Глава 29

Спустя минуту Фламель был уже рядом, всматриваясь в побелевшее лицо Аллиориса. Хвост песца нервно дёргался, но зверёк молчал. Это вгоняло меня в ещё большую панику, которая и не собиралась отступать. Захлестнувшие эмоции мешали трезво мыслить, но мне не удавалось успокоиться. Внутри всё сжималось, стоило представить, что с мужчиной возле меня случилось что-то ужасное и опасное. – Что произошло? – наконец спросил Фламель, и его уши прижались к голове. – Он… пахнет магией сна. Но это не обычный сон, это колдовская вязь. – Вязь? – глухо повторила я, чувствуя, как колени становятся ватными. – Он… он просто взял в руки незнакомую свечу и вдохнул дым от её огня… – Магический узор, что затягивает душу в собственный мир, – мрачно ответил песец. – Если застрянешь там – всё. Тело останется, а ты уже не вернёшься. В ужасе я посмотрела на Аллиориса, он уже не реагировал на моё прикосновение. Мужские веки дрожали, дыхание стало медленным, пугающе неровным. Лоб покрылся холодной испариной. Моргнув, я с трудом разжала свои пальцы и вытерла мокрое от слёз лицо. – Аллиорис! – попыталась позвать я, чувствуя, что совсем скоро могу скатиться в банальную истерику. – Вернись! Ноль реакции. Фламель нервно метался вокруг, хвостом сбивая с полок кладовой пустые баночки и формы. Как бы я ни тормошила мужчину, пробудить его не удавалось. Песец же громко ругался, отчего моя голова разрывалась на части. Слышался звон стекла, пол превратился в усыпанное осколками поле боя. Не выдержав, я схватила зверька за пушистый воротник и остановила. – Нужно найти, что именно было в той свече! – рявкнул Фламель, пытаясь вырваться. – И быстро, пока он не утонул окончательно! Вздрогнув, я отпустила песца и кинулась к полкам, вываливая травы, масла, куски воска. Пахло мёдом, шалфеем, жжёным сахаром, но того запаха я не могла уловить. Лишь смутное воспоминание о металлической нотке, пробравшейся в горло, когда я впервые вдохнула его. Быстро осматривая пол, попыталась найти ту злосчастную свечу, но она словно испарилась. Застонав, я схватилась за голову. – Эта свеча была… маленькая и длинная… я не изготавливала её… – я пыталась вспомнить, а руки уже дрожали так, что стекло звенело. – Ты уверена, что не затолкнула её куда подальше? – прорычал Фламель, припадая на передние лапы и заглядывая под стеллаж. – Чёрт… пусто. Мы настолько погрузились в поиск, что даже не задумывались о времени. Когда вся коморка была осмотрена, я вынудила Фламеля перенести дракона наверх, в спальню. Песец даже не сопротивлялся, вызвал облачко искрящейся дымки и окутал им мужчину. Тело Аллиориса плавно поднялось в воздух, будто ничего не весило и поплыло в сторону лестницы на второй этаж. Отдав пострадавшему свою постель, я грузно села на край кровати. Мой взгляд словно прилип к дракону, всматриваясь в покрытое потом и мукой лицо. Ему явно снилось что-то страшное, отчего даже в реальности проступали проживаемые во сне эмоции. – Он… умрёт? – с трудом выдавила я, не глядя на песца. – Нет, но скоро будет, если мы не вытащим его, – процедил Фламель. – А вытаскивать, между прочим, придётся тебе. – Мне?! – потрясённо воскликнула я, резко оборачиваясь. – Ты единственная, к кому он сейчас привязан. Видения – о тебе, значит, путь туда проложен через твой образ. Если его не удержать, он пойдёт до конца и навсегда увязнет в навязанных снах. – Напряжённо пояснил песец, забираясь поближе к дракону и оттягивая тому веко, следя за реакцией зрачков. Сев рядом с ними, я взяла в свои руки его холодную ладонь. Казалось, что он вот-вот откроет глаза и посмотрит на меня. Однако этого не происходило, Аллиорис продолжал видеть кошмары, погрузившись в навязанные чары. – Ты слышишь меня? – прошептала я, и вдруг из его губ сорвался едва слышный шёпот: – Не иди к костру… У меня перехватило дыхание. – Я не уйду, – сказала я, хотя в груди что-то дёрнулось от липкого страха. – Ты вернёшься. Мы вернёмся. Он не отвечал. Лицо его стало совсем бледным, губы – сухими. Казалось, каждая секунда уносит его всё дальше. – Фламель, что делать?! – Сжечь эту чёртову свечу полностью, – мрачно произнёс песец. – Но… если аромат снова подействует на него, это может усугубить действие вязи. – А если не сжечь? – прошептала я, понимая, что даже не представляю, где искать свечу. – Тогда он так и останется там. Навсегда. – Мрачно ответил Фламель, выпуская свою магию. Она полупрозрачной волной пронеслась мимо, выскользнув в коридор. Потянуло морозным воздухом, что просачивался из всех щелей. Фламель сосредоточенно смотрел сквозь меня, будто растворяясь в собственной силе. Когда я попыталась встать, он зарычал, вынуждая сесть обратно. Вся лавка погрузилась в томительное ожидание, пока серебристый туман не вернулся обратно. В его очертаниях виднелась свеча, покрытая каплями подтаявшего воска. Потрясённо выдохнув, я вскочила и выхватила её. Туман обжёг пальцы, но я с силой сжала свечу и кивнула Фламелю. Запах свечи ещё держался, смешиваясь с мёдом и миррой. Этот аромат теперь казался зловещим – как цветы, оставленные на могиле. Я поняла только одно – эта простая с виду вещь не была случайной. Кто-то подкинул мне её и сделал это так, чтобы я не заметила. Но сейчас было не время для расследований. Вернувшись к кровати, я с силой сжала руку Аллиориса и, глядя на его неподвижное лицо, вдруг ощутила, что ледяной страх за себя ничто по сравнению с паникой от мысли, что могу его потерять. Подкравшись ко мне, песец внимательно всмотрелся в свечу, и его шерсть встала дыбом. Голубые глаза сузились в тонкие щёлки, уши прижались к голове. Оскалив зубы, зверь вырвал её у меня из рук, отбрасывая в сторону. Вскрикнув, я шокировано уставилась на будто обезумевшего Фламеля, который был готов стереть свечу в порошок. – Она не должна быть здесь. – Прорычал песец. – Фламель, ты пугаешь меня. Что это значит? – с дрожью в голосе произнесла я. Зверёк соскочил с кровати и приблизился к свече, понюхал её, и я заметила, как его хвост нервно дёрнулся. – Теперь я узнаю этот запах… И эту колдовскую вязь. – напряжённо ответил Фламель, поднимая на меня взгляд, в котором мелькнуло что-то, чего я не видела раньше – страх. – Это… её работа. – Чья? – я тоже понизила голос, будто боялась, что нас услышат стены. – Моей прежней хозяйки, Нерисы, – выдохнул песец. – Ведьмы, что жила здесь до тебя. Я отшатнулась. – Но… разве она умерла? – пробормотала я, отказываясь верить словам зверька. – Умерла, – кивнул Фламель. – Но часть её души осталась в этом месте. Не в виде призрака, а… как отпечаток. Лавка жива, понимаешь? Она впитала в себя её силу. И иногда – использует её. – Использует? Для чего? – Чтобы отгонять тех, кто ей не нравится, – хрипло сказал он. – А твой дракон… он зачастил сюда. И лавка это чувствует. Ей не нужны драконы, она ненавидит их силу, которая погубила Нерису. – Создающий… – прошептала я. – Значит… всё это время… – Всё это время она наблюдала, – закончил песец за меня. – И ждала момента. Мы молчали, слушая ровное дыхание дракона. В комнате пахло воском и мёдом, но где-то под этим всё ещё таился тот металлический, липкий аромат, который я теперь не могла не узнавать. – Что мы можем сделать? – спросила я, глядя на Аллиориса. – Вызвать её, – мрачно ответил Фламель. – Не дух, а ту часть, что осталась. И потребовать отпустить. – Вызвать? Здесь? – удивлённо переспросила я. – В лавке, – подтвердил песец. – Лавка – её тело, а холл на первом этаже – её сердце. Но учти, звать умерших опасно. Хозяйка всегда знала, как заговаривать зубы, чтобы ты сама согласилась отдать ей то, чего она захочет. – У нас нет выбора, – нахмурившись, я посмотрела на пушистого помощника. – Если мы ничего не сделаем, Аллиорис… – Я знаю, – вновь перебил Фламель. – Готовься. Нам понадобится соль, чёрная свеча и твоя кровь.