Глава 5

Когда ведьмак вернулся, выглядел уже нормально. Даже от волос дезинфекцией не воняло, я проверила.

В сумке была сменная одежда, и тут же представилось, сколько барахла ему регулярно приходится выбрасывать. Одно кладбище — считай, новый гардероб.

— А защиту использовать не пробовал? — спросила я, когда мы попрощались с исполнительным лейтенантом, а «Вася» задом отъехал от кладбища.

— Не всегда успеваю надеть, — вздохнул Любомир Валерьяныч. — Слушай, так есть хочется, давай тут перекусим по-быстрому.

После того, как я увидела его в серо-буро-зелёном месиве, прошло уже с полчаса, организм, как выяснилось, адаптировался и тоже был не против перекуса. Тем более что время было вполне обеденным, это под адреналином казалось, что на кладбище мы были час максимум.

Косоцкая гора была на выселках, довольно далеко от центра Всеволжска, зато общепит тут отличался большим разнообразием. И солидные кафе с тентами и террасами, и маленькие шашлычные, и совсем дешёвые, судя по виду, забегаловки, чтобы перекусить на скорую ногу.

Но ведьмак знал, куда едет. С главной пыльной дороги он свернул направо, проехал метров двести и встал у закрытого со стороны улицы забором дворика, где приятно пахло дымком и шашлычным маринадом.

— Мы быстренько, а то полковник Иващенко отчёта ждёт, — снова напомнил Любомир.

Мне это имя ни о чём не говорило, так что насладиться правильно приготовленным шашлыком с луком, помидорками и толстым румяным лавашом не помешало.

А ведьмак снова ел как не в себя. Похоже, кладбище его как следует измотало, просто виду не показывает.

— А почему маги ехали так долго? — спросила я осторожно. — Неужели им про кладбище сказали намного позже, чем тебе?

— А зачем им торопиться, если в городе есть тёмный исповедник? — отмахнулся Любомир. — Всё равно они там будут до ночи возиться, раскладывать останки по могилам, я-то только упокоил.

Ситуация была ужасной со всех сторон. Я вспомнила старушку с сердечным приступом — вряд ли она когда-нибудь снова придёт навестить могилки. И тётка с мальчишкой, и другие пострадавшие с круглыми от ужаса глазами так и стояли безмолвными тенями, требуя прекратить издевательства над живыми и мёртвыми. Мёртвые тоже люди, но как теперь быть тем, кто получил сегодня как минимум психотравму на всю оставшуюся жизнь?

— Думаешь, снова проклятый артефакт? — спросила я нейтрально.

— Уверен, — ответил ведьмак. — Когда найду гада, сам прокляну.

Я кивнула. Тот, кто использовал артефакт архимага, не думая ни о чём, кроме своей власти над мертвечиной, заслужил проклятье.

— Ты ничего не почувствовала? — в свою очередь спросил Любомир.

— Не до того было, пострадавшим помогала.

На самом деле я и не хотела ничего чувствовать, пока он упокаивал мертвяков. И вообще, такой разговор точно не стоило вести во время еды.

Любомир слопал чуть не килограмм отборного мяса и ещё с собой прихватил. Мы вернулись в «Васю», а потом он гнал так, что я, желавшая рассмотреть Всеволжск получше, видела перед глазами смазанную картинку, а в ушах верещала сирена.

Медленнее ехать пришлось уже в центре, где были длинные светофоры. Всеволжск по сравнению с Москвой город молодой, тут, как говорят, изначально были прямые просторные улицы, потому что строили город на Волге по плану. Но и сейчас мне не удалось рассмотреть его как следует: Любомир вдруг свернул в проулок, через который въехал во двор старого трёхэтажного особняка.

Там было полно полицейских машин и полицейских в форме, так что и без таблички «Министерство внутренних дел города Всеволжска» я поняла: приехали.

— Полковник Иващенко тут самый главный, — просвещал меня по дороге к начальническому кабинету Любомир. — Можешь зайти познакомиться или посидеть в приёмной.

Я ведьма скромная, осталась в приёмной. Правда, ненадолго. Пышная дама-секретарь даже чаю не успела сделать, как ведьмак позвал в кабинет.

Полковник оказался приятным добродушным мужчиной в летах и седых бакенбардах.

— Рад знакомству, Дайна Ивановна, — он вышел из-за стола и по-мужски протянул мне руку.

— Здравствуйте, господин полковник, — вежливо сказала я.

— Благодарю за помощь с пострадавшими и надеюсь на дальнейшее сотрудничество, — продолжил он.

— Константин Сергеевич, — вмешался ведьмак, — Дайну Ивановну надо поставить на довольствие, обмундирование выдать, доверенность на машину.

— Конечно-конечно, а если будут результаты по вашему проклятому артефакту, — полковник сделал значительную паузу, — то не преминем и премию выписать.

— Он не наш, — в один голос сказали мы с ведьмаком.

— Уже сработались, — с умилительной интонацией старой тётушки на венчании племянницы, выдал полковник Иващенко. — Так держать. Свободны.

— Служу империи! — бодро ответил ведьмак.

А я попросту вышла, пожелав полковнику всего доброго.

— Какое довольствие, какое обмундирование, — зашипела я, едва мы оказались в приёмной. — Мне только полицейской формы не хватало!

— Первый раз встречаю ведьму-бессеребреницу, — ответил Любомир, приподняв бровь. — Или ты думала, я буду содержать тебя на личные средства?

— У меня свои есть, — задрала я нос.

Но ведьмак не слушал, а быстро оформлял бумажки у дамы-секретаря. И едва закончил, как стал распоряжаться:

— На склад за блокиратором, потом в бухгалтерию за командировочными, а я пока в дорожную службу за доверенностью. Встречаемся у дежурки. Вот временный пропуск.

От такой активности я чуть не оторопела.

— Разве контракт у меня не с магической коллегией?

— Да, — вздохнул Любомир, явно удивляясь моей щепетильности, — но коллегия в столице, а работать придётся тут, поэтому тебе оплатят командировочные, что непонятного? Или за последние годы отвыкла жить на широкую ногу?

— Ну… в контракте этого не было, — промямлила я. — Не ожидала. У меня же свои доходы.

— Как у прикреплённой ведьмы? Да какие это доходы, — возмутился Любомир, — смех один. Всё, иди и голову мне не морочь.

Нормальные доходы, в Вахлуевке мне вообще не на что было их тратить. Только на журналы. Но пришлось идти и стоять в очереди в бухгалтерию, а потом подбирать на складе подходящий по размерам блокиратор. И времени это заняло прилично.

Во всяком случае котик уже должен был проголодаться. А мне ведь ещё нужно было в зоомагазин и за продуктами для скотинки. И про вечер ведьмак что-то говорил. Вроде бы встречи планировал. Вот с кем? Опять провалы в памяти?

Я подошла к дежурке почти одновременно с Любомиром и поняла, что уже неплохо ориентируюсь в здании полицейского управления города Всеволжска.

— Готово, — обрадовал ведьмак. — Держи доверенность, обратно поедешь сама.

— Как это? — возмутилась я. — А в зоомагазин?

— Да, совсем забыл, — сказал он. — Может, вечером?

— Котик голодный, — напомнила я.

— Ладно, — махнул рукой ведьмак. — Поехали. Потом подвезёшь меня к управлению.

Я кивнула. С одной стороны, надо было бы спросить, куда он собирался вечером, а с другой — меня ждал «Вася» в единоличное пользование и котик, который ещё неизвестно чего натворил на новой территории. И я побежала за Любомиром к автомагилю.

Зоомагазин ведьмак выбрал, конечно, поблизости. Улица была мало того что с односторонним движением, так ещё и с остановкой общественного транспорта у самого входа, где нельзя парковаться. Но я справилась, даже в незнакомом городе ничего не нарушила. И Любомир с одобрением подал мне руку, когда я ступила на тротуар. В магазин мы вошли по уже знакомой схеме: он открывал дверь, я держалась за его локоть. Опробовать блокиратор планировалось на попозже.

В зоомагазине было прохладно, стояли стеллажи с сухими кормами для самых разных питомцев, на отдельном стенде — когтеточки и лежанки для кошачьих, клетки для крыс и птиц, даже аквариумы для рыб.

— Корм «Кошачье счастье» от года до шести по двести грамм с курицей и с тунцом, — обратилась я к продавцу, — наполнитель для кошачьего лотка и лоток, — потом задумалась, не взять ли заодно когтеточку, а пока думала, на входной двери зазвенели колокольчики.

— Максим, — раздался смутно знакомый голос, — привезли мой заказ?

Продавец тут же отвлёкся и подобострастно ответил:

— Пока ждём-с, Ольга Николаевна, к вечеру непременно обещали.

Я обернулась и узнала Оленьку Володарскую. С трудом узнала, потому что стиль та изменила полностью, выглядела эдакой хозяйкой жизни, а не весёлой красоткой-студенткой. Но закричала она первой:

— Дайна! Лужникова! С ума сойти, как мы давно не виделись! А что ты тут делаешь?

— А мы с Дайночкой покупаем лоток для котика, — очень по-собственнически обняв меня за плечи, сообщил Любомир.

Я представила ему Ольгу, и тот вежливо кивнул, мол, слышал много хорошего про студенческую подругу Дайны.

— Просто завидую, как же ты умеешь выбирать мужиков, — томно вздохнула Оленька. — Ну а я теперь с Владом, пришлось утешить его после вашего разрыва, — она снова вздохнула, уже с сочувствием. — Ну а там завертелось, сама понимаешь, то да сё, в августе свадьба.

— Поздравляю, — искренне сказала я. — Вы — прекрасная пара.

— А почему бы одной прекрасной паре не встретиться с другой прекрасной парой? — тут же предложила Оленька. — Может, сегодня вечером?

— Сегодня мы не можем, — с глубоким сожалением возразил Любомир, не дав мне и рта открыть. — Давайте завтра?

— Прекрасно, завтра в семь в ресторане «Бристоль», — постановила Оленька. — Пока-пока, я тороплюсь.

Любомир развернулся к продавцу и спросил, протянув тому деньги:

— Госпожа Володарская у вас постоянный клиент?

— Вот уж год, как покупает лакомства для своего той-терьера, — ответил продавец. — Живёт неподалёку, в генеральском доме, на Пушкинской.

Ведьмак покивал с благодарностью и сдачу с крупной купюры не взял.

Мои попытки донести покупки к машине самостоятельно были проигнорированы, а когда я везла ведьмака обратно в управление, узнала, что для ужина в ресторане «Бристоль» мне непременно нужно вечернее платье, чтобы не позорила его, Любомира, репутацию.

— Да за каким ты вообще согласился⁈ — взъярилась я. — Там будет Влад и…

— Хочу посмотреть на твоего бывшего в сложной ситуации, — хмыкнул Любомир. — С двумя невестами-подружками в ресторане.

— Я поступила с ним некрасиво, и сейчас так встречаться — тоже некрасиво, — буркнула я намного тише.

— Поясни, — потребовал ведьмак.

— После экспедиции мне было не до него, — я смотрела строго на дорогу, — а потом не нашла в себе сил даже просто попрощаться по-человечески.

— И? — я уже подъехала ко двору полицейского управления, но Любомир не торопился, а требовательно смотрел и ждал ответа.

— Что — и? — переспросила я. — Так нельзя с людьми, понимаешь?

— Странные рассуждения, — вздохнул Любомир. — Почему ты винишь в этом только себя? Твой бывший — нормальный здоровый мужик. Ему ничего не мешало самому проявить инициативу, разыскать потом в Вахлуевке, если сам на тот момент был по уши занят, да просто взять и решить твою проблему.

— Как? Даже ты не смог, — хмыкнула я.

— Я в процессе, — объявил Любомир, — но мне нравится твоё «даже». И заметь, я даже, — он выделил словечко интонацией, — не напомнил, что твой бывший как-то быстро, фактически сразу утешился с твоей студенческой подружкой.

— Как раз напомнил, — проворчала я. — Давай ключи от квартиры.

Передавая ключи, ведьмак указал на стопку каких-то бумаг на заднем сидении.

— Я там собрал все материалы, которые печатались за последние четыре года про посох архимага. Постарайся просмотреть за вечер и сделать для меня общую справку.

— А я-то собиралась платье по каталогам выбирать, — ответила я с деланой досадой, — но раз справку, то…

— Платье, — перебил ведьмак, — выбирать будем вместе. А то ты, как вижу, скромная чересчур.

И наконец-то вылез из «Васи».

— Рыжие скромными не бывают, — себе же под нос сказала я и вырулила из ворот управления.

Немного поплутав по городу, который снова рассмотреть не вышло: всё внимание дороге, я всё же нашла, как въехать в проулок ведьмака. Припарковалась на том же месте, где и он вчера, и пошла брать штурмом подъезд.

Но консьерж только спросил, не к Любомиру ли я Валерьяновичу. Наверное, увидел, что я вышла из «Васи», и нужные выводы сделал сразу же. А поскольку я была нагружена сумкой, пакетом с покупками для котика и стопкой научных изданий, то даже любезно вызвал мне лифт и помог всё загрузить.

Когда я наконец открыла дверь чужой квартиры чужими же ключами и втащила свою ношу, навстречу вышел котик. Выглядел всё таким же худым, но импозантным. Шерсть залоснилась, круглые жёлтые глаза смотрели по-хозяйски, а сидел он, изящно закрутив хвост вокруг передних лап. Красавчик с белой манишкой и гордой посадкой головы, прямо настоящий маркиз. А может, целый герцог.

— Ну показывай, чего натворил, — сказала я ему, — пока никого не было.

Сама в это время вынимала свои покупки. Кот тут же поднырнул под руку и толкнулся в неё лбом, начиная громко урчать.

— Давай договоримся, сначала я проверю, как ты себя вёл, а потом уже буду гладить и чесать за ушками, — вздохнула я.

Кот задрал хвост и развернулся в сторону кухни. Пришлось добавить для ясности, что кормить тоже буду потом. Но, быстро пробежав по всей ведьмаковской квартире, я обнаружила только смятое полотенце, которое вчера пожертвовал с хозяйского плеча Любомир, с некоторым количеством серой шерсти и почти полную миску с водой. Так что первым делом я вытряхнула наполнитель в лоток и показала всё это котику. Не сказать чтобы он был шокирован, но посмотрел на меня с видом явного превосходства.

— Значит, ты домашний, — догадалась я. — Почему тогда блохи прыгали? Потерялся?

— Рррряу, — зевнул он, показав острые зубы.

— Ладно, ты молодец. Пошли на кухню, — сказала я.

Серый хвост оказался там первым.

— Не знаю, что ты любишь, поэтому взяла тебе и с рыбой, и с курицей, — объяснила я, высыпая корм в две разные миски.

Кошек я люблю, но в Вахлуевку, в ведьминскую избу, никакую живность не брала по уговору с прежней ведьмой. И вот теперь смотрела на котика, который переводил свои круглые жёлтые глаза с мисок на меня и обратно.

— Да ну, — засюсюкала я, — корм же вкусный.

Не вкуснее, чем утреннее мясо, явно говорил кошачий взгляд. Кот дёрнул усами и всё же обнюхал содержимое мисок, после чего с видом оскорблённого достоинства отвернулся.

Человек слаб, я вздохнула и полезла в холодильник — искать вчерашний паштет. Вот с ним у котика всё сложилось прекрасно, он снова чавкал, урча от удовольствия, а я смотрела и умилялась.

Потом быстро сбегала в душ, переоделась в платье, поставила чайник и выложила на кухонный стол стопку научных журналов, часть из которых я читала ещё два-три года назад.

Другая часть была изданием Всеволжского магуниверситета, а статьи принадлежали Андрею Степановичу и Владу. И если Андрей Степанович, как обычно, с обстоятельными доказательствами представлял научной общественности материалы по артефактному посоху — то есть по камню из навершия — его вес, коэффициент преломления и прочие параметры, свойственные магическим кристаллам, то Влад писал вовсе что-то странное.

Он предлагал использовать проклятый артефакт для процедур омоложения и консервации человеческих тел. Причём консервация предлагалась в качестве процедуры продления жизни. Влад описывал эксперимент с крысами, где использовался посох архимага, и результаты, если, конечно, всё это не было плодом больного воображения, на первый взгляд казались впечатляющими.

Правда, всё это было настолько далеко от специализации Влада — историка магии, что я им не поверила. Но добросовестно сделала записи на память, чтобы пересказать ведьмаку, как только он вернётся.

Однако ж вечер уже окрасил закатной дымкой дальние окраины Всеволжска, что были прекрасно видны из окон нашей с котиком временной штаб-квартиры, а Любомира всё не было.

Убрав научные журналы со стола, я принялась думать, что можно приготовить на скорую руку, раскрыла холодильник и обнаружила у ног умильно смотрящего снизу вверх котика.

— Будешь Проглотом, — решила я. — Или Пронырой?

И то, и другое прозвище коту не отозвалось, зато отозвались остатки паштета. Я обнаружила в ведьмаковом холодильнике все вчерашние деликатесы, помидоры, мясо и яйца и решила обойтись яичницей с помидорами.

И когда помидоры нарезала и почти собралась ставить на огонь сковородку (их в хозяйстве ведьмака было несколько, и все новые, будто ни разу не пользованные), в дверь громко постучали.

— Ну наконец-то, — я побежала открывать, ожидая увидеть хозяина квартиры, но… нет.

Вместо Любомира на пороге колыхалось нечто неопределённого вида с коробкой, перевязанной красной ленточкой с бантиком.

— Доставка для госпожи Лужниковой, — пробормотало нечто и попыталось продавить меня коробкой в квартиру.

В этот момент котик зашипел, да так громко, что я оглянулась. Он распушил всю шерсть, став чуть не вдвое крупнее размером, хвост казался толще моей руки, а глаза полыхали, как два жёлтых фонаря. Я тоже испугалась и решила ничего не брать, а дверь закрыть.

Не тут-то было. Мужчина, которого я приняла сначала за курьера, просунул в щель руку, не давая двери захлопнуться. Я тянула её на себя, а он сопротивлялся, но почему-то молча. Зато котик уже не шипел, а рычал. В просторной прихожей ведьмака на удивление не нашлось ни метлы, ни лопаты, чтобы двинуть по чужой конечности как следует, а сковородка осталась на кухне.

И перевес был не на моей стороне. Дверь медленно, но неуклонно открывалась. А от просунутой руки вдруг потянуло тем же амбре, что я чуяла сегодня на кладбище от ведьмака.

Паника — плохой советчик. Я использовала чистую силу, только это не помогло: волна срикошетила и вернулась обратно. Вообще не знаю, что бы я делала дальше, но тут котик подпрыгнул и вцепился в руку мертвяка. Когтями, зубами, и драл так, что ошмётки плоти полетели во все стороны.

Зомби не чувствуют боли, но мой защитник прогрыз его кисть до сустава, а тот, видимо, держался на честном слове, потому что с победным мявом котик оторвал кисть от прочего скелета. В этот момент я и смогла захлопнуть дверь прямо перед некро-носом.

Кисть и на полу продолжала скрестись и шебуршать, а мой усатый герой подскакивал к ней бочком, снова распушив вдвое хвост, пока я не догадалась накрыть эту гадость тазиком, найденным под ведьмаковой ванной. Котик сел напротив с победным видом и с места не сошёл до самого конца.

Я прислонилась спиной к стене рядом с дверью и чутко прислушивалась, не ушёл ли мертвяк. В некромантии хорошо не разбиралась никогда, поэтому надеялась, что или ему надоест, или вернётся ведьмак и сам решит эту проблему.

Сердце стучало в груди, как свихнувшийся дятел, страх мешал соображать, и мне даже в голову не пришло, что в квартире наверняка есть телефон и можно по нему позвонить хоть куда-нибудь и позвать на помощь хоть кого-нибудь.

Вот потому, когда за дверью раздались какие-то звуки, напоминавшие глухие удары, я с трудом отлепилась от стены и подумала про некстати вернувшихся соседей и сковородку. Если от мертвяка сегодня пострадает ещё хоть один человек, я себе не прощу. Но метнуться на кухню не успела.

— Дайна, открой, это я, — объявил знакомый голос.

Так и хотелось сказать, что «я бывают разные», но от страха почти пропал голос.

— Докажи, — пискнула я слабо.

— Началось, — громко и отчётливо возмутился ведьмак. — Была у меня бывшая, тоже всё время твердила «докажи»…

Вот теперь я без сомнений распахнула дверь. Почти на пороге по полу растекалась зловонная лужа, в которой печально плавала коробка с красным бантиком. Любомир снова требовал дезинфекции, потому что отдельные капли слизи попали и на лицо, и на руки, и на майку.

— Что случилось? — первым делом спросил он, заметив кота в боевой форме и охраняемый им тазик.

— Если у вас во Всеволжске курьерами подрабатывают зомби, тебе стоило меня предупредить, — буркнула я.

— Это шутка? — уточнил ведьмак, поднимая тазик, невзирая на рычание котика.

— В дверь постучали, я открыла, он сказал, что доставка для госпожи Лужниковой, — отчиталась я. — И если бы не котик, может, я бы и взяла у него коробку.

Пока я говорила, Любомир вернул тазик на место, а потом снова открыл дверь и присел перед зловонной лужей, разглядывая коробку.

— Как он выглядел? Я имею в виду, до того, как вы с котиком оторвали ему кисть, — спросил ведьмак.

— Обыкновенно, я вообще не поняла, что это мертвяк. Кстати, моя магия на него не подействовала.

— И разговаривал? — снова спросил Любомир.

— Вполне внятно, — кивнула я.

— Значит, был под мороком, — постановил ведьмак. — Надо вызывать экспертов и смотреть, что в коробке.

— Переодеться и в душ тебе надо, — сказала я ворчливо. — И убрать вот это всё.

Любомир недоуменно оглянулся, мягко щёлкнул пальцами, и вся грязь с него и одежды исчезла. Пижон.

Остаток вечера мы провели в компании мага-криминалиста Степана Степанова, капитана полиции Николая Корчёмкина и уже знакомого лейтенанта Дворникова. Коробку вынесли из дому под магическим куполом, отгрызенную котиком кисть прямо в тазике, прикрыв её пожертвованной ведьмаком сковородкой.

Корчёмкин оказался весельчаком и всё время повторял, что теперь понимает постоянное нежелание ведьмака брать работу на дом. А Дворников писал протокол и задавал вопросы. В частности, кто мог прислать мне коробку, перевязанную красной ленточкой. Мол, во Всеволжске меньше суток, а уже кому-то дорогу перешла.

Ответа у меня не было. Зато была яичница с помидорами, от которой не отказался ни эксперт, ни коллеги Любомира, ни он сам.

Я даже слышала, что Корчёмкин негромко сказал, мол, наконец-то у Мурадова нормальная баба, а ещё слышала, как они с Любомиром обсуждали, кто мог знать про мою роль в расследовании и, главное, как меня найти.

— Между прочим, — вмешался в обсуждение лейтенант Дворников, — у Дайны Ивановны паспорт и регистрацию маги на кладбище спрашивали.

— Ты не говорила, — обвиняюще ткнул пальцем Любомир.

— Старший их подходил, — я пожала плечами.

— Господин Медников, — подтвердил лейтенант.

— Ну конечно, кто же ещё, — неприятным тоном протянул ведьмак. — А чем занимаешься, не спросил?

— Так я же показала ему регистрацию, — напомнила я. — Там всё написано, прикреплённая ведьма, село Вахлуевка.

— Правильно, всем так и говори, — похвалил ведьмак. — А справку по артефакту успела подготовить?

Я кивнула, и он обрадовался, умницей назвал, а коллегам объяснил, что-де Дайна Ивановна — научный консультант и сейчас кратенько доложит о ситуации с проклятым посохом.

Пришлось взять записи и докладывать.

— Так это камень, а не посох? — уточнил быстро схватывающий Дворников.

— Камень с магическими свойствами, — подтвердила я. — В частности, способен накапливать некротическую энергию, а после выбрасывать её в нужное время в нужном месте.

— Про консервацию — не понял, — подытожил ведьмак.

— И я не поняла, — вздохнула я.

— Значит, спросим лично у твоего бывшего, — постановил Любомир.

А когда коллеги ушли, он посмотрел на котика, который всё это время где-то прятался, а сейчас вальяжно разлёгся посреди кухни, и сказал:

— Спасибо, брат, за мной не заржавеет.