Глава 36

Дни сливались в вязкую серую массу. Я уже не знала, какой сегодня день недели, а может, и вовсе прошло не больше трёх суток, но ощущалось это как вечность. Башня жила по собственному течению времени, изолированная от остального мира. Утром приносили скромный завтрак: каша из крупы, ломтик чёрного хлеба и кружка тёплой воды. Днём обед, вечером ужин. Всё строго по часам, всё до тошноты однообразно. Лианна являлась каждый день, будто настоящая подружка. С её приходом начиналась моя персональная пытка, замаскированная под поддержку. Магесса садилась на тот же стул у окна, скрещивала руки и начинала разговоры. Речи девушки звучали мягко, даже дружелюбно, но от каждого слова веяло скрытой ненавистью. – Драконы – корень всех бед, – повторяла Лианна, словно заученный псалом. – Они сдерживают прогресс. Мы могли бы изобрести новые заклинания, новые возможности, даровать людям силу и знания. Но ящеры боятся нас. Поэтому и держат в узде, словно цепных псов. Я слушала и пыталась не показывать раздражения. Временами её слова звучали так убедительно, что внутри всё сжималось от сомнений. Разве я сама не видела, как драконы навязывают своё влияние? Разве драконий надзор не доставил мне проблем своими подозрениями? Но стоило вспомнить, как Аллиорис защищал меня, как смотрел в глаза, не позволяя утонуть в отчаянии, – сомнения таяли. Не все драконы плохие, как пытались меня убедить обитатели Башни. Они не похищали меня, не пичкали невкусной едой и не пытались пудрить мозг своими проповедями. – Ты молчишь, – упрекнула меня Лианна однажды. – Однако понимаешь, что я права. Я лишь пожала плечами. С каждым днём её настойчивость росла, а моя терпимость слабела. Башня будто высасывала из меня силы. Даже картина за окном – облака, медленно плывущие по небу – не менялась. Тот же пейзаж, что утром, что вечером. Лишь солнце скользило по небу, окрашивая белую пелену то золотом, то алым. – Я не выдержу, – призналась я Фламелю, когда мы остались одни. Я металась по комнате, царапая стены ногтями. – Это хуже темницы! Хуже, чем любая клетка! Песец поднял на меня усталый взгляд. – Лерика, успокойся. Это пройдёт. Нужно подождать. – Пытался приободрить песец, но я лишь заскрипела зубами. – Чего ждать?! – взорвалась я. – Когда они решат вытащить меня на алтарь? Когда я стану их подопытным кроликом? – Ждать его, – мягко произнёс Фламель, поднимаясь и встряхивая серебристым меховым хвостом. Я замерла. – Аллиориса? – выдохнула и закусила губу. – Да. – Строго ответил песец, пристально глядя мне в глаза. – Ты его истинная пара. Думаешь, он оставит тебя здесь? Нет, девочка. Он придёт. И разнесёт эту Башню, если понадобится. Обхватив себя руками, я сжалась в комок, будто пытаясь защититься от собственных мыслей. Всё во мне кричало: «Не верь, не надейся!». Однако сердце билось иначе – громко, горячо, с надеждой. Мне отчаянно хотелось поверить, что Фламель прав. Что дракон прилетит и вызволит меня из этого заточения. Спасёт, как настоящую принцессу, вместо отважного рыцаря. Предаваясь мечтам, я незаметно для себя уснула. Ночь настала неожиданно. Я резко проснулась, словно от толчка. Сев на кровати, устало прислушалась к тишине Башни, когда вдруг под ногами дрогнула земля. Нет, не земля – пол, стены завибрировали, словно кто-то ударил по ним гигантским молотом. – Что это? – я вскочила, хватая Фламеля и прижимая к себе. – Нападение, – сонно пробормотал зверёк, широко зевая. Гул усилился. Затем раздался треск, и в стене, где ещё минуту назад висел фонарь, расползлась трещина. Камень посыпался вниз. Ветер ворвался в комнату, наполнив её запахом дыма и пепла. Я вжалась в стену, возле двери, и с ужасом смотрела, как расползаются трещины по камню. Пыльный воздух подобрался к носу, и я закашлялась, с трудом видя перед собой расширяющийся провал в ночную мглу. Впервые я увидела, что Башню окутывала настоящая ночь. Лунный свет с трудом пробивался сквозь завесу дыма, но даже этого хватило, чтобы моя душа затрепетала. Горло перехватила рука страха, не давая вдохнуть. Башня разрушается, в дыре виднелись облака, и стоило хоть немного приблизиться к краю, как падение обеспечено. Внезапно комнату накрыла тень, и в проломе показалась морда дракона. Огромная, алая, будто окутанная жаром. Его глаза сверкали, как два раскалённых угля. Он рыкнул – звук разорвал воздух, вибрацией ударив по груди. Щурясь, ящер всмотрелся в темноту комнаты и будто обрадовался, заметив меня с песцом в руках. – Лерика! – голос Аллиориса прозвучал прямо в голове, и я едва не разрыдалась от облегчения. Протискиваясь в маленький провал, ящер ещё больше ломал стены. Заметив это, Аллиорис просто протянул мне когтистую лапу. Я шагнула вперёд, но в этот момент коридоры Башни ожили. Маги шумели, кричали, и их топот прорывался сквозь каменный гул. В дверь рядом забарабанили, но её надёжно перекрывал булыжник, некогда бывший частью стены. Замешкавшись, я едва не попала под огненный шар. Кто-то из магов выстрелил магией по двери, превращая дерево в обугленные щепки. Аллиорис зарычал, поторапливая меня, и я рванула к драконьей лапе. Карабкаться по скользкой чешуе, ещё и горячей, было тяжело. Фламель первым вскарабкался, цепляясь когтями, и теперь ждал между шипами костяного гребня. Мимо меня пролетел ещё один магический шар, в этот раз насыщенного голубого цвета. Аллиорис взревел и вдохнул – поток огня пролетел над моей головой и смел магов, словно были они всего лишь сухими листьями. Их крики тонули в грохоте, когда Башня заходила ходуном. Наконец, я села в удобную ямку у самых крыльев. Вцепившись похолодевшими от страха пальцами в костяной гребень, задержала дыхание. Красный дракон подомной начал осторожно двигаться, а после резко отцепился от стены Башни и сорвался в полёт. И тогда я увидела остальных собратьев Аллиориса, пришедших вместе с ним. Над Башней кружили ещё четверо драконов. Один – чёрный, словно сама ночь, с крыльями, закрывающими полнеба. Второй – голубой, сияющий, как ледяная скульптура. Третий – зелёный, с чешуёй, переливающейся, будто изумруд. Четвёртый – золотой, сверкавший в отблесках молний. Парящий остров, на котором ранее находилась Башня, дрожал и кренился в разные стороны. Драконы атаковали Башню одновременно, посылая в её сторону разноцветное пламя. Каменные стены трещали, своды рушились. Маги, как муравьи, метались по мосткам и коридорам, бросая заклятия, но они лишь разбивались о чешую драконов, оставляя едва заметные искры. Я не слышала их криков, но видела, как пылают магические сферы, как световые стрелы пронзают небо. Но ничто не могло остановить ярость крылатых ящеров, словно обезумевших под светом луны. Башня, гордая и непоколебимая, заскрипела, словно дерево в бурю. На спине Аллиориса меня удерживала лишь магия, прочно закрепляя между крыльев и шипов. Фламель с восторгом смотрел на происходящее безумие, вцепившись в меня коготками. Ветер хлестал в лицо, но тело не знало холода. Лишь сердце неистово билось, готовое вырваться наружу. Огромные расколы разрывали стены Башни, превращаясь в изъеденный мышами сыр. Каменные блоки рушились вниз, исчезая в бездне. Надеюсь, они упадут на безлюдной местности, и никто не пострадает. Я прижалась к шее Аллиориса, не в силах оторвать взгляда от этого зрелища. В груди всё сжималось от восторга, ужаса и любви одновременно. Моя клетка окончательно разрушилась, погребя под собой магов. Больше никто не посмеет тронуть меня и не подвергнет странным экспериментам, вынуждая действовать по чужой указке. – Я здесь, – прошептал Аллиорис в моей голове. – Теперь ты в безопасности. Закрыв глаза, я прильнула к шее дракона. Его тепло, согревающее и дарующее ощущение защиты, пробралось в самое сердце. Слёзы подступили к глазам, скатываясь по щекам и смывая весь страх, что терзал меня. Сердце трепетало от осознания, что ради меня Аллиорис пошёл на столь безумный шаг. «Не знаю, смогу ли я полностью отдаться чувствам, – подумала я, летя сквозь звёздную ночь, – но влюбиться я точно успела».