Глава двадцать пятая

— Если это папенька… — воинственно вскинула рыжую голову Злата, и так выразительно посмотрела на дверь, что мне стало жаль бедного Стефана.

Конечно, я и сама на него злилась, но… При чём тут дела семейные? Дочь должна быть на стороне отца, что бы ни случилось! Ох… И ведь всё из-за меня.

С другой стороны, если бы принцесса ходила за мной, подвывая на тему: «Наташа, выходи замуж за отца! Ах, как это было бы чудесно!». О, нет! Увольте. Уж лучше пусть ругаются!

В общем, всё сложно. Очень сложно. Стефан мне не безразличен — глупо отпираться. Что касается принцессы, на её месте я бы заняла позицию жёсткого нейтралитета. Вот только нейтралитет и Злата, они, увы, как гений и злодейство — несовместны.

В данном случае, правда, проблема в другом. В дверь уже постучали, и я знаю, кто это…

— Войдите, — сказала, не узнав собственный голос.

Сердце затаилось, ладони вспотели. Сейчас в таверну войдёт бабушка Патрика. Родная бабушка. Что, если он её узнает? Вспомнит, кто он? Конечно, я искренне надеюсь, что так оно и будет — это мука, не знать собственного прошлого. И всё равно я — эгоистка. Потому что… Потому что боюсь! Боюсь потерять сына.

— Добрый вечер, — появился на пороге… принц Алении.

Хмм… Неожиданно. Где-то глубоко в измученной последними событиями душе гремели фанфары — это не женщина-маг, что навсегда заберёт у меня Патрика, ура! Это всего лишь принц Алении! Принц Алении? В самом деле? А ему-то что в нашей таверне понадобилось?

— Какой… сюрприз, ваше высочество. Чем обязаны? — поднялась я навстречу гостю, ухмыляясь и растягивая слова.

Да, Наташа… Плохой из тебя дипломат.

Злата распрямила спину, но осталась сидеть. Патрик сделал то же самое, тут же скопировав выражение лица принцессы (не самое, к слову сказать, дружелюбное).

И чему только учат на уроках этикета дочь короля? Ладно — я, простая школьная учительница. Но эти двое? Между прочим, если верить последним данным, Патрик — принц. И где он, зов крови? Безобразие…

«Зачем он здесь?» — мысленно спросила я у земли.

«Вреда он не причинит. Надо узнать, чего хочет, и в случае, если намерения враждебны — уничтожить».

О как… Уничтожить. Так буднично, словно речь шла о том, что надо бы муху прихлопнуть.

— Нет! — подскочила я.

— Простите? — насмешливо протянул принц и тут же приосанился. — Я желаю отужинать! Во дворце безобразная кухня. Распорядитесь, чтобы меня обслужила подавальщица, — царственный гость кивнул на Злату.

— Сожалею, но мы ещё закрыты, — улыбнулась я этому дурачку.

Злата категорически не желает идти за него замуж. Интересно — он сам понимает, насколько ему повезло? Потому что если бы девчонка согласилась… Ой, мама!

— Ну, это можно исправить, — тугой кошель с глухим звоном упал на стол, перед самым носом Златы и Патрика. — Поторопитесь, я голоден!

Краска возмущения залила лица детей. Патрик сжал кулаки, мопс зарычал под столом, что же касается принца Алении — он явно получал от всего этого удовольствие. Пока…

— Зал ещё не открыт, — повторила я спокойно, — Сожалею, однако мы торгуем только на вынос. Желаете что-нибудь заказать?

— Я желаю! Желаю отужинать здесь и немедленно!

— Нет, — начала я, и тут одна мысль заставила меня резко изменить линию поведения.

Сейчас сюда явится разгневанная колдунья и… прихлопнет оленёнка, словно таракана. А мне что делать? Отмыть пятно и забыть? Очнись, Наташа! Включи мозги! Этот мерзкий хам — принц, и…

Чёрт! Начнётся война, Злата лишится Академии, Патрик — родственницы, а я… Стефана. Ну уж, нет, дудки!

— Еду его высочеству! — торжественно крикнула я, надеясь, что жители моего маленького королевства не подведут — всё равно подслушивают.

Из кухни, словно его вытолкнули, показался Матей с огромным бумажным пакетом в руках, до верху набитым всякой снедью. Поклонившись, он положил пакет перед принцем. Я же развязала кошелёк, и, взяв положенную плату, вернула несметные богатства прежнему владельцу — нам чужого не надобно!

— Пожалуйста! Рады, что воспользовались услугами «Золотого вепря».

Очень хотелось добавить: «Мы ни в коем случае не ждём вас снова», но я сдержалась. Нечего показывать собственным сотрудникам дурной пример.

— Вы об этом пожалеете, — принц бросил испепеляющий взгляд на принцессу Злату (по мне так получилось слабовато) — и вышел, намереваясь хлопнуть дверью, но… не получилось.

Таверна решила, что хлопать дверью — не вежливо, и наподдала принцу Алении по тому самому месту. Той самой дверью, вопреки всем законам физики.

Грохот. Ругательства. Довольный хохот Златы, Патрика и… Кекса. Оказывается, мопсы умеют смеяться — ехидно, с сарказмом!

— Всё в порядке? — не удержалась я.

Двери и половицы злобно заскрипели — «Золотой вепрь» провожал посетителя.

— Нет, вы это видели? — заливаясь от смеха, ликовала Злата.

— Как его магией приложило! Молодец, мам! — восхищался Патрик.

— Гав! Гав-гав! — поддерживал Кекс общее веселье.

— Это — не я!

Меня никто не слушал, и я перестала спорить. Хотят думать, что я — пусть.

— Ужин подавать? — выглянул из кухни довольный Матей.

— Да, — сказали мы дружным хором, и вдруг…

— Браво, браво! — возле камина раздались аплодисменты.

На наших глазах в дрожащем от жара воздухе медленно проступала закутанная в плащ высокая фигура

— Кто вы? — Патрик храбро шагнул вперёд, закрывая собой меня и Злату.

— Браво, внук…

Ну, вот и всё… Эффектно, что и говорить.