Глава 38

ТАМИР

Я въехал в ворота замка, когда солнце только начало клониться к закату.

Гнедой жеребец подо мной был взмылен — я гнал его от самой башни без остановок. В седельной сумке лежали дневник и шкатулка с письмами. Доказательства, которые уничтожат Илдиану. Доказательства, которые оправдают Селению. Доказательства, которые перевернут мою жизнь.

Я спешился во внутреннем дворе, бросил поводья подбежавшему конюху. Не глядя по сторонам, направился прямо в восточное крыло, где обосновались инквизиторы.

У дверей стояла стража — двое в серых плащах. Они попытались преградить мне путь.

— Герцог Де Жамбер, инквизитор Морвус не принимает.

— Примет, — отрезал я. — У меня доказательства по делу об одержимости Селении Романдэ.

Они переглянулись. Один исчез за дверью, второй остался стоять, не сводя с меня настороженного взгляда. Я ждал, сжимая в руке сумку с дневником.

Через минуту дверь открылась. Морвус стоял на пороге — без маски, с ледяными глазами, полными подозрения.

— Герцог. Вы пришли один. Без охраны. С доказательствами. Это неожиданно.

— Я пришел не сражаться. Я пришел передать вам правду. Нужна магическая экспертиза. Немедленно.

Морвус смотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул и посторонился, пропуская внутрь.

В комнате находился маг Инквизиции — сухой, пожилой мужчина с бесцветными глазами и длинными пальцами, унизанными перстнями-артефактами. Морвус представил его как магистра Валенса, эксперта по спорным доказательствам. Я выложил на стол дневник и письма.

Валенс склонился над ними. Его пальцы засветились серебристым светом — поисковая магия Инквизиции, холодная, безжалостная, не оставляющая сомнений. Минуты тянулись бесконечно. Морвус стоял у окна, сложив руки за спиной, и ждал.

Наконец Валенс выпрямился.

— Почерк принадлежит леди Илдиане Де Жамбер, — произнес он бесстрастным голосом. — Магический след совпадает с образцами, взятыми в замке. Чернилам около четырех лет. Бумага из замковых запасов. Дневник и письма подлинные.

Морвус взял дневник, открыл на последней странице. Прочел. Его лицо не изменилось, но я видел, как пальцы, державшие пергамент, чуть сжались.

— Здесь также записи о связях с отступниками, — добавил Валенс. — Леди Илдиана призывала их на земли. Обещала власть и защиту в обмен на помощь в уничтожении герцогини Элианы. Это государственная измена.

Морвус закрыл дневник. Посмотрел на меня.

— Обвинения с Селении Романдэ снимаются. Она невиновна. Леди Илдиана Де Жамбер объявляется в розыск как враг короны и пособница отступников.

Я выдохнул. Только сейчас понял, что не дышал все это время.

— Где ваша сестра? — спросил Морвус.

— Не знаю. Когда я уезжал, она была в замке.

Морвус сделал знак своим людям.

— Обыскать замок и окрестности. Немедленно.

Инквизиторы вышли. Я остался в комнате с Морвусом и Валенсом. Время тянулось медленно, как смола. Я смотрел в окно на серое небо Опальных Земель и ждал.

Через час они вернулись. Старший из отряда покачал головой.

— Леди Илдианы нет в замке. Ее покои пусты. Слуги говорят, она уехала несколько часов назад, сразу после того, как был обнаружен побег заключенной. Стража на воротах, говорит, что она отправилась на север, в сторону границы.

Я сжал кулаки. Она что-то узнала и сбежала, не дожидаясь развязки. Чуяла, что петля затягивается.

— Собирайте отряд, — приказал Морвус. — Выступаем немедленно. Она не должна уйти за границу.

— Я сам поведу охоту, — сказал я. — Это моя сестра. Моя ответственность.

Морвус посмотрел на меня долгим взглядом, потом кивнул.

— Хорошо. Но мои люди пойдут с вами. И я лично буду наблюдать за операцией.

Я не спорил. Сейчас важнее всего было настигнуть Илдиану. Остальное — потом.

Я вышел из восточного крыла и направился в казармы. По пути вызвал Корвина, Бранна, Финна и Олрика. Рейну я нашел у конюшни — она проверяла подковы своей гнедой кобылы.

— Рейна, — сказал я. — Селения в охотничьей башне на восточной границе. Ты знаешь то место.

Она подняла голову, прищурилась.

— Знаю. Там и четыре года назад мы...

— Не важно, — перебил я. — Возьми запасную лошадь, захвати снаряжение Селении — доспехи, оружие и плащ. Привези ее. Отряд выступит, как только вы вернетесь.

— А если не захочет ехать? — спросила Рейна.

— Захочет, — ответил я. — Скажи, что Илдиана сбежала. И что мы идем по ее следу. Она поймет.

Рейна кивнула, вскочила в седло и пришпорила лошадь. Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за восточными воротами. Внутри все сжималось от нетерпения. Каждый час промедления мог стоить нам побега Илдианы. Но я не мог оставить Селению в башне — не после всего.

***

Рейна вернулась через два часа.

Я услышал стук копыт еще издали. Вышел во внутренний двор и замер.

Она ехала впереди на своей гнедой. Следом — Селения на Вихре. Вороной жеребец шел ровно, уверенно, будто понимал, что мы отправляемся на войну. На ней была походная форма — темно-синий камзол, кожаные штаны, высокие сапоги. Волосы, отросшие до лопаток, собраны в тугой хвост. На поясе — перевязь с близнецовыми клинками. Лицо бледное — дни в темнице и допросы не прошли бесследно. Но в голубых глазах горел огонь. Огонь воина, готового к битве.

Рейна спешилась, подошла ко мне.

— Сделала, как ты велел. Снаряжение в седельных сумках.

Я подошел к Селении. Она спрыгнула с Вихря, встала передо мной. В ее глазах был вопрос, который она не задавала вслух.

— Илдиана сбежала, — сказал я. — Мы идем по ее следу. На север, к границе. Возможно, к отступникам.

— Я иду с тобой, — ответила она.

— Я знаю.

Она кивнула. Вскочила обратно в седло. Заняла место в строю рядом с Рейной.

Я обвел отряд взглядом. Корвин, Бранн, Финн, Олрик. Пятеро инквизиторов в серых плащах, с Морвусом во главе. Рейна и Селения на Вихре.

— След ведет на север, к границе, — сказал я. — Илдиана ушла туда. Возможно, к отступникам, с которыми была связана. Наша задача — настигнуть ее до того, как она пересечет границу. Вопросы?

Вопросов не было.

— Выступаем.

Отряд двинулся в путь. Я ехал впереди, рядом с Морвусом. Селения держалась чуть позади, с Рейной. Я не оборачивался, но чувствовал ее присутствие каждой клеткой тела. Знал, что она там. И теперь нас ждала охота. Охота на ту, что разрушила наши жизни.

Я сжал поводья и пришпорил коня. Впереди была долгая дорога. И я не собирался останавливаться, пока не настигну ее. Чего бы это ни стоило.