ГЛАВА 13

POV Кенна

— Вы опять ничего не съели, леди, — вежливо прокомментировала мой уставленный яствами поднос одна из служанок. Пожилую женщину звали Рози и каждый день она приносила мне завтрак. Обычно мы не пересекались, потому что я покидала свою комнату до того, как она приходила прибраться и забрать поднос.

Но теперь я не выходила из своих покоев.

— Я не голодна, — еще больше накрыв себя одеялом, прохрипела я. Шторы не пропускают ни единого лучика света в комнату, а я лежу целыми днями, не зная, как мне быть дальше.

Боже, ну зачем я его прогнала? Почему он меня игнорирует? Почему не злится, не навещает с угрозами и претензиями?

Такое чувство, что Брэндан и вовсе меня забыл. Я думала, что его жестокость это худшее, что может быть. Но оказалось, что равнодушие принца и моя ревность — еще более горький коктейль, который ввел меня в состояние полнейшей апатии.

— Вы с принцессой Меридианой сговорились. Какие ваши годы, молоденькие еще, а все лежите и страдаете… — запричитала Рози, поправляя свой передник. Она была на несколько десятков лет старше нас с Мэри. — Вы должны поесть, леди. Обед будет через два часа, почему бы вам не поговорить с вашей принцессой и не отправиться на него вместе?

— Почему вы просто не оставите меня одну… — тихо и медленно протянула я, прикрывая веки.

— Потому что я опытная женщина и вижу, в каком Меридиана положении. Вы ее фрейлина, леди. Подумайте о ее ребенке, я знаю, что говорю, только вы можете помочь принцессе. Королевскую семью я знаю очень давно, наш род прислуживал нескольким поколениям Виндзоров… так вот, у принцессы никогда не было подруг. Но к вам она относится иначе, не так как к Лие и Тессе. К тому же и вам нужна встряска. Голод любви — самое страшное, что может случиться. Не разрушайте себя.

Я поджала губы, разозлившись. Я не любила, когда мне дают советы, но к этой мудрой женщине стоило прислушаться.

— Думаешь, ты кому-то нужна такая? Беспомощная и слабая? Лучше поешь, - не могла угомониться Рози. — Ни один Король не стоит того, чтобы так по нему убиваться. Короли выбирают других девушек.

«Вам-то откуда знать?» — хотелось поинтересоваться мне, но я сдержала колкость.

— Спасибо, — я без энтузиазма взяла с подноса круассан и откусила маленький кусок от булки. И не почувствовала вкуса. Толку от этой еды никакого.

— Правильно, правильно, кушай. А я пошла на кухню, готовить обед. Надеюсь, вам удастся спасти принцессу и саму себя от истощения.

Рози придирчиво глянула на мои выпирающие ключицы и, недовольно нахмурившись до глубоких морщин, направилась к выходу.

Еле собрав себя по кусочкам, я расчесала волосы и накинула платье. Мэри нуждается во мне, пусть даже и сидит одна в четырех стенах.

Каждый шаг по направлению к ее спальне давался мне с трудом — голова то и дело кружилась от голода. Слабость во всем теле напоминала лихорадку. Мое состояние только ухудшилось, когда я доползла до комнаты принцессы, и все благодаря этой твари, которая почему-то выходила из спальни моей подруги.

Из комнаты Мэри величавой походкой вышла Скарлетт. Ехидная улыбка на ее лице казалась мне маской озлобленной стервы. Я решила пройти мимо девушки, будто не замечая ее, но как только я сравнялась с этой змеей…

Меня окутало до боли знакомым запахом. Ароматный шлейф окружил девушку с головы до ног, и это были явно не женские духи…

Это был запах, который я знала наизусть.

Так пах парфюм Брэндана.

Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как ком, ставший поперек горла, мешает сделать даже крошечный вдох.

Заметив меня, Скарлетт тут же изменилась в лице и остановилась.

Мои ногти врезались в ладони. Не знаю, какие небесные силы помогли мне сдержаться. Но я очень хотела сделать какую-нибудь гадость. Хотелось, схватить ее за волосы и по слогам объяснить, что Брэндан М-О-Й.

Судя по взгляду стервы, она думала сейчас примерно о том же.

Мысль о том, что они провели эту ночь вместе, навязчивым гомоном запульсировала в висках и становилась все громче и громче.

Брэндан. Он перешел все границы. Если он спал… спал с этой мерзкой пустышкой, то он за пять минут обесценил все, что между нами было. Все его слова.

Это ты, если бы ты была музыкой.

Ненавижу.

— А ты и есть та самая Камелия? Ты и есть та самая дрянь, которая совращает моего жениха? – резко спросила она, оскалившись. Скарлетт помедлила, наблюдая за моей реакцией. — Моего короля?

Он не твой, черт возьми!

Откуда она знает, как Брэндан называет меня?! Откуда она вообще все это знает…

— Я видела, как он смотрел на тебя раньше. До того, как его отравили. Хочу напомнить тебе, что ты всего лишь шлюха и твоя эпоха давно прошла. Не зли меня, девочка, иначе повянешь, Камелия.

— Вы мне угрожаете?

— Именно. Я хочу, чтобы ты забыла дорогу в его спальню и навсегда уяснила то, что теперь его невеста я. И я в состоянии удовлетворить все его желания. Какие угодно.

— Вы что-то путаете. Я всего лишь фрейлина Ее Высочества. А ваши угрозы оставьте при себе...как бы они не обернулись против вас, — меня трясло от подступающего к горлу гнева, но мне удалось сдержать каждое ругательное слово, крутившееся на устах.

— Еще одно слово, и тебе очень сильно придется пожалеть, что ты встала на моем пути. Я сказала: ЗАБУДЬ. Дорогу. В его спальню!

Всего лишь на мгновение мне показалось, что Скарлетт и сама сейчас накинется на меня выпустив когти.

— Только после того, как он забудет меня. А знаешь, когда это будет? – я окончательно расслабилась, чувствуя в себе небольшой прилив сил. Я умела бороться, когда меня очень сильно злили. – Никогда.

Я посмотрела на нее с высока и, не желая выслушивать дальнейшие глупые угрозы Скарлетт, скрылась в спальне принцессы.

Я не стала придавать значения ее словам. Единственный человек, чьи угрозы могут на меня повлиять — Брэндан.

И что эта стерва делала в комнате у Мэри? Неужели принцесса впустила ее?

Я застала Мэри за ее любимым занятием — она только что привела себя в порядок и теперь выбирала наряд на весь день.

— Ох, ты уже здесь, я только о тебе подумала, — девушка крепко обняла меня и подбежала к шкафу, продолжив выбирать платье. — Поможешь мне с выбором, эта сорочка уже неделю на мне, и сегодня я решила, что мне хватит киснуть.

Она слишком натянуто улыбалась и вела себя не естественно. Когда Мэри повернулась ко мне лицом, я отчетливо увидела на ее щеках следы от многодневных слез.

— Мэри, ты расскажешь, что происходит? Тебе нельзя так много плакать… так переживать… Мэри, умоляю, обратись к врачу. Пожалуйста, — у меня сердце сжималось при мысли о том, что она с собой творила. Без наблюдения. Вечно охваченная страхом, что все откроется. Тайные встречи с отцом ребенка — все это стресс, который ей совершенно не нужен.

— Кенна, со мной все в порядке, я уже перестала хандрить.

— А что это? — я провела большими пальцами по ее щекам, чувствуя, какие они влажные. — Ты плакала.

— А ты не спала всю ночь и давно не ела, — парировала она, с укоризной глядя на меня. — Синяки под глазами, выпирающие кости… еще чуть-чуть и ты исчезнешь.

— Ты преувеличиваешь. Я как раз хотела позвать тебя на обед, где и наверстаю упущенное. Ты из-за Даниэля так расстроена?

Принцесса слегка помедлила, потеребив локон из копны рыжих волос, а потом пожала плечами:

— Все началось с небольшой ссоры, за которую он извинился уже сотни раз. Но знаешь… гормоны играют, я сама не знаю, чего хочу и каких слов и поступков от него жду. Все так сложно. Мне надоело скрываться и надоело маскировать свою беременность! И кстати, к врачу я уже обратилась, она поклялась хранить мою тайну. У нее и выбора нет — я ее принцесса. Просто… мне так не хватает мамы в этот момент, — ее голос вдруг сорвался, и она взяла с туалетного столика небольшую диадему, которую иногда носила в своей прическе. – Это принадлежало Кэтрин.

Я опустилась на кровать молча, решив дать ей просто высказаться.

— Мне было всего десять, когда ее не стало. Знаю… у тебя ситуация еще хуже, и все же, я-то помню свою маму. И папу. И Бастиана. Последнюю неделю из-за постоянных перепадов в настроении я все чаще вспоминала их и то, каким было мое детство. Волшебным, Кенна. Настоящая сказка, — сверкание бриллиантов диадемы отражалось в ее светлых глазах.

— Все сказки рано или поздно заканчиваются. Ты теперь можешь начать свою собственную. С Даниэлем.

— Да, наверное. Но воспоминания о прошлом мне очень дороги. Как и все фамильные реликвии, которые я буду хранить, как зеницу ока, — со вздохом она спрятала диадему в одном из выдвигающихся ящиков.

— Думай о малыше. Ты должна улыбаться. Чем думает Даниэль? И кстати, что у тебя делала… — выразительно прокашлялась. — Скарлетт?

— Она приходила навестить меня, сказала, что переживает по-поводу моего заточения. Мы не близки с ней… но она довольно мила со мной и в ней что-то есть… прости, Кенна, тебе, наверное, не приятно это слышать, но она не самый худший вариант для моего брата. Робкая, смиренная, тихая… он будет править, а она родит ему наследников и не будет постоянно путаться под ногами — по-моему, это в духе Брэндана. У него на уме только власть и он бы все равно не сделал женщину счастливой.

Верить ее словам мне совершенно не хотелось. Но я не подала виду, что меня задели слова Мэридианы. Ей хватает своих проблем, она не должна знать мою историю с Брэнданом.

— Ты права, — без эмоций произношу я, направившись к Мэри. — Я в замке ради тебя. Я твоя фрейлина и твоя подруга. Я никогда не забуду, что ты сделала для меня. Если бы не ты, я бы уже давно была казнена, и ты всегда мне помогала не сойти здесь с ума от одиночества.

— Кенна, это ты для меня много сделала…

— Перестань. Послушай меня. Я хочу, чтобы ты и твой малыш были здоровы. Я буду рядом с тобой, и я хочу, чтобы ты знала, что в следующий раз тебе не обязательно закрываться от всего мира — я всегда тебя выслушаю. Я беспокоюсь, Мэри. А сейчас ты должна поесть и мы пойдем прогуляемся по саду, хорошо?

Я провела рукой по ее рыжим длинным волосам и улыбнулась — в первые за долгое время у меня получилась настоящая, не вымученная улыбка. С тех пор, как моя жизнь резко изменилась, в ней было мало приятных моментов, но Меридиана стала мне слишком дорога.

— Мне уже стало легче, после разговора с тобой. Иногда мне кажется, что ты обладаешь странным даром, снимать душевную боль, а самое удивительное, что для этого тебе нужно просто находиться рядом, — в ее глазах снова заблестели слезы и я нахмурилась. — Не обращай внимания, я стала слишком эмоциональной.

— Да уж, наверное в тебе растет такая же капризная принцесса, как и ты.

— Как ты смеешь так разговаривать со мной? — картинно заявила Мэри и тут же рассмеялась, взяв меня за руку.

— Не знаю, не знаю, Ваше Высочество… простите, но «капризная» это первое, что я о вас подумала, когда увидела.

— Ты меня сразу раскусила, — она погладила себя по животу, когда мы направились к выходу из комнаты. — Я надеюсь, что ты права, и каждый день я терплю капризы своей малышки… кажется, сейчас она очень голодна и ноги сами донесут меня до кухни.

За пределами комнаты к нам присоединилась вереница из охраны, и мы сменили тему разговора: вряд ли Меридиана хотела, чтобы кто-то узнал о ее беременности раньше времени.

Но рано или поздно эта правда всплывет, и я надеялась, что к этому времени Брэндан уже будет королем.

Да только для меня это означало одно: все будет так, как он и говорил, и я займу «почетное» место любовницы при дворе, но каждый раз, когда я вспоминала его поцелуй со Скарлетт, я понимала, что я ни с кем не хочу его делить.

Ни с кем и никогда.

POV Брэндан

Прошло еще несколько долгих и мучительных дней с тех пор, как я в последний раз увидел Камелию и устроил для нее небольшое представление.

Скарлетт после этого стала еще более навязчива — я уже не знал, куда мне от нее спрятаться и сколько раз охране придется выгонять девушку из стен моей башни.

Она пыталась застать меня врасплох где-угодно и когда-угодно: после обеда, после деловой встречи, во время передвижений из кабинета в мою комнату, вечером, днем и утром… ее лицо настолько приелось мне, что даже красота Скарлетт не спасала меня от приступов тошноты, которые накатывали только в ее присутствии.

С каждым днем мне все труднее было представить, что я смогу перенести нашу свадьбу. Лживую, ненастоящую свадьбу с бесчисленным количеством гостей и королевским размахом.

Тем не менее, я вел себя с ней сдержанно и не позволял себе лишнего по отношению к девушке. Если Камелию мне все время хотелось провоцировать и выводить ее на эмоции, то здесь все было куда гораздо скучнее.

Я полностью погрузился в работу, не оставляя себе ни секунды свободного времени на мысли о Камелии. Я буквально убегал от самого себя, целыми днями решая проблему за проблемой, и слишком часто выезжал в город, чтобы находиться как можно дальше от замка. Как можно дальше от нее.

И это действительно помогало. Шанс встретиться с Камелией случайно практически упал до нуля и это меня устраивало.

Потому что я обязан хранить обещание, которое я ей дал. Я не мог допустить того, что бы она усомнилась в моих словах, что она мне безразлична.

Не беспокойся. У меня больше никогда не возникнет желания к тебе прикоснуться. Все что хотел, я уже взял.

Я повторял эти слова, как мантру, и уже через пару дней почти вернулся к своему прежнему состоянию, которое было у меня до появления Камелии в этом замке.

Бессердечный. Жестокий и беспощадный. Я решал все вопросы руководствуясь трезвой головой и холодным сердцем — это помогло мне унять беспорядки в некоторых странах хотя бы на некоторое время.

Джейсон был прав, когда говорил о том, что она плохо на меня влияет. Я и сам не заметил, как за несколько недель я натворил много ошибок и постоянно принимал неверные решения, думая совершенно о другом.

Но теперь я вернулся и все должно было встать на свои места.

***

И только ночью, просыпаясь в холодном поту, я не мог унять дикой жажды. Желания увидеть ее снова, почувствовать ее ласковые ручки и рот на своем члене. Коже.

Я просто хотел снова что-то почувствовать, но знал, что, если я не оборву эту связь, она окончательно меня уничтожит.

Вместе с моей страной.

Ночь давалась мне слишком трудно, но и от этих беспокойных снов я избавился, просто начав принимать снотворное.

Я стер Камелию из своей жизни, да только некоторые неконтролируемые участки моего подсознания отчаянно искали причину, по которой я бы мог с ней встретиться и не выдать своей чертовой слабости. Снова.

Я не мог просто прийти к ней в комнату. До того дня, когда мой план не треснул по швам, и она не пришла сама.

POV Кенна

За несколько дней я вернула Мэридиану к жизни — девушка начала есть и улыбаться да и мне рядом с ней приходилось держать себя в руках.

Один раз мы даже выехали в Лондон, чтобы купить ей новые платья, которые смогли бы скрыть ее положение — теперь, когда Мэри одевала облегающие наряды, можно было отчетливо видеть, что она слегка поправилась.

Я бы и сама начала есть, если бы не постоянные сплетни Лии и Тессы — краем уха я слышала, как они говорили о Скарлетт и о том, сколько времени она проводит с Брэнданом.

В их словах слышалась неподдельная зависть, а также злорадство — я знала, что они не упустили бы шанса напомнить мне, где мое место.

С тех пор, как Брэндан выгнал их с ужина и оттрахал меня на обеденном столе, обе девушки ненавидели меня.

Если бы они только знали, что в том, чтобы быть жертвой Брэндана, нет никакой радости и чести…

Только боль и страдания, на которые он меня обрек. Распотрошил душу на мелкие кусочки и развеял по ветру — вот как я ощущала его безразличие и холодность, которые он теперь ко мне испытывал.

Я собиралась спать, когда в мою дверь постучали, но, не дождавшись ответа, ворвались внутрь.

Я уже по инерции натянула одеяло до подбородка и почувствовала, как мое сердце замерло, ожидая увидеть на пороге кого-то до боли знакомого. С синими, как сапфиры, глазами.

Но в мою комнату бесцеремонно ворвался Джейсон, а за ним еще несколько гвардейцев, которые начали без слов носиться по моей спальне и крушить все, что попадалось им на пути.

Что черт возьми происходит?!

— Что вы делаете? Перестаньте! Это мои вещи! — я с ужасом проследила за тем, как один из охранников начал рыться в моем ящике с нижним бельем.

— Леди, не обращайте внимания. Я уверен, вам не о чем беспокоиться. Это просто проверка. На безопасность, — Джейсон хладнокровно наблюдал за всем этим хаосом, творившимся в моих покоях.

— Встаньте с постели, леди, — приказал мне гвардеец и я соскочила с нее, обмотавшись простыней. Я понятия не имела, что они ищут. Должно быть, яд. Брэндан их послал?

Маленький пузырек с остатками яда я прятала в волосах с помощью заколки и он всегда был со мной. Даже сейчас.

— Перестаньте немедленно! Что вы хотите найти у меня?! — я взглянула на Джейсона, которого вдруг возненавидела всем сердцем, а в ответ он только развел руками.

— Это связано с безопасностью принцессы Мэри, обычный запланированный обыск, — по голосу я слышала, что Джейсон мне чего-то не договаривает. Что-то случилось и не очень приятное. А он, как верный пес, всегда делал то, что требовал долг и его принцесса.

Раньше я не замечала, как сильно он опекает девушку. Но в последнее время я все чаще начала ловить его взгляд на нас, когда мы прогуливались по саду или замку. Казалось, Джейсон сторожит девушку двадцать четыре часа сутки и при этом умудряется делать это на расстоянии.

Возможно, Брэндан начал что-то подозревать или как-то узнал о ребенке… поэтому и приказал Джейсу, так строго следить за ней.

— Ничего не нашли, сэр, — доложил один из гвардейцев и махнул рукой другим — они ровной колонной направились к выходу.

— Хорошо, здесь проверили, — Джейсон обвел взглядом мою комнату, напоминавшую поле после боя. — Не переживайте, леди. Утром к вам придут служанки и все уберут. Извините за беспокойство.

— Спокойной ночи, – он кивнул мне и развернулся на каблуках — половица под его ногами как-то слишком громко и неестественно скрипнула. Странно… никогда прежде не замечала, что в полу есть небольшая трещина. Готова поспорить, что ее здесь и вовсе не было…

Джейсон наклонился, поддев пальцами половицу.

— Я пошлю к вам еще и рабочих, — подметил Джейс, поднимая часть паркетного покрытия.

Раздался слишком громкий вздох и я не сразу поняла, что он принадлежит мне, а мои руки с силой прижимаются к собственной груди.

Я не могла оторвать глаз от дыры в паркете, в которой отчетливо виднелось сверкание бриллиантов. Знакомых мне бриллиантов на красивой королевской диадеме, которая принадлежала Кэтрин.

Диадема, которую так любила Мэри.

И эта диадема что-то делала у меня в полу.

Если бы я могла видеть себя в зеркале, то уверена, что моя кожа была бы неестественно зеленого оттенка. В комнате стало настолько тихо, когда Джейсон поднял диадему с пола и уставился на меня, что я слышала, как по венам переливается собственная кровь, отдающаяся непрерывным звоном в ушах.

— Это мы и искали, леди, — он прищурил свои веки.

— Я… я не знаю, как это здесь оказалось.

— Ну, разумеется, – он скептически поднял бровь, передав диадему одному из охранников. — Вы же ее подруга.

— Я ничего не крала! — я не могла вынести столь неприятных намеков в мою сторону. Джейсон отчетливо намекал на то, что я украла диадему Меридианы, но я и пальцем ее не трогала.

— Я нашел диадему у вас, леди. И не мне разбираться с вашим наказанием. Просто хочу, чтобы вы знали, что, как только Мэри заметила пропажу, она проплакала весь вечер. И думаю, она вряд ли захочет видеть вас снова.

Его слова было перенести еще труднее, чем нападки извращенца, который привязался ко мне на приеме.

В который раз я убедилась, что ничто не может ранить больнее слов. Никакие физические истязания.

— Джейсон, не говори ей, что нашел это у меня! ЭТО НЕ ПРАВДА! — мой голос перешел на крик и по взгляду Джейсона я поняла, что это насторожило его еще больше.

Я сделала один глубокий вдох и, покачав головой, произнесла:

— Я не собираюсь оправдываться за поступок, который не совершала. С меня хватит.

А потом мои плечи резко опустились, будто я выдохнула из себя все силы. Я устала.

В моих жилах течет кровь королевы, а со мной обращаются как с мусором. Ничтожеством.

Постоянно навешивают либо клеймо шлюхи, либо предательницы. Да, я отравила Брэндана, но у Меридианы я бы в жизни ничего не взяла без разрешения.

Она была единственным человеком, которому моя жизнь была не безразлична.

А теперь я, кажется, потеряла и ее.

И я не знаю, где искать того человека, который творит в замке беспредел под моим носом, на глазах у Брэндана… кто этот источник зла, который необходимо уничтожить.

Джейсон хлопнул дверью, поставив точку в нашем разговоре. Не сомневаюсь, что он уже на полпути к комнате Меридианы.

С грустью я думаю о том, что она никогда не поверит в то, что это сделала я. И все же меня терзает слишком много сомнений — сейчас, когда она так расстроена, она может поверить, чему угодно. Особенно если узнает, что это я — то зло, которое отравило ее брата.

Изнутри.

POV Брэндан

Я смотрел на Джейсона, который только что доложил мне о последних событиях, которые произошли в замке. Он начал с каких-то мелочей, связанных с персоналом, и закончил тем, что у моей сестры очередная истерика и забастовка. На этот раз потому, что кто-то украл диадему моей матери. Согласен, ужасная потеря, ведь сестренка не знает, что это всего лишь реплика. Диадема сделана из настоящего белого золота и бриллиантов, но, к сожалению, подделку Кэтрин не носила — настоящую корону я хранил в глубинах подземелья — там, где лежали и остальные ценные бумаги, драгоценности и картины.

В связи с тем, что парламент может подвинуть меня с трона и захватить замок, я заранее позаботился о том, чтобы они не получили ни цента из королевской казны.

Но когда я услышал о том, что диадему украла Камелия, я едва сдержал смех.

— Мало того, что она помеха для тебя, так она еще и воровка, — закончил свой рассказ Джейсон.

Он что, серьезно? Камелия украла диадему? Я очень в этом сомневался. Я слишком хорошо ее чувствовал и знал, что бесполезные стекляшки не имеют для нее никакой ценности. Она могла бы с легкостью украсть мой личный дневник или даже футболки, в которых я сплю, но не диадему стоимостью в несколько миллионов евро.

Эта штука ровным счетом для нее ничего не значит. Или она таким образом хочет привлечь к себе внимание?

— Джейсон, меня куда больше волнует, кое-что другое.

— Что?

— Кто этот человек, который вечно хочет выставить ее в таком свете? Предательницей, убийцей, воровкой… кто-то очень сильно хочет, чтобы ее здесь не было. Или кто-то отвлекает наше внимание от того, что мы и так не замечаем. Кто-то играет со мной и не по правилам, и мне это не нравится. Очень не нравится.

— То есть ты не веришь, что это она украла? А как же отравление? Она общалась с гвардейцем-предателем! Какие еще тебе нужны доказательства того, что она опасна? Возможно, она не та, за кого себя выдает.

Я прервал его речь движением руки.

— Хватит, не нагнетай. Я так не думаю.

— Или ты не хочешь так думать, потому что не замечаешь того, что замечают ВСЕ! С ее появлением в замке все идет наперекосяк… наше положение ухудшилось… и только теперь, когда ты наконец охладел к ней, наши дела снова наладились. Если бы не ссора с Тео и Оливером…

— Я не собираюсь извиняться, этот вопрос уже мы закрыли, — встал с кресла, поманив Джейсона за собой к выходу. – Лучше постарайся найти того, кто постоянно рядом с Камелией. Или часто. Тот, кто вызывает подозрение. Тот, у кого есть причины ее не любить… постарайся, Джейсон. И поверь мне — она бы никогда не обидела Мэри.

— Я просто переживаю за принцессу, — слишком тихо прошептал он, но я слышал каждое его слово.

Еще бы. Я прекрасно знаю, почему он так за нее переживает. Подавив в себе дикое желание свернуть ему шею, я скрываюсь в коридорах замка, направляясь в сторону своей спальни.

POV Кенна

На следующее утро после обыска я тут же побежала к Меридиане. Я знала, что нам стоит поговорить и все наладится. Она поверит мне.

Но не успела я прикоснуться к ручке двери, как охранник взял меня за ворот платья и оттащил от спальни Мэри.

— Вам запрещено видеть принцессу, – голосом робота произнес он, глядя на меня с пустотой в глазах. Ему было не важно, кто я, он просто выполнял приказ своей принцессы.

Мысль о том, что этот приказ отдала она, добила меня окончательно.

Значит, всё-таки думает, что это я — воровка, предательница и причина всех бед королевской семьи.

И это после того, как я к ней относилась, после всего того, что мы пережили. После тысяч тем, которые мы обсудили, она до сих пор не узнала меня по-настоящему и так легко от меня отказалась.

Прекрасно. Спасибо, уважаемые Виндзоры — вы еще раз плюнули в мою сторону и показали, где мое место.

От обиды глаза застелила жгучая пелена из слез, но в последнее время это случалось так часто, что у меня уже выработался иммунитет.

Я черт возьми, королева Франции.

Захотелось закричать об этом во все горло и посмотреть на их сползающие маски с лиц. На то, как они все будут молить меня о прощении. На то, как Брэндан встанет передо мной на одно колено и будет умолять меня выйти за него, жалея обо всем, что сотворил со мной.

Начиная с самого начала.

На какие-то доли секунды я стала сплошной злостью, ненавистью и желчью. Вложив в свой взгляд все свои недобрые чувства, я наградила им охранника и, сжав руки в кулаки, побежала в спальню Брэндана.

Хватит с меня такого отношения.

Я бежала так быстро, что земля исчезала под моими ногами. Не думала о том, что ему скажу и как попаду в спальню к Брэндану. Я просто должна была понять, вернуть его… убедиться в том, что его равнодушие — всего лишь новая игра и испытание, которые он для меня придумал.

Да только, я устала от такого положения дел.

— Стоять! — охранник схватил меня за плечи, когда я с разбегу взялась за ручку двери, ведущую в комнату Брэндана. — Вам туда нельзя, леди. Принц занят и просил его не беспокоить.

О Боже, неужели он со Скарлетт? Словно одержимая, я начала пихать гвардейца локтями, совершенно не думая о самосохранении.

Охранник развернул меня к себе и сжал еще крепче, не позволяя мне прорваться вперед.

— Я буду вынужден применить оружие, если вы не успокоитесь, леди! — сама не понимаю, как мне это удалось, но желание попасть к Брэндну было таким диким, что я со всей дури врезала ему коленом в живот, от чего он тут же отпустил меня и застонал, хватаясь за оружие. Нескольких секунд мне хватило, чтобы пробраться в комнату Брэндана и запереть ее изнутри.

Его двухэтажные покои были как всегда погружены в полумрак. Ледяной ветерок овевал мои щеки и волосы, в то время как мой взгляд невольно упал на ту самую лестницу, где Брэндан чуть не придушил меня. В ту самую ночь, когда я пыталась сбежать.

Сам же Брэндан сидел за синтезатором и играл, совершенно не обращая внимания на шум, который создала, ворвавшись в его спальню.

Именно здесь я напоила его злополучным ядом и прочитала отрывок из его дневника, открыв для себя частичку его спрятанной души.

Я прислушалась к мелодии, сфокусировав свой взгляд на Брэндане.

Evanescence – Bring Me To Life (piano) (прим. Англ. Верни меня к жизни)

Музыка была полна страданий и отчаянья. Я вспомнила слова Брэндана о том, что музыку нужно просто чувствовать, и теперь, когда я услышала новую мелодию в его исполнении, я попробовала это сделать.

Мне казалось, что эта песня о холоде. О пустоте в душе и о том, что можно быть живым, но не жить. Это песня о Брэндане и это практически его крик, крик о спасении...

Но если бы я сказала ему это вслух, он бы поднял меня на смех. Он бы сказал, что я совершенно ничего не понимаю в музыке, и это какая-нибудь классическая симфония, а я необразованная простолюдинка, которой лучше молчать.

Я медленно подошла к нему, тяжело дыша, после бега. Мышцы на его спине напрягались, а его тело двигалось в такт музыке, пока он играл и не мог остановиться.

Красные рубцы поперек спины внушили мне прежний трепет и разбудили спокойствие и нежность — я хотела поцеловать каждый шрам, благодаря их за то, что они сохранили ему жизнь. И одновременно ненавидя за то, что они в нем уничтожили.

Принц остановился на самом кульминационном моменте и закрыл крышку синтезатора — аккуратно, медленно и без хлопка.

Затем он медленно повернулся ко мне, подняв взгляд. Я задрожала, смотря на его опустевшие, безжизненные глаза. Такие холодные, что он одним своим взглядом превращал меня в камень.

Лучше бы он был прежним уничтожающим пожаром, чем этой жестокой глыбой льда, в которой нет жизни.

И Брэндан молчал. Он даже не возмущался по-поводу того, что я пришла без разрешения, «избив» его непутевого охранника.

— Брэндан, может ты мне объяснишь, что происходит? Я устала от такого отношения. Ты держишь меня в замке просто так, даже теперь, когда я больше не нужна тебе… — в моем голосе слишком сильно слышалось отчаянье и это было так унизительно. — А потом ко мне врываются твои солдатики и рушат мою дружбу с единственным человеком, которому я важна. Ты специально подстроил это, чтобы совсем свести меня с ума? Чего ты хочешь?!

Он продолжал смотреть на меня, как на надоевший телевизор, который невозможно выключить. Я нервно теребила рукава своего платья, понимая, что выгляжу сейчас не наилучшим образом. Я только недавно встала и не успела привести себя в порядок.

— Я ничего не хочу. Разве ты не слышала меня? Все что хотел, я уже взял, — омертвелым голосом произнес Брэндан.

Температура воздуха здесь, казалось, с его словами упала ниже нуля.

— Тогда почему я все еще здесь? — я кусала губы, пытаясь казаться такой же невозмутимой, как он, но знала, что сейчас я похожа на обезумевшую истеричку.

— Потому что ты моя вещь, Камелия. Сейчас ты пылишься в углу, пока не нужна мне. А когда я захочу, я сдую с тебя пылинки, чтобы воспользоваться снова. Но после того, как ты меня отравила и посмела меня выгнать, я не хочу этого делать. Как знать, может скоро я и выкину тебя, а ты пришла сюда… чтобы ускорить этот процесс?

— Я пришла сюда, чтобы понять, зачем нужно было подбрасывать мне эту корону?! Зачем было портить мои отношения с Мэри?!

— Ты думаешь, мне больше нечего делать, как подбрасывать тебе диадему? — он наконец усмехнулся, проявляя хоть какие-то эмоции. Его локоть небрежно упал на крышку синтезатора. Подперев подбородок рукой, Брэндан со скучающим выражением лица смотрел на меня.

Боже, как бы я хотела прочитать сейчас его мысли. Хотя бы одну. Я хотела знать правду о его чувствах, ведь он прекрасно умеет их скрывать и подделывать.

— Это я должен спросить у тебя, какого черта ты себе позволяешь. После того, как ты меня отравила, я уже ничему не верю. И ты уже воровала однажды, — Брэндан явно намекал на смятую страничку из его дневника.

— Брэндан…

— Что — Брэндан? Ты меня утомила, — его слова звучали, как маленькие непрерывные пощечины. Он был зол со мной, но я чувствовала, что я для него — особенная. А теперь он смотрит на меня, как на надоедливую шлюху.

Это Скарлетт. Он с ней.

Я сделала шаг вперед к Брэндану, автоматически, неосознанно. Я уже не помню, что именно я хотела сделать, но боль, пронзившая мое сердце, просто сбила меня с ног.

Я не выглядела сильной. Я была очень поломанной вещью. Куклой, у которой он вырвал сердце.

Когда я упала почти у его ног, на мгновение мне показалось, я вижу в его глазах точно такую же боль, которую испытываю сама.

Не говоря ни слова, я положила ладони на его колени. Брэндан был одет только в штаны свободного кроя. Он расправил плечи, глядя на меня с превосходством.

А я покоряюсь ему и ничего не могу с собой поделать.

Я аккуратно кладу подбородок на его колени и мы просто смотрим друг другу в глаза в абсолютной тишине. Брэндан с нежностью запускает руку мне в волосы, медленно и задумчиво перебирая их меж пальцев.

Даже сейчас, когда я сломлена и разбита перед ним. Когда я полностью одета, но обнажена всей душой, я чувствую себя живой, ощущая его близость. Энергию. Теплоту, которая пытается расколоть его ледяной кокон.

— Брэндан, скажи мне правду… — я набираюсь смелости, чтобы наконец заговорить. – Ты же специально так со мной… специально мучаешь… скажи мне правду, о которой ты писал.

Он наклонился ко мне ниже, резко взяв за скулы. Его пальцы больно сдавили мое лицо, но мне было плевать, потому что наши губы были так близко. Я в одном шаге от того, чтобы прорвать его броню.

Еще чуть-чуть и он раз и навсегда докажет мне, что чтобы он не говорил, чтобы он не делал, все это игра, чтобы скрыть его настоящие чувства.

— Скажи мне свое настоящее имя. Теперь, когда ты преклонила передо мной колени, моя девочка. По-настоящему. Ты чувствуешь это? Я абсолютно покорил тебя себе. Привязал навсегда. Теперь, когда ты полностью принадлежишь мне, ты скажешь мне свое имя.

Он говорил это мягко, но уверено, и только последнее слово, сорвавшееся с губ, звучало совсем иначе.

— Пожалуйста, — его голос дрогнул.

Мне не хватало воздуха, и я, как зачарованная, вглядывалась в синие бездны его глаз. Меня зовут Кенна.

— Камелия. Меня зовут Камелия, — Брэндан недовольно рычит, понимая, что еще не окончательно меня сломал.

— Сдайся мне. Скажи свое гребанное имя и я расскажу тебе правду, — Брэндан сильнее сжимает пальцы на моем затылке. На миг я думаю о том, что, если бы в комнате было светло, он мог бы чудом разглядеть метку на моей макушке. Но вокруг нас царил полумрак, несмотря на дневное время суток.

— Я скажу тебе свое имя, — слышу, как у него перехватывает дыхание. От этого звука, наполненного его чувствами, по моему позвоночнику бежит орда мурашек. Ему не все равно. — Я скажу тебе свое имя, как только ты скажешь правду о…

— О чем?

— О том, что ты ко мне чувствуешь. Я вижу это, Брэндан. Иногда… когда ты близок со мной, только тогда, ты проявляешь свои чувства.

Я задеваю его слабые места, и Брэндан морщится, словно я снова его унижаю. Словно любить кого-то — это смертельно и мучительно.

— Хочешь правду, sordida?! — грубит он, еще сильнее сжимая свою руку на моей коже. Принц сталкивает нас лбами.

— Хочу, — по моему лицу бегут слезы от предвкушения его слов. Я так долго их ждала и теперь наконец…

— Я уже говорил тебе правду. Ты — моя фаворитка. И отношение у меня такое же, как и ко всем фавориткам. Ты можешь доставить мне удовольствие, вот и все, — его рука ослабила хватку на скулах и он быстро прошелся пальцами по моим губам.

— Ты можешь порадовать своего Короля. Можешь отказываться. В любом случае, ты принадлежишь только мне, но не как невеста и женщина, а как вещь, — я прикрыла глаза, чувствуя, как руки Брэндана опустились на мои ключицы. Он щекотал меня пальцами, пока одним рывком не опустил ворот моего платья вниз вместе с бельем, освободив мою грудь, которая уже молила его о ласке. Жаждала его прикосновений.

— Это все пустые слова, — зашептала я, сдавлено простонав. Брэндан мгновенно отреагировал на мой стон, с каждой секундой, я видела, как нарастает его желание. — Я уже просила сказать, что ты ко мне ничего не чувствуешь. Что ты безразличен. Но ты не смог.

Потому что это не так.

— Я не безразличен к твоему телу, как к любому другому женскому телу. Это все, что тебе нужно знать, — еще больше злится он, сжимая в ладонях мою грудь. Он делает это грубо и требовательно, в то же время дразнящими движениями ласкает ореолы моих сосков, и я так сильно хочу почувствовать там его язык и губы.

— Так что давай, вперед, Брэндан. Скажи, как ты ко мне безразличен. Скажи это по-настоящему, так, чтобы это не звучало фальшиво, — бросаю ему вызов, уверенная в том, что вот-вот все стены между нами разрушатся.

Я чувствовала. Знала, что Брэндан никогда не произнесет этого. Он не станет врать самому себе.

Я позволила ему трогать мою грудь и, продолжая сидеть в покорной позе, убрав руки за спину, глядела в его глаза.

Брэндан злился. Его веко нервно задергалось в унисон с моим учащенным пульсом.

— Я тебя не люблю, — тихо выдыхает он, глядя мне в душу через глаза. Его слова подобны жестокому выстрелу в лесной тишине. Прыжку вниз с обрыва на скалы. Без страховки.

За одно мгновение они забирают надежду.

— И все слова, которые я когда-либо тебе говорил, были пропитаны страстью и похотью. Ты никогда не станешь моей королевой, а теперь, когда ты преклонилась передо мной и сломалась окончательно, я понял для себя.

Он ни разу не моргнул и не отвел взгляд, пока произносил эти слова.

— Я не люблю тебя, Камелия. Я испытываю к тебе лишь жалость, — Брэд злорадно усмехнулся, продолжая поглаживать мою кожу. — Потому что ты готова терпеть любые унижения, лишь бы снова почувствовать мой член внутри себя. Это отличает тебя от девушки, в жилах которой течет королевская кровь. Ты пытаешься казаться сильной, но это не так. Ты слабая. И ты мне не ровня.

Я всхлипнула, чувствуя внутри себя осколки. Окровавленные осколки собственного сердца, которые распарывают тело изнутри.

Они режут больнее, чем несчастное стекло от разбитого зеркала. Они рвут навсегда.

— Ты...чудовище. Боже… зачем ты вообще появился в моей жизни… зачем… — я попыталась убрать его руки от себя, попыталась встать… но ноги меня не слушались. Раздавленное желе у ног Его Высочества. Жалкое, убогое зрелище.

— Зачем ты говорил мне все это… зачем это было нужно?! Для чего Брэндан, ты приручил меня?!

Расправив плечи, я стукнула его в грудную клетку с глухим ударом. Замахнулась снова, но он поймал мое запястье в воздухе и слегка скрутил его.

— Ты сама дала себя приручить. А слова, сказанные перед оргазмом, ничего не значат. А теперь уходи и не мешай мне работать. Этой ночью я жду у себя невесту, поэтому твои услуги мне не нужны, — он оттолкнул меня и не торопливой походкой направился к лестнице.

Я начала задыхаться.

— Надо же, а тебе действительно больно. Мне нравиться наблюдать за этим. Наверное, почти так же, как и человеку, которого только что предали. Например, отравили ядом? Хотя, откуда мне знать, — он пожал плечами, помедлив у лестницы. Взмахом руки он указал мне на дверь, и, еле встав с пола, я словно в тумане направилась к выходу.

Я поправила платье, моя грудь до сих пор горела от его прикосновений.

Или это сердце внутри… сгорело.