Глава 17

Тишина. Она обволакивала меня, разрушаясь лишь отголосками шума с улицы. Распахнутая дверь позволяла слышать всё, что происходило даже через несколько переулков. Городок жил, в нём веселился народ, и это заставляло сильнее чувствовать свою отчуждённость. Верно, я понимала, что шансов у лавки в трущобах не очень много, однако внутри всё же оставалась надежда. Я столько усилий приложила, чтобы горожане узнали о моих свечах, что хоть парочка, но должна была заглянуть на открытие. Но нет, лавка пустовала несмотря на жаркий полдень. Уже прошло несколько часов, а я не увидела даже человеческой тени. Только Фламель, который появился минут пять назад и теперь с важным видом прохаживался по прилавку. Его мельтешащий хвост отвлекал меня от созерцания улицы, виднеющейся за дверью. – Ну, как успехи? Толпы, слёзы, битвы за товар? – лениво спросил песец, принюхиваясь к разгорячённому полуденному воздуху. – Ни души, – тихо ответила я. Он уставился на меня, потом на пустую улицу. – Хм. Жаль. Хотел послушать, как кто-то ругается, выбирая между «утренним дождём» и «осенним мёдом», – протянул Фламель. Я попыталась улыбнуться. Получилось слабо. – Как видишь, – печально протянула я, устало расползаясь по столешнице. – Ни единого вояки… – Не удивительно, такая жара стоит, – фыркнул Фламель, спрыгивая и в пару прыжков оказываясь возле двери. – Вот увидишь, к вечеру кто-то да появится. – Надеюсь, – вяло пробормотала я, смахивая пот со лба. Давно следовало закрыть дверь, и перестать впускать горячий воздух. Однако мне казалось, что стоит ей закрыться, как я обрублю путь покупателям. Глупость, но что поделать. Мой мозг плавился от жары, словно мороженое. Живот протяжно заурчал, намекая, что время завтрака давно прошло и приближалось обеденное. Вздохнув, я с трудом собрала себя в кучу и встала. Двигаться не хотелось, платье давно прилипло к мокрой спине и ногам, мешая двигаться. Пошатываясь, ноги стали просто ватными от долгого стояния на одном месте, я поднялась на второй этаж. Половицы привычно поскрипывали, отзываясь на каждый мой шаг. Наверху словно стало прохладнее, видимо, всё пекло осталось внизу. Блаженно вдохнув, я поспешила на кухню. За моей спиной слышался перестук коготков спешащего песца. Вот уж кто не пропустит еду, так это прожорливый сосед на лапках. Он съедал всё, что оказывалось в доступности. Иногда мне казалось, что у него бездонный желудок. Соорудив лёгкий перекус из овощей, каши и вареного яйца, наспех поела. Противоречивые желания разрывали меня изнутри, ведь, с одной стороны я хотела поскорее вернуться вниз, а вот с другой… Там слишком жарко и даже дышать тяжело. Фламель смаковал свою порцию рядышком, прямо как человек, сидя за столом. Это поражало меня с того самого момента, как впервые увидела. Его мохнатый зад чинно сидел на стуле, а вот передними лапами он упирался в столешницу. Приборами, само собой, зверёк не пользовался. «Лапки мешают» – как тогда сказал Фламель. Прижавшись спиной к холодной стене, я прикрыла глаза. Передохну немного, а после вернусь в лавку. Вдруг пропущу посетителя, пока прохлаждаюсь здесь. Хотелось мороженого, вкусного, чуть подтаявшего, с приятной шоколадной ноткой и карамелью. Рот наполнился слюной, только мне стоило представить ледяное угощение. А уж если его посыпать сверху крошкой из печенья, то можно потерять голову от удовольствия. – Эй, о чём это ты думаешь? – вдруг прозвучал голос Фламеля, вырывая меня из мечтаний. – У тебя слюна течёт… Отвратительно. – Ох, чёрт, – вздрогнула я, резко вытирая лицо. Никакой слюны не было, и я повернулась к песцу, красная от возмущения. Он нахально подмигнул, дёргая правым ухом. Сморщившись, я потёрла переносицу и поднялась. Интересно, в этом мире додумались до мороженого или ещё нет? Задумчиво прикусив нижнюю губу, я уставилась на своего соседа по дому. – У вас есть съедобный колотый лёд? Сладкий такой, – протянула я, стараясь подобрать более лёгкое описание мороженого. – М-м-м? – удивлённо взглянул на меня Фламель, в его глазах мелькнуло удивление. – Мороженое, что ли? – Да! – воскликнула я, хлопая в ладоши. – Именно! – Есть, – хмыкнул песец, – продаётся в столице. Надежда полакомиться холодненьким мгновенно растаяла как снег под палящим солнцем. Разочарованно простонав, я побрела к лестнице. Вслед мне донеслось пофыркивание песца, который явно насмехался надо мной. Уже на полпути мне хотелось повернуть назад, вернуться в прохладу. Но я упрямо спустилась и вернулась за прилавок. Кожа стремительно начала покрываться капельками пота, которые приходилось вытирать тыльной стороной ладони. Внезапно тишину разрезал звонкий колокольчик, который не так давно обосновался над дверью лавки. Встрепенувшись, я улыбнулась и посмотрела в сторону входа. Первый посетитель. Сердце сжалось от волнения, слабо трепыхаясь в груди. Молодая женщина, в платке и в поношенном платье напоминала нищенку. Однако я не показала даже капли разочарования, лишь незаметно сжала кулаки под столешницей. «Ничего, не стоит судить по внешнему виду, – успокоила я себя, наблюдая, как напряжённо оглядывается посетительница. – Не раз и не два я видела, как в моём мире бедняки скупали полмагазина». – Добро пожаловать, – вежливо обратилась я, стараясь выглядеть дружелюбно. – Вам что-то подсказать? – Здравствуйте, – с лёгкой запинкой произнесла женщина, смущённо отдёргивая подол платья. Её взгляд опустился, словно она чувствовала себя не в своей тарелке. – М-мне бы свечку… Самую простую… – У меня множество видов свечей, – вежливо ответила я, выходя из-за прилавка и начиная показывать. – Цены тоже довольно приятные, поскольку лавка только открылась. – У меня сын… Он любит читать, но свободное время только вечером появляется, – слегка пристыженно пробормотала посетительница, отводя полный боли взгляд. – Я хочу купить ему пару свеч, чтобы он мог читать подольше. – Поняла вас, – деловито кивнула я, сразу подходя к нужной полке. – Вот, смотрите. Эти свечи чудесно рассеивают темноту и дают мягкий свет. Горят долго, так что одной хватит на несколько вечеров за книгой. Рассказывая о преимуществах моих творений, незаметно показала весь ассортимент. Я уже поняла, что с первой покупательницей ко мне пришла суровая реальность. Многие в моём районе попросту не могут позволить себе дорогие свечи, а люди побогаче просто не забредают в трущобы. Расстроило ли меня это знание? Безусловно, однако я не хотела опускать руки. Поэтому старательно прогнала от себя печальные мысли и перестала мандражировать. Пусть и не сразу, но я добьюсь известности, а вместе с ней и целой очереди покупателей. В конце концов женщина купила несколько свечей, с дрожью отсчитывая медные монеты. Я специально сделала скидку, как первому посетителю, и они получились практически за бесценок. Это увело меня в минус, но я совершенно не жалела об этом. «Пусть у мальчика всё получится в жизни, – подумала я, глядя в спину уходящей женщины. – И в учёбе, и в работе. Видимо, ему приходится несладко». За следующие несколько часов, пока я работала, пришло ещё несколько человек. Все они были моими ближайшими соседями и почти не имели денег. Зато их глаза, когда я отдавала им купленные товары, светились от счастья. Такая малость, как качественные свечи, приводила их в восторг. Все пришедшие упоминали, что торговцы на рынках заламывают цены и сдирают со всех три шкуры, ради замшелых тонких восковых палочек. Давая гарантию на свои товары, я ощущала, как тревога нарастает. Если мои свечи станут слишком известными и люди перестанут покупать их на рынке. Это может вызвать волнения. Там, где замешаны деньги, всегда полно зависти и злобы. И мне оставалось лишь гадать, когда ко мне нагрянут возмущённые и обозлённые торговцы. – Уф, думаю, для первого дня всё прошло хорошо, – устало пробормотала я, закрывая двери лавки. – Пусть посетителей было и немного, зато все ушли с покупочками. Фламель, спускайся! Я покажу тебе свой первый заработок!