ГЛАВА 15

POV Кенна

Я возвращалась из библиотеки уже поздним вечером, когда замок был пуст — большая часть прислуги отдыхала, и от давящей тишины этих стен, мне становилось только хуже.

Прежде чем свернуть в башню Брэндана, я услышала звук шагов. Может это были его шаги? Нет, слишком мягкие, и медленные… И секунды не прошло, как из-за угла появилась Скарлетт, с довольным, как у лисицы, выражением лица.

Она явно от Брэндана, иначе с чего ей быть такой счастливой?

Я и представить боялась кого-то другого в его объятиях, а тут — воочию видела ее улыбку, которая была живым тому подтверждением. Я хотела пройти мимо этой подколодной змеи, но она остановила меня, схватив за заплаканный рукав блузки.

— Добрый вечер, esclave (прим. фр. рабыня), - она ухмыльнулась, поиграв своими идеальными бровями. Меня чуть не стошнило от ее жеманности и неестественности, но я гордо вскинула подбородок, одарив ее колючим взглядом. — До меня дошли слухи, что ты снова посещала спальню моего принца. МОЕГО принца. Моего жениха.

В ее голосе слышались истерические нотки.

— Я была в его спальне и не раз, — слова слетели с моих губ, прежде, чем я их обдумала. — И спала в его постели.

Я наблюдала за тем, как идеальная улыбка сползает с ее лица, с каким-то жадным желанием смотреть на это вечно.

— Ты лжешь! — она закричала так сильно, что я вдруг поняла очевидное: она не была удостоена такой чести. Она не спала в кровати Брэндана. — Жалкая шлюха!

— Ох, неужели вы и есть принцесса Франции? — с издевкой подметила я, прикрывая рот рукой. — Невежливо так выражаться, леди.

— Я тебе глаза выцарапаю, маленькая сучка! — сквозь зубы, ядовито прошипела змея, и замахнулась на меня. — Лживая, подлая дрянь, которая не может отвалить от моего жениха!

В глубинах коридора мы оба заметили охранника, который уже спешил к нам, и это остановило ее удар по моему лицу. Честно говоря, я все равно бы успела увернуться.

— Может ты и принцесса… — «а может и нет» хотела было закончить я, и вывалить на нее всю информацию о том, что я прекрасно знаю, что она лживая стерва. Но вовремя остановилась.

— Ты пожалеешь, что не забыла дорогу в его спальню.

— Уже страшно, — я возвела глаза к небу, а потом взглянула на подоспевшего к нам охранника.

— Все в порядке, леди? — с тревогой спросил он, но я к тому времени уже одернула руку от хватки этой сумасшедшей, и кинулась вперед — в свои покои.

Чувствуя, как кровь бурлит на радостях, от того, что я утерла ей нос, и от того, как внутри все горит от ревности.

Сплошное противоречие, которому нет конца и края.

Я принимала ванну больше часа, но на самом деле, просто лежала и пялилась в одну точку.

Одиночество съедало меня изнутри.

Тысячи раз проматывая в мыслях картины, где Брэндан и Скарлетт вместе, я не переставала надеяться, что все на самом деле не так, как выглядит… я снова его оправдывала.

В который раз. Когда я уже пойму, что это жестокое чудовище не стоит и грамма моих оправданий.

С ней я буду просыпаться, а тебя трахать.

От третьего лица

Камелия вышла из ванной и с подозрением огляделась вокруг. Очертания мебели превратились в темные пугающие силуэты похожие на людей и это пугало девушку. От страха у Кенны подскочил пульс, она нажала на кнопку включателя и с облегчением заметила, что в комнате никого нет.

Возможно, она автоматически выключила свет перед тем как принять ванну и совершенно забыла об этом.

Как бы она не старалась успокоиться, плохое предчувствие не покидало Кенну, но убедив себя в том, что силуэты — результат ее обострившей паранойи, она легла спать и выключила ночник, снова погрузив комнату в кромешную тьму.

Очень быстро девушка провалилась в сон, смешав его с реальностью. В комнате раздался тихий шепот и шорох шагов, которые она приняла за кошмар, совершенно не осознавая, что все это происходит на яву и опасность уже наступает ей на пятки.

Двое неизвестных подали друг другу знаки и схватив девушку, заткнули ей рот рукой в перчатке. Кенна тут же распахнула глаза и увидела две черные тени, облаченные в длинные мантии.

Крик ужаса вырвался из ее груди — обреченный, истошный. Но его тут же подавила кожаная перчатка и чьи-то сильные мужские руки схватили Кенну за запястья, чтобы она перестала вырываться.

Они пришли сюда с конкретной целью. Они так долго этого ждали. Сначала они хотели просто убить ее, но подумали, что этот процесс можно растянуть, причинив принцессе, как можно больше боли, ведь сейчас она не представляет опасности — никто не знает о ее истинном происхождении, а принц Брэндан слеп и настолько одержим властью, что отрекается от всего, что может взять верх над его разумом.

Кенна не понимала, кто эти двое и чем она им не угодила. Это не мог быть не Золотозубый, ни незнакомец с приема — один из них уже мертв, а другой не является жителем этого замка. Кто-то неизвестный, сильный, и очень опасный хочет ей навредить.

Тот, кто скрывает свою настоящую сущность.

Кенна хотела кричать, и сорвать маски с лиц этих губителей. Хотела оказаться в самом безопасном месте на земле — рядом с Брэнданом.

Зарыться лицом в его грудь и знать, что с этой самой минуты она защищена от макушки до пят. Пусть не от жестокости и импульсивности принца, но от всех остальных в мире невзгод и происшествий.

Но Брэндана не было рядом. Как и всегда.

Все эти мысли о нем, пронеслись в голове девушки за секунду, до того, как одна из Теней вылила на ее тело поток обжигающей жидкости.

Кенна не слышала собственного крика от боли, который продолжала подавлять вонючая перчатка…

Горело все. Боль пропитала тело насквозь, оголяя нервы.

Жидкость попала на лицо, шею, плечи, руки… она стекала по всей коже, а Кенна дергалась, пытаясь как-то найти спасение, уйти от этой боли, но не могла. Все ее стенания и зовы о помощи, превращались в нечленораздельное мычание.

А потом в глазах девушки все померкло, и последнее, что она почувствовала — это игла, проткнувшая ее предплечье. Теперь он уже не кричала, а только сквозь туман слышала шепот мужчины и женщины, которые доносились словно издалека…

Весь мир девушки погрузился в агонию, настоящий Адинбург в золотой клетке дворца.

Злорадно улыбнувшись, Тени скрылись в глубинах замка, словно их здесь и не было.

POV Брэндан

Залпом осушив третий бокал бренди, я сразу запустил его в стену — осколки разлетелись по полу, там, где уже валялись разбитые остатки первых двух сосудов.

Я чувствовал такую пустоту, которую не испытывал несколько недель. С тех пор, как в первый раз увидел Камелию, все мои эмоции были на грани.

Но теперь все это прошло, и, лишив себя общения с ней, я быстро перескочил через стадию ломки и оказался здесь снова. В пустоте. В своем бесцельном существовании, в котором я якобы должен сыграть главную роль короля. Но, на самом деле, иногда я даже не вижу в этом никакого смысла.

Чтобы я ни делал, большая часть людей всегда будет меня ненавидеть и видеть во мне убийцу. Призрак Бастиана словно гонится за мной и постоянно наступает на пятки, мешая встать на ноги и расправить крылья.

Пустота и алкоголь, который ее заполняет, — неразделимые вещи, даже когда от него уже тошно. После выпитых залпом бокалов мне стало только хуже, потому что теперь я совершенно не мог сосредоточиться на документах, которые нужно подписать к завтрашнему утру.

Я взялся за лист на столе, но текст на белоснежной бумаге расплылся перед моими глазами, превращаясь только в одно слово.

Камелия, Камелия, Камелия…

Проклятье!

В дверь постучали и не дождавшись моего разрешения, вошли. Гвардеец у порога выглядел запыхавшимся и взволнованным, будто в замке произошло что-то из ряда вон выходящее.

Я не хотел, чтобы кто-нибудь видел меня в таком состоянии — лохматым, с опьяневшими глазами и нечеткой дикцией.

— К-ааакого черта ты тут делаешь в три часа ночи!? – взревел я на гвардейца, даже толком не узнав его.

— Простите, Ваше Высочество, я не хотел Вас беспокоить. В замке произошел несчастный случай.

— ВАЛИ ОТСЮ… какой еще несчастный случай?! — я повысил тон своего голоса, хватаясь за голову. Она раскалывалась на две части. Звук чужих голосов действовал на мозг не хуже наточенного топора.

— Дело в том, что мне пришлось разбудить доктора… в замке чрезвычайное происшествие… на одну девушку… вы называете ее Камелия… кто-то напал. Она ничего не говорит. У нее серьезные повреждения… здоровья. Простите, Ваше Высочество, я думаю Вы должны знать, что происходит в замке.

До меня не сразу дошел смысл сказанных им слов.

У Камелии серьезные повреждения здоровья.

— ЧТО С НЕЙ?! — рявкнул, автоматически подпрыгнув с кресла. Эта новость отрезвляла гораздо лучше восьмичасового сна.

— Сейчас у нее уже была доктор, я не знаю подробностей. Она оказала ей первую помощь. Она сейчас у нее… больше я пока ничего не знаю, Ваше Высочество. Сразу доложил вам.

— Кто на нее напал?! Узнать немедля! Проверить все камеры!

— Проверяли, Ваше Высочество. Они вышли из строя…

— ЧТО?! КАК ВЫ ВЫПОЛНЯЕТЕ СВОЮ РАБОТУ?! КАКОГО ХРЕНА, ОНИ ВЫШЛИ ИЗ СТРОЯ?

Я надорвал глотку, охрипнув от крика. Мое лицо горело огнем, кровь пульсировала в висках, продолжая дробить ее на части.

— Простите, Ваше Высочество…

— Сделайте все возможное, чтобы найти нападающих! Кто-то в замке ведет двойную игру! ВЫЯСНИТЬ К-Т-О! — снова заорал на него я, пулей вылетая из кабинета. В одних пижамных штанах и футболке, только позже заметив, что я босиком, бросился к спальне Камелии.

Я и не знал, чего ожидать. Преувеличил ли гвардеец? Что они могли с ней сделать? И кто они?

Переломали кости, проткнули ножом? От этих мыслей кровь стыла в жилах, а желудок скручивало болезненным спазмом.

Не нужно было столько пить. Пошатываясь я потянулся к ручке, но вдруг дверь открылась прямо на меня, и я увидел Реджину — доктора, которую и раньше посылал поправить здоровье Камелии.

Только в тот раз изувечил ее я.

— Ваше Высочество, доброе утро, — она уважительно, но с явной неприязнью оглядела меня с ног до головы. Я ответил ей тем же уничтожающим взглядом, несмотря на то, что понимал, что ей просто жаль Камелию, и лишь она одна знает до какого состояния я ее довел в прошлый раз.

— Что с ней произошло? — на одном дыхании выпалил я.

— На нее напали, это все что нам удалось вытянуть. Она сказала просто «На меня напали» и больше не вымолвила ни слова. Она вся дрожит. Я дала ей обезболивающее, она больше не чувствует неприятных ощущений. Она просто очень напугана… и раздавлена.

— Что с ней сделали?! — перебил ее я, подбираясь к сути.

— Я и пытаюсь вам все рассказать! Облили кислотой… — ее голос вдруг сел, она испытывала явное сочувствие. — Верхний слой кожи поврежден, но слава Богам, с этим современная медицина справится, так как рана свежая и что-то помешало им нанести более серьезный урон. Она будет как новенькая, если будет придерживаться моих рекомендаций. Но я боюсь, в следующий раз те, кто это сделал, одной кислотой не обойдутся. Хорошо подумайте о том, что станет с девочкой, если она и дальше будет находиться в этом замке. Ей восемнадцать, Ваше Высочество. Я знаю, что Вы — Король, но я не постесняюсь сказать Вам: ни одна девушка бы не выдержала того, что происходит здесь с ней. Ни одна. Не заставляйте меня думать, что нашей страной будет управлять тиран и деспот.

Все это время, пока я слушал Реджину, мое сердце не справлялось со стрессом, то замирая, то пускаясь в дикий бег. Оно умоляло меня об одном — срочно увидеть Камелию, но я не знал… не знал, что будет, если я переступлю порог этой комнаты.

Все вернется снова. Все уже вернулось. Я не хочу этого чувствовать, но я каждой клеткой своего тела ощущаю страх.

В последний раз такое было, когда я видел ее в руке Золотозубого, а потом его лоб просверлила пуля.

— Я обойдусь без ваших советов, Реджина, — отрезал я, прищурившись. — Где ваши рекомендации и лекарства?

— Все у нее на тумбочке.

— Спасибо… возьмите ее под свое наблюдение до ее полнейшего выздоровления.

— Полнейшее выздоровление наступит только тогда, когда девочка будет в безопасности! — не выдержав, заявила Реджина и тут же закусила губы, будто вспомнила, с кем она разговаривает.

— Спасибо, — мой голос дрогнул, и, отодвинув Реджину в сторону, я вошел в покрытую мраком спальню Камелии и застыл на пороге.

На кровати кто-то сидел. Что-то темное и большое, и только привыкнув к темноте, я понял, что это она — только прикрытая черной вуалью. Я не видел ни ее лица, ни волос, только край сорочки и черную накидку, которой она себя накрыла.

Камелия молчала, а когда я сделал два шага к ней, она быстро перескочила на другую сторону кровати и отвернулась, явно дав мне понять, что она не хочет меня видеть.

Я не собирался сдаваться. Я хотел… успокоить ее, хотел, чтобы она была в безопасности.

Я хотел ее увидеть прямо сейчас и сорвать эту дурацкую накидку, которой она прикрыла свою красоту.

— Не вздумай ко мне прикасаться, — слабым, упавшим голосом пропела она и у меня во рту пересохло.

В первые в своей жизни я не знал, что мне делать дальше.

***

Боже, зачем он пришел? Поиздеваться? Добить меня? Мне хватило одного взгляда в зеркало, чтобы понять, что меньше всего на свете я хочу, чтобы Брэндан видел меня ТАКОЙ.

Ужас, который я испытала при виде своего отражения, был еще сильнее, чем тот, что мне пришлось пережить, когда я… когда почувствовала на себе их руки и то, как они хотели… хотели меня убить.

Искалечить.

Разорвать мои связи с Меридианной, подставив меня. Сделать все, чтобы Брэндан больше никогда не взглянул на меня, как на женщину. И у них это получилось.

Я не сомневалась в том, что это сделал один и тот же человек. Двое существ, которых я не могу назвать людьми. Как же я хочу сбежать и этого окаянного места.

А вдруг, это Брэндан подстроил это ужасное нападение? Это чудовище на все способно, я и не такое от него могла ожидать…

Я сидела на краю кровати, обхватив колени руками. Все мое тело было покрыто темной вуалью, которую я нашла в шкафу. Позади, через всю кровать, на другой ее стороне слишком глубоко дышал Брэндан.

Я не понимала почему.

Он ясно мне сказал, что ничего ко мне не чувствует. Тогда что он, черт возьми, делает здесь в три часа ночи, когда я не хочу его видеть?

А еще больше я не хочу, чтобы он видел меня и ожоги, которыми покрыта кожа. Он и так не считал меня красавицей, как только мы встретились, а теперь еще и это… что он вообще во мне нашел? Почему именно меня выбрал жертвой в своих жестоких играх?

Я не знаю, сколько еще будет больно. И я устала, устала калечить свою душу, но никак не могу взять себя в руки и уничтожить в себе любовь к нему.

Даже сейчас что-то внутри меня безобразно радуется его присутствию. Тому, что ему не все равно, если только он не пришел еще больше раздавить меня.

— Не вздумай ко мне прикасаться.

Нервный выдох позади меня.

— Я и не думал. Сними вуаль, — его голос звучал не так, как обычно. Как будто ему было очень тяжело правильно выговаривать все слова.

Я молчала и еще сильнее прижала подбородок к коленям. Ничто не способно заставить меня послушаться его приказа.

— Камелия… — простонал он срывающимся голосом и мое сердце резко сжалось. — Прошу, сними эту чертову ткань немедленно.

Меня заколотило, страх окутал с ног до головы. Зачем ему это? Я не хотела смотреть на то, как он пятится, когда видит меня, и выбегает из комнаты не в силах смотреть на этот кошмар.

Спасало только то, что после обезболивающего я совершенно не чувствовала боли. До прихода доктора жар разъедал мою кожу.

Я знала одно: я больше не смогу спать одна. Я готова спать в комнате прислуги, лишь бы не оставаться в одиночестве. Образы чудовищ в черных мантиях маячили перед моими глазами и даже присутствие Брэндана не могло спасти меня от отчаянья и страха.

— Я не хочу, чтобы ты видел меня такой, — я сказала ему правду в надежде, что он отстанет и оставит меня в покое. Что он не причинит мне еще больше боли сегодня.

— Какой? — я почувствовала, как кровать прогибается от его веса и он подкрадывается сзади.

— Брэндан… не надо, — встала с постели и обхватила себя руками, плотнее закрепив на себе вуаль.

— Камелия, не зли Короля. Я сниму эту вуаль сам, это лишь вопрос времени.

— Брэндан, что ты здесь вообще делаешь? В последний раз… ты все сказал. Оставь меня в покое! УХОДИ!

Мой голос перешел на крик, но Брэндана это не остановило. Я вдруг почувствовала тяжесть его руки на своем плече.

— Я хочу знать, что они сделали с тобой. Я накажу их так, как они этого заслуживают.

— Тогда накажи в первую очередь себя, Брэндан, — слова о боли, которую я испытываю, нашлись сами собой. — Что бы они со мной не сделали, это все равно не сравнится с тем, что вытворял со мной ты. Но ты уже, наверное, не помнишь, как ты душил меня собственными руками!

— Я…

— УХОДИ!

— ПРЕКРАТИ ОРАТЬ НА КОРОЛЯ! Камелия… — Брэндан взял меня за плечи и развернул к себе. Я с ужасом прижала руки к лицу, убедившись, что вуаль полностью скрывает меня и не намеревается слететь.

Я закрыла рот на замок, но только потому что слезы вновь обожгли глаза, и я не хотела, чтобы он услышал мои всхлипы. Здесь, под вуалью я чувствовала себя защищенной от его синих глаз, от его взгляда, который пробирает до костей. Я почти не видела его, я могла лишь чувствовать его… как музыку.

— Сними вуаль или я сам ее сниму.

— Если ты ко мне прикоснешься, то ты больше никогда меня не увидишь.

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА? Что ты имеешь в виду?

— Ты сам знаешь что.

В комнате повисла удушающая тишина. Я опустила голову в надежде, что Брэндан просто психанет в очередной раз и уйдет, наконец-то дав мне побыть наедине с собой, со своим несчастьем и волшебным маслом, которое, как обещала доктор, излечит меня за несколько дней.

Моя кожа станет вновь ровной и гладкой, будто никто не надругался надо мной.

Но душа навсегда останется обожжена ядовитой кислотой… я вдруг замерла, на секунду понимая, что чувствовал Брэндан, когда я его отравила.

Он вернулся к жизни. Он стал еще сильнее, чем до своей «клинической смерти». Но печать, которую я нанесла на его сердце, навеки останется там, и ничто не способно стереть то, что уже сделано.

Разве что… любовь, которую он никогда не впустит в свое сердце.

— Не трогай… не хочу, чтоб ты видел… — я попыталась вырваться, но куда там — Брэндан в десять раз сильнее меня.8c847c

— Это чертов приказ, Камелия. Успокойся! Дай мне посмотреть на тебя, — я опустила голову, спрятав лицо волосами, в момент когда он одним рывком сорвал с меня вуаль.

Нет, только не это. Только не это…

Брэндан уйдет, не выдержав этого безобразия. Я закрыла лицо руками, по-прежнему чувствуя его хватку теперь уже на своих запястьях.

— Не трогай меня, я сказала! Не трогай! — я сорвалась на истерику — настолько сильно я не хотела, чтобы он ЭТО видел.

— Успокойся, маленькая, ты просто напугана. Тебе нужно успокоиться. Тсс, тише. — он вдруг резко обхватил мое лицо ладонями и обратил мой взор на себя.

Наши взгляды встретились, и мало того, что я выглядела ужасно. Еще и плакала, наверняка исказив свое лицо некрасивой истеричной гримасой. Брэндан смотрел на ту часть моей кожи, которая была обожжена.

Внешне он никак пока не проявил своих чувств — просто внимательно рассматривал меня, не моргая. Его руки сильно держали мое лицо, поэтому прятаться за волосами и вырываться было уже бесполезно.

Секунды текли медленно, а лицо Брэда становилось все более холодным и отстраненным.

Он выглядел так, будто я его теряю. Будто его мысли где-то далеко, не со мной, я буквально видела, как потухают в его глазах чувства, которые вообще могли существовать в его душе.

Я тебя не люблю.

А теперь, когда я знаю, что ничем не могу его удержать: ни внешностью, ни своим телом, ни заботой, он выкинет меня, как зверушку. Боже, зачем я его встретила…

Если бы я не встретила, я бы никогда тебя не потеряла.

Секунды превращались в минуты, а он продолжал на меня смотреть. Он никак не выдавал своих мыслей и это уничтожало меня еще больше. Он просто оцепенел от ужаса.

Я закрыла глаза.

— Смотри на меня, — попросил принц отстраненно. Я отрицательно замотала головой, чувствуя, как по щекам стекает новая порция слез. Никогда в жизни я столько не плакала, меня уже саму тошнило от соленых губ.

— Зачем ты издеваешься надо мной, Брэндан? Зачем? Ты отомстил мне за яд сполна, еще в тот день, когда на глазах у всех меня могли изнасиловать…

Брэндан со злостью зарычал, напоминая мне льва на охоте.

— Я не издеваюсь над тобой, я сказал, смотри на меня.

— Зачем? — не выдержала я, приоткрывая опухшие веки.

И он смотрел снова, и я вдруг поняла, что меня затягивает в пучину его сапфировых глаз. На какие-то доли секунд уходит вся боль и страх… из его глаз исходит тепло, которое окутывает меня, подчиняет своей воле.

— Красивая, — выдыхает вдруг он и отчаянно прижимается губами к моей обожженной скуле.

Меня бросает в ледяной жар, и мне кажется, что я ослышалась.

— Боже, как ты меня напугала, — совсем тихо-тихо произнес Брэндан, снова целуя меня в те места, которые сейчас были горячи и уродливы.

— Брэндан, что ты несешь? Разве ты не видишь, что со мной? — я знала, что сейчас часть моей кожи далека от прежней фарфоровой красоты, и не понимала, что он делает.

Пока он не взял меня за руку и не подвел к зеркалу. Он обхватил меня двумя руками со спины, но я не собиралась поднимать глаз.

Только чувствовала, как его руки замерли на завязках сорочки у моей шеи, и поняла, что он хочет посмотреть дальше… весь масштаб произошедшего.

Ненавидя в этот момент его прикосновения, я вновь начала вырываться, не желая представать перед ним в таком виде.

Пусть он уйдет, пусть он уйдет и перестанет так жестоко лгать мне… это очередная игра. Очередная чертова игра, где в конце он посмеется надо мной и скажет правду. Скажет, что просто пожалел меня и не ушел, решив окончательно унизить.