Глава 8

После того как я разнесла их теорию в пух и прах, объяснив, что Влад ни за что не стал бы рисковать благополучием своей матушки, поселив её рядом с источником некроэнергии, они ещё раз обсудили факты. Любомир по-прежнему считал, что кошачий приют под Прохоровкой как-то связан с загадочным захоронением ханских жён, отмеченным на схеме-карте из университетского музея, поэтому собирался навестить его лично. Но сначала парни должны были собрать информацию, чем они и занялись.

А я наконец-то получила возможность опробовать блокиратор, потому что Любомир решил показать мне местный рынок.

По дороге мы продолжали обсуждать ситуацию, которая всё больше приобретала некое амбре. То самое, что враз чуешь из любого деревенского нужника.

— Не хотелось бы ранить твои чувства, но все люди из твоего прошлого так или иначе замешаны, — мягко заметил ведьмак. — Полянский скрыл важнейшую информацию о курганах. Как? Почему никто не проверил, хотя все знали, что Всеволжский магуниверситет прицельно занимается курганами Заволжья и потомками Темучина?

И снова у меня не было ответа.

— Твой Андрей Степанович поступил по меньшей мере недальновидно, собрав экспедицию без должной подготовки.

— Мы готовились! — вскинулась я.

— Странно вы готовились, — вздохнул Любомир. — Ты занималась защитой от проклятий, Полянский переводами с древнетюркского, Примаков вроде бы должен руководить, а чем занимался Строгачёв?

— Он должен был меня страховать, если не справлюсь, — буркнула я.

Но тут дебаты пришлось прекратить, потому что мы подъехали к рынку и встал куда более насущный вопрос — где парковаться? Любомир велел ехать дальше, но тут нам повезло: кто-то отъезжал и удалось втиснуться на освободившееся место.

Главный рынок Всеволжска находился в историческом здании и был одним из первых крытых рынков в империи. Вместо крыши тут было толстое магстекло с регуляцией освещённости и функцией самоочистки. Всё это с гордостью рассказывал ведьмак, пока мы шли к входу — тяжеленным двустворчатым дверям с окантовкой из чистого чугуна (и по цвету, и по весу).

Блокиратор я надела ещё в машине, замаскировав под нитяной браслет с деревянными бусинами. Но в мощном людском потоке стремившихся войти и выйти из рынка нас с Любомиром несло в таком тесном контакте, что у блокиратора просто не было шансов.

И странное дело: уже внутри, где для манёвра вроде бы появилось пространство, отойти от него не получилось. И не хотелось, если уж совсем откровенно.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил ведьмак озабоченно. — Опять боишься?

Я помотала головой и, всё же отцепившись, пошла в овощной ряд. Это был самый шумный и людный ряд во всём рынке. Продавали все сезонные овощи: капусту, кабачки, помидоры, картошку и прочее. Мне глянулись красивые, сочные и мясистые перцы. К ним захотелось ещё помидоров, лука и непременно зелени. Получилась полная сетка, которую передала мне толстощёкая весёлая продавщица. Но не успела я расплатиться, как тут же подошёл Любомир, сетку отобрал и спросил, какие в связи с покупками планы.

Ответ пришёл моментально. Давно хотела фаршированный перец, но всё как-то руки не доходили. Ведьмак обрадовался и сообщил, что мясо ещё осталось, но можно купить фарш и на рынке: он знает, у кого.

— Люблю делать всё сама, — отказалась я.

И наконец-то осознала: блокиратор работает! Никаких помутнений сознания, никаких вспышек, я в здравом уме и не просто способна себя контролировать: мне это даже не нужно!

Расплывшись в улыбке, я посмотрела на Любомира и получила в ответ какой-то двусмысленный взгляд. В том смысле, что он тоже разулыбался, но как-то слишком предвкушающе. Наверное, уже проголодался. Что он, что котик всегда были готовы что-нибудь зажевать. Мужики, что с них взять?

На радостях я накупила ещё всякой всячины. Изюма, риса, лука и чеснока, местного калача, южных абрикосов, шоколада для себя и колбасы для котика.

А ведьмак ходил следом с сумками и продолжал улыбаться. В общем, день заиграл яркими красками, да так, что я стала подумывать о вечере. Может, после ужина Любомир покажет мне город? Должна же тут быть набережная или что-то в этом роде? Где-то же горожане гуляют, едят мороженое и целуются?

— Дайна, — прервал мои мечтания ведьмак, — всё или что-то ещё прикупим?

— Всё, — решила я.

В автомагиле у нас возобновился разговор про экспедицию.

— А что вы ещё вынесли из кургана живодёра, кроме его посоха? — спросил ведьмак. — Неужели там больше ничего другого не нашлось?

Я призадумалась так крепко, что чуть не пропустила зелёный на светофоре. И получалось, что ничего и вспомнить не могу. При архимаге было то покрывало, расшитое золотыми нитями. Кажется, его тоже взяли. Рукописей мы не нашли, а все надписи на постаменте Влад сфотографировал и… и всё.

— Может, драгоценности или магические кристаллы? — допытывался Любомир.

— Нет, — покачала я головой. — Камней, кроме того кристалла из посоха, там точно не было. Кости остались на месте, кажется, мы взяли только покрывало и проклятый артефакт.

Ведьмак спросил про покрывало, и я рассказала, что оно было расшито золотыми нитями, но никакой магии в нём не чувствовалось.

— Мне теперь уже интересно, экспедицию затеяли лишь ради посоха архимага? — уточнил Любомир, а потом напомнил: — На следующем перекрёстке налево.

Получалось, что он был прав.

Подняв в квартиру сумку с продуктами, ведьмак сразу взялся за телефон. Я, чтобы проявить тактичность, ушла на кухню, но он пришёл следом вместе с трубкой.

— Петрович, — говорил он в аппарат, — мне нужны все материалы по той экспедиции. Все — это все. Особенно фото с места захоронения. Нет, пока не нашёл. Да, подвижки есть, даже подозреваемый есть. И вот что, съезди ещё раз к Полянскому, поговори с лекарем — нет ли каких изменений?

В этот момент в дверях нарисовался котик. Он сел столбиком возле своей пустой миски и широко зевнул.

— Спал весь день? — спросила я вполголоса.

Он снова зевнул и кинул красноречивый взгляд на холодильник. Деньги на сухой корм были явно потрачены зря, с ним у котика не складывалось. И тут я вспомнила о только что купленной колбасе.

Ведьмак продолжил что-то говорить незнакомому Петровичу, видно столичному коллеге, а я быстро достала из сумки и порезала серо-белому проглоту колбаски. Вот это был беспроигрышный вариант, зверь с урчанием накинулся на еду, чуть меня не снёс, когда лез головой в миску.

Ну а после я уже со спокойной совестью занялась остальными продуктами и собственно подготовкой всего необходимого для фаршировки перцев.

— Срочно мне, понимаешь? — рявкнул наконец ведьмак и закончил разговор.

Он покрутился рядом, с одобрением поглядел, как котик ест колбасу, а потом сообщил:

— Сейчас мне пришлют материалы по вашей экспедиции. Хочу, чтобы ты их посмотрела. Может, вспомнишь что-нибудь важное.

Посмотрю, конечно. Не хочется, но куда деваться. Правда, я надеялась, что «сейчас пришлют» — это сильное преувеличение и я хотя бы успею закончить с перцами.

Любомир задумчиво следил, как я делаю фарш без помощи мясорубки — простым заклятьем рассеивания. А потом телефон в его руках зазвонил. Оказалось, что Корчёмкин и Дворников обнаружили информацию про кошачий приют в районе Прохоровки, и ведьмак пригласил их обоих сюда. Хорошо, что я сделала фарша с запасом.

— Нам лишние мозги не помешают, — объяснил мне Любомир. — Боюсь, что информации по вашей экспедиции будет много.

Я не стала задавать ему лишних вопросов, просто занялась перцами. И тут обнаружила, что серый хвост с белой манишкой никуда не делись. Котик давно покончил с колбасой, но уходить с кухни не спешил. Сидел в уголочке, умывался, но при этом принюхивался и приглядывался к тому, что происходит на столе.

А там я как раз начала фаршировать перцы и сразу укладывать в сотейник, который у ведьмака тоже был в девственно-чистом неиспользованном состоянии. Складывалось ощущение, что дома он не готовил вообще.

— А вот та бывшая, которая тебе чуть кухню не сожгла, — начала было я, чтобы узнать, на какой сковороде она пыталась испечь блины, но умолкла, потому что снова зазвонил телефон.

Любомир вскочил, вынул из своего пространственного кармана какую-то длинную плоскую коробочку и упаковку чистой бумаги. Ну а дальше начались чудеса.

— Петрович, готов? — спросил трубку ведьмак.

Трубка крякнула и зашипела, а коробочка вдруг начала заглатывать чистые листы бумаги с одной стороны и выплёвывать уже исписанные или изрисованные — с другой.

Мы с котиком чуть не подскочили от любопытства. Но мне нужно было заливать перцы соусом, а котик выгнул спину и прижал уши, готовый как отступить, так и напасть.

— Спокойствие, — объявил ведьмак, — это маготехническое факсимиле, оно просто пошипит и успокоится, — добавил он специально для котика.

Новинка маготехники, которую я пропустила, сидя в Вахлуевке. Вскоре стопка чистой бумаги заметно убавилась, а с другой стороны — выросла. А у меня освободились руки, потому что перцы должны протушиться под крышкой, так что я взялась разбирать исписанные листы.

Любомир ещё поговорил с Петровичем, потом убрал маготехническое устройство обратно в дыру в пространстве и присоединился. И когда наши руки случайно соприкасались, по телу разбегались мурашки, а глаза приходилось переводить на котика: его вид действовал отрезвляюще.

В общем, я со стопкой бумаг в итоге отошла к подоконнику, а Любомир остался у стола и с выражением стал читать:

— Авансовый отчёт с приложениями на восемнадцати листах. Чек с автозаправочной станции, ещё один чек… и так далее… подписи. Лужникова Дайна — водитель, Строгачёв Владислав — бухгалтер? Я ничего не путаю?

— Не путаешь, — вздохнула я, — у нас были жёсткие условия по финансированию, поэтому отчётами занималась тётка Влада, а по документам его провели как бухгалтера.

— Она была с вами в Заволжье? — подобрался ведьмак.

— Нет, что ты, — махнула я рукой, — Лидочка никогда не оставляет Елизавету Петровну, за ней же нужен постоянный уход… Был нужен, — исправилась я, потому что не далее как в обед Влад рассказал о существенном улучшении состояния дорогой матушки.

— Хорошо, — кивнул он, — а Полянский тоже что-то с чем-то совмещал?

— Вроде бы нет, — задумалась я. — Он занимался только переводами. И всё придирался, что я-де древнетюркский не выучила.

— А должна была? — спросил ведьмак. — Не многовато ли на одну девчонку — и защита от проклятий, и вождение, и закупка провианта с топливом, да ещё и древнетюркский?

Тут, кстати, я добралась до фото надписей с постамента из погребальной камеры, и, хоть отвлеклась на неприятное, на душе от слов ведьмака всё равно потеплело. Отобрала все листы с надписями и отложила в сторону. Любомир метнул на них орлиный взор и снова взялся за телефон.

— Стёп, ты у нас лучший специалист по Темучину. Приезжай, мне нужна консультация. Нет, пока никаких новых артефактов, только старые. Тут Дайна перец нафаршировала, как раз и поужинаешь. Ну конечно, адрес знаешь. Жду.

Я снова порадовалась, что сделала перцев с избытком. И не успел ведьмак отложить трубку, как телефон снова зазвонил.

— Да, — сказал он. — Что, уже? И как? Это Медников, — прикрыв мембрану ладонью, прошептал он мне. — Ужин? Ну приезжай, Дайна Ивановна как раз перцев нафаршировала.

Кажется, лично я сегодня останусь без перцев. А сделать ещё не получится — основного продукта не осталось.

Сунув нос под крышку, словила тот непередаваемый аромат перца, мяса, риса, томатов и лука, который всегда вызывает непроизвольное отделение слюны. И вдруг в ноги толкнулся котик с громким «Рряу», переходившим в горловое урчание.

— Котики это не едят, — объяснила я хвостатому.

— Он не согласен, — перевёл с кошачьего ведьмак. — Дай ему хоть чуть-чуть фарша, тётенька ведьма, — заныл он, вторя завываниям котика.

Фарш трамбовался в перцы с усилием и вылезал из готовых горушкой. Удостоверившись, что всё протушилось в свежих помидорках и сметане, я срезала «крышечки» фарша и, остудив, дала котику. Он слопал в один миг и снова закрутился вокруг ног с умильным мурлыканием.

— Давай попробуем, — предложила я заинтересованно смотрящему ведьмаку, — разделим один перец.

Любомир с предвкушением взялся за нож, а я положила перец на тарелку. Котик снова издал горловое «Урррм», ведьмак располовинил порцию и бросил хвостатому не только фарш, но и яркую перечную оболочку.

С полминуты мы наблюдали, как зверь уничтожает пищу, а потом переглянулись.

— Ну всё, парень, быть тебе Перцем, — постановил ведьмак.

Тот дёрнул ухом, но в целом не возразил.

— Перчик, — позвала я, — будешь ещё?

Кот с готовностью подскочил. И тут оказалось, что ведьмак сидит над чистой тарелкой.

— Прости, брат, не удержался, — покаялся он.

Как раз в этот момент в дверь позвонили, и пока Любомир встречал Корчёмкина, Дворникова и примкнувшего к ним эксперта Степанова, я успела выдать Перчику ещё перчика. А то потом явится Медников, и котику не хватит!

— Первый раз встречаю кота, который любит перец, — заметил Степанов, когда я усадила всех за стол, а Перчик ходил кругами и выпрашивал ещё.

— Кошачьи вкусы неисповедимы, — ответила я.

На этом обсуждение свежеименованного зверя и его вкусов завершилось, зато началось обсуждение приюта, из которого он, возможно, сбежал. Но тут пришёл Медников, которому я заранее заготовила место и тарелку.

— Неожиданно, — сощурился он на большую компанию, — а вы всегда ужинаете всем личным составом?

— Вот как Дайна Ивановна появилась, — не заржавело за весельчаком Корчёмкиным, — так и повелось. Больше-то у нас кулинаров нет.

Я пожала плечами: уже «у них». И вернула разговор к обсуждению приюта.

Со слов лейтенанта Дворникова (я уже запросто называла его Федей, а Корчёмкина — Николаем: совместная трапеза объединяет) выходило, что приют принадлежит некой госпоже Верейской и находится ровно посередине между Прохоровкой и Монаховкой, где проживает матушка Влада.

— Минуточку, — вмешался Медников, — где-то я сегодня уже видел… или слышал эту фамилию.

Он полез во внутренний карман расстёгнутого кителя и стал вынимать разные бумажки. Похоже, что этот карман у него тоже был пространственным, потому что все документы в обычном ни за что бы не поместились.

— А, вот, — обрадовался он, ткнув пальцем в очередную бумажку. — Мы опросили всех, кто вчера после экзамена заходил на кафедру истории магии. Кроме госпожи Верейской, потому как она проживает за городом.

— Она преподаватель? — напрягся Любомир.

— Нет, — отмахнулся Медников, — новая пассия Домовчука. У того со студентками строго, а вот на стороне дамочек любит обхаживать.

— Вряд ли профессорская пассия станет заниматься кошачьим приютом, — заметил Корчёмкин, — но всё же стоит проверить. Как её зовут?

— Лидия Анатольевна, — сверившись с бумагой, ответил Медников.

— И нашу — Лидия Анатольевна, — обескураженно доложил Дворников.

— Та-ак, — напрягся Любомир, — и где она живёт?

— В Монаховке, — пожал плечами Медников. — Там же сейчас дорого-богато, то есть построили дачки для таких вот… — он замялся и покосился на меня.

А я сидела за столом и думала, откуда в нашей истории взялась ещё одна женщина? В экспедиции были только я и Клара Генриховна. У Влада, конечно, появилась Оленька, но это случилось уже потом.

— Вот и повод навестить приют, — обрадовался Любомир, — а заодно побеседовать с госпожой Верейской. Кстати, — обратился он к Медникову, — что вы нашли в катакомбах?

— Стандартно: кладбище неупокоенных, — развёл руками тот. — Похоже, старое, так что ты уж найди время на зачистку.

— Странно, что никто не озаботился этим раньше, — подал голос молчаливый Степанов, который до этого работал исключительно жевательными мышцами.

— Сам удивляюсь, — согласился Медников. — В Монаховку без меня ни ногой, — закончил он. — Уговор?

— Уговор, — согласился Любомир. — Покажем всем, что наши ведомства способны взаимодействовать к обоюдной пользе.

Медников повеселел. Кажется, именно это и было целью его визита. Ну и поесть тоже, потому что тарелку он чуть ли не вылизал.

Когда маг распрощался с нами (мужчинам пожал руки, мне церемонно поклонился) и ушёл, особая следственная группа тут же накинулась на Любомира — зачем, мол, он позвал в дом магбезопасника.

— Обязан я ему, — пожал плечами ведьмак. — Он сегодня окончательно снял подозрения с магуниверситета. Да и наводку на подозреваемую дал. Дайна, ты точно не знаешь, кто такая эта Верейская?

Я пожала плечами и стала убирать со стола.

— Что у вас там по Темучину? — подал голос эксперт Степанов.

— А вот, погляди на фотографии из кургана архимага, чей посох так удачно потерялся в музее магадемии, — ведьмак подсунул ему отобранные фото. — Надписи перевести сможешь?

Ещё один ученик профессора Домовчука?

— Дай сюда, — протянул руку Степан.

— А вы с Дайной посмотрите остальное, — припряг Любомир оставшихся без дела коллег.

— А ты? — возмутился Корчёмкин.

— А я пока за котом пригляжу, — ответил ведьмак. — А то завтра в приют ехать, может, он мне что на ушко шепнёт.

Все улыбнулись шутке, а я отошла от мойки и честно просмотрела все бумаги. И бухгалтерские, и экспедиционные отчёты (бегло, не вчитываясь), и… и мне хватило. Виски словно сдавило обручем, а грудь — нехорошим предчувствием. Опять ночью будут сниться кошмары. Но тут, на моё счастье, документы закончились.

— Поплохело мне, ребята, — объявила я, отодвигая последнюю страницу собственного отчёта.

— Водички, таблеточку? — подхватился заботливый Фёдор.

— Может, что-нить для расширения сосудов? — поддержал его Николай.

Я помотала головой. Прежде головных болей у меня не было, так что и опыт по лечению отсутствовал. Но Дворников настоял на таблетке, мотивируя: «Да вы гляньте только, побледнела вся». А как не побледнеть, если в ушах то и дело слышится мерзкое старческое «хи-хи-хи»?

Что-то я, похоже, проглядела в своём отчёте. Что-то, что снова пробило с таким трудом выстроенную защиту от проклятого архимага. Я проглотила таблетку и снова придвинула к себе лист бумаги.

— Стоп, — приказал невесть когда объявившийся рядом ведьмак. — Ты же говорила, что не знаешь древнетюркский.

Я кивнула, хоть и с трудом.

— Но вот же в твоём отчёте написано то же самое, что я видел на одной из фотографий, — ведьмак коршуном кинулся к эксперту, перелопатил все фото с надписями из кургана и показал в первую очередь Степану, а потом и заинтересовавшимся парням.

— Один в один, — авторитетно кивнул Николай.

— Это что? — почти одновременно спросили Любомир и Фёдор у эксперта.

— Вот тут я сомневаюсь, — медленно ответил он. — Вроде бы «третья рука», но тут ещё двойка и чёрточка справа, может, «дважды по три руки»?

— Что это значит? — загомонили все разом, а у меня опять разболелись виски.

— Не знаю, — отбивался от коллег Степан. — Лучше бы показать это Домовчуку, он на древнетюркском собаку съел.

Было решено, что завтра прямо с утра Степан с бумагами пойдёт к Домовчуку, а сейчас все дружно засобирались по домам.

Таблетка потихоньку действовала, я перестала пугать народ своей бледностью и даже нашла силы выйти и проводить парней вместе с Любомиром.

— Опять началось, — свёл брови к переносице он. — Некрос усилил влияние, но блокиратор работает, вот голова и среагировала.

— И что делать? — перспектива была уныленькой.

Ведьмак порылся в своём пространственном кармане и вытащил моток красных ниток, пакет каких-то крошечных, вроде бы деревянных бусин, металлический замочек вроде тех, какие вешают на браслеты, и по ходу объяснил, что сейчас сам сделает для меня блокиратор, раз этого старого недостаточно.

Его магия подхватила все составляющие для детского браслетика, перемешала и выплела новый защитный артефакт.

— Ты позволишь? — церемонно спросил он, собираясь надеть браслет.

Я протянула руку и прикрыла глаза. В этот миг представилось, что происходящее отношения к блокировке чужого проклятья вовсе не имеет. И спрашивает он совсем о другом.

А потом Любомир взял мою ладонь и надел новёхонький артефакт. Головная боль сразу прошла, а мы стояли так близко, что лучше было бы глаз не открывать, а просто наслаждаться.

— Спасибо. Ты покажешь мне город? — сказала я, потому что пауза затягивалась, а мысли стали вязкими и тягучими, как сам момент нашего первого шага к сближению.

— Потом, — сказал он громким шёпотом. — Ты не ответила.

Я почти открыла рот, чтобы снова ляпнуть какую-то глупость, как рядом кто-то громко сказал «Рряу». А ведьмак наклонил голову и коснулся моих губ, вызвав волну мурашек. Тут уже не надо было говорить, так что я не оплошала. И было плевать и на всех его бывших, и на то, что я вскоре наверняка пополню их ряды. Мне нужен был этот мужчина, а я была нужна ему. Остальное не имело значения.

— Дайна, — прошептал он прерывисто, когда мы уже где-то лежали, сцепившись в почти судорожных объятьях, — прости, первый раз будет быстрым.

Кажется, своим шумом мы напугали Перчика, потому что до утра я его уже не видела. Первый раз действительно был быстрым, зато потом ведьмак устроил мне занимательную экскурсию по разным горизонтальным (и не только) поверхностям своей квартиры. Далеко за полночь мы заснули рядом в его постели, потому что мне лень было идти в свою.

— Дайна, скопируй в свой отчёт вот эту надпись, — Влад небрежно чмокнул меня в щёку и сунул под нос свеженькую фотографию из погребальной камеры.

— Зачем? — удивилась я, разглядывая режущие глаз символы на мёртвом языке.

— Андрей Степанович хочет, чтобы не было разночтений, — объяснил Влад. — Мы же все там были. И все это видели, разве нет?

— Я на постамент не отвлекалась. Не было времени.

— Ну как же, Полянский тебя ещё спросил, почему не выучила древнетюркский, и показал на эту надпись.

— Правда? Не помню, — я снова попыталась отвертеться.

— Ну ради меня, — принялся упрашивать Влад. — Я уже Андрей Степановичу обещал, что у всех в отчётах всё будет одинаково.

— Ладно. Но только ради тебя.

Влад жарко поцеловал, а потом смотрел, как я срисовываю надпись в отчёт.

А потом я очутилась в погребальной камере. Древний архимаг-живодёр снова хихикал и даже потирал сухие старческие ручки. Но у меня больше не было его посоха. Я с удивлением обнаружила, что вокруг запястья повязана красная шерстяная нитка с большими деревянными бусинами, уверенно скрепившая меня со странной, но почти родной силой.

— Ты давно мёртв, — сказала я темнолицему старикашке. — И мне плевать на тебя и твой посох.