ГЛАВА 23

POV Кенна

В какой-то момент мы с Брэнданом оказались в такой толкучке, несмотря на его охрану, что я думала, что задохнусь. Как только я вдохнула свежий воздух и увидела бескрайнее черное небо над головой, мне стало гораздо легче, но я до сих пор не собиралась никуда с ним идти.

Что еще ему от меня нужно?

— Брэндан, куда ты меня тащишь? Отпусти… я не хочу… — «я не хочу оказаться с тобой наедине» хотела было договорить я.

— Тебе нужно пойти со мной, — твердо настоял он, пока людей становилось все меньше, а мы пробирались все дальше и глубже по территории замка.

— Нет, не нужно! Брэндан, я знаю, что ты хочешь мне сказать.

— И что же? — огрызнулся принц, дернув меня еще сильнее. Теперь мы спускались с небольшой горки и бежали так быстро, что я чуть не упала на Брэндана и мы оба не покатились вниз.

Ты хочешь воспользоваться тем, что я — принцесса.

— Маленькая, пожалуйста, — он вдруг прижался лбом к моему лбу, а его руки лишь на мгновение обхватили меня за талию. Крепко сжали, посылая вереницу ледяных мурашек по пояснице. И отпустили, оставляя в душе желание ощущать все это вечно. — Мы должны, наконец, поговорить. Я не могу смотреть на то, как ты стоишь там и улыбаешься этому ублюдку и его охране! ТЫ — МОЯ, – твердо добавляет он в конце, и мне кажется, что он издевается.

Ты – моя.

Зачем он снова это делает? Это все просто фарс, чтобы снова поймать меня на крючок и заставить таять от его слов. Это просто игра, в которой он должен победить Бастиана. Это никак не связано с его чувствами ко мне, которых нет, и он не раз это повторил и доказал.

— Да куда ты меня ведешь?! Мы могли поговорить при всех, — тут в темноте скрипнула дверь, и я поняла, что мы уже не на свежем воздухе. Мы не в самом романтичном, но уединенном месте. Уверена, здесь нет ни одного человека.

И пахнет травой и сеном. Мы в одной из комнат конюшни, я понимаю это по характерному звуку, который издает лошадь за стеной.

Небольшая комнатка завалена сеном. Здесь есть лишь каменный настил, голые стены и маленькие лампочки, украшающие потолок, словно звезды.

— Сейчас нас здесь точно никто не найдет, — я посмотрела в глаза Брэндану, вскинув руки. Он быстро поймал мои запястья и сразу же припечатал меня к каменной стене.

— Брэндан, что тебе нужно?! Иди готовься стать папочкой. Со своей невестой, которую ты не назвал бы «sordida»! — эти слова я выплюнула — мерзко, грязно, обливая его дерьмом с головы до ног. Он всегда это делал, и я почувствовала счастье от осознания того, что наконец наступила моя очередь.

— Кенна…

— Не называй меня так! Я не хочу слышать, как мое имя вырывается из твоего поганого королевского рта! Брэндан, оставь меня в покое! Ты высосал из меня душу, растоптал сердце, неужели тебе этого мало?

Я держалась из последних сил. В мыслях, в чувствах, в самом теле я отчаянно выстраивала стену, которую ему не пробить. Я должна была утопить эти чувства и не позволить снова выйти им наружу.

Их нет… их нет. Они погибли вместе с выпитым ядом.

— Мне этого мало, — выдохнул он, прожигая меня затуманенными синими глазами. Так мог смотреть только Брэндан. Одним взглядом он надевал на мою шею поводок и затягивал его, перекрывая пульс и дыхание.

Самое ужасное было то, что мне нравилось… так нравилось чувствовать эту боль. Я вдруг снова почувствовала себя живой, впервые за эти несколько дней. Хотелось открыть ему все тайны, все, что я теперь знаю, и снова довериться и дать ему в руки то, что подарит ему долгожданную власть… но я знала, что это только мираж. То, как он смотрит на меня ч и трогает, и даже называет —обман.

— Мне этого мало, — повторил Брэндан, медленно наматывая выбившуюся прядку из моей прически на палец. Его губы приоткрыты, а дыхание тяжелое и громкое. — Какого черта, ты поверила ей? Просто скажи. Почему ты настолько мне не доверяла? Почему не смогла почувствовать то, для чего не нужны слова?

Захотелось рассмеяться и ударить его одновременно. Не нужны слова? Любви нужны слова, Брэндан.

— Ты спал с ней, я видела ваш поцелуй у замка… и не просто спал, Брэндан, у тебя будет наследник… Боже, отвали ты от меня! — он сильнее сжал хватку на моем запястье, я зажмурилась от боли. Сколько можно, скорее бы все это кончилось. Я хочу домой. Я хотела, что угодно, даже на этот дурацкий прием и бал, лишь бы не напоминать себе о том, что Брэндан трахался с ней и сколько теперь по замку будет бегать маленьких «Брэнданов».

— С ЧЕГО ТЫ ЭТО, VAE, ВЗЯЛА?! Я был с тобой! Я спал с тобой… я проснулся и не хотел оставлять тебя, глядя на то, как ты спишь! Я был с тобой в ту ночь… а ты так легко поверила этой идиотке! НЕ МНЕ! ПОЧЕМУ?!

— Потому что… — я заикнулась, начиная чувствовать, как стена между чувствами и холодностью рушится. — Ты не сказал… ты не остановил меня тогда…

— Я БЫЛ ЗОЛ, из-за того что ты посмела меня тыкать, как щеночка, в поступок, который я не совершал! Я Король, Кенна, а не мальчик на побегушках! Я НЕ СПАЛ С НЕЙ! НЕ ТРАХАЛ Я ЕЕ! ПОНИМАЕШЬ?! — он начал трясти меня из стороны в сторону, как псих, слетевший с крыши. Меня колотило вместе с его движениями, а слова, вылетавшие из его уст, не сразу долетали до сознания.

— Я ЕЕ НЕ ТРАХАЛ! Никакого ребенка нет и быть не может! Или ты и сейчас мне не веришь? – его скулы превратились в два напряженных острых холмика на слегка вспотевшем лице. Брэндан был красив, но в гневе он был прекрасен.

Я ему не верила. Сейчас он скажет, что угодно, лишь бы я стала на его сторону, а как только получит свое, снова красиво размажет меня по стенке.

— Конечно не верю, Брэндан. Теперь, когда ты знаешь, кто я, ты говоришь так! А до этого кем я была? Никем! — я выворачивала руки, пытаясь вырваться, но он крепко держал меня, концентрируя внимание на его притягательных глазах.

— ДУРА! — взревел он, оглушая. Я подскочила на месте, сердце, казалось, заработало очередной микроинфаркт. – ДУРА! КАК ЖЕ ТЫ МЕНЯ ДОСТАЛА! Как я ненавижу твою глупость, КАМЕЛИЯ! КАК МОЖНО БЫТЬ ТАКОЙ?! КАК МОЖНО БЫЛО НЕ ЗАМЕЧАТЬ ТОГО, что я к тебе чувствую? В ту ночь я сделал огромный шаг, я обнажил перед тобой все эти чувства, а ты в два счета поверила какой-то самозванке! Это ты меня травила! И ты предала меня теперь, когда этот ублюдок вылез из своей черной дыры! — Брэндан всегда заводился с полоборота, и я знала, что сейчас он не контролирует себя. У него такой взгляд, будто он готов убить меня или съесть, лишь бы я досталась ему, либо никому другому.

— Брэндан, это то, что ты делаешь — обвиняешь всех, кроме себя. Великого Короля! Не верю ни единому твоему слову! Плевать я хотела на то, что между нами было! Считай, что ничего не было! Я никто! Было — ничто! Теперь ты знаешь — я принцесса. И пусть я поступлю, как расчетливая тварь, но я выбираю Бастиана. Да, да, ты не ослышался, любимый, — я произнесла последнее слово колко и едко. — Я буду с Бастианом, потому что… он уважает меня, черт возьми! Он никогда меня не обидит! Он не причинит мне боли!

Брэндан вдруг замер, медленно прикрывая веки. Когда в следующий раз он их открыл, его белки были красными, а глаза блестели от ненависти.

— Он пользуется тобой! Это всего лишь его план. Какого черта, ты сразу кинулась в его объятия?

— Я прекрасно об этом знаю, он и не скрывает. Он, по крайней мере, не лжец и чудовище. Это холодный расчет, Брэндан. Мне нужна месть, ему нужен трон… все будут счастливы, кроме тебя! — к горлу снова подступила истерика. На этот раз не из слез, а из жадного смеха, который рвался наружу. Еще никогда я не чувствовала себя такой злорадной стервой, как сейчас.

— Мстишь мне, значит? — он грубо схватил меня за волосы, прерывая истерику. Его пальцы мягко, но властно легли на мой подбородок. — За что, Камелия? Я, vae, сейчас как никогда честен перед тобой. У не спал с ней. Единственная девушка, которая могла бы подарить мне ребенка — ты. Ты единственная, с кем я был до конца...цельным. — Он наклонился к моему уху, обдав меня пламенем своего дыхания. — Ты единственная девочка, которой я отдавал все. Всего себя. Ты единственная девочка, с которой я не мог остановиться. Ты — единственная, Камелия. Пожалуйста…

Его горячие губы касались мочки моего уха, и с каждой секундой мне было все труднее выносить короткие импульсы, сладко падающие к моим бедрам.

Я молила Бога, чтобы Брэндан замолчал. Чтобы перестал все это делать. Он разрушал выстроенную мной стену по кирпичику.

— Камелия, ты нужна мне сейчас, — снова его хриплый голос, перемешанный с тяжелым дыханием. Брэндан поднимает одну мою руку над головой и с низким стоном прижимает бедрами к каменной стене. Другая его рука по-собственнически ложится на мое бедро, и он тут же сжимает его, вместе с тем резко задирая платье.

Одна рука у меня свободна, и у меня есть все шансы одержать победу. Я не стала бы с ним спать, даже если бы это было необходимо для спасения всего мира.

Не после того, что он со мной сделал.

Нет, никогда.

Он должен быть мне противен… пожалуйста, пусть он будет мне противен.

Но руки Брэндана уже нашли свой дом на моем теле, и как только я почувствовала его касания, все внутри меня начало таять, как лед на палящем солнце.

Нет, никогда больше.

— Ты нужна мне, Кенна, — снова повторил он таким голосом, что отчаянно хотелось верить. – Последние месяцы только ты занимаешь мои мысли. Все, что написано в дневнике – чертова правда. – Я крепко сжала рот и напрягла все тело, не позволяя ему таять слишком быстро. Но он только сильнее вжался в мои бедра, дав мне ощутить его горячее желание.

Желание… всего лишь желание. Пустое первобытное желание. Это все, что Брэндан может мне дать. И у меня забрать. И в моих силах не отдавать ему это.

— Я хочу тебя, Кенна. Маленькая, просто дай мне оказаться глубоко внутри тебя, и потом мы поговорим. Ты нужна мне. Ты необходима, — он шептал это все, как в бреду. Принц нашел мои губы, и несмотря на то, что они были крепко сжаты, с силой расскрыл их языком.

На мгновение я потеряла ощущение реальности. Его желание на этот раз ощущалось совсем иначе. Это было обещание. Поклонение. И власть. Он не призывал меня к покорности и вызывал меня на бой, в котором заранее знал, что одержит победу.

— БРЭНДАН, НЕТ! — всего лишь секунду я наслаждалась его терпким вкусом и лаской губ и языка, а потом со всей силы укусила. — ОТВАЛИ! Я НЕ ХОЧУ! Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ МЕНЯ ТРОГАЛ! Я не куплюсь… на все это!

— Разозлить меня хочешь? — с угрозой зашипел Брэндан. — Ну, давай? Что, что ты еще скажешь? Я жду, девочка. Покажи себя настоящую. Или опять будешь плакать и на колени встанешь?!

— Когда земля разойдется под моими ногами… только тогда я встану перед тобой на колени. Отпусти, ОТПУСТИ! — я вцепилась в воротник его рубашки.

Ярость ослепила меня. Я хотела одновременно затянуть воротник на его шее и придушить, и в то же время разорвать ее в клочья, чтобы хоть куда-то выплеснуть свою злость. Все, что копилось все это время. Я потянула воротник в разные стороны, сжав зубы.

— Кричишь «отпусти», а сама хочешь порвать на мне рубашку?

— Я хочу, чтобы ты не трогал меня! Убери… руки… Брэндан…

— Даже так? Не хочешь? — рука Брэндана нежно заскользила по моей пояснице, по тонкой ткани платья. Резко опустившись вниз, он взял меня за ягодицу. Заглянув прямым взглядом в глаза, Брэндан резко прижал меня к своему твердому члену. — Это для тебя.

Водопад из пота и мурашек прошиб меня с головы до ног.

— Только для тебя. А ты только для меня. Я не знаю, какими еще словами сказать тебе это. — вдруг спокойно и медленно произнес он, продолжая настойчиво сжимать мою ягодицу. Он начал медленно двигаться, ритмично задевая членом низ живота через ткань.

На секунду потеряв голову, я сладко простонала, упиваясь чувством голого одержимого желания. Близости с ним.

— Убери руки! — я сильнее сжала его воротник и потянула в сторону. Так, что пуговицы на рубашке начали отлетать в стороны. Мои глаза оказались на уровне его обнаженных ключиц. Боже, добром это не кончится. — Я не дамся тебе Брэндан! Я не хочу быть твоей любовницей! Я не хочу иметь с тобой ничего общего.

Тиски Брэндана становились все настойчивее, каждое его прикосновение, распаляло внутри меня уснувшие чувства и желания, но на этот раз гордость, жажда мести должны были одержать верх.

Сжав кулаки, я начала бить его в голую грудь, отбивая собственные костяшки пальцев. Вырываться… вырываться, как жертва в лапах хищника в последние секунды своей жизни.

Я что-то должно быть кричала и уже не слушала, что орет он в ответ, стремясь только к свободе. В каждый удар я вложила всю свою боль, все слова, что он мне говорил, все что я чувствовала, когда узнала про него, Скарлетт и ребенка.

Я не знала, верить мне ему или нет. Маленькая надежда на то, что он говорит правду была слишком сладка и опьяняюща.

Ты моя. Ты нужна мне.

Словно сквозь вату слышала я и продолжала колошматить его до боли, до скрежета в зубах, одержимая испепелить его на этом самом месте.

Поймав секунду, когда хватка Брэндана ослабла, я с силой оттолкнула его от себя — прямо на каменный настил. Мои глаза быстро нашли на полу большой острый булыжник, который я занесла над ним.

Не знаю, как все это выглядело со стороны, но я почти чувствовала, как из моих глаз вылетает огонь, направленный на Брэндана. Я хотела убить его.

Честное слово, лучше бы я его убила, чем снова сдалась этому насилию, которое будет повторяться изо дня в день, если я сдамся прямо сейчас.

Брэндан рассмеялся, глядя на меня, полную решимости. В его синих глазах отразилась капля смятения и удивления.

— Решила меня убить, Кенна? Камнем?

— Если ты еще раз меня тронешь, я убью тебя. Я не шучу, Брэндан. Ты не знаешь, на что я способна. Смейся, сколько угодно…

— Ты действительно думаешь, что можешь убить меня? Этим… решила убить Короля? — он вскинул бровь, опираясь на каменный настил ладонями. В кои-то веки я возвышалась над ним. — Ну, что ты, как маленькая? Смешно.

— Тебе смешно? — принц резко встал и сделал новый шаг ко мне, но я прижала камень острием к груди и усмехнулась. – А мне нет. Еще один шаг, и этот камень проткнет мне сердце. Лучше это, чем снова быть с тобой, Брэндан.

Я говорила искренне. Лучше так, чем снова стать частью этого порочного круга.

— Ты ведь не серьезно, — потухшим голосом произнес он. Я знала, что он может остановить меня в любой момент, и его голос звучит так, отнюдь не от того, что он действительно верит в то, что я могу воспользоваться этим камнем. В его голосе звучит чистая боль.

Неужели его так задели мои слова?

— Я настолько тебе противен? Ты так сильно меня ненавидишь? Что даже сходя с ума от желания быть со мной, будешь сопротивляться?

— Да, буду! Брэндан, найди себе другую любовницу!

— Мне не нужна любовница. Мне нужна ты. Моя королева.

Я чуть не подавилась от смеха. Как он смеет? Как он смеет говорить все это только сейчас, когда знает, кто я?

— Вот как ты заговорил…

— Убери камень, Кенна, — я и сама не заметила, как все сильнее прижимала острие к груди.

— Заговорил только сейчас, когда узнал, что я принцесса! Мне все ясно, Брэндан! Все твои слова — ложь! Ты просто жалок…

— НЕ СМЕЙ ТАК СО МНОЙ РАЗГОВАРИВАТЬ!

— Все это время ты превращал меня в пыль, а как узнал, кем я являюсь… изменился! Так не бывает, Брэндан!

— Черт возьми, мне плевать на то, кем ты была, кто ты сейчас! Мне все равно, принцесса ты или прислуга! Мне ПЛЕВАТЬ, Кенна! Ты прекрасно знаешь, я тоже не чист кровью… да, я делал тебе больно! — камень начал давить мне на грудь, я зажмурилась. Брэндан откинул его в сторону, схватив меня за плечи.

Мы смотрели друг другу в глаза, и еще никогда они не казались мне такими честными.

Они бывали жестокими, властными, злыми. Бывали нежными.

Но его взгляд никогда не был таким открытым и ясным, как сейчас. Таким настоящим.

Мне казалось, что сейчас на меня смотрит не Брэндан-король, а тот мальчик, чье фото я вырезала из газеты и все это время хранила при себе.

— И Я БУДУ ДЕЛАТЬ ТЕБЕ БОЛЬНО! Но я буду делать тебе и очень, очень хорошо… маленькая, ты проиграешь этот бой… сдайся… — Брэндан взял меня за руки и прижал их к губам.

Он сделал шаг ко мне. Мы стояли в темном непонятном помещении, заваленном камнями, сеном и какими-то рабочими инструментами. Наши лица были так близко, и только ладони разделяли нас.

— Нет, не бывать этому… — я всхлипнула, глядя на того, кем он передо мной предстал.

Сильный, волевой взгляд — жестокий, властный, но не яростный. Взгляд мужчины, которому я отдала сердце.

Я вглядываюсь в каждую черточку его лица, и внутри меня все вновь расцветает. Волнами, ураганом эмоций и чувств. Я ловлю взглядом уголок его губ, венку, пульсирующую на лбу, нахмуренные брови. Застывшие острые скулы. И наконец, глубокие, синие глаза, и понимаю, что вся моя борьба с собой бесполезна. Я люблю его так сильно, что без чувств к нему просто не представляю жизни.

— Скажи, что мне сделать, чтобы ты мне поверила. Что сказать, — тихо-тихо выдохнул он. Перемена в нашем разговоре стала слишком резкой и ввела меня в транс, мы очень быстро перешли от душераздирающих криков к таинственному шепоту.

— Ты же знаешь, что мне не составит никакого труда взять тебя силой, — размеренно продолжил он, проводя зубами по своим губам. — Трахнуть, Камелия. Завладеть твоей девочкой, нагнув над этим чертовым сеном. Взять тебя сзади и не видеть, как ты мучаешься от того, как резко я вколачиваюсь в твое хрупкое тело.

Его спокойный голос убивал, пока его взгляд обнажал каждый сантиметр моей кожи.

— Я чувствую запах твоего возбуждения и знаю, что ты легко раздвинешь для меня ноги, проглотив все обиды, — он вдохнул полной грудью и крепче сжал мои руки, продолжая зацеловывать костяшки пальцев.

Я сходила с ума. Все крики и возмущения застряли в горле — я уже просто не знала, как себя вести. Потому что все его слова были правдой. Внутри моего тела кипело необузданное болезненное желание немедленно стать его женщиной.

Внутри моей души кипело не менее сильное желание уничтожить его.

— Если я приложу свою настоящую силу, ты будешь моей любовницей сегодня. Всегда. Но я хочу другого, Камелия.

Я только кивнула, не разрывая нашего взгляда. Он должен понимать, что я слушаю его.

— Я больше не хочу рабыню. Пленницу. Я хочу Королеву.

Снова короткий поцелуй в ладони.

— Прости, что причинил тебе столько боли.

Я резко замотала головой из стороны в сторону. Боже, что он сказал? Это какой-то сон, который не может быть правдой. Чтобы Брэндан… сказал «прости»? Чтобы он наступил на глотку своей королевской гордости и сказал это слово? Всего один раз, но этот раз был слаще меда для моих ушей.

— Нет, не верю тебе. Не верю ни единому слову… — так же тихо зашептала я, пытаясь часто моргать, чтобы не расплакаться. — Все кончено, Брэндан. Ты умеешь только разбрасываться словами, и мы оба это отлично это знаем.

— Разбрасываться словами? — процедил он, вновь бросая на меня взгляд полный гнева. – Знаешь, хорошо, Камелия.

Мое сердце перешло на дикий бег, когда я услышала новую порцию льда в голосе Брэндана. Сейчас… он уйдет. Наверное, ему стоило невероятных сил сказать «прости». Я не хотела, чтобы он уходил. Я хотела, чтобы он умолял меня простить его или быть с ним. Но Брэндан никогда бы так не поступил.

Да, он был жестоким.

Но в то же время он мог быть нежным и сильным, и его настроение зависело только от меня…

— Ты знаешь, я не буду умолять тебя. Чтобы ты, vae, поверила мне. Принцесса. Говорить миллионы красивых слов и умолять снова, — четко продолжил он, и резко отпустив меня, вдруг скинул с себя рубашку.

Меня бросило в жар, капли пота заскользили по шее и позвоночнику. Я так долго не была в его стальных объятиях. Грудь Брэндана резко опускалась и поднималась, а его мышцы перекатывались под кожей при слабом свете. Желание коснуться его стало жизненно необходимой потребностью.

Но Брэндан продолжал просто смотреть на меня, откинув рубашку в сторону. Не было похоже, что он сейчас кинется на меня и приведет в жизнь все свои недавнишние угрозы поиметь меня.

— Тогда нам не о чем больше разговаривать. Я могу идти? — я сделала шаг в сторону, но он остановил меня железной хваткой.

— Стой, я еще не закончил.

— Если ты думаешь, что меня соблазнит твой обнаженный торс, то ты ошибаешься, — я и сама не заметила, с каким голодным придыханием прозвучали мои слова.

— Поэтому ты так смотришь на меня, моя девочка?

— К-как?

— Так, как смотришь на меня перед тем, как ласкать своим языком… — он нежно положил пальцы на мой подбородок и поддел его, продолжая дурманить своими глазами.

— Все, хватит… — вырываюсь, а он останавливает снова. Это никогда не кончится. – Брэндан, я никогда тебя не прощу. Честное слово. Никогда!

Мои ноги подкашиваются от воспоминаний и эмоций — эти нескончаемые волны сбивают меня словно цунами, затягивают в свою отвратительную воронку из всех оттенков боли и счастья. Я не знаю, как я все это вынесла, так же как и не знаю, любил ли кто-нибудь когда-нибудь так сильно.

Так одержимо.

— ПРОСТО ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! Не о чем нам больше разговаривать… не о чем! – я взорвалась, взмахнув руками. — Пустые слова! ПУСТЫЕ! Засунь их в свою царскую задницу! — я снова начинаю бить его, на этот раз в голую грудь, но Брэндан, кажется, этого не замечает. Для него это лишь дуновение назойливого ветра, а я строю из себя борца без правил.

— ТЫ НЕВЫНОСИМА! УСПОКОЙСЯ! – вскрикнул он, и вдруг… опустился на колени. Ладони Брэндана сжали мои бедра, и от всего этого меня словно током ударило, а мурашки пронзили все тело, оседая внизу живота. Смотреть, как он прижимается губами к моим ногам было так неожиданно, дико и сексуально.

Я чувствовала себя слишком влажной, слишком возбужденной, чтобы сделать хотя бы шаг.

— Я сказал, что не буду тебя умолять. Я скажу только одно слово и сделаю одно действие. Дальше примешь решение сама. Если тебе этого будет мало — значит ты не моя женщина, — сдержанно и гордо отчеканил он, пронзая меня синим взглядом.

И тут я поняла, зачем он сорвал рубашку.

Хоть каждое действие Брэндана было для меня чем-то диким, я с трудом записывала их на подкорку своего сознания.

Чтобы никогда не забыть этот момент.

Никогда не забуду.

Он взял мою ладонь в свою, глядя с какой-то отчаянной и холодной жесткостью. С решительностью.

— Зачем устраивать этот театр… — ничего не понимая пролепетала я, качая головой. Он из меня весь дух выбил.

— Все это время я любил тебя. Люблю. Запомни мои слова, потому что я не произнесу их дважды. Как я уже сказал, я мог бы взять тебя силой, но мне это не нужно. Мне не нужна рабыня, Камелия. Но ты всегда была для меня Королевой.

Я мотала головой из стороны в сторону, не веря его словам…

— Я отдаю… — он сорвал с своей груди подвеску с кольцом его матери. Я забыла, как дышать. — Тебе это кольцо. Все это время я принадлежал тебе. А ты – мне.

Я почувствовала холодный металл на своем безымянном пальце. Боже, лишь бы не упасть. Лишь бы не зарыдать и не свалиться туда к нему… вниз… лишь бы не зацеловать его прямо на этом камне, сене, да где угодно… мне нужно быть гордой…

На моем пальце поблескивало кольцо. И не просто кольцо стоимостью в несколько миллионов фунтов. Это бесценное кольцо для Брэндана. И он одел его на меня.

Я просто смотрю в его глаза и понимаю, что он не лжет. Не сейчас.

Он… любит меня?

— Я готов сбежать с тобой прямо сейчас. Я хочу этого, Камелия, — он поднялся, продолжая говорить все так же спокойно и серьезно. — Я готов убежать с тобой в ближайшую церквушку и обвенчаться тайно. Я хочу этого, я прошу об этом. Ты сказала — я услышал. Ты больше не будешь моей любовницей. Ты будешь моей женой, и если ты скажешь нет из-за гордости, глупости и мести…

— Потому что я принцесса…

— ДА НЕ ПОЭТОМУ, черт возьми! — он зарычал, тяжело выдыхая. — Я отдал тебе кольцо матери.

Я понимала. Если бы он хотел жениться на мне только из-за крови, он бы сделал это все иначе. Купил бы кольцо, пришел бы ко мне в комнату…

— Повтори. Скажи, что ты любишь меня.

— Ты моя, и этого достаточно, — холодно заявил он.

Мысли в голове путаются.

Я больше не знала, какой путь мне выбрать. Брэндан отдал мне кольцо, но это все равно не звучало как предложение. Я просто глядела в его глаза и пыталась хоть раз в жизни ясно понять, о чем он сейчас думает и какую истину скрывает эта синяя бездна.