — произношу и замечаю, что выражение его лица меняется. Жрецу нравится, что я его по имени зову? — общение с правителями — это испытание. Танцы и попытки хорошо держаться при Двоюродной — тоже. Поэтому давай поделаем чего-нибудь приятное в любом случае. Я хочу на концерт.

— Хорошо, куколка...

Оказывается, у Неро всего одна комната. Приемную часть от спальной и рабочей со столом отделяет ширма. В приемной она повернута задником, потому я не сразу ее разглядела.

А теперь я вижу, что на ширме изображено дерево с черными угловатыми ветками и красными цветами.

Ветки острые, того и гляди уколют или хлестнут.

А цветы...

У меня закрадывается смутное подозрение.

Я молчу, поскольку Неро с сосредоточенным видом садится в одно из кресел приемной части.

Пусть он мысленно с Двоюродной поговорит.

Научиться танцевать на хорошем уровне лишним никогда не будет. Это и владение телом, и уверенность, и преимущество в непонятных ситуациях.

А если Двоюродная откажет, я же особо много не потеряю?

— Куколка, Лаиса говорит, что может взять тебя в ученицы. Обещает тебя сильно не мучить и на конкурс не готовить.

— У меня два вопроса, Неро, — я подхожу намеренно соблазнительной походкой от бедра и сажусь на подлокотник его кресла.

А чего стесняться?

Он меня ласкает колдовством своим, как хочет, и мы прекрасно знаем, зачем я здесь...

А мне зажиматься и прятаться?

Боязливая Неро не влюбит точно...

Неро немного напрягается — больше чувствую, чем вижу — не привык к такому обращению?

Нет, вряд ли....

Скорее, жрец не знает, чего ожидать именно от меня.

А я и сама не знаю. Я с ним шальная и психованная.

Вот и пусть он этим наслаждается.

Я беру лицо Неро за подбородок и мягко поворачиваю его к себе. Аккуратно, чтобы не оцарапать.

Жест наглый и собственнический, но сожалеть уже поздно.

— Первый вопрос. Почему я куколка? Ты мной играешь?

Неро не убирает мою руку и сидит в как будто совсем расслабленной позе... если не считать то напряжение, что я чувствую.

Что-то, похожее на его колдовство.

Неро смотрит мне в лицо.

Это холодный, оценивающий и даже жесткий взгляд.

Как на врага.

— Конечно играю, Армела. Как и ты играешь моими чувствами. Думаешь, я не знаю? — я холодею от ужаса. Откуда?! — Это более, чем очевидно. Женщины всегда играют с мужчинами, а мужчины с женщинами. Кто-то называет это войной, а кто-то вкусом жизни. Ведь если не играть, будет пресно и скучно, м?

Да я чуть не умерла, а Неро всего лишь это имеет в виду?!

Он неожиданно снимает меня с подлокотника кресла — я оказываюсь прямо у него на коленях.

Попой чувствую — шансы попасть на урок танцев сейчас ничтожно малы.

— Ты хотел... эм...

Неро шепчет мне в ухо, вызывая непрошеные сладкие мурашки по всему телу.

— И хочу... Какой твой второй вопрос?

Сидеть неудобно. Жестко.

— Что означает это дерево на твоей ширме? Странно, но оно на тебя самого похоже. Острые ветки у всех на виду. А красные цветы?

— Ты права, Армела, — Неро, словно в легком трансе, как забывшись, поглаживает меня. — Красные цветы тоже у всех на виду. А видят их лишь те, кто может их видеть. Ну что, пойдем одаривать тебя и танцевать?

Я же чувствую, насколько сильно он меня хочет!

Почему он тогда говорит о каких-то дурацких танцах?!

Дело явно не в том, что Неро уважает мои чувства или что-то такое: он, как и я, прекрасно знает, что мы должны сделать. Мои чувства это не оскорбит.

Демоны раздери, в чем же тогда дело?!

Чем я тогда отличаюсь от Тарумы, которую жрец спокойно проигнорировал?!

В комнате все пахнет парфюмом Неро, или это его собственный естественный запах... А мне уже кажется, что так пахнет секс.

И пока я не попробую хотя бы один раз, я не утолю свое любопытство.

Не знаю, чего я хочу больше прямо сейчас: проверить Дар или... самого Неро.

— Не пойдем. У нас вроде есть дело поважнее?

Была бы я смелая, я бы сказала прямее.

Неро смотрит на мои губы, и его порочно-жадный взгляд будит все мои тайные желания.

А ведь жрец их чувствует!

— Уверена, Армела?

— Поцелуй меня...

Это все, на что сейчас хватает моей смелости. Потому что мне хочется прямо попросить: «трахни меня».

— А колдовство? С ним, или ты боишься? — Неро произносит слова чувственно-низко, и мои колени предательски слабеют от одной этой интонации.

Я была дурой, когда говорила, что он недоразумение, а не жрец.

Только он может так ласкать... даже словами.

Прошу:

— Как хочешь. Как ты хочешь. Это мой первый раз... с тобой. Сделай так, чтобы...

Чтобы у меня не осталось никаких мыслей...

Чтобы одна лишь приятная пустота во всем теле.

— Ты не пожалеешь потом, Армела? У нас даже первого поцелуя еще не было.

Да жрец просто издевается!

Я чувствую, что могу кончить от одного лишь звука его голоса, когда он вот такой соблазняющий...

А для Неро это все просто игра?

И я не слишком искушенная эльфийка по сравнению с другими?

Сейчас все мое возбуждение рассеется, и останется одна горькая обида.

Я уже готова не то вскочить с коленей, не то царапнуть Неро, не то даже заплакать, но жрец перехватывает и обнимает меня крепче.

— Ты не пожалеешь, Армела, — и он целует меня.

Мягко и нежно, почти романтично.... как будто он ужасно смущенный простой эльф, который лет триста добивался этого поцелуя у любимой девушки.

А мне мало... Я хочу горячее...

Не так, без этих глупых не своевременных игр...

То, чего я на самом деле хочу, хочу вообще настолько не вписывается во что-то милое, что...

Я обнимаю лицо Неро ладонями и сама целую его грубее. Страстнее. Жестче.

И слегка провожу ногтями по его смуглой, словно опаленной страстью, коже.

То ли дразню его, то ли предупреждаю.

Неро отвечает мне яростнее: скромности не остается вообще.

Но эти поцелуи легкие и дразнящие, как укусы.

Боги... Да мне никогда не выиграть у него...

Как будто мы бегаем у самого берега моря страсти вместо того, чтобы зайти вглубь.

Я хочу, чтобы Неро сошел с ума.

А он дразнит меня, мерзавец.

Отрываюсь от его сладких темных губ, хотя это безумно трудно, и шепчу:

— Отпусти меня... Если ты просто играешь — лучше отпусти.

— Нет...

Но руки он расслабляет, а мне это и надо: я дергаю верхнее одеяние Неро, пытаясь его снять.

Тяну его вверх, не разрывая поцелуя.

Мне все сложнее сосредоточиться — теперь поцелуй настоящий — уверенный, глубокий и невероятно нежный, такой, что душа замирает и поет...

Мы как будто раскачиваемся с Неро на штормовых волнах.

Вверх, когда кажется, что все просто игра, и ее можно остановить в любой момент.

И вниз: мы умрем, но не отпустим друг друга, так и будем целоваться, как одержимые.

Вцепившись друг в друга, сплетаясь языками и гладя все, что попадает под руку.

Я совсем пьяная от поцелуев.

Не могу остановиться.

Неро помогает мне снять свой балахон, он летит куда-то в сторону, а меня уже ведет не только от ласки, но и от того, насколько Неро красивый.

И цвет его кожи, и длинные густые ресницы, и рельефные мускулы под гладкой кожей...

Балахон ничего не скрывает, я скольжу по его крепкому горячему телу ладонями, стараясь не задеть его ногтями.

Все мое и все для меня.

Пусть только сегодня и сейчас.

Это какое-то безумие.

В тот момент, когда язык Неро снова встречается с моим, я не выдерживаю силы ощущения и кончаю.

Как в пропасть срываюсь.

И, клянусь, не специально — моя ладонь будто соскальзывает сама — провожу кровавую борозду по смуглой коже.

— Сучка... Доигралась, — Неро выдыхает мне в губы.

А следом рвет мое платье на две половины. От ворота до самого подола.

Я невольно сжимаюсь — это... слишком.

Дальше все происходит очень быстро.

Мое лицо утыкается в серое жестковатое сидение дивана. Грудь распластывается об него, и напряженные соски вжимаются в грубую ткань.

А мои колени — на ковре.

Это ужасная, унизительная поза, я и правда доигралась...

С самого начала, когда говорила гадости жрецу... думала ли я, что так может быть?

Так волнительно и страшно.

Нет.

Но то, что происходит сейчас — правда.

Сладкая, невозможная, дикая правда.

В ней я уже не отвечаю ни за что и вся принадлежу... ему... Неро.

Попу обжигает горячий шлепок, а сильные пальцы Неро зажимают мне рот.

Я и вскрикнуть не успеваю.

Все слишком, ненормально быстро.

Так нельзя... У эльфов так — запрещено. Можно лишь в тайных, малодоступных местах.

И от того мне хочется так еще сильнее.

Чтобы мужчина взял меня как добычу. Может, даже связал. И просто трахнул.

Я не смогу принадлежать никому по сговору.

Никому случайному.

Мне нужно знать, что мужчина меня сильнее, что он и в обычной жизни без сомнений схватит меня и... поставит на место.

Пусть это даже вот так незаконно.

Я вся теку.

Хочу, чтобы он отымел меня за все мои грубости, сделал меня просто покорной игрушкой.

Потому что только тот, кто может убить, может и защитить.

Когда вторая рука Неро обхватывает мою грудь и слегка сжимает сосок, я не выдерживаю.

Оргазм настолько мучительно острый, что мне делается жутко.

Это словно не мое тело. Не я.

Все чувства и ощущения до предела обострены.

— Ходить не сможешь. Будешь ползать. А еще лучше — лежать. Как подстилка, — Неро входит в меня резким толчком.

Без нежности. Так и я хочу сейчас. Грубо, почти больно — хотя я дико мокрая и вся теку, он большой.

Упоительно большой.

Я хочу быть наказанной. Ни за что не отвечать. Принадлежать Неро просто потому, что ему так захотелось.

Ему, а не мне.

Ооох...

Я ничего не вижу, кроме обшивки дивана, и щеки уже болят от хватки, но, как могу, я дотягиваюсь до Неро и царапаю его снова.

Если его это заводит, я исполосую его всего...

Я слишком возбуждена, одни инстинкты.

Ему должно быть так же хорошо, как и мне.

Ему же хорошо со мной?

Я пытаюсь умолять, чтобы он не останавливался никогда, чтобы так и трахал меня, но только мычу.

Растворяюсь в каждом сильном быстром толчке, начисто сгорая от немыслимого наслаждения.

Он вколачивается в меня грубо и ненасытно, как хозяин. Как тот, кто правда может решать, где мне жить и что делать.

И прямо сейчас меня это полностью устраивает.

У меня не остается ни одной связной мысли, ничего.

Какой там Дар? Как ощущения могут стать еще лучше?

Я не знаю, сколько времени уже прошло.

Я растворяюсь в грубых, болезненно жестких толчках, настойчивых ласках груди и бесчисленных легких поцелуях колдовства жреца.

Одновременно ужасно непристойно и невыносимо нежно...

— Что, сучка, пощадить тебя или трахать, пока совсем не отключишься?

Я впадаю в какой-то транс — кончаю и не могу прекратить кончать.

Пусть Неро меня трахает, пусть он что хочет, делает. Сейчас я полностью его.

Не могу ни думать, ни решать.

Неро убирает руку и поднимает меня так, чтобы поцеловать в губы. Вертит меня, как сам хочет.

И кончает, не выходя из меня.

Мой...

Я совсем ничего не соображаю.

А потом Неро поднимает меня на руки и несет на кровать.

Ходить я сейчас не смогу. Ползать — тоже.

Он будет трахать меня и дальше? Пусть.

Лениво — я настолько расслаблена, что сил как-то ругаться вообще нет — спрашиваю:

— Ну что, Неро, как тебе первый раз? И что мой Дар?

Что-то точно должно было проясниться.