26

Возвращались молча….

Смириться с поражением…. Ему… Тяжело, но возможно. Я еле передвигала ногами, но улыбка была наверное очень широкой и глупой… еще бы….

После очередной посчитанной ступеньки я вновь оказалась перекинута через плечо.

— Решительно протестую. Против такого способа передвижения.

— Плевать я хотел, — отзывается он, а эхо многократно повторяет мне, что он хотел.

— Мне кровь в голову бьет.

— может разум напитает? И ты поступишь как заведено.

— Вот кем заведено, тот пусть так и поступает. А мне волею одной… волею богов другое начертано, — пафосно изрекла я.

Хотя какой там пафос, попой кверху. Но марку держать надо.

— Может просто на ручки? Или на спинку… За спинку…. Плечо костлявое… в живот впивается.

Тут он споткнулся. А я задумалась….. костлявое… хм…. Эта гора мышц и костлявая…. Ну а что? Самомнение у мужика будь здоров. Навряд ли что-то в его жизни поменяется. Хотя нет, уже поменялось. В лучшую сторону. Есть же я.

— Костлявое? — переспросил он, видимо не расслышал или поверить не может. Вдруг ему такого никто не говорил, а тут я…..

Меня быстро поставили на ноги, зажгли магический светлячок.

Чтобы не «спалиться» окончательно тяжко вздыхаю и тру животик, который, кстати, заурчал больно громко. Мой спаситель возвестил о голоде!

Прищурив голубые глазища он взял меня за руку и потянул следом. Молча переваривает наверное. Я, конечно же, осталась верна себе и продолжала спотыкаться. Еще бы… после такого любовного марафона. Который можно повторить… нет, пожалуй, сначала завтрак обед и ужин одновременно, а потом постельные процедуры. До полного восстановления. Я же в конце концов болею… Болела….

И когда я стала такой…. Ненасытной.

После очередного спотыкания меня взяли на ручки. Ура.

Я счастливо улыбнулась и обвила его шею руками, положила голову на плечо и тяжко-тяжко вздохнула.

— Помоги мне Великий Дракон, — шепнул Деймон.

— Навряд ли это произойдет.

— Почему?

— Вот ему заняться больше нечем, как помогать вашему брату с дамами сердца справляться. У него там своих дел предостаточно. А вы взрослые детки…. О таких, только мамочки и пекутся…

Что-то вдруг в нем изменилось после моих слов. Он напрягся всем телом, хоть и продолжал чисто механически передвигать ногами, поднимаясь по лестнице. Пальцы на руках, удерживающих меня, дёрнулись, сжимая до боли.

— Ай… — пискнула я.

Он тут же взял себя в руки и кажется ускорился.

— Что? — протянула я вопросительно, пытаясь заглянуть в его глаза, но он стал вмиг самим воплощением задумчивости. Только разве что руки у лба не хватало для пущего эффекта.

— Что ты знаешь о Великом драконе? — спросил он после небольшой паузы.

— Ну наверное то, что он есть. Действительно есть, а не является предметом фантазии или веры. У него есть ….мммм…. жена.

— Мия, его мирайя. Не жена. Жены это совсем другое.

— Другое?

— Да, другое.

— И что же? — не знаю почему, но такой поворот в разговоре мне совершенно не нравился.

— По функциям, которые выполняют человеческие женщины и женщины некоторых других народов становясь женами они похожи на наших султ. С единственным исключением, ребенок у дракона может родиться только от мирайи.

Функции….

Выполняют….

Султы…

А мирайя кто? Что? Инкубатор для маленьких дракончиков?

Возмущение, гнев захватили меня целиком и полностью. завозившись в его руках я вынудила его тем самым поставить меня на ноги. Иначе я могла просто вывалится, несмотря на крепкие руки моего дракона.

— Что такое? — магический светлячок осветил его нахмуренное лицо и сверкнувшие неестественным светом голубые глаза.

— И кто я для тебя?

— Моя душа, — тут же ответил он.

Самый честный на свете пионер.

— Твоя душа…. Или инкубатор? Свиноматка для твоих маленьких дракончиков? Бесправное существо за которое все и все решают, которое запирают, ограничивают…. — начала распаляться я. Почему начала… я вся в огне.

— Ты все неправильно толкуешь… Если бы ты потрудилась узнать о нравах этого мира, то поняла…

— Потрудилась… Поняла? Охххх… А все так прекрасно начиналось…. — фыркнула злобно я и устремилась вперед, вверх по лестнице, сканируя ментально пространство. Это прием который с таким трудом давался мне в лесу вокруг хижины, сейчас давался непривычно легко.

— Адалин, — позвал меня, с легкостью преодолевший разделяющее нас пространство мужчина.

Я молча продолжала подниматься. Впереди замаячил тусклый свет. Видимо скоро я выберусь из этого темного лестничного коридора. Злость и обида кипели во мне. Мне хотелось убежать подальше, а лучше послать на небо за звездочкой, лесом с медным тазом и глубокие непроходимые дали. О чем я только думаю…. Уши развесила, как нимфоманка подсела на это тело. На его запах, смазливую мордашку. И что в итоге…. Судьба инкубатора. Это все что меня ждет….

— Адалин! — терпение не его добродетель.

Он схватил меня за руку и заставил остановиться. Было больно. Зашипев, я попыталась выдернуть руку, но не вышло. Хватка стала не такой болезненной, но все такой же крепкой.

— Мне больно.

— Все еще больно, — еще больше расслабил пальцы, но не отпустил.

— Все еще.

— Хм… — он прикрыл глаза, видимо пытаясь почувствовать меня, я даже почувствовала легкое касание к своему сознанию. Но совершенно не была готова к такому контакту. Потому его встретил весьма мощный щит, способный не только защитить от касания, но и ударить в ответ на него.

Не ожидая такой «подставы» он отпустил мою руку и зажмурился.

— Не смей никогда делать мне больно. Никогда, слышишь? Я не твоя игрушка, я не инкубатор для драконов, не сокровище, не кукла и принадлежу себе и только себе прежде всего. Я не ВЕЩЬ! Плевать мне на ваши устои и традиции. Напоминаю тебе, если ты вдруг забыл, я призванный маг с определенной целью, для которой призвана. И сдается мне, она не заключается в том, чтобы меня использовали …. Так!

— Что ты несешь? — прорычал он, но более я его не слушала, топала целеустремленно к свету.

Только вот свет быстро померк. Меня окутала тьма. Знакомая тьма. Та, что ластилась ко мне в тронном зале. Меня в миг словно окутало коконом силы, весьма доброжелательной силы. Грозный рык Деймона утонул в шипении, что она издавала. Потом был рывок, желудок подпрыгнул, ухнул вниз и тьма рассеялась, полностью растворяясь в свете, что источали белоснежные стены зала, в котором был заключен мой друг Шеян.

Все еще пылая от праведного гнева я мерила шагами совсем не темную темницу моего учителя и друга, что все так же был не многословен. Не смотря на то, что он нарушил обет молчания. Сейчас он сидел на том, что служило ему постелью все это время. Весьма не мягкий на вид тонюсенький матрац и сшитое из кусков ткани лоскутное одеяло. Все как всегда было аккуратно заправлено. Он сидел и крутил в руках деревянную заготовку, примериваясь к ней.

Я же изливала на него поток из мыслей. Чувств и воспоминаний. Раскрывала так сказать во все широте свои взгляды и мнение на многие нюансы. Он терпеливо слушал меня, как мудрый мужчина, ожидая окончания бури. Просто давал высказаться. И о чудо, в отличие от большинства мужчин он действительно слушал меня. А как еще меня понять? Если я сама не скажу, никто не сможет прочесть мои мысли. У менталиста такого уровня врожденная защита. Чем больше маг познает силу, тем сильнее она его защищает. Вот!

Когда мгла, так удачно укравшая меня из-под носа у дракона, рассеялась, и я увидела своего друга на несколько минут, была всепоглощающе счастлива.

Во-первых мой учитель и друг был практически как новый. О произошедшем напоминали лишь бинты, перетягивающие его грудь и три рассекающих щеку и скулу шрама. Шрамы уже давно зажили, оставаясь бледными алыми росчерками на темной, испещренной серебристыми знаками коже. Мышцы мужчины налились былой мощью, серый глаза были все так же проницательны. Я взвизгнула и со всех ног кинулась к нему. Он в мгновенье ока оказался на ногах и раскрыл объятия. Уткнувшись носом в его шею, полной грудью вдохнула привычный аромат хвои и чего-то теплого. Сжала со всех сил, он закашлялся, погладил меня по спине и уткнулся носом в волосы. Прижал к себе. Мы стояли в тишине. Затем послышался тихий, еле различимый шепот, торопливые шаги и звук захлопывающейся двери.

В голове пронеслось легким ветерком его мысли: «побежали докладывать наверх о тебе»

— Я никуда не уйду от тебя. Можешь не тратить время на споры, — отстранившись, но не расцепляя объятий сказала я, глядя в его серые глаза.

— Тогда ты можешь хотя бы рассказать, — я впервые слышала его голос.

Вау! Ну просто ВАУ!!! Шикарный, великолепный…. Голос из тех, что оставляли в голове шальные мысли и томное послевкусие. Бархатистый, низкий, чувственный.

Прищурившись, я отлепилась от него, устрашившись своих мыслей.

— Лучше молчи. Голос просто огонь….

Он ухмыльнулся и отступил на шаг. Осматривая меня на предмет целостности и общего состояния. Недовольно сморщился и поцокал.

Ну похудела, ну с лица спала немного…..

«Твоя физическая форма не выдерживает критики» — фыркнул он и уселся на свое спальное место и посмотрел на меня, чуть приподняв бровь. Ну, мол, давай, излагай. И я тронулась…. Завелась… увлеклась и поехала. Да так поехала, что поток было не остановить.

Где-то в середине своего монолога застыла, глядя на притаившегося в уголке, среди колб и реторт эльфа. Он смотрел на меня, прищурив глаза, впитывая каждый жест, запоминая. Перо в его руках порхало над листом бумаги.

Память, надо стереть его память…

Я дернулась к нему, но его голос меня остановил.

— Ты в моем подпространстве. Сюда могут заходить лишь единицы. Он не слышит тебя, скорее подробно записывает все твои движения. С него спросят. Строго спросят. Хотя вины этих ушастых в произошедшем нет. Все вопросы к Ики Элезара.

— Ики?

— Тьма, что перенесла тебя сюда. Но ты не отвлекайся, — он махнул рукой призывая к действию.

Я продолжила изливать свой гнев, негодование, возмущение. Когда он только начинал меня учить, мы договорились быть друг с другом откровенными с той самой минуты. Все что было до нее можно не рассказывать или сообщать по желанию или необходимости. Откровенно говоря после первых дней девичьей радости все мои стеснении отпали и я выкладывала все как на духу. Мы вместе проходили этапы стеснения, краснения щек, при этом совершенно немыслимым образом не переходили границ учителя и ученика. Никогда. Ни в едином касании или движении. И он всегда подстраивал тренировки и занятия под потребности тела и духа. Ни минуты не должно было пропасть. Дядя сема и Шеян твердо вознамерились во что бы то ни стало сохранить мне жизнь. Чему я была несказанно рада или убеждала себя что рада этому лежа мордой лица в грязи. Уговаривая себя еще попутно, что грязь лечебная, косметическая и приносит столько пользы. И все равно что пахнет тухлыми яйцами, а я похожа на чудовище из фильмов ужасов.

Выложила ему все как на духу. И про супер ночь, без подробностей, и про султ, и про совет, и про посещение того второго, крайне озабоченного своим эго дракона. Про все. Полегчало. Немного. Интересно, а на приме у психоаналитика так же?

Он поцокал своим мыслям. Потянулся и выудил откуда-то маленький ножик. Начал вырезать что-то из головешки.

— Не поняла, — уперла я руки в боки, сычом взглянула на мужчину, — какого рожна я тут распиналась?

«Начинаем с медитации. Дерево. Пошла», сухо бросил он мне ментально.

С тихим рычанием подавив свое возмущение стянула обувь, носки, сбросила кафтан, оставаясь в штанах и рубашке. Несколько глубоких вдохов и медленно приняла позу "Дерево". Как же мне было тяжело. Эта медитация обещала быть самой сложной с самого начала обучения. Слишком многое во мне клокотало. Так же было и в самом начале пребывания в избушке грибника.

Но как показало время, этой тренировке не суждено было завершиться успехом. Стоило мне почти уговорить свои мысли покинуть мозг не надолго как шум ударившейся о стену двери взорвал мой мир зарождающегося спокойствия. И так как я пребывала в сложной физической позе, удерживая тело на одной ноге. От страха или еще от чего, но она, бедолага не выдержала и как бумажная собралась подо мной, а я оказалась на полу. Взбудораженная и недовольная.

Деймон явился.

Чеканя шаг, он преодолевал то небольшое расстояние, что нас разделяло. Взгляд безумен, зол. Разве что только огнем не пышит. Хотя, кажется из ноздрей идет дым. Странно смотрится. Но мне плевать. Видеть его не хочу. Это просто решить, надо закрыть глаза. А вот не дать себя забрать я не могу, от чего становиться тошно. Пытаюсь отползти от него под прикрытие хотя бы каменного алтаря или как там эта штука называется.

Стремительное наступление резко прерывается. Передо мной встает Шеян. Босой и своих широких штанах с перемотанной белыми бинтами грудью и посохом за спиной в боевом захвате. Он выглядит угрожающе.

Его рука взметнулась, рассекая пространство, указательный и средний вне кулака провели черту перед ним, а разнесшийся грозным рокотом голос сказал:

— Грань!

Пространство перед Деймоном засветилось, из земли словно вылезла прозрачная, наполненная светом и цветными бензиновыми разводами стена.

Деймон остановился. Значительную часть лица его покрыли алые чешуйки, крылья распахнулись, а руки преобразовались в что-то среднее между драконьей лапой и человеческими руками. Кто-то совсем не в себе.

— Сейчас она останется тут, — сказал он.

Деймон дернулся и зарычал.

— Ее занятия должны продолжиться и усилиться.

— Я могу защитить ее.

— Не можешь. Закрыв ее ты не защищаешь ее, а убиваешь. Она маг, которому должно укротить и подчинить свою силу. Ограничители вредят ей, а собственная сила способна убить. Только контроль и укрощение. Медитации и тренировки. Сейчас. Постоянно. Иначе безумие и смерть.

Каждое слово словно наотмашь ударяло по Деймону, откидывая его от грани. Возвращая нормальный внешний вид. Укрощая дракона внутри и его самого. Потому что сейчас все личное стороннее.

— Дей, он прав, — из-за спины дракона вышел светловолосый эльф.

Оказалось, что Деймон пришел не один, а с Мириэлем и Элезаром. Ох уж эти древние ископаемые эльфячьего племени. везде свой нос засунут. Хотя, Элезару простительно, он тут "Биг Босс". Закрыв глаза, сжав губы, Деймон повел головой из стороны в сторону, словно борясь с самим собой.

— Пришло время подумать о том, от чего замысел богов таков каков есть. Почему твоя мирайя такова, — Мириэль положил руку на плечо другу, тот с раздражением ее скинул и зарычал как зверь.

Инстинкты зверя боролись с разумностью человека.

— На закате я приду за ней, — прорычал он, а у меня внутри все сжалось.

Эту битву человек выиграл.

От страха меня тряхнуло весьма ощутимо. Кажется я пришла в себя. Презрев страх, боль и слабость поднялась на ноги и расправила плечи. Намереваясь не прятаться за спиной у Шеяна.

— Придешь, — только обладающий огромным воображением человек распознал в его мимолетном дерганье кивок, — когда она закончит все, что должна сделать. Не раньше.

Деймон вновь оброс чешуей и зарычал. Они буравили друг друга взглядами. Рациональное победило. Деймон взял под контроль разбушевавшегося дракона внутри себя и видимо аргументами задавил инстинкты. Ведь тихим шепотом из-за спины доносилась масса аргументов «за» тренировки. Даже прозвучало предположение, что меня вновь могут забрать боги и засунуть в еще большую дыру, чем та где я провела более девяти месяцев. И ничего не дыра. Прекрасный домик в лесу. Тепло, сухо, уютно и компания самая душевная. Практически адаптационный санаторий-профилакторий и спортивный лагерь одновременно. Природа опять таки, питание сплошь натуральное и спа процедуры. Грязевые ванны, веники дубовые, еловые, банька…. Ничего они не понимают в колбасных обрезках.

За спиной у Элезара заклубилась тьма. Она словно нашкодивший малыш выглядывала из-за плеча эльфа. Окутывала его кисть, скользила по руке. Эльф чуть дернул голову в ее сторону, словно намереваясь обернуться. Она прильнула к его щеке, словно шепча ему на ухо. Эльф улыбнулся.

— Ики перенесет ее сразу в покои, — как бы между прочим сказал король, — как только они закончат занятия на сегодня, Деймон.

— Это лучший из вариантов. В плане безопасности. И меньше внимания привлечет. Останется только тебе взять себя в руки и сделать вид, что она все так же у себя.

— Я полностью контролирую себя.

— Себя, да, но дракон у тебя ….

— Говнюк, так ему и передай, — бросила я.

Ох зря я. Кто меня за язык тянул. В мгновенье осмысленный взгляд мужчины сменился на глубокий драконий. Взгляд был емким и полыхал негодованием.

— Мы поговорим позже, — перехватывая контроль, на меня вновь смотрит человек.

Видимо во избежании очередного взрыва он разворачивается и идет к выходу. Мриэль смотрит на меня емко и назидательно, но для пущей внушительности сжимает кулак у рта, призывая молчать. Элезар возводит взор к потолку и подмигнув мне идет следом. Тьма за его спиной рассеивается. У выхода Деймон останавливается и бросает эльфам:

— Отчет. Каждый час. Детально.

Те вытягиваются по струнке и переведя взгляд на своего учителя кивают. Они уходят, а я стекаю на пол. Меня трясет. Шеян не дает расслабиться. Вернее заставляет это сделать принудительно.

«Медитация. Звезда. Полная изоляция», бросает мне и возвращается к вырезанию деревянной фигурки.

Можно сказать, что Ики была добра со мной. Она выкинула меня из удушливой тьмы прямо на мягкие перины и ворох так полюбившихся мне подушек. Я лежала на кровати лицом в подушках, готовая уснуть вместе со следующим вздохом или ударом сердца. А еще меня тошнило. Наверное…

Он просто стянул меня с кровати за ногу, закинул мешком на плечо и понес в сторону ванной. Я не возмущалась. И откровенно говоря мне было все равно, что станет с моим бренным телом. Шеян как обычно с непроницаемым выражением на лице вытряс из меня всю душу. В ванной меня поджидала теплая вода. Куда меня сгрузили прямо в одежде.

Пристроив меня на ступенях, он стоя по пояс в воде, начал раздевать меня. Сапоги, рубашка, штаны, белье. Все это отправилось в угол ванной. Взяв меня на руки он отнес меня в дальний конец бассейна поближе к баночкам и скляночкам. Дальше, положив тело на теплые камни бортика начал мыть. Вот это сервис… Вот это да… З — забота.

Вымыв меня, окунулся вместе со мной в воду, удобно расположив голову на своем плече. В это время его руки путешествовали по моему телу, разминая затекшие, уже болящие мышцы. Затем все так же, не проронив ни слова натер меня чем-то приятно пахнущим и оставил греться на теплой каменной плитке. Сам же окунулся и опять ушел с головой под воду. Я смотрела на волшебные, кажущиеся нереальными блики на водной глади и постепенно засыпала.

Видимо у этого мужчины в планах такого не было. Вынырнув, он закрутил вокруг бедер полотенце, укутал меня в целую махровую простынь, взял на руки и шагнул в спальню. Скоро я сидела за столом и передо мной стояла тарелка с салатом и местными колбасками. Все так же молча он порезал их и вложил в руки вилку. Многообещающе посмотрел на меня, вздернул нетерпеливо бровь и откинулся на спинку своего стула, обхватив длинными, крепкими пальцами металлическую ножку украшенного затейливой резьбой кубка.

Я видимо слишком медленно ела. Скоро меня начали кормить. Обстоятельно запихивая в салат, колбаски, хлебцы, сыр и фрукты. Заставляя пить вино. В какой-то миг мне начало казаться, что эта поначалу сладкая забота превращается в особую форму пытки или наказания. Наказания за неповиновение. Стоило мне начать дремать, он будил меня. Кажется, я что-то читала на просторах интернета про такие пытки или в каком-то фильме видела. Не помню…. Одно точно, он наказывал меня, а я ничего не могла ему противопоставить.

— Специально? — не выдержала я.

Одна бровь иронично скользнула вверх, а рука потянулась за кубком. Он не ответил. В молчанку решил сыграть…..

Я в такие игры не играю. Потому поднявшись, позволила полотенцу соскользнуть с тела, покачивая бёдрами с независимым видом направилась в ванную, всем своим видом показывая свое отношение к его «заботе». Выйдя, под молчаливым и тяжелым взглядом нагой улеглась в постель, остатками силы возведя вокруг бастион из подушек. Пусть думает что хочет, но я хочу спать.

Уснула я под стук опустившегося на стол кубка. Недоволен….

Ничего, перетопчется….

Но все равно спасибо…

Такой милый, когда злится….

Как так можно…

Уже во сне подушки были раскиданы, а теплый бок согрел прохладной ночью. Кто из нас был первым не важно.