Глава 30

Пожалуй, я давно не чувствовала себя настолько отвратительно. Мысли путались, пока я боролась с собственным телом. Страх мешал разуму контролировать всё, отчего я тормозила на ровном месте, лихорадочно сжимая и разжимая кулаки. Взгляд то и дело возвращался к двери комнаты, за которой лежал бессознательный дракон. Если бы не рык Фламеля, я бы ещё долго стояла на пороге и просто смотрела. – У нас нет времени, курица влюблённая! – разнёсся по лавке голос Фламеля, заставляя меня вздрогнуть. Подхватив подол платья, рванула искать необходимы для ритуала предметы. Руки дрожали, внутри сплошная каша, но я раз за разом прокручивала слова песца. Соль я достала из кухонного шкафчика, чёрную свечу – из ящика, куда откладывала редкие образцы. Кровь… этот пункт мне нравился меньше всего, но я уже понимала, что спорить бесполезно. Найдя всё нужное, выложила их на прилавок. Фламель магией перенёс тело Аллиориса на первый этаж и разместил в центре холла. Схватив соль, я начала вместе с песцом рисовать круг вокруг дракона. Стараясь делать максимально ровные линии, мы израсходовали весь скудный остаток солевых кристалликов. Оглядевшись вокруг, зверёк удовлетворительно кивнул и толкнул меня в сторону круга. – Встань сюда, – он указал на центр круга. – И держи свечу. Я послушно встала, ощущая, как в животе сжимается ледяной комок. Фламель запрыгнул на прилавок, резко провёл острым когтем по моей ладони и дал крови упасть на фитиль чёрной свечи. По спине прокатилась капля холодного пота, но я поджала губы и не издала ни звука. – Теперь зажги, – приказал Фламель. Я чиркнула местной зажигалкой, и пламя взметнулось выше обычного, окрасившись на миг красным. Воздух стал тяжелее, словно мы оказались под водой. Мне на плечи надавила незримая тяжесть, пытаясь подчинить и опустить на колени. Сжав зубы, упрямо вдавила пятки в пол, не давая телу дрогнуть под чужим напором. Я жива, в отличие от этой заблудшей души, а значит, победа будет за мной. – Ведьма Нериса, что хранила эту лавку, – произнёс Фламель, его голос понизился, становясь почти шипящим. – Покажись. Сначала ничего не произошло. Потом, где-то у дальней стены, зашевелилась тень. Она вытянулась, дрогнула и медленно обрела форму женской фигуры. Лицо скрывала полупрозрачная вуаль, но я видела тёмные глаза, пристально глядящие на меня. – Кто зовёт? – тихий голос Нерисы пронёсся подобно порыву ветра, но в нём скользнула сила, от которой кровь застыла в жилах. – Я, Фламель, твой слуга, – сказал песец. – И моя новая хозяйка. Тень сделала шаг вперёд, и я почувствовала, как пламя чёрной свечи колыхнулось, а воздух в круге стал холодным. Почти осязаемая ведьма приблизилась к кругу из соли, не отрываясь глядя на меня. Сглотнув комок в горле, с трудом подавила желание отвести взгляд. – Новая хозяйка… – протянула ведьма, слегка покачивая головой. – Она не похожа на меня. Слишком мягкая. – Отпусти дракона, – я сделала шаг к ней, сжимая свечу. – Он не враг. – Драконы – всегда враги, – глухо произнесла Нериса. – Они жадны, забирают все, что пожелают, а после предают. – Аллиорис не враг, он помогает, – произнесла я и почувствовала, что слова идут от сердца. – И если ты хоть немного ценишь это место, то должна понять: без него и меня лавка погибнет. Повисла напряжённая тишина. Ведьма явно обдумывала мои слова, но не спешила отвечать. Её холодный, мёртвый взгляд переместился на дракона и вспыхнул яростью. Однако это не помешало ей взять себя в руки. – Что ты дашь мне взамен? – тихо спросила Нериса. – Ничего, – резко сказал Фламель. – Мы не торгуемся. Мы требуем. Её тень дрогнула, глаза сверкнули. – Ты забыл, песец, кому принадлежишь. – Я принадлежу себе, – отрезал он. – И сейчас – моя судьба в руках Лерики. Ведьма перевела взгляд на меня. – Ты готова защищать его? Даже если придётся стать… как я? В горле встал ком, но я кивнула. Сделав шаг назад, фигура ведьмы начала растворяться в воздухе, но вместе с этим по холлу прошёл едва слышный вздох – словно облегчение после тяжкой ноши. Пламя чёрной свечи погасло, и я почувствовала, что воздух снова стал лёгким. Пламя потухло, несколько капель воска запачкали мои руки, но совсем не обожгли. – Он проснётся, – сказал Фламель. – Но, девочка… лавка теперь смотрит на тебя иначе. Опустив свечу, села рядом с Аллиорисом, чувствуя, как руки дрожат. Он тихо застонал, пальцы дёрнулись. Я сжала его ладонь и прошептала: – Всё. Ты вернулся. Ко мне. Дракон открыл глаза. Медленно, тяжело, но взгляд был осмысленным. И только тогда я поняла, что дрожат не только руки, но и всё тело. Всхлипнув, рухнула на грудь Аллиориса, щедро орошая ту слезами. Его руки, такие холодные и тяжёлые, прошлись по моей спине, осторожно поглаживая. Дыхание, ровное и спокойное, показалось мне небесной благодатью. Жив, в сознании и больше не рискует умереть. – Я видел очень страшный сон, – хрипло прошептал Аллиорис. – Это всё колдовство, – пробормотала я, боясь оторваться от дракона. Казалось, стоит сделать это и он вновь уснёт непробудным сном. – Мы развеяли его… – Откуда оно взялось? – спросил Аллиорис, медленно садясь и придерживая меня. – Я плохо помню, что случилось… Только странная свеча и чёрный дым… – Это проделки прошлой хозяйки лавки, – немного нервно ответил Фламель, спрыгивая на пол. – Нериса оставила частицу души в этом месте, и её обида на драконов выплеснулась на тебя. – Вот значит как, – пробормотал дракон, а после тихо произнёс: – Спасибо, что спасла меня. – Эй, ящерка-переросток, мы вдвоём тебя спасали, – ядовито фыркнул Фламель и внезапно цапнул меня за пятую точку. – Отпускай его, не сахарный, не растает. Смущённо отпустив руки, я отодвинулась. Моё лицо наверняка напоминало помидор, жар так и чувствовался на щеках. Глядя в пол, попыталась подняться на ноги, однако меня удержали. Потеплевшая ладонь Аллиориса мягко взяла мою руку, согревая и вынуждая поднять взгляд. Мужчина сидел передо мной беззащитно, глядя с затаённой смесью страха и волнения. Поймав меня, он дал всего мгновенье на раздумье, а после рывком притянул к себе. Обжигающий поцелуй коснулся моих губ, а чужое дыхание смешалось с моим. Сердце затрепыхалось в груди, словно пташка, а в голове воцарилась пустота. Ненасытно, подобно изголодавшемуся зверю, Аллиорис жадно касался губами моего лица. Я таяла в его руках, ощущая, как внутри разгорается настоящий пожар. Желание растекалось огнём по венам, ускоряя и так бешеный стук сердца. Мыслей не осталось, сомнений и переживаний тоже. Лишь жажда этих быстрых, страстных поцелуев, от которых весь остальной мир прекращал существовать. Всё закончилось внезапно и резко. На нас вылился целый таз ледяной воды, заставляя Аллиориса зарычать от гнева. Взвизгнув, я отскочила от мужчины, ошалело мотая мокрой головой. Страсть схлынула моментально, уносясь вместе с потоком воды. Фламель, этот пушистый праведник, стоял неподалёку с пустым тазиком. Его голубые глаза прямо-таки пылали от возмущения, а хвост с силой хлестал по отъевшимся бокам. – Развратники! Хоть бы постеснялись! – рявкнул песец, создавая в тазу новую порцию ледяной воды. – А ну, лапы прочь от хозяйки, чешуйчатый!