Глава 18. Горькая правда

Попасть к нам во владения Неро не сможет. Он не член нашей семьи.

Мне нужно будет выйти на улицу, взять его за руку и завести в сад. Так устроена защита любых владений.

Если жрец считает нашу с ним связь несерьезной, зачем ему при всех тут показываться?

Мог бы предложить мне в храм прийти.

Я проваливаюсь в сон без сновидений.

Понимаю, что спала, услышав мысленный голос самого Неро.

— Земляничка, я здесь. И я очень по тебе соскучился.

Ну да. Сегодня за целый день я не послала ему ни одной весточки.

Я выхожу в сад — на дворе уже поздний вечер, но еще не ночь.

Значит, Неро рано заканчивает работу. Интересно: в храме же самое веселье как раз по ночам.

Неро стоит около калитки. Выделяется черным пятном на фоне улицы.

За его спиной всякие прохожие и желающие покататься: их поток не переводится, спасибо Сантосу.

Ладно, это не моя забота в конце концов, думать, как и от кого Неро прятаться.

Для моей-то семьи совсем не позор, что к нам главный жрец Сантоса ходит. Наоборот, он еще больше увеличивает число интересующихся нашими лодками.

— Здравствуй, главный жрец, — на публике мы договаривались изображать деловые отношения.

И я ничего выяснять пока не буду. Дождусь, когда мы окажемся вообще без чужих глаз и ушей.

Я открываю калитку и пропускаю Неро внутрь под острыми цепкими взглядами.

— Пойдем, Армела. Скажу кое-что твоим родным.

Я по Неро тоже соскучилась. И по его негромкому очень уверенному голосу, и по его манере держаться, и по тому, какие у него теплые крепкие руки.

У Аламбре просто не было шансов.

Пора это признать.

Я не просто ужасно хочу жреца. Я в него влюблена.

Неро говорит:

— Я подожду в саду, а ты собери своих, где вам удобно. Хорошо?

Странное поведение.

Ладно, сделаю, как он велел. С улицы, кстати, видно, что Неро в саду стоит.

И в наши ворота уже суются эльфы, будто здесь владения Троюродных или что-то вроде.

Ну да, вне храма главного жреца сложно увидеть, я их понимаю.

Наконец, мои родные собираются на террасе. Это у нас любимое место, я потому и для Неро дом с двумя террасами присмотрела.

Завожу Неро в дом, а у самой сердце отчаянно бьется. Что он такое сказать нам хочет?

Слушаю.

Неро здоровается и переходит к сути:

— У вашей дочери — Дар. Теперь это уже ясно. Без охраны ей жить опасно, тем более, у вас во владениях постоянно разные гости. Часть из них может представлять угрозу безопасности Армелы. Что делать будем?

— Да, к нам Двоюродный Аламбре зачастил. Вчера Армелы не было, так он сегодня ее дождался и отвалил кучу денег за катание. Мне он не слишком понравился, — кажется, моему младшему брату пора зашить рот.

— И что хотел Двоюродный? — Неро спрашивает не у меня, а у слишком болтливого Нэирэ.

— Флиртовал и при всех сказал, что снова Армелу найдет. Ну, если он каждый раз будет столько платить, пусть к нам ходит. Но мне показалось, будто он собрался отлавливать Армелу где угодно, но только не у нас.

Неро садится в ближайшее кресло, а я продолжаю стоять на ногах.

Кажется, вместо пола только что разверзлась огромная пропасть.

— Ты говорил, что в храме есть покои для жриц. Это правда, главный жрец? — мой папа.

— Есть. И я думаю, оптимально будет поселить Армелу там, если вы, конечно, не возражаете, — Неро.

Зачем они пытаются решить, как мне жить, без меня?!

— Я сама возражаю. В храме имеется главная жрица Амарийя. Она мне не нравится, и там я жить не хочу. Я люблю, когда вокруг много эльфов, а не какая-то золотая клетка.

Неро переводит взгляд на меня.

— Хорошо, Армела. Тогда нам придется тщательнее продумать, где тебе оставаться. Итак, уважаемые производители лодок, поскольку сейчас мы упорно работаем над исследованием и выращиванием Дара Армелы, сегодня я снова ее у вас заберу. Армела вернется к вам при ближайшей удобной возможности. Светлой вам ночи.

— Светлой тебе ночи, главный жрец.

— Домой и поговорим, — а это Неро мысленно уже мне. И в его взгляде весь мрак бездны.

На миг я пугаюсь. Но только на миг. Бояться Неро — дорога в никуда.

Если он меня бросит, то бросит.

И чем меньше я буду в храме, тем легче будет мне самой. А то только и думай, как бы с ним в коридорах не столкнуться или на каких-то собраниях.

Неро телепортирует меня в свой новый сад.

Сам жрец выглядит пугающе, неестественно спокойным. Я уже знаю, что под этим льдом — лава.

Утром сада еще не было, а теперь он появился. Получается, Неро занимался им днем, без меня. Он так и сказал, что пригласит специалистов, но меня это неприятно задевает.

Особенно сейчас.

Когда мне кажется, что любое мгновение станет для нас последним.

— Тебе нравится сад? — тон у Неро неестественно ровный.

— Потом на него посмотрю и скажу тебе. Желательно при дневном свете. Давай лучше поговорим. Я скучала.

— Так скучала, что с Аламбре виделась? Хорошо, — Неро широким шагом идет в дом.

Чего он в такой ярости? К старшим жрицам постоянно Двоюродные ходят.

Аламбре наверняка подозревает, что у меня Дар.

Странно, что Неро это не понимает.

Я иду следом за Неро, но за его скоростью не успеваю.

Прошу:

— Неро, стой! Сядь где-нибудь уже.

На удивление он останавливается, пинает подушки, но садится.

Да он совсем бешеный.

— Тебя можно погладить? — спрашиваю.

Неро кивает, и его взгляд становится немного светлее.

— Теперь объясни мне, что не так. Чего ты рассвирепел из-за какого-то Двоюродного? Ты его знаешь?

Неро смотрит так, будто решает, жить мне или умереть.

Но видимо «жить» перевешивает.

А я встаю у него за спиной и начинаю разминать ему плечи.

Ругаться вообще не хочу. Чего он бесится и смотрит на меня, как на врага, не понимаю. Что Неро ревнивый, как демон, знаю. А про наши с ним отношения надо всяко выяснять на трезвую голову, а не когда он в ярости или дико меня хочет.

Неро откликается:

— Аламбре — мой старый враг. Из-за женщины мы убили друг друга на полигоне. Меня восстановил Сантос, а его — правитель. Потом Аламбре пытался похитить ту женщину и изнасиловать ее из мести. Он Двоюродный, так что провернул все не сам, а в сговоре с другим правителем. Женщина в итоге досталась мне, но Аламбре не смирился. После той женщины у меня не было отношений. Теперь ты. Он снова явился.

— Значит, на меня ему в общем плевать, а у вас счеты... Понимаю... А как он про нас узнал?

— Возможно, он в сговоре с Амарийей. Он любит со всеми сговариваться. Она нас увидела, поняла, что все не просто так и наплела ему. Он и прискакал. А может он и сам как-то отслеживает. Он больной, Армела, хотя и кажется относительно нормальным.

Вот да. Что-то такое меня в Аламбре и смутило. Его склонность к одержимости.

Я продолжаю массировать плечи Неро.

— Я не буду с этим Двоюродным общаться. Каждый раз, как увижу его рядом, буду сообщать тебе. Хорошо? Неро, лучше скажи мне, что у нас. Ты зовешь меня ласковыми словами, предлагаешь дом, а еще у нас идеальный секс. Но дальше-то что?

Неро останавливает мою руку. Мягко сжимает ее в своей.

— Чего ты хочешь, малыш?

— Хочу понять, почему ты не создан для семейной жизни. Какого демона играешь в какие-то игры, где влюбляться нельзя. Я, наверное, не умею встречаться просто так, ради секса. Мне больно.

— Армела, сядь. И послушай.

Его голос снова ровный, и меня это пугает. Но ярости я уже не чувствую.

Только...

Неро показывает мне на подушку напротив себя. Сажусь.

— Чувствуешь?

Это то самое колдовство Неро. Оно сейчас обнимает меня.

— Да. Причем тут это?

— Я не эльф, Армела. А это не колдовство. Это — мое поле. Часть моей души. Я просто другое существо среди вас. Совсем другое.

У меня внутри все леденеет.

Это неправда. Это чудовищная, бессовестная... правда...

Так не может быть...

— Тогда как же Дар? И все остальное... Ну... как у нас?

— Это воля Сантоса, Армела. Он так сделал, а я согласился. Тогда я не хотел отношений совсем и не думал ни о каких Церемониях. Меня только радовало, что я ни с кем не совместим. Казалось, что так будет меньше проблем. А теперь... Все, что у меня есть — это я. Никаких детей. Никакого будущего.

Ему больно. Ему ужасно больно.

Такой горячий. Такой реальный. И... абсолютно другой.

Я просто обнимаю его и стискиваю изо всех сил.

Не буду ему ничего обещать.

Я не знаю, смогу ли я жить без семьи. Просто не знаю.

Но боль Неро я чувствую как свою. И сейчас я никуда не побегу, узнав его тайну.

— Бросишь меня, Армела?

— Я собиралась, — признаюсь. Сердце Неро под моим ухом бьется быстро-быстро, а его руки обнимают меня крепко-крепко. — Теперь мне нужно подумать. Раз все так.

— Я тебя люблю. Я соврал, что нет, — Неро говорит мне в макушку. — Люблю. Ревную. Безумно хочу. Ты совсем моя, но я не эльф.

— Прекрати, а. Я тебя тоже люблю. Мне больно, Неро. Мне безумно больно, — я сжимаю его еще сильнее, впиваясь в его горячую кожу ногтями.

Что теперь — непонятно. И сил уйти больше нет, и оставаться бессмысленно.

Неро целует меня.

Да, целоваться сквозь слезы сейчас самое то.

— Трахни меня, — прошу. — Плевать на Дар. Плевать на весь этот мир. Просто трахни меня. Чтобы ты, я и больше никого и ничего. Я хочу раствориться. Чтобы не осталось границ. Чтобы всего этого ужаса не осталось. Душа к душе.

И я теряюсь в Неро.

Теряюсь под ним. Он рвет мне платье и просто грубо берет меня.

На полу.

Такой же одержимо больной, как и я.

А мне хочется лишь вцепиться в него, кусать его и царапать его широченные смуглые плечи и спину.

Мстить ему за всю нашу боль и за любовь, где непонятно, кто виноват.

Ведь будь я сама, как Неро, существом с полем, все бы у нас вышло.

А сейчас есть только кошмарная необратимость.

Мне просто хочется Неро сожрать. Мы сплетаемся в клубок, где не ясно, где он, где я.

В моих губах он, у меня внизу его язык, и я теряюсь в бесчисленных оргазмах, позволяя Неро и его полю делать все, что они захотят.

Пусть берут меня, обнимая все и проникая всюду. Пусть присваивают меня до точки.

Я — его. Возможно, я всегда была его и для него.

Сегодня я тоже не отпущу Неро. Никогда я не отпущу его.

Я все глаза выплачу и стану проклятой, но его буду прижимать к себе, царапать и лизать.

Пусть весь мир рухнет. Плевать.

Он уже рухнул, этот мир, где мы не можем быть счастливы вместе.

***

— Ты что-то еще от меня скрываешь? — на улице глубокая ночь, а мы с Неро лежим обнявшись. Уже в постели.

— Нет. Того, что я не эльф, мало? — Неро горько улыбается. — А ты?

— Скрываю. Я должна была тебя влюбить, чтобы ты при всех мне признался. И бросить...

Какие красивые у Неро губы. Чувственные, темные, ярко очерченные.

— Иначе пойдешь танцевать в казарме у каких-то уродов. Не пойдешь, — Неро легко сдавливает меня.

— Откуда? — я уже не боюсь. Теперь уже нечего бояться.

— Тарума твоя пришла и рассказала. Видимо, беспокоилась за мое сердце. Больше она не сможет даже в храм зайти. Не терплю предателей.

— Чтобы ее демон сожрал! А обо мне ты что думаешь?

— Люблю. Ты хочешь, чтобы я при всех сказал? Или при ком-то?

— Не хочу... Это ведь может повредить карьере жрицы. Гости будут сразу понимать, что им ничего не достанется. Если уж в храме жрица никому не отдается, то вне храма тем более.

— Все, что вне храма — личная жизнь, земляничка. Не работа. Но отдаться старшая может и в храме. Придет в садик для свиданий и выйдет, к кому захочет. Бесплатно. Просто ради новых ощущений. Хоть обычному своему гостю, если он тоже туда зайдет, хоть первому встречному.

— Предлагаешь мне так сделать? — улыбаюсь. Оказывается, мне нравится Неро дразнить.

— Можешь. Но меня потеряешь. Максимум, на что я согласен — танцы. Никаких поцелуев, — лицо Неро темнеет.

— Бедные-бедные гости. Будут у меня голодными ходить.

— Пусть ходят. Я составил для тебя список курсов и график, когда они идут. Если все получится, ты могла бы заменить Амарийю.

— Чего?! У меня же нет организаторских талантов! — я легонько пихаю Неро в плечо.

— У тебя много чего есть, о чем ты не подозреваешь. Скорее, никаких талантов, кроме умения интриги плести, нет у Амарийи. Но не хочешь — не надо.

— Пока не хочу. А об отношениях давай так: не будем объявлять их, но не станем особо скрывать. Жить я буду здесь или в храме с тобой. Кто чего узнает — посмотрим по обстоятельствам. Семье я не стану говорить — они не поймут, чего я не думаю о Церемонии.

— Если захочешь меня бросить, я пойму, — Неро говорит обреченно. Сколько же он об этом думал, бедный?

— Не поймешь. Давай жить наши чувства до конца. Пока они есть — будем вместе... И плевать на будущее. Сегодня есть сегодня. В нем мы вместе. Кто еще про тебя знает?

— Правители. И кто-то из знати вполне четко подозревает. У них ничего похожего на поле нет. Они даже по неопытности не смогут принять это за колдовство.

— Я никому не скажу. Давай спать, Неро. Посмотрим, что мы сможем сделать завтра.

— Давай. Только сначала я изнасилую тебя. Языком.

***

Утром, глядя на сад, где тоже есть пионы и розы, «такие же, чтобы ты по тем не скучала», я понимаю, что Неро прав.

Действительно, если я заменю Амарийю, то смогу спокойно работать в храме, не принимая гостей. Ну не интересно мне сидеть и сплетничать с мужиками, даже если это цвет общества.

Кто-то сильно любит внимание, а я очень в меру.

Когда получаешь в почти полное распоряжение мужчину, который воплощает все твои лучшие представления о мужчинах, становится дико с чужими флиртовать.

Сегодня мы едим что-то острое. Какой-то рис с морепродуктами.

— У меня много неэльфийских привычек, малыш. Прости.

— Ты сам моя главная неэльфийская привычка. Итак, мой дорогой, кто наши главные враги? Двоюродный Аламбре, Троюродная Амарийя?

— Да, эти. Самое печальное, кроха, что главной жрицей Амарийю назначил Сантос. Все, что могу я, это устранить ее от фактической власти. Пока она не нарушает законы эльфов, ничего с ней больше не поделать. Из храма ее не выгнать, с должности не снять. И какую-то другую девушку вместо нее не выделить — Амарийя сразу начнет вставлять той палки в колеса. А я защитить ставленницу не смогу — будет неправильно понято.

— Меня, значит, защитить сможешь.

— Да. Если ты хочешь, мы не станем объявлять на площади храма, что мы вместе. Но скрывать это от Амарийи я не собираюсь. Все долгие годы она боится что-либо против меня делать. А вот Аламбре может: он фактически уже преступник, но выпутывается.

— А не мог он поставить на меня какую-то метку, когда меня в лодке трогал? — я подцепляю рис на вилку.

— Не мог. Такой магии у нас нет. Телепортация сорвет все метки, — чувствую, Неро закипает от ревности. Но обсудить врага необходимо.

— Получается, он может знать только о том, где я в храме. Если он дружит с Амарийей или другими жрицами. Еще он может меня дома в семье отследить. А на курсах никак, какие курсы я буду посещать, знаем только мы с тобой. Слушай, а чего ты не запретишь ему вообще ходить в храм? Таруме же запретил.

— Тарума не знает свои права, — Неро хмыкает, — а этот развоняется. На каком, мол, основании, запрет. А если основание личная неприязнь — он потащит драться с ним на мечах. Оно мне надо? Политика, малыш — это танцы на канатах над пропастью.

— Хорошо. А кто враги Амарийи? Она ведь наверняка кому-то насолила и встала поперек горла.

— Возможно. Но они ограничиваются мелкими пакостями. Надежно убрать ее может только Сантос. Тебе нравится еда?

— Не поняла еще. Она очень непривычная. А вот наша столовая мне дико нравится. С Сантосом нам вообще никак не связаться?

— Увы. Он приходит, когда хочет, делает, что хочет и вообще не отзывается на просьбы поговорить. Во всяком случае на мои. Возможно, тайно он к кому-то приходит, как тебя спас.

— Значит, на Сантоса рассчитывать не приходится. Тогда сейчас я иду на курсы, со всеми знакомлюсь, на всех занимаюсь...

— А затем идешь в храм и ждешь меня. Ну и домой вместе, продолжим его обустраивать. Если случится непредвиденное, сразу сообщай мне.

***

Занятия проходят сносно.

Особое внимание мне, конечно, нужно обратить на танцы для собственно танцев и развития пластики движений, на общую историю, на историю культуры, на ведение переговоров и самое сложное — на конструирование.

Чтобы, как Неро и знатные эльфы, колдовать что угодно из рассеянной вокруг энергии.

Курсы занимают разное количество времени: историю надо просто узнать. Она сама запомнится.

Переговариваться придется поучиться, но переговоры — это ключ к управлению кем угодно.

Если я хочу сместить Амарийю, это важнейшее умение.

Ну а танцевать и конструировать придется вечность. И в конструировании вечность побольше.

Неро пару раз мысленно спрашивает, как я.

А я держусь, что мне еще остается.

Хотя конструировать получается плохо, хоть плачь. Да и остальное, мягко говоря, не лучше.

Но у меня есть цель, и я ее добьюсь.

Когда наступает вечер, я облегченно выдыхаю: осталось дождаться Неро в храме, и тревоги дня кончатся. Точнее, останутся только приятные хлопоты.

Мы всего ничего успели обставить дома, и я пока не видела лес. А Неро сказал, что его любит.

Мне интересно. Я тоже хочу его полюбить.

А поскольку скрываться ни от кого Неро не собирается, мы договорились встретиться около его храмовых покоев. Даже если кто-то там будет, я спокойно сделаю вид, что по делу пришла и сяду подождать. Скамейки там есть.

Я прохожу по коридору и... натыкаюсь взглядом на широкую спину Неро.

Он стоит около своей двери, обняв какую-то девушку.

Я слышу:

— Конечно, она мне верит, Амарийя. Армела всему, что я ей говорю, верит. Я умею быть убедительным. Теперь иди, чтобы нас никто не застал, — и Неро ее целует.

Уши отказываются это слышать. Глаза — видеть.

Зато ноги предательски прирастают к полу.

Неро мне... врет?

Нашел себе дурочку, а сам с этой?!

Или что у них?

Или это не Неро? Он просто выглядит похоже и одет так же?

Но почему тогда этот тип мое имя произнес?

Я негромко спрашиваю:

— Неро?

Он оборачивается.

Точно он. И с ним действительно Амарийя.

А на лице у Неро недоумение и растерянность.

На меня будто выливается таз кипятка. Боль страшная.

Нужно телепортироваться отсюда.

Срочно.

Но куда? Не домой же.

Расспросы Ви и Нэй я не переживу.

Миг — и я на пустынном пляже.

Он публичный и рядом с домом. Не знаю, сколько я тут просижу... Но потом я все-таки приду домой и что-нибудь семье наплету.

Хорошо, что моя семья не знает, как этот самый Дар проверяется и что он вообще такое.

Сейчас я просто совсем не могу думать и не могу ничего сочинять.

— Малыш, ты где? Пойдем домой, — Неро. Мысленно.

Ничего ему не отвечаю.

Не знаю уже, как и что ему отвечать.

Внутри я мертва.

— Что ты тут делаешь, Армела? Я же говорил, что я тебя найду.

Это Аламбре. Он садится в песок за моей спиной обхватив меня ногами и прижавшись грудью. Просто так не сбежишь. И даже не дернешься.

Быстрый какой гад. Недаром он воин и маг.