Глава 20

Беспокойная ночь плавно перетекла в такое же утро. Меня не отпускали мысли о предложении дракона, подталкивая к единственному решению. Поступиться принципами, отбросить гордость и принять протекцию мужчины. Внутри буйствовала жажда самостоятельности, однако её давила прагматичность и здравый смысл. Всё же я попаданка, у меня совершенно не имелось связей в местном обществе, да и за его пределами тоже. Ворочаясь в постели, я пыталась найти выход и не могла. Поэтому стоило взойти солнцу, как я уже поднялась, так и не сумев уснуть. Голова напоминала чугунный котелок, тяжёлый и кипящий. Настроение находилось где-то в районе плинтуса, и не желало подниматься выше. Мельком увидев отражение в зеркале, едва не схлопотала сердечный приступ. Всклоченные волосы напоминали воронье гнездо, а под глазами проступили тёмные круги. Оттянув века, нахмурила брови и стала похожа на самое настоящее чудовище. Знаете, такое лохматое, каким описывают бабаек и которыми пугают детишек. Приводить себя в порядок пришлось под аккомпанемент ругательств. Они сыпались из моего рта как из рога изобилия, ведь колтун не хотел принимать божеский вид, а от ледяной воды отчего-то разболелись зубы. – Да что за день-то такой? – в сердцах выпалила я, отбрасывая расчёску из жёсткого конского волоса в сторону. Нервы сдавали, и, чего грёза таить, это превращало любую оплошность в катастрофу. С трудом справившись с собой, всё же заплела волосы в тугую косу и сменила рубашку на приталенное платье. Недавно Фламель объяснил загадочную способность сундуков – они могли создавать платья, по ранее заданным параметрам. Оттого и вышивка на ткани всегда указывала на причастность к магам, выдавая секрет собственного создания. Спустившись вниз, увидела, что Фламель уже расположился у стойки, развалившись на ней кверху пузом и безмятежно наблюдая за танцем пылинок в лучах солнца. Опустевшие полки не прибавили счастья, ведь пополнить запасы я не могла. Ингредиентов оставалось очень мало, и их не хватит даже на половину витрины. Чёртовы торговцы! Не будь они такими упрямыми и скупыми, мы бы смогли договориться. Но нет же, эти мужчины решили изводить меня исподтишка, вгоняя в банкротство. Я как раз подумывала отправить Фламеля за ромашкой и мятой, чтобы заварить успокаивающий чай, когда колокольчик на двери нервно звякнул. – А, вон ты где! – в лавку влетела миниатюрная женщина в ярко-жёлтом платье, больше напоминавшая взбудораженного воробья. – Это вы мне вчера продали эту… лавандовую ловушку?! Я опешила. – Простите, что? – Аромат был… слишком расслабляющий! – Продолжала негодовать женщина и вскинула руки, сотрясая ими перед моим носом. – Я едва смогла проснуться утром, настолько меня разморило от вашей… Гадости! Мы с мужем лишь чудом не отправились к Создающему! – Лучше бы и отправились, может, тише стало бы. – Тихо пробормотал Фламель, скаля зубы в подобии усмешки. Я поспешно шагнула вперёд. – Простите за неудобство. – Обеспокоенным тоном произнесла я, бросая грозный взгляд в сторону песца. – Возможно, вы слишком долго держали её зажжённой. Некоторые компоненты… – Я – мать пятерых детей! – перебила она. – Мне нужна бодрящая свеча! Чтобы с утра поднимала, как пинок под зад! А не вот это вот… Снотворное! Я едва сдержала смешок. – У меня есть серия с розмарином и имбирём. Мягкая, но тонизирующая. – Предложила я, но увидела, как женщина ещё больше краснеет. – Мягкая мне не нужна! – отрезала дама и, возмущаясь под нос, направилась в сторону выхода, прихватив две новые свечи. На пороге она всё же буркнула: – На этот раз без снотворного, ясно? Вторым вошёл мужчина. Высокий, в простеньком камзоле из дешёвой ткани, и с застывшим на лице страданием. Оглядевшись по сторонам, словно убедившись в отсутствии свидетелей, он уставился на меня. – Мне нужна компенсация, – сказал он с порога. – Простите? – Вчера купил у вас свечу «запах первого снега». Всё шло хорошо… пока я не начал вспоминать свою бывшую жену. – Э… я… – Всю ночь! – Возмущённый покупатель вытащил свечу, поставил её на прилавок с величайшим отвращением. – Даже запах её пирога вспомнил! А ведь я терпеть не могу пироги! Я сдержанно кивнула, убрала свечу. – Эти запахи пробуждают воспоминания. Иногда… они не выбирают только хорошие. Я ведь предупреждала при покупке…да и на ярлычке было написано. – Кто читает ярлыки?! – вспылил он. – Вы что, не знаете, как работает торговля? Фламель не выдержал: – А вы не знаете, как работает голова. Мужчина удалился с хмурым видом, получив потраченные вчера несколько медных монет. Я выдохнула и присела, голова разболелась ещё сильнее. Казалось, она вот-вот взорвётся, и я попросту разрыдаюсь от навалившегося кошмара. С каждой минутой, казалось, лавка становится полем боя. После обеда поток клиентов стабилизировался. Несколько постоянных покупателей с радостью взяли свечи «лесной полдень» и «мандариновое утро». Кто-то хвалил, кто-то просил поменять запах. Были даже те, кто делился историями: женщина, которой свеча помогла, наконец, уснуть после долгих бессонниц, мальчишка, заявивший, что «воодушевился на подвиги» после аромата сосны. Я уже собиралась прикрыть ставни – налетевшая на город гроза усиливалась, улица стремительно пустела. Виднеющееся в окнах небо напоминало чёрное море, в котором мелькают золотые вспышки молний. Раскаты грома сотрясали стены, словно говоря – дождь пробудет до самого вечера. Мне казалось, день закончился, как в сказке: с трудностями, но с улыбкой – когда открылась дверь. Покупательница вошла, подобно настоящей буре с золотыми шпильками. Высокая, статная, с идеальной осанкой. Её платье из малинового бархата было расшито жемчужными завитками, а над плечами вздымалась накидка из вуали, отливавшей лиловым дымом. На лице – веер презрения и скуки. За ней следовала служанка в сером. – Это свечная… лавка? – спросила незнакомка, оглядываясь так, будто в воздухе пахло прокисшей капустой. – Добрый вечер, – ответила я, вставая и выпрямляясь. – Да, это лавка свечей. Могу помочь? – Я слышала, вы делаете… уникальные свечи. Даже магические, если слухи не врут. – Не совсем верно, мадам. Мои свечи полностью натуральные и способны на многое, благодаря настоящим травам и эфирным маслам в составе. Некоторые усиливают эмоции, другие помогают сосредоточиться, расслабиться или даже вызвать образы из памяти. – Мне нужно несколько свечей на заказ, – отрезала она. – Без этого… крестьянского запаха. Без лаванды и мёда. Без трав. Что-то… величественное. Я буду принимать гостей. Хочу, чтобы в зале витал аромат тайны. Ощущение… богатства. И, разумеется, не воняло ромашкой. Я моргнула. – Это займёт несколько дней. Мне нужно понять, какие ноты вам ближе. Я могу предложить амбру, кожаные акценты, сандал… – Что-нибудь… с ладаном. И, может быть, с намёком на кровь, – мечтательно произнесла заказчица, слегка прищурившись. – Но чтобы изящно, не как в храме. А как… в запретной комнате. Фламель икнул. – Мадам, – сдержанно сказала, мысленно подсчитывая, в какую задницу меня толкают. – Я могу попытаться, но свечи требуют… экспериментов. И не все ароматы возможно создать, к сожалению. – Я не нуждаюсь в предостережениях, девочка. – Надменно ответила мне дамочка, хмуря выщипанные брови. – Я нуждаюсь в уникальной атмосфере на приёме. Она положила на прилавок кожаный мешочек. Он зазвенел. Звук серебра – мягкий, уверенный. Я уже наловчилась различать звучание монеток, что не могло не радовать. Надеюсь, мне удалось скрыть алчный блеск в глазах. Внутри всё натянулось струной, а все чувства обострились. Всего один такой заказ, и я смогла бы до отказа забить полки свечами. – Это аванс. Сделай мне семь свечей. На следующей неделе прибудут гости из королевства Лорасс. Ты ведь понимаешь, насколько важно впечатление. Я едва не сказала, что не обязана впечатлять никакие королевства, но промолчала. Вместо этого сдержанно улыбнулась, медленно подтягивая к себе мешочек с монетами. На фырканье Фламеля не обращала внимания, пытаясь не утратить самообладание. Голова пульсировала, а мир перед глазами уже начал подозрительно покачиваться. Ноги стали ватными, и в стоячем положении меня держала лишь сила воли. – Как вас зовут? – уточнила я, чтобы после пометить себе первый индивидуальный заказ. – Мадам Винтервальд, – прозвучало это как вызов. – И не опаздывай. Я терпеть не могу запах провинциальной спешки. Миледи развернулась, шелестя юбками, и исчезла, оставив после себя аромат дорогих духов и давящее чувство предстоящих хлопот. Устало упав обратно на стул, я потёрла виски. Под пальцами всё пульсировало, а боль стреляла на поражение. Ещё и Фламель, чтоб ему пусто было, решил подлить масла в моё и так расшатанное настроение. – Ты вляпалась, – протянул песец, вылезая из-под стойки. – Эта дама. Она не просто богата. Винтервальд из высшего круга, аристократка с влиятельным мужем. Тот случай, когда свеча неудачная – и ты сгорела вместе с лавкой. Я провела ладонью по лицу. – Но если получится…? – …то тебя позовут делать свечи в самые богатые дома империи, – вздохнул Фламель. – Но риск большой. Это не просто заказ, это – испытание. Я кивнула. Аромат в лавке уже почти выветрился. День закончился. И всё, что оставалось – это семидневный срок, серебряный мешочек и ощущение, будто я только что заключила договор с демоном. И только вечером, когда мне удалось справиться с головной болью и расслабиться, пришло осознание. Я не смогу изготовить свечи, ведь другие торговцы объявили мне бойкот. Попросту нет нужных ингредиентов, для создания нужных ароматов. – Вот же чёрт, – простонала я, ударяя кулаком по кровати. – Почему именно сейчас?!