Глава 10

Честное слово, я почти уже не удивилась, проснувшись в очередной раз от кошмара. В сером дождливом рассвете внимательно осмотрела свои пальцы, пощупала живот. Нет, все хорошо, ничего не болит, и никто, конечно, меня не пытает. Я тряхнула головой и мельком подумала, не обратиться ли к психологу. Или сходить к семейному доктору, может, успокоительное пропишет. Потому что подозреваю: если сны будут продолжать меня мучить, то рано или поздно я тихо спячу. Остаться в здравом уме, когда тебя каждую ночь насилуют или пытают, весьма проблематично.

Уснуть больше не удалось, так что я встала, быстро перекусила, косясь в сторону спальни бабули, и села работать. При этом одновременно ухитрялась искать в Интернете данные насчет платка. Ну хоть какие-нибудь зацепки! Тщетно. Мне выдавали сотни сайтов, кучу совершенно лишней информации, в которой я буквально захлебывалась. Потому что и сама толком не знала, что искать.

Может, одна из сегодняшних встреч прольет свет на эту тайну.

Я отложила работу, все равно мысли были заняты другим, и пролистывала фотографии в Интернете. Пока не наткнулась на одну, заставившую меня изумленно моргнуть.

На фотографии была изображена Эдит Пиаф. Широко улыбаясь, она смотрела куда-то сквозь камеру, а на шее красовался светлый платок удивительно похожий на мой.

Да ладно! Я как можно сильнее увеличила фотографию, потом уменьшила, чтобы изображение не разбивалось на пиксели. Да, платок выглядел прямо один в один как мой. Такие же узкие кружева с идентичным рисунком. Простым, но необычным, плюс едва заметные разводы на ткани, чуть темнее общего фона.

И что мне это дает? Я почесала кончик носа, потом чихнула и поняла, что ничего не понимаю. Ну ладно, у меня есть платок, похожий на тот, который носила Эдит Пиаф. Может, даже он самый, хотя маловероятно.

Допустим, он из какой-нибудь эксклюзивной коллекции? И на блошиный рынок попал из-за дурацких обстоятельств? Может, он оценивается миллионами?

Я слезла с разложенного дивана, вытащила платок и вернулась с ним обратно под одеяло. В свете разгорающегося дня и отсветов экрана ноутбука он выглядел совершенно необычно и безобидно. Честно, я бы сказала, что ему грош цена.

Пальцам провела по гладкой тонкой ткани. И ощутила смутное желание повязать его на шею или на руку, почувствовать прикосновение к коже. Словно до этого мне чего-то не хватало, а тут все встало на свои места.

Но таскать платок открыто — это самоубийство чистой воды. Если ищут его, по крайней мере. Так что я с неохотой вернула платок обратно в тайник.

Утро покатилось как обычно. Встала бабуля, а я быстро привела себя в порядок и принялась натягивать брюки и бирюзовую плотную рубашку, отдаленно смахивающую на ковбойскую.

— Ты куда с утра пораньше? — мигом прицепились ко мне.

— Со знакомой встречусь, позавтракать договорились, — пропыхтела я, застегивая штаны. Они не то чтобы стали мне малы, но как-то тонко намекали — хватит часто лопать фаст-фуд. Мол, еще немного — и объявим бойкот, перестанем застегиваться.

— Со знакомой? — еще сильнее прищурилась бабуля. А тут еще, как назло, Ирен решила напомнить о себе и забросала сообщениями. Я ответила на одно, второе, потом плюнула и решила просто поскорее выскочить из дома.

— А знакомая-то симпатичная? — спросили меня, когда я уже застегивала полусапожки. Бабуля, одетая в голубой спортивный костюм, стояла рядом и как-то странно ухмылялась.

— Симпатичная, а что?

— А завтракать ты с ним… с ней впервые будешь?

— Чего? — Я выпрямилась, сдула со щеки прядку волос. — Ты о чем? Тьфу, бабуль, я правда с одной знакомой хочу увидеться. Она… э-э-э… на пару дней прилетела. Давно не виделись.

— Ага, ага… ночью-то будете завтракать?

— Вот кто о чем… — зашипела я, хватая сумку и ключи от машины. — Так, сиди дома, будь внимательна, и если что — звони мне. Или в полицию. Никого не впускай. Никого не слушай…

— Ева, не волнуйся, я сейчас оденусь, вызову такси и поеду к твоей матери. Вдвоем веселее… и я баллончик возьму.

Я молча хлопнула себя ладонью по лбу и вышла. Надеюсь, у таинственных нападающих хватит мозгов держаться подальше от моей бабули. В последний момент зачем-то вытащила украдкой платок из тайника и сунула его в карман рубашки.

На улице осень бушевала во всей красе. С ветром, который гнал по небу серые рваные облака, с нудным дождем, с сыростью и ощущением подавленности. Последнее следовало гнать от себя как можно быстрее. Я даже порадовалась встрече с Ирен. Новая знакомая показалась девушкой отчаянной и веселой, но вроде не дурочкой.

Отель уже вызывал нервное подергивание глаза. Хорошо еще, в такой час тут не было папарацци, да и, скорее всего, они просто потеряли интерес к слежке. Мама ведь вернулась домой. Теперь они наверняка рыскали в тех краях.

Ирен я нашла в ресторане. Она весело махнула мне рукой, одновременно подзывая официанта. Выглядела девушка просто восхитительно: светлые волосы, стянутые в пышный высокий хвост, узкие белые брюки и алая туника, свободная, с высоким воротом. На чистом, без грамма косметики лице горели голубые глаза.

— Привет, тут классный кофе. Будешь? — затараторила она, стоило мне присесть. — Ужас, я такая голодная. Вечно так: стоит понервничать и сразу пробирает на пожрать. А у тебя такое бывает?

— В точку попала, — кивнула я, открывая меню. — Сегодня встала в шесть утра и первым делом соорудила два сэндвича с огромным количеством ветчины, помидоров и сыра. Так что бы ты думала? Я опять голодная!

— Так время одиннадцать, — хмыкнула Ирен. — О, я буду омлет по-французски. И тосты! И блинчики!

— И лопнешь! — подхватила я весело. — Прикинь, сколько будет работы официантам?

— Я худенькая, — отмахнулась новая знакомая, — так что не волнуйся.

— Не волноваться за тебя или за официантов?

— За… — Тут Ирен подняла взгляд от меню и уставилась куда-то мне за спину. На лице проступила радость пополам с волнением и легкой тревогой. Не в силах сдержать любопытство, я обернулась. Как раз чтобы увидеть, что в нашу сторону мягкой походкой хищника направляется Хан Зегерс.

И снова внутри меня подняло голову чувство восхищения и опаски. Вокруг мужчины словно витала аура власти, жесткости. Было ли дело во взгляде или в жестах — неизвестно.

— Вот засранец, — прошептала Ирен, и я решила поинтересоваться:

— Ты о ком?

Хан при виде меня почему-то начал замедлять шаг. Суровое выражение на лице испарилось, сменившись неприкрытым изумлением, а затем едва ли не ужасом.

— Видишь того брутального чувака в черной рубашке? — откликнулась Ирен. — Это мой жених. Решил спуститься и посмотреть, с кем я тут болтаю. Наблюдатель фигов.

Вам когда-нибудь прилетало в лоб молотком, да еще со всей силы? Ну вот примерно такое ощущение я сейчас испытала.

— Хан! — крикнула Ирен. — Ты чего? Иди сюда!

«Да, да, Хан, — подумала я машинально, — иди сюда, гаденыш».

Шок понемногу отступал, а на его место приходила такая странная веселая злость. Почему-то хотелось расхохотаться в голос. В первую очередь — над собой. Господи, счастье-то какое, что я не успела увязнуть в его обаянии! Ну конечно же такой шикарный мужчина не мог быть одиноким. И конечно же у него есть невеста ему под стать: красивая, веселая, из обеспеченной семьи. А я, видимо, просто сопротивляющийся элемент, который необходимо покорить.

Но теперь все, облом нашему Хану по всем статьям. При невесте не разгуляешься.

Но обидно ведь! Негодяй так вел себя, словно я и правда для него что-то значу. Интересно, много таких дурочек было на его пути?

Интуиция подсказывала, что да — много.

Тем временем, коварный ловелас и бабник, любящий ругаться на латыни, как-то не слишком радостно подошел к столу.

— Привет! Хан, это — Ева. Мы с ней познакомились вчера, когда она меня подвозила в центр. И так быстро подружились.

— Привет, — махнула я рукой, даже не пытаясь скрыть кровожадной улыбки. — Ага, прямо-таки ощутили друг в друге родственные души.

— Точно! — захлопала в ладоши Ирен, не замечая, как дернулся ее жених. Боишься, гад, что я тебя выдам? Нет уж, не буду делать новой знакомой больно. Знаю, как обидно и плохо, когда любимый оказывается тварью.

Хан посмотрел куда-то в сторону и едва заметно кивнул. Я невольно проследила за его взглядом и заметила двух смутно знакомых мужчин. Те вроде завтракали, но при этом чувствовалось, что их внимание направлено на наш столик.

— Это моя охрана, — объяснила Ирен, заметив мой удивленный взгляд. — Я тебе рассказывала про них.

— Я смотрю, ты быстро обзаводишься знакомыми, — сказал Хан, все же присаживаясь за наш стол. — Приятно познакомиться, Ева. У вас чудесное имя.

— Благодарю, — сладко улыбнулась я, глядя ему прямо в глаза, — у вас тоже ничего так. Вы живете здесь?

— Нет, я приехал на несколько дней в командировку.

— И взяли с собой невесту? — «восхитилась» я. — Ирен, тебе так повезло с женихом. Смотри, даже в командировках о тебе думает и не хочет отпускать.

Хан едва заметно сглотнул и послал мне предупреждающий взгляд. Ага, сейчас! Я в ответ еще шире растянула губы в улыбке, мысленно показывая ему не самый приличный жест.

— Нет, Ева, — рассмеялась Ирен, — это я ему сюрприз решила сделать. Вчера утром приехала. И у меня получилось. Правда, милый?

— О да! — только и промолвил Хан. — Это был грандиозный сюрприз!

— И когда же у вас свадьба? — Я чуть отодвинулась, когда подошедший официант стал расставлять тарелки, и снова поймала взгляд Хана.

— Летом.

— Зимой.

Ответы от жениха и невесты прозвучали одновременно, после чего наступила неловкая тишина.

— Не определились? — удивилась я. — Не, ну бывает, понимаю.

Тут Ирен насторожилась, а я услышала трель мобильника из ее крохотной сумочки. Какая-то органная мелодия.

— Папа звонит! — прошептала новая знакомая, почему-то побледнев. — Извините, я сейчас.

Она выхватила телефон и вихрем умчалась куда-то к окну, рядом с которым раскинулись просто джунгли из пышных пальм и фикусов.

— Ева…

— Я все не так поняла? — прищурилась, меряя взглядом Хана. — Ну же. Давай излагай свою версию. У вас договорной брак, и вы им тяготитесь?

— Кажется, тебе не зря снятся сны про ведьму, — решил пошутить он в ответ, — как догадалась?

— Не ври! — ухитрилась я рявкнуть шепотом. — Тогда бы ты не делал вид, что мы незнакомы!

— Ты первая изобразила, что меня впервые видишь, — заявил Хан, — я лишь подыграл.

— Ирен сказала, что ты ее жених. Знаешь, я не из тех, кто мигом начинает трепать соперницу за волосы.

— Ну да, ты просто начинаешь морально давить.

— Ты… — я открыла рот, чтобы высказать все, но тут вернулась Ирен. Гораздо более радостная, чем пару минут назад. Усевшись обратно за стол, прощебетала:

— Хочу мороженое. Хан, я улетаю через три дня, а не через два. Клево, да?

— Подольше вместе побудете, — умиленно сообщила я, не сводя взгляда с мрачного Хана. — У нас тут есть шикарное место для влюбленных и…

— Хватит!

От рявканья Хана подпрыгнули мы с Ирен и пара соседних столиков с посетителями. Охрана невесты покосилась, но не стала вмешиваться.

— Ты чего? — изумилась Ирен. — Хан?

— Помолчи, — процедил он уже тише, чтобы не привлекать внимание. Я поймала взгляд встревоженного официанта и сделала успокаивающий жест: мол, все нормально, скандала не будет. Надеюсь, не соврала.

— Ирен, скажи Еве правду.

— Какую? — уточнила моя новая знакомая.

— О нас, — скрипнул зубами Хан. — Расскажи, в каком мы «восторге» от предстоящего брака. И о наших отношениях.

— Знаете, — попыталась вмешаться я, — не думаю, что хочу…

— Молчать, — оказывается, он умел рявкать шепотом, — сидеть. Я говорю.

— Хан, что тут происходит? — вдруг жалобно проговорила Ирен. — Я не понимаю. И почему вы с Евой так злобно смотрите друг на друга? Погоди… Вы знакомы? Так, стоп, я совсем запуталась!

— Знакомы, — кивнул тот, — потому и прошу тебя: скажи всю правду.

— Оп-па, — вдруг присвистнула Ирен. — Вы типа встречаетесь? Вы давно знакомы? Вы любовники? Или вы только начинаете подкатывать друг к другу? Как так вышло? А где вы познакомились?

Я схватила стакан с ледяной водой и сделала пару глотков. От количества вопросов закружилась голова. Зато Хан выглядел спокойным, словно не впервой слушал такую «бомбардировку». Подождал, пока Ирен выдохнется, и ласково проговорил:

— А теперь скажи Еве, в каких мы отношениях.

— Почему я?

— Мне она не поверит.

Я ухмыльнулась и кивнула. Забавно, но обида и ревность отошли на второй план, уступив место любопытству. Что они мне там расскажут? Сообщат, что свингеры и не против присутствия третьего в их развлечениях. Ну так это не ко мне. Я собственница и к тому же умею ревновать.

— Ева, — торжественно, хотя и немного грустно произнесла Ирен, вертя в руках чашку с остатками кофе, — мы с Ханом практически брат и сестра. Мы не любовники и любим друг друга исключительно как родственники.

— Ну так инцест никто не исключал, — буркнула я. А сама ощутила, как в душе потеплело. Пусть и на миг, потому что надежду пришлось запинывать в угол. Сказать можно все что угодно. Несколько минут назад Ирен уверяла, что они жених с невестой, причем тон был влюбленным и счастливым.

— Мы целовались, конечно, — сообщила Ирен, — но давно, и нам не понравилось. Правда, все равно, что Богданчика целуешь. Это мой брат, он такой милый, хотя и притворяется сердитым. В общем… как-то так.

— Супер! — язвительно ответила я. — А фраза насчет жениха и невесты — это такой прикол?

Хан с Ирен переглянулись и вздохнули так, что мне их прямо едва ли не жалко стало. На миг. На одну лишь секунду. Потому что человек может управлять своей судьбой и своим выбором. Не в средние века живем, когда о браках договаривались родители.

— Мы и правда жених с невестой, — глухим голосом проговорил Хан. — Но это фиктивный брак. И мы сами теперь не знаем, что делать.

— Хотите, подскажу? Разорвите помолвку, если вас она не устраивает. Говорят, это почти безболезненно. Особенно если при обоюдном согласии. И зачем вы мне все это рассказываете?

Разговор уже напоминал какой-то фарс. В котором я участвовать не собиралась. Если человек чего-то хочет — он добивается. А не вздыхает и не стонет. То есть такие индивидуумы тоже существуют, но, как правило, намеченных целей они практически не добиваются. Потому что отказываются даже лежать по направлению к мечте.

Странно, ведь сначала Хан показался мне сильным и решительным. А теперь он сидел слегка растерянный. А я машинально комкала в кармане платок. И говорила. Вроде недолго, но как-то… весомо вышло.

— Знаешь, Хан, — добавила в конце, чувствуя, как голос буквально вибрирует, — мы едва знаем друг друга, но ты меня упорно вытаскивал на свидания, вчера полез целоваться, а при этом у тебя в анамнезе невеста. Пусть и фиктивная. Скажи честно: зачем тебе это?

— Потому что ты у меня из мыслей не идешь, — неожиданно проговорил Хан. — И я просто хочу за тобой ухаживать.

Он замолчал, словно ошарашенный тем, что сказал. Ирен же круглыми глазами посмотрела на жениха и прошептала:

— Ева, на моей памяти ты первая, кому он такое сказал. Обычно он с очередной пассией чисто потрахаться спешил.

Что-то внутри беззвучно лопнуло. Подозреваю, что нервы. Я вытащила из кармана платок, зачем-то вытерла им лоб и устало проговорила:

— Ирен, рада была познакомиться. Хан, извини, разберись сначала со своей личной жизнью. Не люблю быть третьей.

Мужчина, чей взгляд на мгновение прикипел к платку, который я уже прятала в карман, встрепенулся:

— Ева, постой.

— И даже не подумаю. Все, прошу прощения, у меня дела и все такое.

Я втайне радовалась, что Хан не поспешил за мной и не попытался удержать. Потому что могла не стерпеть и треснуть сумочкой. А зачем нам скандал? Правильно, он совершенно ни к чему.

Оставшееся время до встречи с Элис Вайс я просто бездумно колесила по городу. Заехала в кофейню, но почему-то обычно великолепный напиток показался безвкусным, как жидкий картон. Заглянула в китайский супермаркет, где порой находила необычные вещи, а сейчас лишь заработала головную боль от громкой музыки. Заехала в магазин нижнего белья «Агент Провокатор», засмотрелась на красные трусики-стринги, словно сшитые из тончайшей паутины. Представила, как Хан зубами стягивает их с меня и… разозлилась. Вот еще! Полезет — по этим самым зубам и получит. Герой-любовник с многозарядным устройством, тьфу!

Стоит ли говорить, что ко входу в кафе Бланка я приехала на взводе. Поставила машину на парковку, сбоку от заведения, застегнула куртку, так как на улице то и дело начинал моросить дождь, и вышла.

Кафе Бланка удачно расположилось неподалеку от кинотеатра. По другую сторону довольно оживленной дороги находились частная парковка и остановка, а дальше начинался деловой центр города.

Я увидела, как Элис припарковала машину на той стороне дороги. И невольно остановилась, дожидаясь ее.

Женщина выскочила из машины и рванула через дорогу.

В этот момент из-за угла выскочила темная потрепанная машина. Визг тормозов слились с чьим-то криком. Последовал глухой удар, а я зажала рот ладонью, чтобы не завизжать, глядя, как тело Элис подлетает в воздух и падает обратно на асфальт.

На миг показалось, что я вижу какой-то страшный сон. Пришлось ущипнуть себя за руку. Нет, не спала. Вокруг кричали люди, кто-то уже звонил в службу спасения. А я стояла и тупо смотрела на дорогу. На машину, которая, странно виляя, унеслась дальше. Машинально запомнила номер с последними цифрами «тридцать шесть».

А вдали уже завывали сирены полиции и скорой помощи. Народу вокруг собиралось все больше, машины, подъезжая к месту происшествия, притормаживали, некоторые съезжали к тротуару и останавливались.

Я же как во сне добрела до ближайшей скамейки и плюхнулась на нее. Больше всего сейчас боялась упасть в обморок. И без того уже по спине катились капли холодного пота, в ушах шумело, а голова кружилась так, что слегка мутило.

И страх… Он расползался липкой пленкой по всему телу, мешал нормально дышать и думать. Он накрывал каким-то куполом, словно отрезал меня от остальных людей. Так, что холодели кончики пальцев и хотелось сжаться в комок.

Появилось стойкое чувство, что я нахожусь на берегу океана, а на меня движется цунами. Оно уже сметает все вокруг, я вижу обломки, хочется убежать. А некуда.

Надо было достать телефон и позвонить Берту, рассказать, что я собиралась встретиться с Элис. Он же умный, он все поймет. А еще отдать ему чертов платок и забыть об этой тряпке.

Хотя… Мысль о том, что придется расстаться с вещицей, вдруг болезненно кольнула в сердце. Словно приходилось не с платком расставаться, а с чем-то более ценным и любимым.

Подъехали полиция и скорая. Я продолжала сидеть, воспринимая все как сквозь тонкую прозрачную стену. До тех пор, пока на плечо не легла тяжелая и явно мужская рука.

И вот тут натянутые до предела нервы не выдержали. Слишком много на них свалилось за последние дни: от убийства Джуди до помолвки Хана. И теперь смерть Элис на моих глазах. Так что тот, кто до меня дотронулся, сыграл роль последней капли. Голова закружилась еще сильнее, лоб стал влажным, а окружающий мир посерел, качнулся, а затем мягко опрокинулся куда-то в черную яму.