ГЛАВА 22

POV Брэндан

Даже в самых страшных снах и мыслях, я не мог представить картину, хоть отдаленно похожую на эту. Я созвал парламент в зале собраний, но на этот раз инициатором и хозяином встречи был не только я. Напротив меня во главе стола, за которым восседало с дюжину этих глупых старейшин, находился Бастиан.

С каждой секундой, с каждым взглядом, которым мы время от времени обменивались, он раздражал меня еще больше. Нет, не так. Я откровенно его ненавидел и все это время сжимал свои кулаки в тиски, чтобы устоять перед желанием свернуть ему шею.

Меня выводило из себя его мудрое спокойствие. Я держался за свою власть, бегал за ней всю жизнь, как проклятый, ждал дня, когда я уже стану королем и перестану доказывать кому-то чистоту своей крови и правильность своего рождения.

Никто не хотел бы быть ошибкой, но я ею был.

А Бастиан, которого едва ли можно было узнать, был чистокровным засранцем. Весь его лениво-небрежный вид говорил мне о том, что ему не очень-то сильно и нужен этот трон и корона. Ему нужна месть. Но за что? За то, что он сам спровоцировал меня тогда на обрыве? За то, что я провел в аду несколько лет за деяние, которого не совершал?

Чувство, что здесь что-то не сходится никак не покидало меня. А видение о размытом кровью теле Бастиана, смываемое со скалы волной, никак не покидало моих мыслей и навязчиво повторялось в моей голове.

Я и раньше знал, что никогда не избавлюсь от этого образа. Но теперь я не мог поверить в такое чудо природы, что человек может выжить после того, как его буквально раскроило на части.

Но кровь, которую сдал этот самозванец говорила о другом. Все доктора подтвердили, что он определенно является моим родственником, а значит никак не может быть двойником Бастиана.

Я окончательно запутался, и это заставляло меня чувствовать себя львенком, который впервые осматривает свои территории, а не львом, который уже десятки лет управляет своим прайдом.

Не говоря уже о том, что все эти мысли о Бастиане, троне и моем будущем, всегда были фоном на основе главной, неотступающей мысли — Камелии, и о том, что она больше не принадлежит мне.

Я потерял свою власть над тем, чего больше всего желал. Больше короны.

— Ну, теперь, я думаю ни у кого нет сомнений в том, кто по праву должен занимать это место? — Бастиан швырнул на стол стопку с заключением экспертизы, и некоторые члены парламента неспеша разобрали бумаги.

— Ваше Высочество, — у меня заскрипели зубы, когда один из лордов обратился к Бастиану с таким почтением. — У нас нет оснований не верить вам. Но скажите, пожалуйста, что вы собираетесь делать с властью, которая обрушится на ваши плечи? Ваш отец никогда не хотел управлять всей страной в одиночку. Я надеюсь, вы не станете придерживаться политики принца Брэндана и позволите нам разделить с вами эту ношу.

Бастиан смерил лорда Блейка опустевшим взглядом и прочистил горло.

— Не знаю, не знаю. Об этом нужно будет подумать, — едва скрывая свой зевок, он спрятал руки за голову. — Я предпочитаю решать проблемы, по мере их поступления. И вы сейчас не главная проблема. Вы уже давно должны признать, что именно ваш состав парламента давно отжил свое, и в этом я согласен со своим… — он с притворной мягкостью поглядел на меня, — братиком.

Братиком. Джейсон слегка пнул меня под столом, чтобы я не устроил драку прямо здесь и сейчас, и бросил мне взгляд, по которому четко читалась одна единственная фраза: «Ты же принц, черт возьми. Тебе стоит поучиться у этого придурка сдержанности. Склонность к дракам — последствия Адинбурга.»

А ведь и правда, я любил драться. Любил вымещать на ком-то злость голыми руками, в то время, как ни один принц в настоящее время не был замечен в подобном. Они все предпочитали приказывать кого-то избить, а не делать это самому. Или защищаться.

— То есть вы открыто заявляете это… что хотите отказаться от нас? В таком случае, без нашей поддержки, вы никогда не станете королем!

— Вы забываетесь, мои уважаемые, — Бастиан выглядел полностью расслабленным и уверенным. — Это с Брэнданом вы могли ставить свои жалкие условия. Могли предпринимать попытки остаться «при деле». Вы все время давили бедняге на больное, напоминая о том, что он всего лишь… Бастард, — Бастиан пренебрежительно поджал губы. — Со мной все иначе. Я наследник по крови. Я сын Кэтрин и Джонатана. Как только это укоренится в умах народа, как только они увидят меня с достойной девушкой, к тому же принцессой Франции, они все будут за меня. В противном случае — революции, восстания и прочее… не стоит недооценивать простых людей, дорогие собравшиеся. Вы всего лишь жалкая кучка стариков, а люди — это настоящее страны и ее будущее. И за своего истинного короля они порвут любого, и именно они решат, кого они в конце концов выберут. Меня или Брэндана.

— Вы хотите сказать, что они будут выбирать вас демократическим путем? Это какой-то бред… вы вообще вылезли… непонятно из какой дыры, у вас нет знаний, необходимых для правления целой страной!

— Я с удовольствием буду слушать советы моего брата. Я же не собираюсь… — Бастиан со спокойной злостью оглядел меня, в то время как я испепелял взглядом и метал в его грудь невидимые молнии. — Устранять его. Я буду рад, если он останется моим младшим братиком. Навечно в моей тени.

Джейсон уже сильнее пнул меня под столом, когда я так сильно сжал кулаки, что костяшки пальцев захрустели.

Успокойся. Он просто тебя провоцирует. Он хочет, чтобы ты избил его прямо сейчас, а потом использует это против тебя.

— Бастиан, каким бы прямым наследником ты ни был, твое время давно прошло. Все эти годы ты считался мертвым.

— А ТЫ СИДЕЛ В ТЮРЬМЕ!

— МОЛЧИ И СЛУШАЙ, КОГДА ГОВОРЮ Я! — рявкнул, пока члены парламента быстро переводили взгляд то на меня, то на Бастиана. — Преимущество пока на моей стороне и так и будет. У тебя нет никаких шансов подвинуть меня с престола.

Мне удалось произнести свой монолог уверенно и спокойно. Бастиан глуп. Люди не будут доверять ему.

— Ты забываешь о главном — о прекрасной Кенне. Я могу играть ситуацией так, как я хочу. Я могу запугать людей, чтобы они встали на мою сторону, пригрозив им сильнейшей гвардией Франции. Могу предстать перед людьми хорошим человеком, семьянином, мирным и спокойным правителем, который будет управлять страной во главе с такой же истинной королевой. Наши страны объединятся, как это уже было когда-то… ты не представляешь, сколько сейчас существует тайных обществ, которые мечтают, чтобы Европа была единым союзом, как это уже было в истории… и какой властью они обладают.

Мой план буквально выхватывали у меня из рук. И все из-за моей глупости. Все из-за того, что я никогда не считался с чувствами Кенны. Мне и в голову не могло прийти, что все так повернется.

— Она никогда не будет твоей, — просто сказал я, глядя прямо в его затуманенные местью глаза. – Никогда. Никогда по своей воле она не будет твоей.

Никогда. Она моя.

— Ну это мы еще посмотрим. Она девочка маленькая, наивная. Может, ты и стал ее первой страстью, я намерен показать ей что такое настоящая любовь. А если она будет плохо себя вести, то обойдусь и без нее, — многозначительно завершил Бастиан, медленно проводя пальцами по своей щетине.

Кровь в жилах за секунду закипела, и не контролируя свое тело, я резко привстал, намереваясь ползти к обидчику Камелии через весь стол и убить, но тут почувствовал натяжение в плечах. Джейсон каменной хваткой схватил меня за рукав и, глядя на меня в упор, медленно покачал головой.

Почему я должен сидеть, пока этот высокомерный говнюк, вылезший из ямы, угрожает Камелии?!

Внутренний голос шепчет мне вполне ясный ответ. Я и сам для нее — угроза. Я тот, кто убивал ее день за днем и получал от этого кайф. Я — то самое чудовище, которое она смогла полюбить, и вместо того, чтобы открыть ей сердце, я растоптал нас обоих.

Браво, Брэндан. Ты поступил как мужик. Гордись этим. И умри в одиночестве жестоким чудовищем, которое всю жизнь боролося за то, что выхватили у него из-под носа.

— Как бы там ни было, я полагаю, вашим денькам давно настал конец, уважаемый парламент, — Бастиан вскинул бровь, осмотрев растерянных стариков, нервно кусающих свои иссохшие губы. — Мы с Брэнданом сходимся в политических взглядах, да только ни один из нас не уступит другому место. Поэтому это наша схватка. А вам я советую поскорее собрать свои последние сбережения, пока я не приказал аннулировать ваши банковские счета.

Меня не покидало чувство, что Бастиан настойчиво выхватывает из рук мою собственную жизнь. Он решил украсть все.

Мои мысли, мои слова, мои планы, мою политику и все ходы, которые я так долго вынашивал в своей голове. То, что я доверял только самым близким советникам и самому себе. Теперь же мои слова вылетали из его губ, в то время как в детстве, мы всегда придерживались разных взглядов. Бастиан никогда не хотел отказываться от парламента — ему нравилась мысль о том, что он может быть королем, упиваться властью и временами перекладывать ее на плечи других.

Сейчас же передо мной был человек, который отчаянно пытался быть мной, и у него, vae, это начинало получаться.

Остаток собрания я просидел за столом, автоматически настаивая на своем и представляя, как медленно пропускаю Бастиана через мясорубку. Или скидываю со скалы. Снова и снова.

Я думал, что во мне не может быть еще больше злости. Оказалось, что я ошибался, и с тех пор, как я перестал общаться с Камелией, она копилась во мне с неимоверной скоростью.

***

Бастиан ясно дал мне понять, что, если я ослушаюсь его и начну предпринимать активные военные действия — попытаюсь убить его или как-то помешать его возвращению и заявке на престол, он убьет Камелию. Которая, как назло, слишком много проводила времени с ним. Каждый раз, когда я хотел ворваться в ее комнату, отдать приказ привести к себе или просто найти ее и поговорить, я разрывался на части.

На то было слишком много причин, и одна из них — что бы я теперь ни делал, она больше не будет со мной такой, какой была раньше. Уверен, что она думает, что я пытаюсь вернуть ее из-за власти и только.

Я наделал слишком много ошибок. И только она не замечала их и прощала каждый раз. Какая еще девушка выдержит такое? Какая еще девушка полюбит такое чудовище, как я?

Какая девушка будет терпеть полнейшую власть над собой и одновременно управлять и направлять меня?

Такой нет.

Я должен был присутствовать на балу и спокойно терпеть речи Бастиана, который заявлял о себе при всем народе. Были приглашены все, замок, парковка, сад лопались от количества людей, которые заполнили каждый квадратный сантиметр территории.

— Уважаемые гости, — я стоял посреди главного зала, в котором происходило «торжество». Все присутствующие наконец отвлеклись от обсуждения убранства замка и повода, по которому собрались, и обратили свое внимание на меня. — Как вы уже знаете, мой брат, в убийстве которого я был обвинен восемь лет назад, оказался жив. Теперь он вернулся и хочет заявить о своих правах на трон. Я любезно предоставил ему эту возможность, так как он является прямым наследником престола, и он вправе… быть достойным этой чести.

Все гости начали взволнованно перешептываться и смотреть куда-то за мое плечо, я еще не видел Бастиана сегодня, но знал, что он стоит там, и прожигает взглядом дырку в моем затылке.

— Хочу напомнить вам о том, что последние два года я сделал все, чтобы защитить вас от войны, которая разгорелась в других странах Европы. Многие из вас думали, что это я был инициатором всего того безобразия, которое творилось в таких странах, как Франция, Бельгия, Нидерланды, Польша… а также были задеты и другие европейские страны. Мне очень жаль, что наши друзья подверглись войне, насилию, бедности и терактам. Груз, который я вынашивал все это время, трудно с чем-либо сравнить, но в первую очередь я думал о своей стране, поэтому направлял свою гвардию на защиту нашей территории. Вы спросите меня, кто же тогда ответственен за все эти преступления? Признаюсь, в то время, как вся Европа считала, что за этим стою я, отчасти мне это было выгодно. Они боялись меня. И уважали. Они были готовы отказаться от своих правителей, лишь бы стать под мою опеку и стать частью нашего королевства. Частью нового королевства, которое я намеревался создать. Но также многие из вас знают, что война началась еще до того, как я вышел из Адинбурга. И инициатором ее был парламент, который желал колонизировать наши дружеские страны, а не предложить им новый союз. Союз Будущего. Союз, который мог бы в случае чего стать достойным соперником для таких стран, как Китай, Америка и Россия. Эти страны, особенно некоторые из них, оказались на шаг впереди нас, благодаря численности населения и природным ресурсам, которые находятся на их территориях. Наши же земли не так богаты… особенно, если рассматривать только одну Великобританию. Поэтому мой план заключался в том, чтобы стать единым государством. Помогать друг другу. Конечно, я бы взял на себя ответственность возглавить эту страну, поскольку я являюсь истинным наследником английского престола. Еще в детстве Кэтрин признала во мне родного сына, как и Церковь.

Зал одобрительно зашумел, а какая-то его часть даже взорвалась бурными аплодисментами.

— Я намерен придерживаться своей политики и дальше, несмотря на разногласия возникшие с принцем Дании и Швейцарии. — Тут мой язык отказался поворачиваться, но мне пришлось сделать небольшое усилие над собой. — И с принцессой… Франции, Кенной, которая тоже сегодня присутствует здесь. — Я повернулся, чтобы найти взглядом Камелию, и сердце мое тут же рухнуло вниз.

Ее волосы элегантно собраны на затылке — хрупкие плечи и шея полностью обнажены. На ней снова красное платье — на этот раз непрозрачное, а облегающее каждый дюйм ее изгибов, и длинное, ниже колена. Оно простое, не считая того, что яркий красный цвет приковывает к себе взгляды всех присутствующих, а ее шею украшает бриллиантовый чокер, который ей наверняка подарил Бастиан.

В своих мыслях я медленно потянул его на себя и прижал ее к своим губам так сильно, что он порвался.

Я говорил и говорил, и все это время Кенна даже не смотрела в мою сторону. Она вела себя совершенно иначе. От нее исходила умиротворяющая женская энергетика: ни капли нытья, истерики или того, до чего я ее доводил. Такое себе… едва теплое равнодушие и скучающий интерес к мероприятию.

Я не понимал, маска это или она действительно так быстро стала другим человеком. И я не знал, какой она мне нравится больше — покорной пленницей у моих ног или недосягаемой женщиной, которая жаждет мести.

В любом случае это была ядерная смесь, от которой температура вокруг меня нагрелась до неприличия.

— С самого детства меня не готовили стать королем, и это так. Им всегда должен был стать Бастиан. И поэтому я делал это сам. Готовился. Я думаю, многие из вас знают, что я сделал для этой страны, но я не стану этим кичиться и просить вас вспомнить об этом, когда вы захотите принять чью-либо сторону. Я просто хочу, чтобы вы задали себе вопрос: кому лучше довериться? Человеку, который прошел через ад и вернулся, чтобы служить на благо народу, несмотря на то, что они с ним совершили? Или неизвестному, который все эти годы прятался и поджимал хвост? Всем спасибо за внимание и приятного вечера. Поскольку сегодняшний день посвящен Бастиану, я предоставляю слово ему, — Джейсон одобрительно мне кивнул, а люди в зале снова начали хлопать.

Конечно, мне было приятно и это ободряло, когда я слышал из толпы крики: «Только Брэндан — наш истинный король», но я знал, что это мнение не принадлежит всем.

Я планировал провести этот вечер спиной к Камелии, но каждый раз я поворачивался, чтобы словить ее случайный взгляд.

Она словно знала, чем зацепить меня.

Всего на одну секунду мы встретились с ней глазами, а потом она быстро перевела этот томный взгляд будто себе под ноги. Затем ее глаза быстро забегали по залу, и в конце концов она вовсе повернулась спиной и заговорила с приближенным Бастиана, позволяя мне любоваться ее задницей, обтянутой плотной тканью красного платья.

Черт возьми, вся эта ситуация меня порядком достала. Почему я сижу здесь и ни черта не делаю, в то время как женщина, которая принадлежит мне, флиртует со всеми подряд?

Я пил бокал за бокалом, жгучая жидкость проходила через горло, обжигала легкие и камнем оседала где-то внутри.

Потаскуха. Шлюха. Тварь. Зараза, как же мне необходимо вновь почувствовать, что она моя.

Сейчас я не хотел быть принцем. Я хотел быть никем. Я хотел, чтобы у нас не было прошлого и будущего, и мы оба были простыми людьми. И вот тогда бы я уж точно не стал бездействовать.

Народу с каждой секундой становилось все больше и больше, и в конце концов Камелия пропала из поля моего зрения.

— Да пошло все к черту, — отчеканил я и резко встал с кресла, на котором восседал. Бастиан что-то говорил с трибуны о том, как ему было тяжело восстанавливаться все эти годы. Как долго он готовился, чтобы вернуться к правлению. Как он боялся, что народ его не примет, и как он надеется, что все понимают, что в монархии есть определенные правила, которые не стоит нарушать. Церковь будет на его стороне. А это много.

Но мне плевать.

Под звуки оркестра я пробираюсь через толпу, и, кажется, никто не замечает, кто я. Я почти сливаюсь со всеми в своем черном костюме и к тому же постоянно наклоняю голову. Камелия стоит ко мне спиной, ее окружают три гвардейца. Двоих я приказываю вырубить своей охране, с остальным справлюсь сам.

Дальше все как в тумане, потому что я вижу, как Камелия улыбается одному из гвардейцев. Такой милой искусственной улыбкой принцессы. В эту секунду она так похожа на Скарлетт, что становится тошно, но я-то знаю, что это игра, чтобы позлить меня. Или нет… ?

Голова взрывается от вариации и загадок, ревность заставляет пробираться через толпу, снося все на своем пути.

Я не принц. Не король. Только сейчас. Я человек, которому необходимо взять свою девочку за руки, отвести в сторонку и хорошенько отшлепать.

Тихий глухой звук — моя охрана вырубает гвардейцев Бастиана с помощью обездвиживающих пуль, а третьего я смачно бью по челюсти — просто потому что больше не могу сдерживать внутри свою ярость.

Приятный хруст и ломота в костях сопровождаются резким взглядом Камелии, а потом я кладу руку на ее запястье, и охрана освобождает нам проход к выходу из зала. Он ведет в отдалённую часть сада, и там, наверняка, тоже слишком много людей, но я знаю где мы сможем спокойно поговорить. Где точно никого нет.

— Брэндан, отпусти меня! — нахмурившись кричит Камелия, но я только сильнее дергаю ее и веду за собой.

— Заткнись, принцесса, — отвечаю с издевкой, чувствуя, как внутри снова борются два человека. Один хочет вернуть Камелию любой ценой, а другой хочет вывалить на нее месиво из грубости, злости и жести. За предательство. За то, что проводила дни с Бастианом. За то, что проводила с ним… ночи.

Я не мог знать всего. На эти несколько дней я совершенно потерял над ней контроль. Кто знает, может в своей мести она зашла так далеко, что решила лечь под моего брата.

Сейчас я все и выясню.