Глава 8

Спустя, казалось, вечность подошла наконец моя очередь. Войдя в роскошный кабинет управляющего, я едва не ослепла – солнце било в огромные панорамные окна, заливая комнату золотистым светом. Стол управляющего делами переселенцев, куда меня отправила дамочка с ресепшена, стоял прямо напротив окна. В глубине кабинета возвышались книжные шкафы, да поблёскивали позолоченные часы с маятником, отсчитывающие неторопливые секунды. Мне пришлось прищуриться, чтобы разглядеть мужчину, сидевшего в дорогом кресле за заваленным бумагами столом. Молодой, лет тридцати, с тонкими усиками и жидкой бородкой. Вытянутое лицо, с крупными глазами и густыми ресницами, отчего он сразу напомнил козла. Такая натуральная морда, как с картинки в интернете. – Здравствуйте, – поздоровалась я, стараясь не дать голосу дрогнуть. – Присаживайтесь, милочка, – недовольно поторопил меня управляющий, указывая на незамеченный ранее стул. – По какому делу? – Я бы хотела поселиться в заброшенном доме, – максимально спокойно ответила я, незаметно сжимая пальцами подол платья. – Он находится в трущобах, и, судя по всему, давно пустует. Управляющий – господин Вайс, как обозвала его девушка с ресепшена – приподнял бровь. – Сто золотых, – резко сказал мужчина, а после окинул меня оценивающим взглядом. – Столько стоит временное проживание в незаселённом здании на территории города. Если докажете пользу городу – мы передадим вам право на постоянное проживание. – Сто?! – я едва не подпрыгнула на стуле. Сердце забилось так сильно, что в висках застучало. – Но… это целое состояние! Может, можно как-то… частями? Я планировала открыть своё дело… – В таком случае можем обсудить постепенную выплату, – задумчиво протянул управляющий, а после пристально посмотрел на вышивку моего платья. – Магичка? – Нет, – поспешно выпалила я и замотала головой, – Просто нашла в том доме пару платьев, мои пришли в негодность из-за нападения разбойников Ложь лилась из моего рта, смешиваясь с правдой. Я пыталась сойти за местную, старательно придумывая душещипательную историю с ограблением. Управляющий с видимой скукой слушал, но не перебивал. Совсем скоро поток слов сошёл на нет, и я затихла в ожидании. Этот козёл не отрывал взгляда от моей груди, и заставляя меня инстинктивно сжиматься. Ещё не хватало мне проблем из-за внешности, что нависли тяжёлыми облаками над моей головой. – Так, значит, вы хотите не только поселиться в нашем славном Эссенте, но и заниматься торговлей, – произнёс управляющий, и, дождавшись моего кивка, продолжил: – Что за товары? Откуда доставлять будете? – Свечи, – с лёгкой улыбкой ответила. – Собственного изготовления. – Свечи? – он замер, будто ожидал услышать нечто куда более впечатляющее. – И… всё? – Да, – я слабо кивнула. – Уверена, таких ещё здесь не видели. – Допустим, – с напускным равнодушием обронил управляющий. – Даю вам срок в три месяца, докажите, что ваше дело не прогорит, и мы обсудим дальнейшее проживание в стенах Эссента. Жить можете в том доме, который нашли, но подпишите бумаги об обязательной уплате платы в сто золотых. – Благодарю, – облегчённо сказала я, с трудом подавив вскрик, что рвался с губ. Хотелось танцевать несмотря на баснословную сумму долга. Мне тут же подсунули перо и документы – толстую пачку, испещрённую витиеватыми письменами. Это, само собой, являлось грубой ошибкой. Нужно было вдумчиво прочитать, что подписываю, только вот я ничегошеньки не понимала. Странные письмена напоминали вязь, слабо похожую на привычные мне буквы. Оставив в качестве залога серебряную монету, я благополучно забрала свои документы. В душе твёрдо решила в ближайшее время заняться изучением местного языка, хоть это и вызовет массу неудобства. Список дел в голове расширялся с поистине космической скоростью, и я не представляла, где брать время на всё запланированное. И уборка, и обучение, да даже изготовление свечей. Всё это обрушилось на мои хрупкие плечи, но я не собиралась опускать руки и стенать о тяжести выбранного пути. Когда я вышла из здания мэрии, Эссент встретил меня шумом и запахом жареных пирогов. Улицы кишели людьми: торговцы в бархатных камзолах выкрикивали цены, дамы в кринолинах переходили площадь под зонтиками от солнца, а где-то в переулке скрипела шарманка. Я глубоко вдохнула, ощущая, как дрожь в руках постепенно утихает. «Сделаю, – уверенно думала я, шагая в сторону булочной. – В лепёшку расшибусь, но смогу всё сделать в кратчайшие сроки. Иначе и быть не может, ведь только так я смогу выжить в этом мире». Пекарня, которую я заметила ещё во время первой прогулки, нашлась быстро. Её вывеска – потемневшая от времени деревянная доска с вырезанными золотыми бубликами – скрипела на ветру, будто приглашая зайти. Ароматы, витающие вокруг, были настолько густыми, что казались почти осязаемыми: тёплый запах дрожжевого теста, сладкая ваниль, пряный кардамон. У меня сжался живот, а рот наполнился слюной. Звонко звякнул колокольчик над головой, впуская меня в обитель сдобы. Внутри было светло – широкие окна с мелко разбитыми стёклами пропускали солнечные лучи, а медные подсвечники на стенах, ещё не зажжённые, сверкали, как маленькие солнца. Полки ломились от румяных круассанов, пышных булок с изюмом и пирогов, чьи начинки – яблочная, вишнёвая, сливочная – просвечивали сквозь золотистую корочку. Я закрыла глаза и вдохнула полной грудью. – Добро пожаловать, – буркнула продавщица, стоявшая за прилавком. – Чего надо? Я открыла глаза. За прилавком стояла девушка – худощавая, с бледным лицом, оттенок которого напоминал не то мел, не то несвежий творог. Её рыжие волосы, собранные в тугой пучок, будто пылали, а зелёные, узкие, как щёлки, глаза смотрели на меня с явным презрением. – Вы… Так всех покупателей встречаете? – спросила я, слегка приподняв подбородок. В голосе прозвучало раздражение, хотя я старалась его сдержать. Девушка скривила тонкие губы, будто только что откусила лимон. – Нет, – прошипела она, – только магов. Так чего надо? – Мармелада, – прошипела я, понимая, что ничего не куплю здесь. Не раздумывая, я круто развернулась и выскочила из булочной. Внутри меня всё бурлило, сжигая изнутри от злобы. Ненормальный мир, помешанный на ненависти к магам. Хоть я и не была одной из них, предвзятое отношение подобно грязи липло со всех сторон. Сжав кулаки, в ярости бросила последний взгляд на вмиг утратившую привлекательность булочную. Никогда не любила желать людям зла, то тут просто не могла сдержаться. – Да чтоб у вас все булки сгнили, – прошептала себе под нос, громко топая в сторону своего квартала. Злость всё никак не желала исчезать. Костяшки моих пальцев побелели, настолько сильно я сжимала кулаки. Обуреваемая эмоциями, я шла быстро, почти бежала, пока не наткнулась на овощную лавку – скромную, с выцветшим синим навесом. Здесь пахло землёй и свежестью. На прилавке, застеленном грубой холстиной, красовались спелые помидоры, их кожица блестела, поцелованная солнцем. Рядом – груда моркови, яркой, как пламя, и луковицы в серебристой шелухе. – Приветствую, юная леди, – промолвил продавец – пожилой мужчина с седыми бакенбардами и добрыми, глубоко посаженными глазами. В его взгляде не было ни презрения, ни страха. Только усталость и, возможно, лёгкое любопытство. Я купила корзинку с листьями салата, пару картофелин – крепких, в комьях земли, будто только что выкопанных, – морковь, лук. Огурец, ещё тёплый от солнца, я не удержалась и надкусила сразу. А вот помидоры лежали в корзинке, поблескивая алыми боками, в ожидании своей очереди и возвращения домой. Хруст раздался громко, почти вызывающе. Отмою кухню – будет знатный ужин. Весь остаток пути к дому я жевала сочный огурец, наслаждаясь едва заметной сладостью. Плевать, что чужие осуждающие взгляды сверлили мне спину. Я всё равно выделялась в толпе, словно белая ворона, всего лишь надев простое платье. Так чего терзать себя, опасаясь за репутацию, которой нет? Главное – я смогла подкрепиться, а всё остальное уже второстепенно.