Глава 19. Ревность

Амарийя — и сразу Аламбре?

Наверное, это и выдергивает меня из боли.

Что-то тут нечисто. Как будто они играют мной в мячик, перебрасывая от одного другому.

А что делает в этой игре Неро, непонятно. Но я выясню. Как только выберусь из ловушки.

Телепортироваться прямо сейчас нельзя — Аламбре может вместе со мной утянуть.

Надо его отвлечь.

— Что я тут делаю? Да так, сижу на море, думаю. А ты, Двоюродный?

И я ложусь на него спиной. Прямо, как в реальное кресло. Тесно и плотно прижимаюсь.

Надеюсь только на чудо, поскольку если оно не случится, я погибла.

Давай, Дар. Проявись и спаси меня.

Я не знаю, должна ли я быть возбуждена, чтобы что-то увидеть. Если да — план провален.

Но если достаточно ощущений мужчины — я притираюсь к Аламбре теснее.

И вижу.

Четко, как мыслеобраз, перед глазами встает странная картинка. Уж такую я бы нарочно не придумала.

В ней я, то есть видимо Аламбре, поскольку у меня члена точно нет. И этот член во рту у дивно красивой женщины с молочно-снежной кожей, золотыми волосами и зелеными глазами.

Сами ощущения Аламбре я не чувствую — и хорошо.

Он ничего не отвечает — недоумевает наверняка, чего я так трусь. Или что-то еще.

Шлю ему увиденную картинку и, как могу, резко встаю на ноги, отталкивая Аламбре от себя.

Телепортируюсь, пока он не успел очухаться и меня схватить.

Прямо к себе домой, в комнату.

Я всегда оставляю ее запертой, ко мне никто не вломится, даже если Аламбре поймет, куда я сбежала.

Я не буду оставаться здесь долго. Мне нужен теплый плед, чтобы укутаться, и какой-то стул.

А дальше — к Неро.

Сидеть перед воротами во владения, ждать его и выяснять отношения.

Где живет Неро, надеюсь, Аламбре еще не знает. Хотя все может быть...

Я уже не понимаю, кому и чему верить.

Только моему Дару, наверное, можно...

Надо же... настоящий Дар!

Даже спасти от подозрительного мужика иногда может.

Сад сквозь забор смотрится грустно. И дом грустно.

Внутри никого. И тут никогда не будет детского смеха.

Хотя какая мне разница, если Неро ведет себя со мной так? Если он врет.

В любом случае, раз мой Дар уже явно проявился, главный жрец обязан устроить мне освидетельствование.

Обращаюсь к Неро мысленно:

— Я перед воротами в твой сад. Иди прямо сюда. Жду.

— А что около тебя делал Аламбре?

— Ошивался. Иди сюда. Поговорим. А то я мерзну.

Я увидела Неро и Амарийю. Неро увидел меня с Аламбре.

Эти двое явно хотят изгадить нам отношения.

Но если Аламбре реально был со мной, то что увидела я?! Может, я все-таки что-то поняла неправильно?

Ждать Неро долго не приходится: он появляется встревоженный и угрюмый.

Я вдруг понимаю, что он до мозга костей одиночка. И не ругается он с кем-то только из принципа. Или из выгоды.

Не то что я: живу в большой семье, и мои близкие мне дороги.

А вот Неро, если его занесет, может в ссоре морально порвать.

Потом он себе не простит, но сперва все разломает вдребезги и растопчет.

Он в сущности совсем дикий.

Я прижимаю палец к губам, делая ему знак молчать.

Если он что-то такое мне наговорит, что я не прощу, у нас все точно будет плохо. А так шансы еще есть.

— Заведи меня в дом. Именно в дом. И посмотри, что я тебе покажу.

Неро на взводе. Думает, что я его обманула и сама с Аламбре сидела. Что еще он может думать?

Но я-то просто сидела, а он Амарийю — целовал.

Неро поднимает меня вместе со стулом прямо в пледе. Заносит в сад. Потом в дом.

Все-таки тут очень грустно. Хочется хоть свет что ли оставлять.

Одиночество на меня давит.

Я снова делаю Неро знак молчать.

Он ставит стул со мной на пол.

— Объясни мне это, Неро. Что. Это. Было. — кажется, я все-таки не выдерживаю. И в моих словах плещет тихая ярость.

Посылаю Неро образ его объятий с Амарийей.

Его лицо вытягивается.

Он спрашивает:

— Время, когда это было?

Называю. Выжидающе смотрю в черные глаза.

Бесстыдно красивые, но толку от их красоты, если Неро мне врет?

— Я в это время был на встрече. Есть, кому подтвердить. А это — моя копия, весьма неплохо сделанная. Амарийя не умеет, зато в арсенале воинов уровня Аламбре — обычное дело. Сама Амарийя — реальная.

— Копия, значит? А что, если ты мне сейчас врешь?

Неро отходит от меня и устало плюхается на низкий диван.

— Мотив, Армела? У них мотив есть. Аламбре меня ненавидит. Амарийя понимает, что в глазах общественности моя женщина главнее в храме, чем она. Если эта женщина — старшая жрица. Что Аламбре сделал с тобой? Он явно провоцирует меня на еще одну битву. Знает, что если Сантос не придет восстановить меня, я просто умру.

— Что?! — до меня медленно доходит смысл слов Неро. — Тогда это все нам с тобой... урок доверия... Значит... Не верить глазам, ушам, аурам... Только сердцу верить. Аламбре проявил мой Дар.

— Чего?! — в глазах у Неро вспыхивает кровавый огонь, а его ладони сжимаются в кулаки.

— Спокойно. Он этого и добивается: чтобы ты пошел с ним сражаться и умер. На пляже Аламбре подкрался ко мне и сел впритирку. Так, что даже не пнуть его было, ничего. Нужно было выбираться хитрее. Ну я и попробовала его фантазию почувствовать. Увидела ее, переслала ему самому и сбежала, когда он растерялся.

— Молодец. Иди сюда, малышка. Я идиот и я знаю, что я идиот... Ты хочешь Дар освидетельствовать?

— Да. Эти двое уже открыто воюют против нас. Устраивают нам подставы. Я пока не придумала, как их самих подставить, но для этого я уж точно должна стать заметным лицом в храме, — я перебираюсь к Неро и утыкаюсь лицом ему в плечо. — Как это освидетельствование проходит?

— Довольно грандиозно. Так, чтобы никто не сговорился и не подтасовал результаты. Приглашаются десять не знакомых тебе мужчин-жрецов. Не разом, а по очереди. Трогаешь каждого и говоришь, что увидишь. Твой результат фиксируется. Независимо от тебя его обследуют две старшие жрицы. И так с каждым мужчиной, причем на каждого мужчину свои жрицы. Потом показания сверяются. То есть в целом тебя проверяет двадцать жриц на десяти разных мужчинах.

— Амарийя тоже участвует?

— Если захочет — может. Но ее показания не имеют больше веса, чем у других.

— Ага. Но я все равно знаю, как сфабриковать ложный результат. И все — нету новой опасной старшей жрицы. Сейчас жрицы по факту равны, главная, хотя и Амарийя, это не соблюдается. А вот я стану их общей соперницей.

Неро смотрит на меня во все глаза.

— Рассказывай.

— Жрицы знают жрецов. Трогают, наверное, танцуют, может, сексом занимаются. Они все могут быть знакомы ближе, чем тебе кажется. Ты же не следишь за каждой вне храма?

— Нет.

— Ну вот. Фантазии жрецов тоже вряд ли сильно меняются. Те, которые самые яркие и сразу всплывут. Так что можно, зная правду, спокойно присочинить что-то еще вместо нее. Показания по скольки мужчинам должны совпасть?

— От шестидесяти процентов и выше. Но мы учитываем все нюансы. Даже слабый Дар — это огромная ценность. У нас только три десятка жриц с Даром, Армела. И это — тайна.

— Я понимаю. Просто мужчин нужно заменить. Вместо жрецов взять незнакомцев для всех, чтобы и я, и жрицы были в равных условиях.

— Нет, — Неро резко мотает головой.

— Боишься, что они расскажут о Даре за пределами храма? Что все узнают больше, чем нужно?

— Не хочу, чтобы ты мужиков посторонних трогала. Которые дуб дубом и вообще не поймут, чего творится. Решат, что ты их соблазняешь, и сами в ответ полезут! — Неро крепко меня обнимает. Почти стискивает.

О боги. Да что же поделать с его чернейшей ревностью?!

— Заплатите им. Скажите, что это новый эксперимент в храме. Пусть не думают, что это и близко соблазнение! А вообще ты можешь хотя бы чуточку больше мне доверять?! — я не выдерживаю и срываюсь на крик. — Я когда твои поцелуи с Амарийей увидела, и то не до конца поверила! А ты заводишься от простого следственного эксперимента!

— Я от всего завожусь. Прости. Я такой.

Ой! Неро встает с дивана вместе со мной на руках — да у него скорость похлеще Аламбре. Что-то страшное.

А затем я упираюсь ладонями в гладкую стену. Неро меня так ставит.

Ох, нет, я не хочу сейчас!

Я еще не успокоилась и не пришла в себя после ужасных переживаний. Я еще очень на Неро зла.

— Остановись!

Он не останавливается. Юбка задирается мне до пояса. К попе прижимаются горячие бедра. И не только бедра.

Я пытаюсь вывернуться, но Неро мне не дает. Полностью блокирует мои руки, пригвождая меня к стене.

— Расслабься, — он не говорит. Он приказывает.

Неро реально собирается меня изнасиловать?

Затыкать мне рот на любое общение с мужчинами и грубо за него наказывать?

Сейчас я не чувствую ни капли желания.

— Тронешь меня — между нами все кончено. Я устала от ревности. Я так не могу!

— Хорошо, — Неро парой ловких движений опускает и оправляет мне юбку. — Просто отлично. Хочешь чего-нибудь поесть? Или хочешь продолжать обустраивать домик?

Конечно он зол. Зол и дико напряжен.

Но я не могу взять да предать свои чувства.

— Нет. Я хочу побыть одна.

— Замечательно. Я тоже побуду один. Тут, во владениях. Понадоблюсь — позовешь.

И он куда-то выходит из дома, громко хлопнув дверью на прощание.

Ну прекрасно.

Прошлой ночью я толком не спала, все глаза проплакала, издергалась, умерла от отчаяния и ожила заново от смутной надежды.

Днем были зубодробительные курсы. Завтра, между прочим, меня тоже ждут учителя.

Я буду спать.

А Неро, что Неро.

Походит на улице, перебесится и вернется.

Ладно бы я реально пошла в храмовый садик для свиданий и отдалась раз пять подряд неизвестным. А потом еще дважды — каким-то знакомым.

Я просто обсудила, как гарантированно исключить подтасовку данных.

Аламбре на меня вообще сам напал. Я его не приглашала.

И, возможно, я была в реальной опасности, если Аламбре легко нарушает закон, а потом заметает следы.

Но сна у меня нет ни в одном глазу.

И Неро нет.

Он сказал его позвать, но... если я его позову, это будет, как поражение.

Мол, я на все согласная. Только, приходи, только меня не бросай.

Ревнуй, насилуй, мотай мои нервы.

Неро должен вернуться сам. Сам вернуться и осознать, что ерунду он творит.

Безумно ревновать женщину — это не отношения.

Я ворочаюсь в огромной пустой кровати. В довольно большом пустом доме.

Может, мне просто уйти к своей семье?

А дальше? Так и сбегать от трудностей?

Я встаю и накидываю на себя плед. Спать я все равно не смогу.

Особенно, если с Неро что-то случилось. Его уже часа три нет.

Конечно, пока владения совсем дикие, тут можно и сутки обустраивать и все не успеть, но не ночью же.

Нужно проверить, что с ним. Я просто посмотрю, чем Неро занят, и уйду обратно в дом.

Тогда я смогу успокоиться и заснуть.

Я не хочу сбиваться с графика, не хочу пропускать курсы и хочу как можно скорее подтвердить Дар и приступить к встречам.

Как ни крути, к карьере лодочницы я уже не вернусь. Аламбре задал практически неподъемную цену на катания у меня лично.

А в храме мне заплатят раз в пять больше чисто за присутствие.

Это Дар, реально дар. В хорошем смысле тоже.

Да где же Неро?!

В парадном саду перед домом его предсказуемо нет.

Мне придется идти искать Неро через поля к морю. Или даже в лес.

Я могу остаться дома. Я все могу.

Но дома я сойду с ума от тревоги. И в семье своей сойду, если сбегу туда.

Всюду сойду. Потому что Неро ведь не врет, что у него давно не было отношений.

Такая неуживчивость на ровном месте не берется.

И та женщина, которую они с Аламбре не поделили, видимо была очень давно.

Ах, ну да. Неро и ждет от меня как раз ее поведения. Раз она гуляла с двоими, то и я якобы могу.

Если я сейчас кину Неро, лучше не станет. Он останется как есть диким и недоверчивым.

Любящим, горячим, живым — и абсолютно диким.

Это ведь не равнодушие. От равнодушия не убегают из своего дома, сломя голову.

Это неумение договариваться.

Наверное, той женщине было проще с Аламбре, который хитрый и умеет обольщать.

Или не было, раз женщина в итоге досталась Неро.

Впрочем, какая разница, что случилось в его прошлом, если на моей памяти жрец всегда был одинок и игнорировал заинтересованных в нем женщин, как самый настоящий сноб.

На море есть только холодный ветер и никакого Неро.

Но берег изменился: обрыва уже тоже нет. К воде сходит пологий песчаный пляж.

На мгновение на сердце становится теплее: Неро подумал обо мне. Что если я одна окажусь на море, то не свалюсь по неосторожности в темную воду.

Радость мгновенно сменяется тревогой. На море пусто, значит, мне придется идти в лес.

Животных там естественно нет, Неро не сумасшедший брать владения с дикими зверями.

Но ям, корней и опасных сучьев в лесу хватает точно.

Хорошо. Я просто подойду к краю леса и пойду обратно домой, если ничего не увижу.

***

Лес потрясает мое воображение. Я даже не представляла, что он — такой.

Теперь понимаю, почему Неро его любит.

У нас всюду в пространстве рассыпана энергия. Она, как светящаяся пыльца: невесомая взвесь и частицы покрупнее.

Днем, когда светит солнце, все это великолепие видно хуже, зато ночью волшебство магии сияет во всей красе.

Травы, стволы, веточки, листики — все подсвечивается колеблющимися, словно танцующими вспышками.

Но где в этом буйстве света искать Неро — все равно не ясно.

Наверное, надо в дом поворачивать. А то заблужусь же.

А еще мне только что показалось что-то темное на уровне крон. Довольно крупное.

Наверняка оно не опасное, но напугать всяко может.

Птица? Животное?

В столице животных по сути нет, точнее, если знатные эльфы их и держат, то у себя в вольерах за непроходимыми заборами, и я совсем в них не разбираюсь.

Я поворачиваюсь спиной к лесу, и мне на глаза ложатся горячие ладони.

Ой!

Вот же Неро, в такое время шутки шутит!

Меня окутывает ароматом его парфюма или поля — не знаю — а Неро мягко разворачивает меня лицом в себя и обнимает.

— Прости меня, Армела. Я идиот, повел себя по-идиотски, понял это и стыдно стало домой идти. Спасибо, что ты за мной пришла. Я тебя очень люблю, — Неро говорит мне в макушку.

Прощаю... За сегодняшнюю выходку я его уже точно простила.

Потому сейчас я думаю совсем о другом.

Интересно, а какие у Неро фантазии? Покажет ли мне их Дар прямо сейчас?

А то обидно, что на Аламбре он сработал на первом. На вообще постороннем гадком мужике.

Выбирать средство спасения мне тогда не пришлось, но все-таки обидно.

— Что ты все это время делал, Неро? Я тебя тоже люблю. Но, пожалуйста, мне доверяй, — спрашиваю, а сама пытаюсь вчувствоваться в Неро.

Лучше бы Дар конечно срабатывал на более дальнем расстоянии, а то так тискаться с подопытными мне самой будет неприятно.

— Я летал... Смотрел на дикую землянику. Ругал себя на чем свет стоит. Я совсем не умею в отношениях жить... Прости. За все мои ошибки прости...

Хорош казниться. Хватит.

— Я тоже не умею жить в отношениях. Откуда мне? Вместе с тобой и научимся. Я тебя прощаю, и ты меня прости.

Никакие картинки так и не приходят. Мне грустно.

То ли у меня сам Дар слабенький и только в критической ситуации вылез и спас, то ли... ну, по большому счету пяти раз, когда Дар вырастает с гарантией, еще не было. Самих пяти дней-то еще не прошло.

Неро интересуется:

— Пойдем домой, малыш? Или показать тебе лес?

— Лучше помоги мне, Неро. Мой Дар как будто уже не работает. Подумай о чем-то прямо сейчас, ну, представь это. Можешь? Я попробую уловить. Может, хоть так выйдет. А то у меня вместо Дара одни воспоминания о нашем сексе. Который реально был.

Неро почему-то хмыкает. И вдруг смеется в голос.

— Это потому, малыш, что ты сразу просекла то, что мне нравится. Я не знаю, как. Твои ноготки на коже — это нечто. Поэтому ты и путаешь мои фантазии с нашей реальностью. Твой Дар отлично работает. Не беспокойся. И он, похоже, сильный. Очень сильный. Хорошо... попробуй поймать эту фантазию... Если поймаешь, я завтра же начну собирать комиссию для освидетельствования.

Я поглаживаю Неро обеими ладонями и замираю, не отпуская его.

Кажется, вижу!

Это довольно необычная, пикантная фантазия. В чем-то она даже порочная.

В наших с Неро отношениях еще слишком много тревог, волнений и боли.

Пока еще много недопонимания и недоверия.

И... одними разговорами тут не поможешь.

Нам надо не только обсуждать наши проблемы, но и просто жить хорошими моментами. Вместе жить.

Собрать нашу собственную историю ярких и красивых впечатлений.

Я улыбаюсь Неро.

— Хочу это прямо сейчас, — мысленно отправляю ему то, что увидела, и продолжаю вслух, — а еще днем так и быть сегодня курсы. Зато потом мы оба берем выходной. Подождут все эти освидетельствования, и твоя работа подождет. Подождет ведь? А наш дом не подождет. Я хочу самые милые и нежные воспоминания о том, как у нас все начиналось.

В черных глазах Неро отблески сотен сияющих огоньков.

— Хочешь прямо сейчас? — он коварно и очень соблазнительно улыбается.

— Да...

— Хорошо, малышка.

Меня бьет легкий озноб, когда Неро спускает мне платье с плеч и открывает грудь.

В ночном свете она кажется совершенно беззащитной. Соски пощипывает от легкого холода и возбуждения.

Моя спина упирается в ствол дерева — мягкий, не колкий.

А юбка оказывается на уровне живота.

Миг — и я привязана к дереву какими-то эластичными лентами.

Вроде одетая, но платье закатано и спущено, развратно открывая меня сверху и снизу.

А ленты не дают мне сбежать.

Это что-то порочное, почти преступное... но я чувствую одно жгучее любопытство.

Привязанная в ночном лесу, как добыча.

Как самая желанная и самая любимая добыча.

— Я знаю много... игр... И каждая... сладкая, — в черных глазах Неро восхищение, обожание и предвкушение.

А еще любовь.

Ее ни с чем не спутать и не обмануться.

Мне хочется обвиться вокруг Неро и прижаться к нему. Но от того, что ленты меня держат, все ощущения становятся еще сильнее.

От этого нежного поля, которое так страстно умеет ласкать. От опытных рук и жадных губ Неро...

И от сумасшедшей, сияющей в воздухе энергии Даров. Я вижу ее, как чудо, пока еще могу что-то понимать в разливающемся мареве жгучего блаженства.

С Неро я теряю и обретаю себя, когда его поцелуи жарко ласкают мой живот и бедра. Когда его язык находит такие точки удовольствия на моем теле, о которых я даже не подозревала.

Я забываю обо всем и плавлюсь в костре темнейших желаний, лаская Неро в ответ, а энергии Даров столько, что она окутывает нас призрачным сиянием.

Не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась. Никогда-никогда.

Только если...

Оох...

Нет, я совсем не могу думать.

И когда прямо из леса Неро переносит нас в дом, я лишь прикусываю его губы:

— Хочу еще! До самого утра.

Я никогда не устану любить его.