Глава 19

Сознание возвращалось медленно. Словно я поднималась со дна озера – сквозь слои сна, тепла и прохлады. Первым ощутился запах. Пряный, с лёгкими нотками дыма и незнакомого мне растения. Потом – прикосновение: влажная ткань, прохладная, лежащая на лбу. Я рывками прорывалась сквозь все эти ощущения, пока не услышала голос. – Очнулась? Я приоткрыла глаза. Картинка перед глазами всё никак не хотела обретать чёткие очертания, будто плавая на волнах. С трудом вернув себе способность видеть, уставилась вверх. Потолок над головой был мне знаком – старые балки, паутина в углу, лёгкая трещина в штукатурке. Я была у себя дома, в лавке на втором этаже. Приложив ладонь ко лбу, поморщилась от прострелившей виски боли. – Фламель?.. – хрипло выдохнула я. – Не угадала, – раздалось откуда-то сбоку, и в поле зрения появился Аллиорис. Его лицо, как всегда, сдержанное, почти непроницаемое, сейчас казалось… мягче. Взгляд – не холодный, но всё ещё настороженный. На его запястьях блестели аккуратные пуговицы с гербом драконьего рода. Неужели и правда… – Вы… правда меня принесли?.. – Я попыталась сесть, но тут же застонала от головной боли. – Не то слово, – отозвался кто-то ехидно. На подоконнике, вытянув лапы, лежал Фламель. Шерсть его взъерошена, а хвост дёргался с подозрительной частотой. Увидев песца, я с трудом подавила удивлённый взгляд. Он ведь грозился порвать дракона, если тот ступит на порог лавки. А теперь, хоть и с очень враждебным видом, терпел мужчину. – Внёс на руках, как хрустальную вазу, – продолжил песец. – Целый спектакль устроил. Я уж подумал, он тебя поцелует, пока ты в обмороке. М-м? – Заткнись, – выдохнула я, но румянец всё равно обжёг уши. Аллиорис не отреагировал. Он просто отжал тряпку в миске и вновь аккуратно положил мне на лоб. От его осторожных касаний по спине пробежали мурашки, а к лицу прилил жар, совсем не связанный с солнцем. Смущённо потупив взгляд, я предприняла новую попытку сесть. В этот раз получилось, но мужчина всё равно помог, придерживая под локоть. – У вас тепловой удар. Плюс обезвоживание. Не самая удачная комбинация. – Спокойно произнёс Аллиорис, бросая хмурый взгляд на говорливого песца. – Спасибо, что… нашли меня, – пробормотала я, сжимая подол платья. – И… принесли. Простите за неудобства. – Я был в том районе не случайно, – коротко сказал он. – Мне доложили, что поползли слухи о неправомерной активности некоторых торговцев. Поговаривают, вам решили объявить забастовку, из-за резкого обвала цены свечей на рынке. Я напряглась. – То есть, это не… случайность? – тихо уточнила я, понимая, что мои догадки оказались верны. – Но я только открылась, как же моя лавка могла повлиять на других торговцев? – Нет. Ваша лавка слишком быстро набирает популярность – и без одобрения Гильдии. – Не меняя тона, продолжил Аллиорис, оценивающе оглядывая мою комнату. – Пусть у вас в клиентах пока только бедняки, но вскоре ваша значимость может значительно вырасти. Знать не любит, когда у неё вещи хуже, чем у самых презренных жителей империи. – Какой ещё Гильдии? – я выцепила из речи мужчины незнакомое слово, старательно пропуская мимо ушей всякие предположения касательно клиентуры. – Торговая палата, – буркнул Фламель. – Местные воротилы. Те, кто думает, что может решать, кто что продаёт, кому улыбаться и делать скидку, а кому ломать двери. – Но… я просто делаю свечи! – воскликнула я, чувствуя, как дрожит голос. – Я не нарушаю законы. Я даже налоговую бумагу заполнила! Фламель, скажи ему! – Я тебя и не обвиняю, – невозмутимо произнёс Аллиорис. – Но ты – чужачка. Не из этого города, и, возможно, страны. Без покровителя. Без рода. А тут вдруг – лавка, свечи и поток покупателей. Торговцы не зря имеют целые состояния, они прекрасно умеют просчитывать возможности роста наперёд. Так вот, тебя посчитали большой угрозой и решили изжить, пока не стало слишком поздно. – Значит, они просто… решили меня убрать с дороги? – прохрипела я, чувствуя, как горло сжимает холодная рука злости. – Не убрать, а подтолкнуть, чтобы ты сама решила уехать. – Успокаивающим тоном ответил Аллиорис, мягко касаясь кончиками пальцев моей побелевшей руки. – Они знают, что вмешиваться напрямую запрещено законом, но ведь они этого и не делают. Просто не продают тебе ингредиенты, без которых ты не сможешь долго поддерживать продажи свечей. Внутри всё сжалось от боли, сердце будто окунули в ледяную воду. К глазам подступили непрошенные слёзы, которые я зло смахнула ладонью. Душу охватила досада и чувство несправедливости, заставляя меня кусать губы, и хмурится. Сотни вопросов, практически одинаковых, роились в голове. «Почему? Я ведь только начала… Только смогла открыть собственное дело… Старалась никому не мешать!». – Есть выход, – вдруг сказал Аллиорис, – если ты готова его принять. Вздрогнув, я посмотрела на него. Ореховые глаза были тёплыми, совсем не враждебными. Да и казалось, что смотрели с необычайной теплотой. Смутившись, отвела взгляд в сторону. Замерев в ожидании продолжения, старалась успокоить отчего-то расшалившееся сердце и воображение. Оно слишком быстро перескочило с мыслей о торговцах, на размышления о том, что этот дракон притягательно красив. – Я могу выступить гарантом. – Предложил наконец мужчина, складывая руки на груди. – Хоть я и не имею дел с торговцами напрямую, но моё слово многого стоит в империи. Внести твою лавку в круг одобренных объектов не составит проблем, как и остудить пыл пронырливых членов Гильдии. Фламель приподнял голову. В голубых глазах плескалось не просто море, а целый океан недоверия. Вздыбив шерсть, песец соскочил с подоконника и в два прыжка очутился рядом со мной. Его пушистый бок мягко упёрся в меня, будто поддерживая и останавливая. – Хм. Покровительство дракона? Дайте как подумать… нет! – последнее слово Фламель прошипел, и в тоне зверя чувствовался гнев, который он так долго сдерживал. – Что ты хочешь взамен? – прошептала я. Рядом зло зафырчали, а от гневного взора песца у меня почти загорелась кожа. Однако я старалась холодно оценить ситуацию и предложение, с Фламелем можно и позже поговорить. Аллиорис медленно наклонился, его голос стал тише, с нотками металла: – Ты будешь под моей протекцией. Под охраной, но и… под присмотром. Я не вмешиваюсь в твою работу. Но если попрошу о встрече – ты придёшь. Если возникнет конфликт – ты скажешь, что действуешь от моего имени. – То есть… быть вашей подопечной? – напряжённо уточнила я, сжимая кулаки. – Это сделает тебе имя. Но и обяжет к осторожности. – Медленно кивнул мужчина, отстранясь. Я отвернулась. Сердце колотилось, словно пойманная птица. Устать – легко. Сдаться – ещё легче. Но если принять эту защиту… не станет ли это поражением? Или… первым шагом к чему-то большему? – А если я откажусь? – прошептала я, касаясь вздыбленной шерсти песца. – Будешь бороться одна, торговцы не перестанут давить. Может, лавку не закроют, но ты выдохнешься раньше, чем начнётся зима. – Спокойно обрисовал совсем не радужные перспективы Аллиорис. Я молчала. – Ты можешь подумать, – добавил он. – Завтра вечером я вернусь, поэтому к этому времени постарайся дать мне ответ. Под фырчание Фламеля дракон покинул лавку. Я же осталась сидеть, обдумывая предложение. Песец сверлил меня взглядом, явно выступая против идеи Аллиориса. Я понимала чувства зверька, поэтому решение давалось с трудом. Поглаживая пушистую спину, ощущала, как постепенно расслабляются тугие мышцы под пальцами. Напряжение, висевшее в воздухе, постепенно исчезало. – Как думаешь, стоит ли мне согласиться? – тихо спросила я, глядя сквозь ресницы на Фламеля. – С драконами нельзя иметь дел, – пробурчал песец, дёргая ушами. – От них вечно одни только проблемы.