Глава 6

— Такому геройскому коту надо подобрать подходящее имя, — чуть позже, поделившись с моим хвостатым защитником мясом, выдал Любомир. — Как считаешь, Лев ему подойдёт?

— Лучше уж Счастливчик или Бонифаций, — предложила я, обернувшись от мойки, где ведьмаковская губка самостоятельно мыла посуду.

Но котику всё это было фиолетово, он урчал над мясом, и сейчас ему явно было не до нас и какого-то имени.

— Дайна, — позвал ведьмак, — брось эту посуду, иди отдыхай.

Как раз этого мне и не хотелось. Будто мало было кладбища, так ещё и в квартиру чуть зомби не влез. Сначала я держалась на адреналине, а сейчас, когда шумные коллеги Любомира ушли, стало потряхивать.

— Может, назвать его Красавчик? — сказала я, продолжая торчать возле мойки. — Или Нарцисс, смотри, у него манишка белая, а глазки — жёлтые.

— Нет, для героя это всё как-то… не то, — возразил ведьмак и без перехода спросил: — Сильно испугалась?

Ещё бы! Я же не некромант и не ведьмак, которые каждый день видят, нюхают и упокаивают мертвяков.

— Я в первый раз от страха сам чуть концы не отдал, — доверительно признался Любомир. — Способности рано проявились, и вот представь: мне девять, иду по лесу и вдруг… — он сделал паузу и страшные глаза, — навстречу медведь.

Я тоже встречала в лесах вокруг Вахлуевки медведей. Милые такие, буренькие шерстянушки. Дашь им малины или другой какой ягоды, они же вокруг чуть не плясать готовы.

— Уж потом, когда упокоил, понял, что надо взрослым рассказать. Оказалось, прямо под боком маг-недоучка решил некромантией заняться. Поднял ни в чём не повинного зверя, а назад уложить не смог, вот он и шатался по лесу.

Я передёрнула плечами. Неприятно даже мне, что уж говорить про девятилетнего мальчишку.

— Самое страшное было, когда на мертвяка не подействовала магия, — призналась я, снимая с губки своё простенькое бытовое заклятье.

— Чистой силой лупила? — мягко усмехнулся ведьмак. — Ничего, потом научишься.

Не надо мне никакого потом! Сегодня хватило по уши!

— Зато я знаю, что надо сделать, чтобы кошмары не мучили, — сказал Любомир с мягкой вибрацией в голосе, почти как у котика, когда тот урчал.

Ну я тоже, в общем-то, догадываюсь. Сексом заняться, например, или выпить успокоительной настойки. Или просто выпить.

— Тёплое молоко с мёдом, — торжественно объявил ведьмак. — Лучшее средство для хорошего сна.

И полез почему-то не в холодильник, а в свой пространственный карман. Из дыры в никуда он вытащил два стакана с молоком, исходившие паром и сладковатым медовым ароматом.

— Ну а чего, никогда не знаешь, куда завтра занесёт, — в ответ на моё красноречиво вытянувшееся лицо объяснил он, — я всегда держу запас на всякий случай. К тому же сейчас случай как раз такой, молока-то в холодильнике нет.

Я отпила из протянутого стакана тёплую смесь и поморщилась: там же пенки, бе.

— Мама в детстве никогда не поила тебя молоком с мёдом? — удивился ведьмак. — При кашле там или если горло болит?

В детстве при кашле меня поили горькой микстурой, а горло приходилось полоскать противным содовым раствором. Поэтому я вздохнула и допила всё до конца.

— Вот и умница, — похвалил Любомир. — А теперь иди спать, всё будет хорошо.

Удивительное дело, но я действительно провалилась в сон, едва дошла до постели. Правда, от кошмаров чудо-средство всё равно не спасло.

Мне снова снилась погребальная камера, только там не было никого, кроме нас с древним темнолицым и морщинистым архимагом. Потомок Темучина сидел на своём постаменте, протягивал мне ложку со знакомой отвратительной микстурой от кашля и что-то говорил по-своему, по-древнетюркски. А я стояла напротив с его посохом в руках и ничего не могла понять. Ни словечка, и от этого делалось вовсе жутко.

Спас снова котик. Он мурлыкал и пихался в бок головой до тех пор, пока я не проснулась, и пах почему-то клубникой.

— Ну наконец-то, — сказал котик голосом ведьмака, — что-то у нас с тобой пошло не так.

Я перевернулась на другой бок в надежде на прекращение кошмара, а котик улёгся сверху, придавив своей тёплой тушкой. Кошмар действительно прекратился, а я открыла глаза только утром от громкого кошачьего «Ррряу».

Котик сидел возле закрытой двери комнаты и требовательно просился наружу. Прямо лапой показывал, как ему срочно надо выйти.

Кое-как продрав глаза, я встала и открыла ему путь на свободу. Он рванул в ванную, а я услышала, как во входной двери поворачивается ключ. Должно быть, ведьмак с утра пораньше успел куда-то сбегать, а я тут вся такая только проснувшаяся раскрасавица в мятом платье с нечёсаными волосами и припухшими глазами. Но едва я успела вслед за котиком укрыться в ванной, как услышала хорошо поставленный женский голос.

— Мирко! Я знаю, ты дома. Почему не открываешь? Твоя машина стоит во дворе, значит, ты точно дома! Да иди же ты сюда, любитель клубнички!

Похоже, какая-то бывшая ещё не знает, что она бывшая. Наверное, надо выйти и поздороваться, чтобы поняла. С другой стороны, какое мне дело до личной жизни ведьмака? А с третьей, любитель клубнички? Серьёзно?

— Мирко! — продолжала разоряться девица. — Да помоги хотя бы!

Вот, значит, как его бывшие зовут. Запомню. Я быстро плеснула в лицо водой, прибрала растрёпанные волосы и вышла из ванной.

В обширной прихожей ведьмака стояли вёдра с клубникой, а задом ко мне и наполовину ещё в коридоре, торчала попа, обтянутая тонкими трикотажными штанами. Однако, как ловко он устроился, даже клубнику на дом девицы доставляют.

В этот момент она повернулась и заметила меня. С виду совсем девчонка, белобрысая, загорелая, будто с утра до ночи в поле.

— Ой. Здрасьте. А где Мирко?

— Доброе утро, понятия не имею, — ответила я. — Я Дайна, тут временно, — и после паузы решила всё же уточнить, — в командировке.

— А я Велеслава, сестра Мирко, — представилась она и сразу же вызвала симпатию. — Дайна, будь другом, помоги.

В коридоре, почти на том самом месте, где вчера разливалась зловонная лужа, стояли ещё три ведра клубники. Я от неожиданности подхватила их силовым заклятьем, отчего все три поднялись в воздух и плавно спланировали в квартиру.

— Ух ты, здорово! — с детским восторгом сказала Велеслава. — Мирко тоже так делает. Он у нас ведьмак, а ты, наверное, ведьма?

— Ага, — перед сестрой Любомира теперь было слегка неловко за свои мысли, — а я подумала, что ты — его бывшая.

— Какая бывшая? — она свела светлые бровки к переносице и стала до изумления похожей на брата. — Он тебе про Ксюху рассказывал? Ну да, с метаморфами весело, только она замуж всё равно за своего пошла, ты в голову не бери.

— Эээ… — я не нашла, что сказать, и потому предложила: — Может, выпьешь чаю?

— Это само собой, — она махнула рукой, — счас вот это всё в морозилку загружу и выпью. Мирко у нас страсть как клубнику любит. Просто жить без неё не может, вот мы и стараемся.

Велеслава под разговор схватилась за одно из ведёр и потащила его на кухню, пока я не сообразила, что все их нужно доставить туда.

— У нас только Мирко в семье ведьмак, — вздохнула его сестра, — а мы все обычные.

— Большая семья? — спросила я, пока доставала чашки.

— Нормальная, — пропыхтела над своим ведром Велеслава, — нас у мамы пятеро, Мирко — старший. А ты точно не знаешь, куда он ушёл? Машина-то во дворе, а он своего «Васю» никогда не бросает.

Пришлось признаваться, что на «Васе» со вчерашнего дня езжу я. Велеслава на миг замерла, а потом сделала вид, что совершенно не удивлена, и с удвоенной силой затрещала про свой сад-огород, где они всей семьёй растят клубнику для брата и прочие овощи для всех остальных.

— Здесь под Всеволжском земля урожайная, мы тут с апреля по октябрь безвылазно, но ты не думай, мама нас не принуждает. Мы сами, потому что как её одну оставишь? Чай, не девчонка уже, опасно.

И тут на кухне объявился серо-белый хронически голодный зверь. И стал тереться об Велеславины ноги, а та с подозрением покосилась на меня и спросила:

— Мирко завёл кота?

— Не совсем, — призналась я. — Я сбила его случайно на дороге, прямо под колёса бросился, пришлось подобрать и полечить.

— А, — глубокомысленно заметила сестра Любомира и вернулась к своему занятию.

Укладыванию клубники в контейнеры для заморозки.

— А ты надолго тут в командировке? — спросила она, когда я уже разливала чай. — Может, заедешь к нам в гости?

— Да неудобно как-то, — пожала я плечами. — Может, Любомир не захочет, чтобы я ездила к его родным.

— А это неважно, — горячо принялась убеждать девчонка, — главное, что мы все будем очень и очень рады! Вот скажи, ты черешню любишь?

— Люблю, — пришлось сознаться.

— У нас как раз черешня поспевает, сорт «Золотая Всеволжская», вкусная-я, — принялась соблазнять Велеслава.

И тут наконец-то вернулся ведьмак.

— Велька! — закричал он с порога. — Клубника!

Велеслава побежала ему навстречу, он раскинул руки и вовремя подхватил сестру, сразу повисшую на шее. Мне даже стало завидно, захотелось тоже повисеть на ком-нибудь в таких вот обстоятельствах.

— Ну как, вы с Дайной уже познакомились? — спрашивал в это время Любомир.

— Она классная, — тут же соскользнув с братниной шеи, ответила Велеслава. — Ты будешь идиотом, если не привезёшь её к нам. Дайна, между прочим, черешню любит, — сдала она меня с потрохами.

— Дайна, ты примешь приглашение? — церемонно уточнил ведьмак, а его сестра почти молитвенно сложила руки на груди и с умилительной гримаской прошептала «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста».

— Хорошо, если будет такая возможность, — легко согласилась я, уверенная, что возможности не будет.

Брат с сестрой ударили друг друга по рукам и разулыбались, а потом выяснилось, куда именно подевался ведьмак с раннего утра.

— Ездил на рынок за мясом котику, — объяснил он сестре. — Парень голодал, надо подкормить.

И сам стал подкармливаться клубничкой. Чуть ли не зачавкал.

— У парня и имя есть? — спросила Велеслава с интересом.

— Пока нет, — почти синхронно сказали мы с ведьмаком.

— Назовите его Консенсус, — тут же предложила она. — У вас двоих с ним просто идеальное совпадение, — она подмигнула сперва брату, а потом и мне.

Котик на это был не согласен, а вот на свежее мясо — даже очень. Пока ведьмак кормил его, рассказывал, что котик на самом деле — настоящий герой, поэтому и имя ему нужно непременно геройское.

— Варфоломей, — тут же предложила Велеслава, — в честь героев Варфоломеевской битвы.

Мы с ведьмаком почему-то переглянулись и одновременно покачали головами. Но его сестру это ничуть не смутило.

— Слушайте, ребята, а какие у вас планы на вечер? Давайте прямо сегодня к нам, вот мама-то обрадуется!

— У нас сегодня совсем другие планы, — отказался Любомир. — Ты, Вель, маме передай, что мы с Дайной непременно вас навестим, но не в ближайшие две недели.

Они с сестрой вдвоём занялись клубникой, а мне было велено приготовить нормальный завтрак.

Понятие нормы у всех разное, так что когда брат с сестрой закончили свою трудовую деятельность, у меня была готова овсянка на воде, зато со сливочным маслом, горячие бутерброды с сыром и остатками мясной нарезки и шкворчащие на сковороде охотничьи колбаски.

Правда, есть это всё пришлось чуть ли не на бегу, потому что в ведьмаковой комнате громко зазвонил телефон. Оказалось, что Степан Степанов только что закончил экспертизу содержимого коробки, перевязанной красной ленточкой, и теперь желал срочно поделиться результатами с нами.

Велеслава тоже не собиралась задерживаться, потому что сад-огород без неё, конечно, не загнётся, но лучше бы присмотреть.

Так что мы втроём вышли из квартиры, где остался так и не поименованный, зато сытый котик. Потом каждый сел в свою машину, причём ведьмак — в старый полицейский рыдван, судя по виду, не один год отслуживший в патруле на дорогах Всеволжска. А может, и окрестностей. У Велеславы было такое лицо, что я поняла — картина мира у девчонки рухнула.

Зато когда мы с Любомиром приехали в управление и спустились в цокольный этаж, где находились не только склад, но и помещения экспертов, картина мира чуть не рухнула у меня.

— Теперь я знаю точную причину смерти Темучина, — со счастливо-обалдевшим видом первым делом сообщил эксперт Степанов.

— Да ну? — отозвался Любомир со сдержанным скепсисом.

— Да! — восторженно продолжил Степан. — Незадолго до его смерти под стенами столицы Тангутского царства к потрясателю Вселенной явился с дарами правитель этого самого царства в надежде, что великий хан смилостивится и оставит несчастную страну в покое.

— Не тут-то было, — я успела вклиниться в паузу, — Темучин был немилосердным завоевателем, никогда не соглашался отступить, тем более за какие-то дары.

Любомир — ярый нелюбитель исторических отступлений — вздохнул, а Степан продолжил:

— Всё верно. Но план Тангутского царя заключался не в том. Среди даров была… — он покопался в бумажках на своём столе и процитировал с листа: — Нагрудная пластина — сиречь доспех из бронзы с изображением солярного круга с дважды двадцатью лучами и зигзагом, символизирующим молнию, а также с именем Великого хана на обороте.

— И что? — спросил со скучающим видом ведьмак.

— А то, что Темучин всё же надел доспех, когда пошёл воевать столицу Тангутского царства, да там и умер!

— А какое отношение всё это имеет к нашему делу? — вмешалась я.

— То же самое! — воскликнул эксперт с улыбкой счастья. — В коробке, что хотел вручить тебе зомби, лежала та самая пластина!

Сказать, что я оторопела, ничего не сказать.

— И с чего ты это взял? — с по-прежнему скучающим видом спросил ведьмак.

— А вот взгляни на фото, — Степан подсунул ему стопку свежеотпечатанных фотографий. — Можешь лучи у солнышка посчитать, например, или зигзаг, символизирующий молнию, изучить. Доспех я тебе дать в руки не могу, сам понимаешь.

— Так, Стёпка, — Любомир стал серьёзен. — Давай без этих вот восторгов. По существу.

По существу оказалось, что, во-первых, в нагрудную пластину был вмонтирован мощный излучатель некроэнергии, который был способен отправить на тот свет не только одного Темучина, но и половину его войска. По срокам изготовления артефакт примерно соответствовал дате смерти потрясателя Вселенной, то есть сам по себе являлся раритетом. Но было и во-вторых: по легенде, после смерти Темучина с его доспехом поиграл маленький внук, ставший после наводящим ужас на всю Монгольскую империю некросом, поднимавшим в бой армии мертвецов.

— А ты откуда знаешь? — не вытерпела я.

Ведь мы, готовясь к экспедиции, прошерстили кучу информации, но ничего конкретного про того архимага не нашли.

— То есть как откуда? — удивился Степан. — У нас в магуниверситете постоянно публикуют переводы с древнетюркского, летописи там, результаты раскопок. Эту нагрудную пластину нашли в кургане среди прочего барахла лет десять назад. А описать, изучить, видимо, руки не дошли, всё же там были и другие вещицы типа знаменитого копья Темучина, которым он пробивал крепостные стены.

— Так, с историей понятно, — прекратил дебаты Любомир. — Микроследы, отпечатки, какие-то материальные частицы на пластине были?

— Да там, дорогой ты мой, не микро-, там макроследы видны невооружённым глазом, — обрадовал эксперт. — Вот тут, видишь, поверх старой полузатёртой надписи «Темуджин» на древнетюркском свежак свежайший, как бы не вчера сделанный!

Я тоже полезла посмотреть, что же там за свежак свежайший, и ничего не разобрала. Снова дурацкий древнетюркский!

— Что это значит? — строго спросил ведьмак.

— Ну вот же, вот, видишь — написано «Дайна», — объяснил Степан и покосился на меня. — Так что она была совершенно права, когда отказалась брать в руки коробочку с красной ленточкой.

— Что-то ещё существенное обнаружил? — ведьмак не дал мне и слова сказать.

Хотя сказать хотелось. Жила себе в глуши. Тихо, спокойно, с проклятьем, но жила. А теперь…

— Думаю, что надпись делал какой-то местный гравёр. Так что вам стоит обойти гравёрные мастерские и поискать мастера, который пишет по-древнетюркски.

— То есть для активации артефакта нужно написать имя жертвы на мёртвом языке? — уточнил Любомир.

— Совершенно верно, — подтвердил эксперт.

Мы попрощались со Степаном и пошли куда-то наверх. Как оказалось, к месту приписки капитана Корчёмкина и лейтенанта Дворникова — особой следственной группы. А пока шли по лестнице, Любомир остановился и строго сказал:

— Ничего не бойся, поняла?

Да я со вчерашнего дня — первого дня во Всеволжске — только и делаю, что не боюсь. Старательно и планомерно делаю вид, что со страхом вообще не знакома, просто адреналин люблю.

— Странное дело, в курган она полезла, не побоялась, — сказал ведьмак с откровенной насмешкой, — а какой-то заигравшийся во всевластье поклонник Темучина испугал до немоты.

— Вот что я не поняла, — пришлось в очередной раз пересилить себя. — Если во Всеволжском магуниверситете были исследования по артефакту, сделавшему из внука Темучина сильнейшего некроса всех времён и народов, почему мы в магадемии об этом не знали?

— А вот это хороший вопрос, — совсем другим тоном продолжил Любомир. — В столицу мы пока не поедем, а вот здешний магуниверситет навестим.

— А как же поиски гравёра? — уточнила я.

— А ими займутся Корчёмкин и Дворников, — ответил ведьмак.

В кабинете, где и обнаружились вчерашние знакомцы, мы не задержались. Любомир кратко пересказал коллегам информацию эксперта, после чего распорядился искать гравёра.

Парни живо разделили между собой все гравёрные мастерские из справочника «Кто есть кто и где во Всеволжске», а я посоветовала искать поближе к магуниверситету, после чего пришлось в этот самый университет ехать.

— Дайна, сейчас нет смысла разделяться, я не буду брать свою машину, — сообщил ведьмак по дороге.

— Можешь даже сам сесть за руль своего «Васи», — предложила я. — Велеслава сегодня объяснила, насколько он тебе дорог.

— Ладно, — согласился он. — Но только потому, что ты города не знаешь. Запоминай дорогу, обратно сама поведёшь.

До магуниверситета, который стоял как бы особняком на одном из холмов над Волгой, ведьмак довёз за какие-то семь с половиной минут, я засекала. Просто поставил на крышу мигалку, включил сирену и мчался как на пожар.

И очень даже правильно, как показали события, потому что первым, кого мы встретили на парковке магуниверситета, был господин Медников, тот самый, из магбезопасности.

— Какие люди, — фальшиво обрадовался он при виде ведьмака. — Какими судьбами? О, и Дайна Ивановна здесь?

Любомир в свою очередь поинтересовался, какими судьбами в магуниверситете оказался сам Медников.

— По работе вызвали, — пожал плечами тот. — Сейчас эксперты закончат, будем с кражей разбираться.

— А украдена, дай угадаю, нагрудная пластина с доспеха Темучина, — протянул с ухмылкой Любомир.

— Откуда знаешь? — подобрался Медников.

— Мне её вчера на дом мертвяк доставил, — сказал ведьмак. — Так что когда с ней закончат наши эксперты, вернём по принадлежности.

— И как у тебя всё так ловко получается, Мурадов, — скривился маг. — Уверен, что это наша пропажа? Ладно, пойду дам отбой экспертам.

— А вот это ты погоди, — остановил его ведьмак. — Если пропажа нашлась, это не значит, что вора не надо ловить.

Медников мученически возвёл глаза к небесам, но спорить не стал. А как тут поспоришь? Только выставишь себя никчемушным непрофессионалом.

— А где хранился артефакт? — уточнила я. — Может, нам тоже стоит взглянуть?

Медников посмотрел на меня, потом перевёл глаза на Мирко, будто спрашивал, не послышалось ли ему.

— Кстати, мы же за этим и приехали, — поддержал меня ведьмак. — Куда идти?

Оказалось, что в обычное время пластина с именем Темучина хранилась в магуниверситетском музее, но в связи с летней сессией несколько особо знаменитых артефактов затребовала для проведения экзаменов кафедра истории магии.

Вот оттуда кто-то и спёр некрооружие массового поражения из Тёмных веков.

— Артефакты хранились в сейфе завкафедрой профессора Домовчука, — пояснял по ходу Медников, — вчера после экзамена у студентов второго курса он поместил туда вместе с прочими музейными экспонатами специальный ковчежец с нагрудной пластиной, запер сейф и закрыл помещение. А сегодня утром двери и сейф оказались вскрыты, а ковчежец вместе с содержимым пропал.

По дороге нам попадались исключительно счастливые студенты, которые безумно радовались сорванному экзамену. «Повезло», — слышалось буквально отовсюду.

— Домовчук зверь, — прокомментировал Медников. — Мастодонтище. Я, признаться, тоже порадовался, что обокрали именно его и именно в сессию, до сих пор помню трояк по истории магии.

И тут в коридоре я увидела Андрея Степановича. Едва узнала, потому что наставник постарел, осунулся, даже будто ростом стал меньше. Сердце сжалось от сочувствия. Всё-таки он очень любил Клару Генриховну.

— Ты иди, — тихо сказала я Любомиру, — а я с Андрей Степановичем поговорю.

Любомир остановился и пристально поглядел в тот конец коридора, по которому медленно удалялся мой научный руководитель.

— Мы на место преступления потом посмотрим, пусть эксперты спокойно работают, — сказал ведьмак Медникову.

А сам прихватил меня за локоть и не торопясь пошёл вслед за Андреем Степановичем, хотя мне-то хотелось бежать, нет, лететь!

— А я его иначе представлял, — поделился наблюдением Любомир, когда мы почти нагнали Примакова.

— Это ты с ним ещё не разговаривал, — горделиво ответила я и окликнула: — Андрей Степанович! Здравствуйте, Андрей Степанович!

— Дайна? Лужникова? — он обернулся и тут же узнал ученицу. — Неужели правда ты? Нашла способ снять проклятье?

— Мы в процессе, — вмешался ведьмак и представился. — Добрый день, дознаватель Мурадов из магической коллегии.

— Добрый, добрый, — кивнул ему Андрей Степанович. — Вы к нам из-за кражи с кафедры истории магии?

— Нет, я к вам из-за кражи посоха архимага, — отрезал ведьмак.

— Вы, наверное, слышали про четыре кладбища, поднятых за последнее время во Всеволжске, — я постаралась смягчить бестактность. — В магической коллегии считают, что кто-то пробует силу посоха.

— Эх, Дайночка, дорогая моя, — вздохнул Андрей Степанович, — да если б тем проклятым артефактом мог управлять наш современник, неужели бы я допустил смерть Клары Генриховны?

— Примите мои соболезнования, — сказала я, с трудом удерживаясь от слёз при виде его побледневшего лица.

— Полагаете, что современный человек не способен управиться с артефактом из Тёмных веков? — тут же вмешался ведьмак.

— Полностью в этом уверен, — постановил профессор Примаков. — Даже если вы, молодой человек, знакомы с древнетюркским языком, вы знаете только, как выглядят буквы и переводятся слова. Но как они звучали в Тёмные времена, увы, не знает никто из ныне живущих. И потому всё наше знание бесполезно. Артефакты Темучина не отзываются на наши молитвы.

— Однако кто-то смог заставить их работать, — сказал недовольный ведьмак, когда мы попрощались с моим бывшим научным руководителем. — Нагрудная пластина-то активирована.