Глава 7

Встреча с Андреем Степановичем, которой я так ждала, подействовала на меня угнетающе. Прежний профессор Примаков непременно расспросил бы не только о житье-бытье, он обязательно предложил бы свою помощь в расследовании, а ещё — тоже обязательно — позвал бы нас с ведьмаком в гости. Или хотя бы на чай в свой кабинет.

А сейчас в нём словно бы выгорел душевный свет, которого всегда было не то что в достатке — в избытке! Как же его подкосила смерть Клары Генриховны…

— Не так я представляла эту встречу, — вырвалось у меня вслух.

— Что, твой профессор сильно изменился? — тут же спросил ведьмак.

— Как будто вообще другой человек, — горестно вздохнула я. — Словно тоже проклятье какое словил, честное слово!

Ведьмак хмыкнул и сказал, что я могу оказаться права. Только выяснять это сейчас точно нет времени. Сейчас надо искать проклятый артефакт.

— И раз уж у нас есть прекрасный повод, давай-ка побеседуем с господином Домовчуком. Поинтересуемся невзначай, почему в твоей альма-матер никто не знал про исследования по артефактам Темучина из здешних источников.

Я печально оглянулась на ту часть коридора, по которой удалился Андрей Степанович, а потом согласилась.

— Тут вообще стоит осмотреться, — задумчиво обронил ведьмак и прихватил меня за локоть. — Ничего не чувствуешь?

И странное дело, в этот момент я заметила её: уверенность. Рядом с ведьмаком не было страшно, и, хоть грусть из-за теперешнего состояния наставника никуда не делась, в душе поселились надежда и новый азарт. Как раньше мне до одури хотелось узнать про тайны курганов, так теперь — про того или тех, кто планомерно использовал во вред артефакты из Тёмных веков.

Мы вернулись к месту преступления, и тут вдруг вспомнилось, что Влад по специализации тоже историк магии, а столкнуться с ним сейчас я была не готова.

— Слушай, а Влад… — начала было я, но Любомир перебил:

— Я видел списки педсостава, его тут нет.

Я выдохнула, а из двери навстречу шагнул маг Медников.

— А, вернулись, — протянул он. — Вот, Автандил Константинович, это и есть господин Мурадов, он сам вам сейчас всё расскажет.

Помещение кафедры было в нерабочем состоянии, по поверхностям рассыпан какой-то чёрный порошок, на полу мелом обведены странные следы, а как минимум трое магов одновременно изучали замок на двери с табличкой: «Заведующий кафедрой истории магии профессор А. К. Домовчук».

Сам профессор Домовчук оказался невысоким, кругленьким, лысеньким и с виду добродушным человеком в очках с толстыми стёклами.

— Господин Мурадов, — он с удивительной прытью подскочил к ведьмаку и схватил его за руку, — рад знакомству! Скажите, неужели пластина с доспеха Темучина действительно у вас?

— У нас, — подтвердил Любомир. — И у меня встречный вопрос, кто бы мог позаимствовать этот опасный раритет?

— Ох, какое облегчение, — не слушая его, вытер пот со лба профессор Домовчук. — Вы не представляете, какую радостную новость принесли! Я-то думал, что придётся обыскивать общежитие и все дома второкурсников, а пластина нашлась!

— Господин профессор полагал, — вмешался Медников, — что артефакт украли студенты, чтобы сорвать экзамен.

— Так это не впервые, любезный, прецеденты были, — замахал на него рукой зверь и мастодонт.

— Что, именно с этим артефактом? — насторожился ведьмак.

— В зимнюю сессию третьекурсники стащили копьё Темучина, — доверительно понизив голос, сообщил профессор Домовчук. — К счастью, наш лаборант вовремя заметил пропажу и нашёл артефакт по горячим следам, хулиганы не успели унести его дальше подвала. Простите, с вами дама, а я так невежлив, но это от радости, только от радости!

И профессор протянул руку мне. Но Любомир неловко повернулся, оттеснив меня в сторону из зоны возможного рукопожатия, так что смогла только кивнуть и представиться.

— Госпожа Лужникова, — обрадовался профессор. — Не вы ли были ученицей профессора Примакова и лучшей проклятийницей московской магадемии?

— Ого! — удивился Медников. — А мне казалось, что…

— Это строго конфиденциальная информация, — перебил его Любомир. — Мы не афишируем личные данные своих сотрудников.

— Я так и знал, — патетично всплеснул руками профессор Домовчук. — Императорская служба всегда забирает себе лучшие кадры! Скажите, господин Мурадов, — продолжил он без перехода, — когда мы сможем получить назад артефакт с доспеха Темучина?

— Хороший вопрос, — кивнул ему ведьмак. — Как только наши эксперты закончат с ним работать. А пока у Дайны Ивановны есть к вам разговор.

— Скажите, Автандил Константинович, — наконец-то вступила я, — как давно ваша кафедра ведёт исследования Заволжских курганов?

— О, это надолго, — возвёл глаза к потолку Любомир и подхватил под руку Медникова, — покажи мне пока, откуда увели артефакт.

Они скрылись за дверью кабинета, а профессор принялся рассказывать. И выходило с его слов, что сколько лет стоит Всеволжский магуниверситет на Кудеяровой горе, столько же лет учёные мужи ищут в Заволжских степях следы потомков Темучина.

— Вы, должно быть, знаете, что Всеволжск был основан почти на том самом месте, где находилась ханская ставка Ахтынбая и его братьев, — оседлав любимого конька, разливался Домовчук. — Но самое интересное, что наш магуниверситет возведён именно там, где монгольские ханы содержали полонян. Тут, в Кудеяровой горе, всегда были обширные подземные полости, куда случайно или нарочно прокопали ход. Получилась отменная темница, откуда никто не возвращался к солнечному свету, во всяком случае так гласит легенда.

Я не перебивала, хотя пока связи со своим вопросом не заметила.

— Так вот, к чему я это, госпожа Лужникова. Когда Золотая Орда распалась, именно в тех подземельях были сложены все летописи и прочие рукописные источники, из которых мы теперь знаем о памятных курганах, где хоронили ханов — потомков Темучина. У нас на кафедре самые полные переводы древнетюркских легенд и преданий. Мы знаем даже, какую магию использовали в Тёмные века, а также понимаем, на чём зиждилась экономика степной империи.

— То есть у вас есть источники на древнетюркском вместе с переводами? — вычленила я главное. — Они доступны для всех или только для ваших сотрудников?

— Да что вы такое говорите, голубушка? — возмутился профессор Домовчук. — Наши аспиранты постоянно работают над новыми переводами, мы регулярно публикуем их в университетских изданиях, а самого одарённого моего ученика вы наверняка знаете лично. Он преподаёт в вашей альма-матер.

— И кто это? — уточнила я.

— Ну как же, Дайна Ивановна, это же Юрочка Полянский! — Домовчук прямо лучился радостью от того, что я непременно знакома с его лучшим учеником.

— Доцент Полянский? — я изо всех сил постаралась скрыть удивление.

— Ну вот, я же говорил, что вы его наверняка знаете, — подтвердил профессор. — Он так много сделал для понимания древнетюркских летописей, пожалуй, как ни один другой из моих учеников.

— И про нагрудную пластину, которую у вас украли, он тоже знал? — задала я свой последний вопрос.

— Конечно! Он же был со мной в том кургане, где её нашли, — энтузиазм профессора просто бил через край. — Дайна Ивановна, голубушка, уж вы поспособствуйте, чтобы этот артефакт как можно скорей вернулся к нам на кафедру. Мне же без него придётся весь план летней сессии менять, уж вы поспособствуйте, пойдите навстречу бывшим, так сказать, коллегам.

Я бы, может, и пошла навстречу бывшим коллегам, если бы на той пластине кто-то (возможно, как раз из бывших коллег) не написал моё имя. Нет уж, пусть лежит у экспертов, пока его не сотрут. Не надо мне такой мины замедленного действия.

— Всё выяснила? — рядом очень вовремя объявился ведьмак. — Автандил Константинович, как бы нам пообщаться с вашим лаборантом, который вернул украденное артефактное копьё?

— Нет ничего проще, голубчик, — обрадовал профессор и рявкнул во всю мощь своего голоса: — Николай!

Николай вырос как из-под земли. Он оказался детиной под два метра ростом, с руками-лопатами под стать, золотистыми кудрями на голове и чистыми, почти детскими голубыми глазами.

— Коленька, к нам тут из магической коллегии пожаловали, ты уж уважь, голубчик, расскажи им всё, что пожелают.

— Будет сделано, — пробасил «голубчик» и повернулся к нам: — Чего изволите?

— А расскажи, голубчик, — перенял манеру профессора ведьмак, — про то, как в зимнюю сессию копьё Темучина возвращал.

Домовчук ещё какое-то время постоял рядом и послушал, как Коленька геройски проследил за тремя колобродниками с третьего курса и голыми руками отобрал у них артефактное копьё.

Маги из магбезопасности продолжали работать, и я предложила выйти в коридор, чтобы им не мешать.

— Николай, давай устроим следственный эксперимент, — предложил ведьмак. — Покажи нам весь свой путь, отсюда и до… в каком подвале ты их отловил?

— Ну так в лекционном же, — пожал пудовыми плечами Коленька. — Подземным ходом хотели уйти, паразиты, туда бы уж я не полез.

— И заведующий мне рассказывал что-то про подземелья, — кивнула я Любомиру. — Университет, как нарочно, построили на очень историческом месте.

— Да, — подтвердил Николай, припустивший вперед на своих ногах-ходулях. — Местечко у нас интересное. Тут не только Кудеяр-разбойник отметился, ещё и Золотая Орда стояла, а до неё — сам Темучин Великий приходил. Наш музей сплошь редкостями забит, а Кудеяров клад до сих пор ищут.

Любомир потребовал показать заодно и музей. И Коленька свернул в другой коридор, по ходу объясняя, что из музея в лекционный подвал ещё ближе выйдет, они чуть ли не напрямую сообщаются.

— Какие же лекции читают студентам в подвале? — всё же не выдержала я.

— Так защиту от тёмных проклятий, — пожал плечами лаборант. — Там раньше, говорят, некромантов учили, но уж много лет, как не учат. А зря.

— Почему? — нахмурился ведьмак.

— Так слышали, наверное, про кладбища в округе поднятые? А был бы толковый некромант, он бы их всех обратно уложил.

Некромантов действительно учили только в особом императорском корпусе, где-то под Вологдой. Но Любомир уже спрашивал про артефакты, которые обычно используют на кафедре истории магии для экзаменов. А потом мы пришли в университетский музей. Коленьку там знали, старенький смотритель без сопротивления впустил нас внутрь и оставил с экспонатами наедине.

Да, тут было на что посмотреть. Темучину и его потомкам была отведена львиная доля экспозиции, тут была и знаменитая лёгкая броня монгольских воинов, и конская упряжь в прекрасном состоянии, и множество летописных свитков на том самом древнетюркском. Тут к месту пришлась информация, что Полянский специализировался на потомках Темучина и текстах на древнетюркском и не мог не знать, кем являлся архимаг-живодёр, потому что читал о нём в летописях.

— Полянский — ученик Домовчука? — уточнил Любомир. — Да, это многое объясняет.

Мне это не объясняло ничего. Как он мог не сказать про нагрудную пластину доспеха Темучина, поиграв с которой маленький внук Великого хана стал некросом невиданной силы? Зачем утаил эту существенную информацию?

— Должно быть, он точно знал про посох, — пожал плечами Любомир, — и не хотел делиться знаниями с остальными.

И тут Коленька подвёл нас к карте-схеме Заволжских курганов. Вот это караськи-нихренаськи, тут всё в деталях прорисовано, а я-то всю степь исколесила, прежде чем обнаружить клятый курган клятого архимага!

— Давно у вас этот план? — спросила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не добавить проблем Полянскому собственным проклятьем.

— Даже не знаю, — удивился Коленька. — Надо смотрителя спросить, я-то сколько в магунивере обретаюсь, столько его и вижу.

Кажется, уши у меня задымились, потому что Любомир успокаивающе притронулся к плечу. Решив, что мы увидели всё, Коленька повёл не к выходу, а к малозаметной двери за колонной большого музейного зала. Ключ от неё висел рядом на гвоздике с декоративной шляпкой.

А за дверью медленно зажигались светильники, разгоняя тьму в коридоре. Коридор был недлинным и вёл в обычную аудиторию с рядами столов и стульев, небольшой кафедрой и доской с типичными меловыми разводами.

Мы осмотрелись и почти одновременно спросили: «А дальше?»

— Так я их тут поймал, — развёл руками Коленька. — Дальше уже катакомбы, мне Автандил Константинович строго-настрого запретил туда ходить.

Ход в «катакомбы» открывался прямо за доской, нужно было лишь нажать на кнопочку, скрывавшуюся за рамой.

И это было единственным, что лаборант кафедры истории магии согласился нам показать.

— Да вы что, там же скелеты неупокоенные бродят, может, ещё с тех самых Тёмных времён, и всякие ужасы творятся, не, я туда ни ногой.

— Ну а мы сходим, — объявил ведьмак. — Не сейчас, конечно, — в ответ на вопль Николая «не пущу» спохватился он, — вот получим разрешение у ректора, тогда и сходим.

Коленька выдохнул с видимым облегчением и повёл нас обратно другой, длинной дорогой прямо к своей родной кафедре.

Я прицепилась к локтю ведьмака и даже сама этого не заметила. В катакомбах мне чудилась какая-то неясная опасность, что-то, что и сейчас, через стены и коридоры, продолжало смотреть нам вслед, а потому Любомир казался единственным надёжным якорем, последним препятствием, отделявшим меня от ужасов и тьмы.

— Всё в порядке, — тихо сказал он и погладил меня по руке. — Ну что ты там себе напридумывала?

— Там что-то плохое, — предупредила я.

— Конечно, что может быть хорошего, когда университет строят над местом массового захоронения неупокоенных душ? — согласился ведьмак. — Ничего, для того и существуют такие, как мы. Есть такая профессия: дарить душам покой.

Не знаю, как душам, а мне точно было спокойнее рядом с таким, как он. Или конкретно с ним?

Мы вернулись с экскурсии как раз к обеду. Но перекусывать в студенческой столовой Любомир счёл дурным тоном, поэтому, попрощавшись с Коленькой, повёл меня к машине.

— Дайна? — окликнули меня из-за спины.

Я медленно повернулась и увидела крайне удивлённого Влада. Повзрослевшего, даже, пожалуй, заматеревшего и совсем чужого мужчину.

Любомир повернулся вслед за мной и крепко прихватил за талию, словно я собиралась куда-то бежать. Нет, ноги не отнялись, но бежать было точно поздно.

— Привет, Влад. Рада тебя видеть.

— И я… рад, — ответил он.

С трудом справился с удивлением. Неужели Ольга вчера ему ничего не сказала? Готовила сюрприз? Очень странный сюрприз, если так.

— Неужели сам Владислав Строгачёв? — громко спросил пространство Любомир. — Дайна, может, представишь меня своему бывшему?

— Влад — Любомир, Любомир — Влад, — быстро проговорила я. — А разве Оленька тебе не сказала, что мы встретились вчера?

— Оленька? — переспросил бывший. — А, Оленька… Сказала, конечно, но я не ожидал увидеть тебя здесь, в универе. А вы новый парень Дайны?

— Блестящая интуиция, — широко улыбнулся Любомир. — Мы здесь по делам, а вы?

— Я тут работаю, — сообщил Влад. — Как насчёт пообедать вместе?

— Прямо сейчас? Я за, — немедля согласился ведьмак. — Где-то поблизости есть приличная едальня?

Едальня поблизости нашлась, правда, оценить степень её приличия я не смогла: резко пропал аппетит. Вообще не понимаю этой моды выяснять отношения в людном месте с вилкой в руке. Даже удивительно, как это в процессе ещё никто не получил украшения в виде четырёх дырок во лбу.

— Так куда ты пропала? — спросил первым делом Влад.

— А ты… не получил моё письмо? — в свою очередь спросила я.

— Какое? — удивился он. — Мне Андрей Степанович на словах передал, что ты, мол, уезжаешь в деревню, подлечить нервы и навестить родных. Я ещё подумал, откуда у тебя родные в деревне? И всё, больше о тебе ни слуху, ни духу.

— Действительно, откуда у Дайны родня в деревне, — поддержал ведьмак. — Я открою твой секрет, дорогая. Ты же не против, тем более твой бывший заслуживает знать.

Ладони покрылись потом, но Любомир выдал сказочку, которая сегодня уже прокатила на кафедре истории магии — про то, что я давно сотрудничаю с магической коллегией.

— Ах вон как, — без удивления ответил Влад. — Про Клару слышала?

Я кивнула и спросила в свою очередь, как себя чувствует Елизавета Петровна.

— Отлично, — оживился Влад, — я перевёз её во Всеволжск, и она сразу же пошла на поправку.

Наверное, эта новость уже не затронула мои нервные клетки, потому что я вообще не удивилась.

— Это да, климат тут целебный, — тут же вставил Любомир. — Я своей тоже домик с садиком прикупил, с апреля по октябрь в Золотом живёт. А у вас где усадьба?

— Матушке больше понравилось в Монаховке, — с плохо скрытым превосходством ответил Влад. — Волга, конечно, прекрасна, но от ветра у неё мигрень. Да и Лидочка… — тут Влад замолчал на секунду, а потом выдал: — Я помню, конечно, что тебе всегда не нравилась Лидочка, но она такой же член семьи. И тоже согласилась, что в Монаховке лучше.

Мне? Это я всегда не нравилась Лидочке. Мол, ведьма её Владушке не пара.

— Вы с Ольгой после свадьбы тоже будете жить там? — нейтрально спросила я, отчего-то перестав нервничать. Как отрезало.

— Разумеется, мы будем жить во Всеволжске, всё же я преподаю, а Ольга свой салон открыла, — пояснил Влад. — Говорю же, матушке стало намного, намного лучше.

— А преподаёшь что? — невинно уточнил Любомир. — Историю магии?

— Не-ет, — усмехнулся бывший. — Рядом с Домовчуком не развернёшься, всё под себя гребёт. Я по первости поработал с ним пару месяцев, а потом сразу же к проклятийникам перевёлся.

— Ты, наверное, на докторскую нацелился? — спросила я, дождалась, пока он с достоинством кивнул, и продолжила: — И какая тема?

— Вряд ли она тебя заинтересует, — пожал он плечами. — Но в целом речь об использовании артефактов для консервации и продления жизни.

— Как это не заинтересует? Это любого заинтересует! — вмешался Любомир. — Речь ведь об артефактах из Тёмных времён?

— Да что же за день сегодня такой? — устало улыбнулся Влад. — Всех интересуют только Тёмные времена. Нет, конечно, современные магические носители намного надёжнее и без всяких сомнительных добавок вроде проклятий.

— Ну что ж, — сказал Любомир и отодвинул от себя пустую тарелку, — знакомство вышло занимательным. Дайна, нам пора. И пожалуйста, передайте невесте, что сегодняшний ужин отменяется.

Он бросил на стол несколько купюр и, не дожидаясь реакции Влада, потащил меня на выход.

Я не сопротивлялась, только темп он задал уж очень высокий.

— Куда ты меня тащишь?

— Надо вернуться в музей, — ответил ведьмак, — и переговорить с Медниковым.

Мы чуть ли не перешли на бег, но успели и застали на парковке магунивера отъезжавшую машину магбезопасника.

— Опять вы, — закатил он глаза. — Ну?

— Проведи стандартное обследование на некроэнергию в катакомбах под универом, — распорядился Любомир.

— А мраморную плиту с эпитафией тебе не заказать? — возмутился Медников. — Мы тут и так полдня проторчали, а на катакомбы вообще неизвестно, сколько времени уйдёт.

— Услуга за услугу, приятель, — предложил Любомир. — Ты же знаешь, иметь в должниках ведьмака — показатель статуса.

Медников смекнул, что его выгода может превысить время, потраченное в катакомбах, и живо согласился.

— Давно надо было этим заняться, — вздохнул он. — Тем более ректор сейчас новый, пусть знает, что магбезопасность надо уважать.

— Правильные мысли, коллега, — повеселел ведьмак и потащил меня дальше.

В музей мы попали беспрепятственно, у смотрителя оказалась хорошая память. Или чуйка, потому что у ведьмака сейчас был вид человека, который легко организует любые неприятности. Он без колебаний ринулся к карте-схеме курганов Заволжья. Из своего пространственного кармана достал обычную, бумажную карту Всеволжска с окрестностями и стал сравнивать одну и другую.

— Ага, — сказал он, — тут не только Заволжье. — Смотри, рядом с Косоцкой горой тоже был курган. А вот и Монаховка.

Я сунула нос поближе к карте и оказалась почти что в ведьмаковых объятиях. От него слабо пахло клубникой, словно он только что отошёл от миски с яркими июньскими ягодами, зачерпнув их полной горстью. Захотелось окунуться в этот аромат, попробовать вкус…

— Дайна, ты мешаешь сосредоточиться, — над самым ухом произнёс его голос. — Чуть Прохоровку из-за тебя не пропустил. Помнишь Прохоровку?

Ещё бы не помнить, там мы встретились с котиком, который… да что же так трудно соображать⁈

— Прохоровка и Монаховка рядом, — произнесла я по возможности ровно.

— А ещё тут рядом — кладбище ханских жён, — почти уткнувшись носом мне в волосы, так же ровно сказал ведьмак. — Почему от тебя пахнет клубникой?

— Наверное, потому, что я мыла голову клубничным шампунем? — тихо ответила я.

— Мой любимый запах, — ответил Любомир, а после резко спрятал карту. — Есть хочешь?

За «обедом» с бывшим я съела маленькую булочку и полстакана воды, но сейчас сердце билось почти в горле, а аппетит взял выходной.

— Хочешь, — постановил ведьмак. — Поехали в нормальное место, нам тут больше делать нечего.

В нормальное место пришлось ехать через весь город, зато я была за рулём и кое-как смогла прийти в себя. Когда парковалась, почувствовала, как от голода сводит живот. Не люблю рестораны за то, что там приходится долго ждать. Здесь, едва у входа приметили Любомира, началась суета.

— Вам как всегда, Любомир Валерьянович? — первым подбежал метрдотель.

— Суп, второе и компот, — объявил ведьмак, — девушке — ваш фирменный десерт, но начните с супа.

Буквально через минуту на столе появилась тарелка с ароматным куриным супом, за ней — здоровая порция бефстроганова, и уже потом, когда я почувствовала, что могу лопнуть, изящно украшенный десерт: клубничное желе, свежие ягоды и взбитые сливки.

— Ну вот, хоть на человека похожа стала, — ворчливым тоном любящей бабушки прокомментировал ведьмак.

— Какие у нас планы? — запивая всё это холодным кисленьким напитком с отчётливым привкусом эстрагона, спросила я.

Потому что мне-то хотелось опробовать блокиратор, зря я, что ли, со вчерашнего дня его в сумке таскаю?

— Заедем в управление, надо же узнать, может, парни уже гравёра нашли и даже показания записали, — ответил Любомир, допивая свой компот.

И они таки нашли!

— Мусин Андрон Игоревич, — громко объявил лейтенант Дворников, когда мы вернулись в кабинет особой следственной группы. — Кстати, нашли по вашей наводке, Дайна Ивановна, мастерская аккурат рядом с магуниверситетом, гравёр постоянно заказы их выполнял, так что вполне мог быть знаком с древнетюркским.

— А сам-то он что говорит? — спросил ведьмак. — Кто принёс пластину, что за…

— Сам он уже ничего не скажет, — вмешался капитан Корчёмкин. — Вы его вчера упокоили.

— В смысле? — переспросила я, покрываясь мурашками.

— И если б Дайна Ивановна не сохранила оторванную конечность, мы бы ничего не узнали, — продолжил мысль старшего по званию лейтенант. — А так у нас есть тест на родство, а безутешная вдова в полной растерянности: заказывать гроб нормальных размеров для одной кисти — сплошное расточительство.

Неловко вышло.

— Зато эта кисть обеспечивала ей и детям полное содержание, — возразил Корчёмкин.

— Так, — нехорошим тоном произнёс ведьмак, — получается, что от свидетеля заказчик избавился одним махом, да ещё и с моей помощью?

— Получается, — пожал плечами Корчёмкин. — Продуманный гад, со всех сторон подстраховался.

— Значит, у нас ещё и дело об убийстве с применением тёмной магии, — вздохнул Любомир. — Парни, от вас мне нужно вот что.

И он рассказал про кошачий приют под Прохоровкой, откуда бегут животные, про находившееся где-то там захоронение ханских жён и про домик, который по странному стечению обстоятельств приобрёл неподалёку господин Строгачёв.

— Нда-а, — Дворников изобразил глубокую работу мысли, — из хорошего места зверьё не побежит.

— А ведь Строгачёв тоже работает в магунивере, — покосившись на меня, сказал Корчёмкин. — Со всех сторон подходит.

— К чему подходит? — переспросила я.

— Не к чему, а на что, — торжественно продолжил капитан. — На роль главного подозреваемого в нашем деле.