ГЛАВА 16

POV Брэндан

С ней могло произойти все что угодно. Эти ублюдки могли убить ее. Но она стояла передо мной — живая и израненная, с болью в глубоких черных глазах.

Но она дышала. Ее кожа, прежде идеально белая, покрылась в некоторых местах краснотой и волдырями, но мне было наплевать, потому что она была здесь цела и невредима.

Если не считать того, что творилось в ее душе, все эти шрамы были поправимы… они не так глубоки, как на моей спине.

Наверное, я смотрел на нее так долго, что испугал Камелию. А потом просто не выдержал, плюнув на обещание, которое дал сам себе.

Что больше никогда не прикоснусь к ней.

— Подними глаза, посмотри на нас, — мои слова снова звучали как безусловный приказ, когда я подвел ее к зеркалу.

— Брэндан, я не могу. Я ужасна, — захныкала она, заставив меня злиться.

— Ты будешь ныть или будешь делать, что велит тебе твой хозяин? — я поднял ее подбородок вверх и она открыла веки. — Перестань плакать. Ты видела мою спину. Ты считаешь ее уродливой?

Я так считал. Камелия молчала.

— Отвечай!

— Нет.

— Почему? — требовал ответов я, сжав ее подбородок.

— Потому что… они сохранили тебе жизнь. Они прекрасны, — девушка вдруг снова начала плакать, но сейчас ее нытье только раздражало, потому что она опять не слушает, и не услышала, что я ей только что сказал. У меня иногда такое чувство, что мы говорим на разных языках и никогда не поймем друг друга.

Когда-нибудь она перестанет плакать и станет сильной женщиной, еще сильнее чем сейчас, и скажет мне за это «спасибо».

— Почему ты тогда считаешь, что я издеваюсь? — вышел из себя я, снова повысив голос.

— Брэндан, хватит… просто уходи.

Я сжал руку на ее горле, ярость от глупости девушки застилала мой разум. Алкоголь до сих пор будоражил кровь, но из-за близости с Камелией я находился в полнейшем дурмане.

С каждым вдохом я понимал, что не выдержу. Мой член начал упираться в ее упругие ягодицы, прикрытые тонкой тканью. Если я опять не сдержусь и трахну ее, это будет крах всех этих дней, когда мне почти удалось искоренить заразу из своего сердца.

Разделиться с этой девушкой, которая приковала меня к себе незримым арканом.

— Не зли меня, Камелия. Сейчас я нежен с тобой. А ты опять ведешь себя, как глупая девочка, которая сопротивляется и набивает себе цену, — я чувствовал, как ее дрожь от страха пережитого ночью потихоньку затихает, сменяясь другой дрожью — более интимной и чувственной.

— Не надо… — моя рука потянула за веревочку у ее горла, а пальцы тут же заскользили по пуговицам, распарывая их. Рывком оголил ее грудь, вглядываясь в красноту и шероховатость от ожогов.

Все пройдет. Ты прекрасна.

— Не надо? Ты нуждаешься в лечении.

— Я нуждаюсь в лечении, а не в грязном сексе! — она возвела глаза к небу, и тут я заметил над ее ключицей более глубокий шрам. Пузыри на коже лопались и из них текли струйки крови… сердце сжималось от такого зрелища, но не от отвращения, а от страха. Это место было ранено очень глубоко. Сильнее, чем все остальные поверхностные повреждения.

Я случайно задел это местечко, и она вскрикнула, чуть не оглушив меня.

— Брэндан, я же сказала, не трогай! Боже, какое же ты чудовище! Меня чуть не убили, ты и сейчас хочешь надругаться надо мной!

— Кто тебе сказал, что у нас будет грязный секс? — я поиграл скулами, глядя в отражение ее глаз. — Я уже взял, что хотел. Ничего не изменилось.

— Тогда не трогай…

— Но это не значит, что ты не нуждаешься в лечении, — я поцеловал Камелию в обгоревшее плечо. Кожа была горячей, а не прохладной и нежной, как обычно. Но она жива.

— Я справлюсь сама! — она снова попыталась вырваться и мне это порядком надоело.

— Стой на этом месте. Ни шагу, Я СКАЗАЛ, — я прервал ее попытки убежать на корню и оглядел комнату в поисках того, что мне нужно.

Подойдя к тумбочке, я быстро прочитал рекомендации врача и взял в руку бутылек с прозрачной жидкостью. Бесцеремонно залезая в комод Камелии, я обнаружил ящик с нижним бельем и улыбнулся. Я нанял для нее хороших дизайнеров — ящик был доверху заполнен кружевным и сексуальным бельем, которое я все равно на ней бы порвал. Мой взгляд упал на корсет, и вытянув из него длинную атласную ленту, я кинул ее на кровать. Туда же полетело жемчужное ожерелье, которое она хранила здесь же.

Как это мило, она хранит не только мою заколку, но и вещь, с помощью которой я трахал ее великолепный ротик.

— Что ты делаешь? Ты пьян? — она вдруг принюхалась и поморщилась, мгновенно опешив. — Брэндан, ты меня пугаешь!

— Так и должно быть, Ками, — я снова крепко обнял ее со спины и мой член уперся в прогнувшуюся поясницу девушки.

— Брэндан, прошу, не надо… оставь меня… неужели ты не понимаешь… посмотри на меня… это ужасно.

— Молчи, иначе наша первая ночь покажется тебе невинной забавой, — я провел рукой по ее грудям, задевая ожоги кончиками пальцев.

— Это ты посмотри на себя. Ты красивая. Меня возбуждает каждая клеточка твоего тела. Ты это уже чувствуешь, малыш.

Только я и Камелия. На моих руках было много масла, и я аккуратно провел им по ее израненной коже, сразу замечая, как оно впитывается внутрь ожогов.

— Ох Брэндан… — наконец не выдержала Камелия, откидывая голову на мое плечо.

— Мне нравится твоя грудь, твои соски, которые выдают твое возбуждение, — прошептал, вспоминая их вкус на своем языке. — Твой плоский животик и тонкая талия, — я снова провел ладонью в масле по ее телу, спускаясь ниже. Я прикасался к ее ожогам. — Больно?

— Нет, нет, — начала она, тая в моих объятиях. — Не надо.

— Чтобы я больше не слышал этого слова, — ниже пояса ее кожа была не задета кислотой, но я все равно не удержался и запустил ладонь в масле меж ее ножек. Пальцы легко скользнули по ее складочкам и пробрались к попке. Опьяненный, я не удержался и ввел в нее один влажный палец, от чего она застонала так, будто я только что резко вошел в нее с силой.

— Тсс, девочка, больно? — я начал двигать пальцем, наблюдая за тем, что происходит с ней в зеркале. — Черт, так тесно… ты хочешь мой член здесь?

— Ах, Брэндан… нет…

— Что я сказал?! Чтобы я больше не слышал этого слова! — ее упрямство злило и заводило одновременно.

— А то, что?

— Накажу и перестану нежиться с такой неблагодарной сучкой, vae, — я устал сдерживать эмоции. Бренди давал о себе знать, он напрочь отключил все мои установки, над которыми я столько работал.

В два счета я взял Камелию на руки и слегка кинул на кровать, тут же навалившись на нее, чтоб не сбежала.

— Брэндан, ты пугаешь меня… у тебя глаза красные…

— Я пьян.

— Что?!

— Я пьян тобою и давно, — на лице на миг возникла глупая улыбка, но я тут же ее ликвидировал.

Полный серьезности и жажды поиграть с моей жертвой, которая нуждалась в лечении и ласке, я схватил ее за запястья, и связал между собой атласной лентой.

— Брэндан, не надо! Меня пугают все эти связывания как в прошлый раз! Этим ты унижаешь меня! — она кричала, но ее щеки пылали, будто связывание это то, что ей сейчас как раз нужно. Я научил свою грязную девочку плохому.

— Ты должна замолчать, иначе мне придется не только связать тебя, но и залепить тебе чем-нибудь рот. А мне бы этого очень не хотелось. Он мне может пригодиться, — я накинул на ее ребра ожерелье, перевязал его на груди крест на крест, и затянул на шее. Всю эту конструкцию я переплел с атласной лентой у запястий и прицепил маленькую жертву к изголовью кровати.

Теперь Камелия полностью открылась моему взору — грудь гордо приподнята, жемчуг красиво подчеркивает ее размер. Соски розовые, как спелые ягодки, которые хочется сорвать губами. Провести по ним возбужденным членом… Я погладил пальцем влажные губы Камелии.

— Теперь ты перестанешь вырываться. И позволишь мне это, — я растер масло в своих руках, встречаясь глазами с ее испуганными карими вишнями.

— Брэндан, я сама должна это делать.

— Доктор об этом не написала, — я аккуратно провел ладонью по ее ожогам. Она слегка поморщилась. — Так больно?

— Очень.

— Несмотря на обезболивающее?

— Без него было бы невыносимо больно, — она закусила нижнюю губу — очевидно, девушка не врала. Я должен быть с ней аккуратен. Черт… перед глазами все временами плыло, я был пьян от мыслей о том, что она связана. Если бы не эти раны, я бы трахал ее жестко, быстро, и на ее коже бы остались следы от этого жемчуга…

Хотя бы раз в жизни мне нужно собраться. Быть нежным. Или почти нежным. Вспомнить бы еще, что это такое.

Я медленно вырисовывал восьмерку на ее ожоге, прорабатывая каждый изъян маслом. Камелия вдруг вскрикнула и тут же захныкала, как маленькая девочка. Я одернул руку, испугавшись, что действую слишком грубо.

— Брэндан, мне больно и это унизительно. Так ужасно, что ты видишь меня такой.

— Я сказал, ХВАТИТ! — мое терпение лопнуло и я испепелил упрямицу взглядом. — Сколько раз тебе повторить?

Для убедительности я погладил ее по щеке, смахивая слезы с покрасневшего лица. Убрал волосы, чтобы открыть его полностью.

— Откройся мне. Доверяй мне, — просто попросил я, другой рукой блуждая пальцем чуть ниже ее пупка. Я надавил, слегка массажируя.

— Я не могу доверять тебе после всего, что ты мне наговорил.

— Камелия, у тебя нет другого выбора. Хозяина не выбирают, — я нагло улыбнулся, опустив палец ниже. Упрямая девчонка сжала колени вместе, перекрывая мне путь к киске, и я пожалел, что не подвязал ее и за лодыжки. — А кто твой хозяин? Кто твой король?

— Ты не король, Брэндан, — шепчет Камелия. Снова морщится, когда я обмазываю второй рукой ее грудь и поврежденную кожу на ребрах и под ними. Мой утробный рык служит ей ответом на чертово упрямство.

— Спорим, мне хватит десяти минут, чтобы добиться от тебя любых слов, которые я хочу услышать?

— И что ты сделаешь? Я уже научилась контролировать свое тело рядом с тобой, Брэндан. Почти… научилась, — в ее глазах было столько уверенности, но меня это только позабавило.

— Раздвинь ножки, — ласково попросил ее я, дав ей последний шанс угодить мне.

Она отрицательно замотала головой.

— Я сказал. Раздвинь ноги, — я вложил в свой взгляд всю силу, и она, слегка заморгав, начала медленно разводить колени — ее тело немного изогнулось, жемчуг под круглой грудью натянулся. Мой член, что уже давно был твердым, отреагировал на это болезненной пульсацией.

— О, да, вот так, моя девочка… — я продолжал завораживать ее взглядом, покоряя себе упрямицу. — Еще шире. Раздвинь их так широко, как можешь.

Но она остановилась. Тогда я взял ее за лодыжки, слегка согнул ноги в колене и раздвинул так, что она всхлипнула.

— Не притворяйся, я знаю, какая ты гибкая, — я впился взглядом в кожу меж ее ножек, пристально разглядывая ее возбужденную девочку.

Я снова смазал руки маслом и глаза Камелии расширились от испуга.

— Брэндан ты же не собираешься…

— Что, не собираюсь? — влажным пальцем я дотронулся до внутренней стороны ее бедер, медленно подбираясь к самой узкой дырочке, в которой не бывал ни один мужчина. Ближе наклонившись к ней, я снова ввел туда палец, чувствуя, как плотно она его сжимает. Она снова захныкала, начала ерзать на кровати и крутить бедрами, но от этих манипуляций она только раздразнила себя, и я услышал первый пламенный стон, сорвавшийся с ее губ.

— Я хочу, чтоб ты испытала кое-что, что поможет забыть тебе воспоминания этой ужасной ночи. Ты забудешь все, кроме того что произошло в этой спальне со мной, это тебе ясно? — я схватил ее за подбородок, требуя ответа.

— Ясс-но, — заикаясь выдавила Камелия. — Брэндан, пожалуйста, не надо… ах! — она снова повертела бедрами, когда я ввел свой палец глубже.

— Здесь рано или поздно будет мой член, поэтому лучше привыкни к этому сейчас, маленькая, — я наклонился еще ниже к ее животику, зацеловав его частыми и быстрыми поцелуями. Спустился к ее чувствительному холмику и принялся посасывать. Медленно, собираясь извести свою упрямую девочку.

Она тут же приподняла бедра, подаваясь навстречу моему языку, и вот я уже проскользнул им в ее киску, продолжая ласкать пальцем тугую попку.

— Ты такая сладкая, моя девочка, — выдохнул, чувствуя, как голова кружится. Уже точно не только от Брэнди. Мне казалось, я скоро кончу от одних лишь фантазий о ее попке, но я знал, что не сделаю с ней этого сегодня.

— Мне так нравится играть с тобой, ты бы видела свое личико… — Камелия нахмурилась, явно думая только о своих ранах. — Расслабься. Я вижу тебя такой, как и раньше. Ты же чувствуешь это. Ты же видишь, как я тебя хочу, — я взял Камелию за лодыжку и приставил ее пальчики к своим пижамным штанам. Девушка мягко провела ногой по моему члену и издала глубокий стон, задышав в два раза быстрее.

— Брэндан, ты делаешь только хуже. Ты нагло издеваешься, пользуясь реакциями моего тела! Это всего лишь реакция, рефлекс, это никак не связано с моими чувствами к тебе! Уже — нет! Все было кончено в ту ночь… все… когда ты просто выплюн…

Камелия меня утомила, поэтому я резко вставил в ее лоно два пальца до упора и согнул их как можно сильнее. Мне хватило секунды, чтобы нащупать пульсирующую мягкую точку на ее стеночках. Ох, как она сейчас поорет…

— Ай! Боже, что ты… делаешшшшь… — воскликнула, на что я только нежнее заскользил языком по ее влажным складочкам. Я познал много женщин, но такой вкусной была только она.

Такое чувство, что эта девушка была создана для меня на генетическом уровне, мне оставалось только найти ее и присвоить.

— Я подарю тебе то, что навсегда привяжет тебя ко мне. То, что нас очень сблизит, Камелия… то, что ты никогда не испытаешь с другим, то, что ты никогда не почувствуешь без меня… тебе просто нужно расслабиться.

— Я не могу расслабиться теперь, когда так хочу почувствовать тебя внутри. Это все ты!

Я усмехнулся, облизнувшись, и надавил на ее гладенькую девочку. Я чувствовал, как мои ласки расслабляют ее, и она уже не думает о страхе, не думает о том, как она выглядит.

— Чтобы получить мой подарок, тебе нужно будет просто ответить на мой вопрос, — я снова вставил нее средний и указательный пальцы, медленным и дразнящим движением.

Согнув их, я нащупал внутри набухший бугорок, умоляющий меня о внимании. Я начал медленно сгибать и разгибать пальцы, от чего Камелия вдруг сжала и без того связанные руки в кулаки и закричала, еще более бесстыдно раздвинув ноги.

— Ох, да, вот так, маленькая… ты прекрасна. Ты так красива сейчас. Отпусти себя, ответь на мой вопрос. Кто твой хозяин? — отчеканил последний вопрос я, ускоряя свои движения пальцами внутри ее лона.

— Брэндан…

— Кому ты принадлежишь?

— Брэндану…

— Кого ты любишь? — я начал грубо массажировать ее точку пальцем, комната наполнилась ее криками, вздохами и громкими причмокивающими звуками.

Она не ответила, резко прогнувшись в пояснице. Я видел, как она хочет куда-то деть руки и ноги, впиться ими в простыни, но ее тело будто зажило своей жизнью — Камелия начала извиваться в таких диких конвульсиях, что с меня за секунду сошло семь потов — это было невероятно. Ее девочка изливалась белыми струями, в то время, как бедра Камелии беспорядочно вздымались вверх. Черт, черт, я был готов сам кончить от этого зрелища.

— Ох… Брэндан..быстрее…

— Кого ты любишь? — требовательно переспросил я, замедляясь.

— Брэндана! – ее крик смешался со слезами, но они больше походили на слезы счастья, а потом я вернулся к ее киске.

— Черт, ты нереально влажная… - я никогда и никого не доводил до такого состояния, мне попросту было лень, ублажать так своих шлюх.

Из груди Камелии, вырвался дикий крик и ее бедра и спина, начали редко вздыматься вверх, пока она кричала и содрогалась от нереального удовольствия, которое я ей доставил. Простыни под ее попкой были влажные, я собрал капли ее наслаждения губами и вытер со лба пот, покидая ее пульсирующее лоно.

— Тсс, маленькая, ты здесь, вообще? — я усмехнулся, пытаясь придержать ее за колени, но она брыкалась, будто ничего не осознавала, и тряслась в сладостных муках.

Я чувствовал себя королем этой жизни, и эта дурацкая улыбка так и сводила мне скулы. Придав себе более серьезный вид, я придержал ее за лодыжки, пока ее тело несколько минут сводила сладкая судорога. Я знал, что бесполезно спрашивать ее о чем-то сейчас. Я просто вбирал каждую секунду этого зрелища – как она выглядит во время наслаждения, как она принимает мой подарок… как ее влажная разгоряченная кожа искрится при слабоватом освещении… я не замечал ее ожогов, а даже если и замечал, я собирался поцеловать и исцелить каждый.

POV Кенна

Я не могла говорить. Я не знаю, сколько прошло времени, но трясло меня так, будто меня ужалили электрошокером, только ощущения при этом были не болезненные, а фееричные. Понятия не имею, что Брэндан там сделал. Я и не догадывалась, что оргазм может быть ТАКИМ. Одними движениями пальцев он отправил меня в такую эйфорию, которую было трудно описать словами.

Все тело горело и было влажным, но только спустя какое-то время я ощутила стыд. У меня было такое чувство, как будто я предстала перед ним в слишком интимном свете… хотя куда уже интимнее, он видел во мне все «от» и «до». Он знает каждую клетку моего тела, а я — его.

Ты теперь часть меня.

— Брэндан, — голос показался не моим: изможденным и слабым. Принц держал меня за лодыжки, слегка нахмурившись.

— Я зову тебя уже минут пятнадцать, — он вскинул бровь, целуя кончики моих пальцев, но при этом вид у него такой, будто он очень раздражен.

— ЧТО? Боже, что это было? Почему я настолько мокрая? — язык заплетался, но я нашла в себе силы говорить. Хотя мне очень сильно хотелось спать. После такого я превратилась в сахарную вату, и идеальным завершением вечера было бы уснуть в объятиях Брэндана.

Я уже и не помнила, как началась эта ночь — это ужасное происшествие было для меня чем-то далеким, будто пережитым в прошлой жизни.

Я испытывала абсолютное счастье. Любовь. Брэндан здесь и он не может оставить меня после такого. Никогда…

— Маленькая, ты не сделала ничего плохого. Просто была немного более влажная, чем обычно, — Брэндан наклонился надо мной и провел пальцами по моим губам и подбородку. – Или намного.

— Ты просто король секса, — я прикрыла глаза, потянувшись, подставляя его губам все свое тело: сегодня Брэндан полностью посвятил себя мне. Его язык мягко исследовал мою грудь, ключицы и плечи… я купалась в его ласке, как когда-то на лазурных волнах, и у меня даже не хватало сил, чтобы спорить, противостоять ему или вытворять другие глупости.

— Если бы ты всегда так говорила, у нас бы было гораздо меньше проблем, — он прошептал это около мои губ, и от его низкого хрипловатого голоса я вновь почувствовала прилив возбуждения.

— Если бы ты всегда был со мной таким, я бы всегда тебе это говорила.

— А ты не ставь условий, Камелия. Просто чувствуй, — Брэндан впился в мои губы сладким ленивым поцелуем. Я почувствовала, что мои запястья больше не связаны. Опустила руки на его спину, чувствуя, как мышцы напрягаются под кожей и футболкой. Господи, какой он сильный. Такой мужественный, что чувствуешь себя, как в непробиваемом бункере. В абсолютной безопасности.

— Я не верю, что это ты. Что ты можешь быть таким, — я забралась голыми руками под его футболку, прикасаясь к шрамам. Брэндан нахмурился сильнее — они, наверное, до сих пор причиняют боль.

— Это ненадолго, — вдруг произнес он, проводя рукой по моим волосам. — Ты… в большой опасности здесь, Камелия.

Что? Что он опять несет?

— На тебя напали. Серьезно напали. Эта чертова диадема...ты больше не можешь находиться здесь. Ты должна покинуть это место. Рядом со мной тебя ждет смерть.

Я опешила.

Голос Брэндана был наполнен сожалением и болью. Будто он действительно переживал за меня. Но я не знала, где, если не рядом с ним, я буду чувствовать себя в безопасности.

Глаза вновь защипало, и я возненавидела себя за такую бесхарактерность. Хотелось разреветься, как маленькой девочке, за то, что после такого счастья, он вновь хочет изувечить все, что только что создал.

— Тсс, ну, перестань, забудь о том, что я сказал тебе. Хотя бы на сегодня. Забудь, — принц тяжело вздохнул, уткнувшись лбом в мою обожжённую щеку. Потом нежно поцеловал ожог.

— Нужно еще помазать, — заключил он, потянувшись к маслу и выдавил на свою ладонь.

Брэндан начал обрабатывать мою рану, а я вглядывалась в черты его лица. Я обхватила его лицо за острые скулы, пока он с хмурым и сосредоточенным видом купал меня в масле.

— А ты сделаешь… еще раз то, что сделал со мной сегодня? – я так волновалась, что живот скрутило. Было так странно лежать с ним рядом. Так тепло и уютно, и вести ПОЧТИ нормальный разговор. На миг я поймала себя на мысли, что могу легко представить с ним свое будущее. Да, я отдала сердце не простому человеку, но, если рано или поздно мы придем к подобной гармонии, я наверное соглашусь пройти ради этого еще через девять кругов ада.

Брэндан рассмеялся, услышав мой вопрос.

— Не сегодня, моя маленькая. Тебе нужно отдохнуть. Мне не нравится, как ведет себя эта рана, — он поглаживал мою кожу на ключице, поверхность вдруг защипало.

— Ауч…

— Здесь… сильно. Потерпи, — попросил он.

— Я… Брэндан я… — «люблю тебя» меня разрывало от желания сказать ему это, но я слишком сильно боялась неизвестности. Этот момент был идеальным. Но… от Брэндана можно ожидать чего угодно, эти слова сведут его с ума. К тому же, он уже поведал мне о своих чувствах.

И они были полностью противоположными.

Но, с другой стороны, сейчас его поведение говорило о другом. Черт, неужели он притворяется? Но зачем? Чтобы потом сделать побольнее?! Вполне в его духе.

— Ты — что? — он внимательно вгляделся в мое лицо, закусив щеку изнутри. Брэндан чего-то ждал. Чего-то от меня хотел. Меня заколотило крошечной дрожью.

— Спасибо. Просто… мне так хорошо, — я обхватила его где-то в районе ребер и подразнила губами, прежде чем нежно поцеловать.

Сегодня он отдал мне всего себя и не просил ничего взамен. Наверное, именно таким принц мог бы быть всегда, если бы не тот ужас, что сотворили с ним после смерти его семьи.

Но то, что Брэд может вернуться в это состояние, говорило об одном — у этого дьявола еще есть ангельская душа, прикрытая завесой тьмы.

— Ты должна поспать. Уже очень поздно. Ты такое перенесла… но ладно, забудь. Я приставлю к тебе тройную охрану, — мое сердце растаяло от его заботы. Брэндан лег на бок и накрыл меня рукой, слишком близко прижимая к себе. Мне было жарко и не очень удобно, но я только сильнее прижалась к его груди, уперевшись губами в его обнаженные ключицы. Руки я запустила под футболку принца и, млея, гладила кубики стального пресса.

Брэндан очень быстро погрузился в сон — конечно, он все время занят и жутко устает. А я… я заснула, сразу после того, как его дыхание выровнялось, и я налюбовалась его спящим видом. Он хмурился и не расслаблялся даже во сне — очевидно, в любую секунду готовый встать и расстрелять здесь всех во имя своей власти и страны.

Но это будет не сейчас, не в эту минуту и не сегодня. Сегодня я засыпаю вместе с ним, и когда проснусь, все будет точно так же.

С ней я буду засыпать, а тебе трахать.

Ложь номер двести сорок семь или какая-там, я уже сбилась со счету. Я буду судить его только по поступкам. Ведь, не считая слов и унижения в постели, он только защищал меня и всегда хотел для меня лучшего.

Надеюсь, это не пустые оправдания моего влюбленного мозга.