Глава 24

Утро началось в вязком тумане. Не того, что ползёт с реки и прячется в переулках, а в голове – густом, липком, где мысли будто утопали в патоке. Я почти не спала: ворочалась, слушала, как за окном ветер колышет ставни, и прокручивала предстоящий допрос в Драконьем контроле снова и снова. Ещё и запястье, начавшее беспокоить, неимоверно чесалось. Кожа на нём покраснела и начала будто трескаться, прибавляя дурных мыслей. Поднявшись подобно старухе, скрипя и ругаясь сквозь стиснутые зубы, начала приводить себя в порядок. Фламель, проснувшись, молча сел на подоконник. Он даже не язвил – просто следил, как я натягиваю светлое платье, застёгиваю простую пряжку на поясе и закрепляю косу. В его глазах, обычно прищуренных и лукавых, читалась сдержанная тревога. – Не болтай лишнего, – наконец сказал он. – Чешуйчатые не любят шуток. Кивнув, непроизвольно сжала маленький кожаный мешочек с образцами свечей – я взяла их как доказательство своей добросовестности. Впрочем, надежда на благоприятный исход меня покидала с каждой минутой. Ра меня вызвали на допрос. Они уже имеют что-то более весомое, чем слухи горожан. До здания контроля мы добрались наёмным экипажем. Огромная громада из тёмного камня, врезавшаяся в серое утреннее небо, возвышалась над остальными постройками. По фасаду тянулись резные колонны, увенчанные драконьими головами, а массивные двери были окованы чёрным железом. Над входом – герб с переплетёнными крыльями и мечом. Внутри пахло холодным металлом, бумагой и чем-то ещё… странным. Оно напоминало электрическое напряжение, от которого потрескивал воздух. Слышались чужие шаги, по пустынным коридорам. Шёпоты, скрытые толстыми стенами от моих ушей. Пару раз эту мрачную атмосферу разрезали вскрики, переполненные болью, однако они почти мгновенно прекращались. По моей спине пробежала волна дрожи, стоило очередному крику затихнуть. Я не успела оглядеться, как заметила знакомую фигуру. Аллиорис стоял в конце коридора, спиной к свету из большого окна. Высокий, в тёмном камзоле, с серебряными наплечниками и неизменной ленивой, но опасной грацией в каждом движении. Когда он повернулся, ореховый взгляд задержался на моём лице чуть дольше, чем требовала вежливость. – Ты в порядке? – тихо спросил дракон, подойдя ближе. – Зависит от того, что считать порядком, – ответила я, стараясь не показать, как сильно колотится сердце. – Мэр считает, что я использую запрещённую магию. Его взгляд потемнел. – Он всегда был трусливым политиком, – произнёс Аллиорис почти шёпотом, но в тоне сквозил металл. – Я уже направил протест на формулировку обвинений. Однако сам допрос отменить не в силах. – Знаю, – выдохнула я. – Поэтому… просто скажи, чего они будут добиваться. – Признания. Или ошибки в словах, за которые можно зацепиться. Здесь нет случайных вопросов – каждый ударит в цель. Если спросят про источники ингредиентов – будь готова назвать любую бабку с рынка, но не упоминай… – немного подумав, перечислил мужчина. – Фламеля, – закончила я за него. – Именно. И ещё… – Аллиорис чуть наклонился, так что я почувствовала тёплое дыхание у виска, – не забывай дышать. Они любят загонять жертву в угол тишиной. Я кивнула, не зная, что ещё сказать. Мы оба понимали: сейчас он всего лишь сопровождает меня до двери, а дальше я останусь одна. Сжимая пальцами подол платья, я чувствовала, как холодеют мои руки. Бешенная пляска сердца лишь ускоряясь, стук нарастал, заставляя слышать лишь его. Сглотнув, бросила короткий взгляд на своего покровителя. «Это моя война, – отдёрнула себя, подавив позорный выпад в сторону дракона. – Нельзя полагаться на него, будто он мне чем-то обязан». Зал для допросов оказался просторнее, чем я ожидала, но и холоднее. Каменные стены, голый длинный стол, за которым сидели трое. Всё – в чёрных мантиях с серебряной вышивкой драконьих крыльев. В центре – женщина лет сорока, с гладко зачёсанными волосами и острым лицом, от которого хотелось отворачиваться. Её серые глаза казались тусклым льдом. Справа – долговязый мужчина с кожей цвета старой меди и цепким взглядом охотника. Слева – низенький, но широкоплечий, с густыми бровями и пальцами, унизанными кольцами. – Хозяйка лавки свечей, – начала женщина ровным голосом, – вы обвиняетесь в применении магии без лицензии и в изготовлении предметов, оказывающих неконтролируемое воздействие на разум. Подтверждаете ли вы эти обвинения? – Нет, – ответила я. Голос предательски дрогнул, но я заставила себя выдержать её взгляд. – Вы утверждаете, что не используете магию при изготовлении продукции? – уточнил долговязый. – Я использую… ремесленные знания. Рецепты, переданные другими мастерами. Травы, масла… – …и ускорение застывания воска, – перебил он. – Что невозможно без магического воздействия. Я сжала пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. – Ускорение происходит благодаря особой технике охлаждения и формы сосудов, – медленно произнесла я. – Это не запрещено. Женщина слегка склонила голову, будто оценивая, вру ли я. – Принесли ли вы образцы своей продукции? – ледяным тоном уточнила следователь, явно пытаясь загнать меня в угол. Я достала мешочек, выложила семь свечей на стол. Комната тут же наполнилась едва уловимыми ароматами: сладким дымом ладана, терпким шорохом сандала, тёплой горчинкой смолы. Самые обычные свечи, хорошего качества и с отличным составом. Без единой капли магии, которую мы обычно использовали с Фламелем. – Эти свечи предназначены для клиентки, – поспешно добавила я. – Состав я могу описать подробно. – Сделайте это, – велела следователь, хищно прищуриваясь и вглядываясь в меня. Я перечислила ингредиенты, избегая слов, которые могли бы намекнуть на магию. Однако широкоплечий вдруг подался вперёд. – И всё же… – его голос был низким, с хрипотцой, – как вы добились эффекта трёхслойного раскрытия аромата? Это сложнейший приём, который даже лицензированные мастера не всегда способны воспроизвести. – Мастерство, – сказала я. Он хмыкнул, явно не поверив. – Вы понимаете, – вмешался долговязый, – что в случае обнаружения магической составляющей без регистрации наказание будет суровым? – Понимаю, – ответила я тихо, но твёрдо. Женщина подняла ладонь, обрывая дальнейшие вопросы. – Мы передадим образцы нашим алхимикам и артефакторам, – сказала она. – Проверка займёт три дня. До вынесения решения вам запрещено покидать город. Я кивнула. – Свободны. – Властно махнула рукой женщина-следователь, отпуская меня из допросной. В коридоре я остановилась, выдохнув. Мои руки дрожали, будто после студенческой вечеринки. Легко смахнув выступившие на лбу бисеринки пота, я вздрогнула, увидев тёмный силуэт рядом с собой. Сердце замерло, а после я облегчено выдохнула. Аллиорис ждал меня, прислонившись к стене. – Ну? – спросил мужчина, взгляд цепкий, будто он пытался прочитать всё по моему лицу. – Живём, – сказала я, слабо улыбнувшись. – Но теперь у них мои свечи. – Пусть, – отрезал он. – Если они посмеют подменить результаты, я сам приду и спалю их архивы. Я посмотрела на него, и впервые за утро позволила себе поверить, что, возможно, у меня есть шанс. Даже если этот шанс – дракон в человеческом обличье.