Глава 35

Я сидела на краю кровати, осторожно оглаживая узор на запястье, словно надеясь, что он исчезнет, если его хорошенько стереть. Чёрные линии, напоминавшие ветви дерева, мерцали в полумраке комнаты так, будто сами впитывали свет. От этой мысли меня пробрало до дрожи, и я резко отвела руку, спрятав её в складках платья. Лианна всё ещё находилась рядом. Она устроилась на стуле, села так свободно и уверенно, будто это была её комната, а я – гость. Девушка внимательно следила за мной, не скрывая интереса. – Ты выглядишь подавленной, – мягко заметила она. – Но это естественно. Все мы проходили через похожие чувства, когда впервые оказались здесь. Башня может казаться холодной и чужой, но со временем понимаешь, что она – твой дом. Пришлось промолчать, чтобы не сказать ничего лишнего. Лучше уж дать ей говорить, чем выдавать свои мысли. Они роились в голове, и, к сожалению, грозили мне большими проблемами. Нельзя ведь говорить магам, что я прямо-таки мечтаю спалить это место дотла? Думаю, они не оценят столь радикальные меры по отношению к своему «дому». – Ты же хочешь понять, почему мы здесь? – продолжила магесса, совершенно не обращая внимания, на мою отрешённость. – Почему маги скрываются за этими стенами? Что же, этот вопрос меня слегка волновал. Узнать ответ было бы неплохо, но отчего-то внутри просыпалась тревога. Судя по сумасшедшему блеску в глазах девушки, причина равнялась всемирному катаклизму, не меньше. – Несколько лет назад, – начала Лианна, понижая голос, словно боялась, что кто-то услышит, – драконы напали на Башню. Они ворвались сюда, как разбойники, и увели с собой многих наших братьев и сестёр. Кто-то погиб, кто-то пропал без вести. С тех пор они держат нас под неустанным контролем. В цепях, как бешеных псов. Я нахмурилась. – Цепях? – В переносном смысле, – пояснила магесса, нервно теребя подол платья. – Башня больше не свободна. Драконы поставили над нами наблюдателей. Каждый наш шаг фиксируется, каждое исследование проверяется. Мы не можем заниматься открытиями, мы не можем развивать магию. Нас ограничили, будто мы дети, которым нельзя доверять острый нож. Голос девушки дрожал от злобы, которая сочилась подобно яду в каждом слове. У меня мороз пробежал по коже, когда она говорила. Мне не верилось в её слова, они не укладывались в моей голове. Я видела, как к магам относятся в простых городах. Не только драконы ополчились против Башни, но и весь остальной мир. Так почему виноваты ящеры? – Драконы боятся нас. Они боятся того, что мы можем быть сильнее их. А значит – лучше держать нас в узде. Глядя на неё, уверенную в собственной правоте, я на мгновенье почти поверила этим бредням. В её словах слышалась обида, рана, которая до сих пор не зажила. Она действительно страдала, и не только она – все, кто жил в Башне. Однако на смену этому чувству пришло воспоминание – Аллиорис, с теплотой смотрящий на меня и его тёплые руки, когда он успокаивал меня после допроса. Допрос, который был организован из-за подозрений на использование магии… – Это ужасно… – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. Лианна тут же оживилась, глаза её засветились радостью. – Вот именно! Ты понимаешь. Маги – не чудовища. Мы хотим только справедливости и свободы. – Восторженно, почти хлопая в ладоши, произнесла магесса. Однако стоило ей увидеть, что я всё ещё сомневаюсь, как в голосе прозвучали требовательные нотки: – Мы не заслужили такого обращения. И если бы у нас вновь появилась возможность… мы бы показали надменным ящерам, кто в этом мире хозяин. Я вздрогнула. – Что ты имеешь в виду? Девушка осеклась, будто выдала лишнее. На миг её глаза метнулись в сторону, и я уловила в них не только боль, но и фанатичную жажду мести. – Ничего, – быстро сказала Лилианна, поднимаясь. – Прости. Я иногда слишком много болтаю. И, не дожидаясь моего ответа, магесса поспешно покинула комнату, прикрыв за собой дверь. Я осталась сидеть с Фламелем, сжимая подол платья и чувствуя, как внутри растёт неприятный холодок. Завтрак принесли через час. Скромный: ломоть хлеба, кусок сыра и кружка молока. Я покрутила вилку в руках и хмыкнула. – Вот и всё величие магов? – протянула, понимая, что в очередной раз не наемся. – Они всегда так кормят пленников. Сытно, но без излишеств. Чтобы не умер, но и радости не испытывал. – ответил Фламель, сидевший на подоконнике, и лениво зевнул. – Знаешь… Лианна говорила, что драконы разрушили их Башню, увели магов, лишили права на исследования. Если это правда, то… выходит, их действительно угнетают? – задумчиво спросила я, разламывая ломоть хлеба на две неравные части. Песец скривился, наморщив нос и прижав уши к голове. – Полуправда. Самая опасная из всех, – профырчал Фламель, встряхивая головой. – То есть? – не поняла я, склоняя немного голову к плечу. Он перевёл на меня внимательный взгляд, такой пронзительный, что мне стало не по себе. – Да, драконы взяли Башню под контроль. Но только потому, что маги первыми решили захватить власть. Они хотели подчинить себе людей, превратить их в рабов под предлогом «заботы». А драконов – уничтожить, чтобы стать единственными владыками этого мира. Замерев, я в ужасе уставилась на песца, так и не поднеся кусок хлеба ко рту. – Но… Лианна об этом не сказала, – выдохнула, сумев совладать с собой. – Конечно, не сказала, – фыркнул Фламель. – Они тут все такие. Любят выставлять себя жертвами, забывая, что когда-то сами держали в руках нож. Сглотнула вязкий комок в горле, почувствовала как в груди зашевелилось странное чувство. То ли жалость, то ли отвращение. – А твоя хозяйка? Она ведь была магичкой, – осторожно поинтересовалась я, боясь потревожить старые раны зверька. В глазах песца мелькнула тоска. – Нериса не участвовала в этом. Ей не нужны были войны и власть. Она хотела жить спокойно, помогая людям и магическим существам. Но Башня втянула её в свои игры, и это закончилось трагедией. – Спустя некоторое время всё же ответил Фламель, спрыгивая на пол и подходя ко мне. Я дотронулась до его меха, желая поддержать, но слова застряли в горле. День тянулся медленно. Чувствуя нарастающую тревогу, я хотела сбежать из этого места. В тщетных попытках отыскать выход, металась по комнате, пробуя то дверь, то крохотное окно. Дверь была заперта наглухо, а за ней – глухая тишина. Высота не позволяла даже думать о том, чтобы использовать окно. Руки опустились, и я просто сползла спиной по двери, садясь на корточки. – Может, попробуешь магию? – обречённо спросила я у Фламеля. Однако в ответ песец лишь помотал головой. – Бесполезно. Здесь стоят глушащие чары. Я едва могу поддерживать речь, не говоря уже о колдовстве. – Виновато пробормотал зверёк, прижимая уши к голове. Пошатываясь, на ватных ногах подошла к окну. Там – только бескрайнее небо. Белые пушистые облака лениво скользили по голубому морю, не имеющему границ. Башня стояла так высоко, что города и земли внизу даже не было видно. Я прижалась лбом к стеклу и зажмурилась. Внутри натянулась тонкая струна, звенящая и опоясывающая сердце. Казалось, ещё немного и она попросту разрежет его на части. – Аллиорис… – прошептала я. Мысли о драконе не отпускали. Где он? В порядке ли? Он ведь связан со мной этой странной меткой. Что если он уже чувствует то же, что и я? Пальцы коснулись чёрного рисунка на запястье, осторожно поглаживая. Я не могла до конца смириться с навязанным союзом, и не слишком понимала, насколько он затронет мою жизнь. Однако отчего-то в груди теплело при одной мысли, что у нас с драконом может что-то получиться. Фламель кашлянул. – Ты всё думаешь о нём, – укоризненно фыркнул песец. – А как иначе? – буркнула я, резко повернувшись. – Ты же сам сказал, что эта метка – от Создающего. Мы теперь связаны душами. Но я… я не знаю, как с этим жить. Песец вздохнул и устроился на полу, поджав лапы. – Привыкнешь. Люди ко всему привыкают, – меланхолично протянул Фламель. Внутри всё клокотало от тревоги, от чувства бессилия. Я хотела вырваться, бежать прочь, но знала – выхода нет. Башня не отпускает тех, кого пометила как «ценного». Вдруг запястье обожгло теплом. Я вздрогнула и посмотрела вниз. Чёрные линии ожили, будто по ним пробежала золотистая искра. Узор источал мягкое сияние, напоминая солнечные лучи, пробивающиеся сквозь кроны деревьев. Слёзы навернулись на глаза. Это было похоже на прикосновение. Утешение. – Чувствуешь? – прошептал Фламель. Слабо кивнула, не в силах оторвать взгляд от оживающего рисунка. – Будто… он рядом, – прошептала я. Нежно провела пальцами по чёрным линиям, что слабо помахивали веточками. Совсем недавно я была готова проклинать мир за наличие этой странной метки, но теперь ощущаю лишь безграничную нежность и поддержку. – Дерево… – пробормотала я, рассматривая ветви узора. – Метка очень похожа на ожившие ветви старого дерева. Фламель молчал. Только его хвост медленно качался из стороны в сторону. Я знала: путь в родной мир закрылся навсегда. Отныне моя жизнь тесно сплетена с судьбой дракона и этой меткой. А Башня… Башня – всего лишь ещё одна клетка, из которой предстояло искать выход. И чем дольше я сидела, нежно поглаживая узор на запястье, тем яснее становилось: впереди ждёт нечто гораздо большее, чем просто побег. Ведь сильно сомневаюсь, что Аллиорис простит магам похищение истинной пары.