Глава 17. Идея как достать Ветрова

Варя сидела ближе к двери. Я делаю шаг теней, что рвет мне связки и сухожилия, и вместе с ней вылетаю на улицу. Благо скорость экипаж набрал еще небольшую, в полете я перевернулся, чтобы принять на себя удар при падении.

Держу эту дурочку, которая пока не понимает, что происходит. Сгруппировался, хлобысь! Скидываю девчонку, а сам по инерции продолжаю катиться и получать массу новых впечатлений. Мое лечение не прекращалось, поэтому направил все силы в ноги, чувствую, что они сейчас пригодятся.

Наконец, остановился. Поднял голову: Варя без сознания. Группа людей двигается к нам. Не думаю, что ребята, которые охраняют гостиницу, бросятся на помощь. Возможно, это диверсия, и их так пытаются отвлечь. Хотя я не знаю приказов, которые они получили, предполагаю, что именно так. Значит, на поддержку рассчитывать не приходится.

Попытался встать — ноги подкосились. Уперся об столб и, держась, оценивал ситуацию. Группа — шесть человек, в руках какие-то металлические предметы. “Ружья” — вспомнил я слово. Значит, по нам сейчас откроют огонь. Мысли крутились в голове как волчок. “Они не маги”, — сделал я вывод. Это не уменьшает опасность, которую они несут, но упрощает некоторые действия.

— Главное, не вставай, — сказал я сам себе, смотря на Варю. — Ты можешь помешать.

Начали греметь выстрелы. Выбора нет. Встал на край ступни и потянул ноги, напряг мышцы, чтобы они зафиксировали повреждения, потом повторил с другой ногой. У меня минуты три, потом я просто ничего не смогу. Ну, только если ползать и кусаться. “Почему немаги?” — не давала мне покоя эта мысль.

Выпрямился. На расстоянии я просто мишень, нужно как-то сократить дистанцию, чтобы мог вступить в бой. Они останавливались после каждого выстрела и перезаряжались. Примерно пять-семь секунд им требуется. В голове перестраивал возможную стратегию нападения и мои контрмеры.

Первый добежал до меня, попытался выстрелить в упор, резко оттолкнулся от столба, и пуля попала в него. Я в прыжке зацепился ногой о землю и толкнул себя на противника. Он сложил ружье и доставал из кармана патрон. “Пять…” — начал я считать. Еще толчок ногой, и вот уже почти рядом с ним. Удар коленом в живот, головой в нос. Рядом прогремел выстрел, потом еще один.

Первая цель замертво падает, из его живота, в котором образовалась дыра, начинает идти кровь. Идиоты в желании прикончить меня помогли отойти в мир иной своему коллеге. Хватаю ружье, которое почти заряжено, пулю он вставил, теперь нужно вернуть в исходное положение.

Целюсь в ближайшего ко мне нападающего. Выстрел, только не из моего орудия. Мне попадают в плечо, хорошо, что не прямое попадание, а только чиркнули, сила удара велика. Мое оружие выпадает из рук, и меня немного откидывает.

Скольжу, чтобы не потерять равновесие. Тот, кто стрелял, бежит в мою сторону, ружье вдернуло, сейчас будет перезаряжать. Дурачок слишком близко подошел ко мне в попытке выстрелить в лицо. Делаю подножку и в момент его падения выхватываю оружие, он бьется головой. С силой ногой наступаю на гортань, под ней раздается характерный хруст.

Четыре объекта, и у меня еще полторы минуты до того состояния, когда не смогу продолжать бой. Складываю ружье и, целясь в ближайшего, стреляю. Отдача бьет в плечо. Видимо, нужно использовать две руки, чтобы выстрел был точнее. Мне удалось попасть в цель. Мужику оторвало руку, он завалился и орал на земле.

Падаю вниз, потому что одновременно прозвучали выстрелы, и интуиция подсказала: стрелять будут в голову. Хорошо, что не подвела. Вскакиваю — резкая тянущая боль отдается в ногах. Рывок к объектам, изменение траектории, прыжок то в одну, то в другую сторону.

Осталось трое, стоят рядом, что должно помочь в их устранении. Две секунды им нужно, чтобы перезарядить оружие. Удар в пах первому, отталкиваюсь левой ногой и подлетаю к тому, кто рядом. Выбрасываю кулак четко в кадык. Выстрел рядом, в меня не получилось попасть, потому что мешали два человека: один согнулся пополам, а второй держится за горло.

Прыжок и скольжение, захожу за спину тому, кому ударил в горло. Ребром руки в артерию. Разворот. Тот, кто сложился пополам, получает еще удар в пах, только сзади. Он падает лицом на землю.

Вот я перед последней целью. Секунда, и противник будет стрелять. Хватаю ружье посередине и избегая радиуса попадания в меня, кручу его. Выстрел около уха, вырываю орудие и прикладом бью в лицо последнему объекту. Он падает. У меня мало времени. Важно убрать всех, только нужно будет оставить кого-то для разговора. Информация важна, а зачистка избавляет от ударов в спину.

Начал действовать. Последнему с кем дрался — удар прикладом в гортань до нужного звука. Тот, кому бил по яйцам, валяется, сжавшись в позу эмбриона. Усиленный пинок ногой в шею и снова хруст. Хотя я скорее просто наступил, его голова лежала неровно, поэтому и привело к перелому и скорой смерти. Так, осталось двое. Кого выбрать?

Подошел к тому, кому первому повредил гортань. Посмотрел на него. Бросил орудие и поднял его ружье. Прогремел выстрел. Появившаяся дыра в области сердца говорила, что я выбрал оставить в живых не его.

Тридцать секунд. Прыжками добрался до Вари, которая поднялась. У нее разбита голова, глаза стеклянные, состояние легкой контузии. Упал рядом с ней.

— Шесть человек, не маги. Напали, используя взрывчатку. Мы должны были погибнуть в экипаже, повезло, что успел выскочить с тобой. Там пять тел, все мертвы. Немаги, рядом с ними ружья, из которых они вели огонь и пытались закончить начатое. Остался один, ему оторвало руку по плечо. Если не помочь, то скоро умрет. Оставил его для допроса, больше сделать ничего не могу. Сейчас отключусь. Как хочешь, вези к твоему отцу. Все, пора заканчивать… Ваш корпус не справляется с подлянками Ветрова, если это он и не появились новые игроки.

Прозвучала сирена, к нам двигались несколько экипажей. Откинулся на спину и закрыл глаза. Очень болели ноги. Сосредоточился на ступнях, чтобы лечение продолжало работать, даже когда я отключусь.

— Время реагирования правоохранительных органов — четыре минуты тридцать секунд, — последнее, что я сказал перед тем, как сознание померкло.

* * *

Кабинет Факеева Виктора

Ивар лежал на диване, лицо и руки в ссадинах и синяках. Следователь курил и ходил по кабинету.

— Тварь! Я этого так не оставлю, напасть на корпус разведки… Да что он о себе возомнил? — причитал Виктор Евгеньевич.

— Отец, успокойся. Все хорошо, — начала Варя.

— Замолчи! Он напал на мою дочь, на стажера при исполнении. Я так этого не оставлю!

— На меня никто не нападал, скорее всего, это готовилось для Ивара, а я просто была рядом, — пыталась успокоить следователя Варвара.

— Это ничего не меняет. Если бы не он, — Виктор Евгеньевич кивнул на Ивара, — ты бы была мертва еще в экипаже. Какую же реакцию нужно иметь, чтобы успеть в последний момент? Видимо, то, что ты говорила про его уровень “Стремительных ударов”, правда. Он еще и пять человек с оружием умудрился положить и так предусмотрительно оставил языка. Сейчас выжившего откачают, и я им займусь, будет жалеть, что не сдох, — со злостью сказал следователь и уставился на Ивара.

— Отец, я не могу понять. Ивар перед тем, как отключиться, передал всю информацию сжато и четко, будто военный с огромным стажем.

— Этого я не знаю. Но теперь еще больше уверен: он нужен корпусу разведки. Кому скажи, лекарь и такая выдержка, оценка ситуации, четкость действий. Сейчас придет в себя, будем говорить, — Виктор Евгеньевич затушил сигарету и сел за стол.

Варя смотрела на Ивара, и в груди было как-то тепло. Он и до этого ей нравился, особенно после того, как поспала в его кровати и покушала с ним. А сейчас… Ивар спас ей жизнь, хотя это должна была делать она. Пострадал из-за нее. Чем больше девушка смотрела на него, тем сильнее хотелось обнять и поцеловать.

Варя гнала мысли, что она немаг, а он барон-лекарь.

— Просто с ним хорошо, — сказала себе еле слышно под нос.

* * *

Пришел в себя на диване. Открыл глаза и вскочил. Рядом сидел следователь, и на стуле, облокотившись на стенку, спала Варя. В голове прокрутил все, что произошло.

— Сейчас утро или день? — спросил я высохшим голосом.

Виктор Евгеньевич встал, набрал воды в стакан и подошел ко мне. Протянул молча. Я выпил живительную влагу. После этого стало тянуть ноги. Вот это тренировка! Тут не просто микроразрывы, а самые настоящие и жесткие. Очень надеялся на свое лечение. Черт, нужно как-то с проклятиями поработать, а то последствия мне могут не понравиться.

И почему в последнее время молчит Локар? После того, как я пришел в себя, следователь пригласил меня к столу и начал:

— Ивар, расскажи, что произошло в твоем особняке. Мы не нашли следов применения сильной магии воздуха или огня. Еще очень странно: все слепки смазанные, будто из магии убрали саму магию, — с задумчивым видом рассказывал мой собеседник.

Я не знаю, что применял Ветров до того, как я пришел, но все его плетения и заклинания угодили в “дым”, который их поглотил. Я растворил его сыночка-насильника, может, эта форма пожирателя вычистила весь дом? Блин, я сам уничтожил все следы… Хоть цели и задачи такой не было. Жаль, конечно. Вот только теперь все вопросы будут ко мне.

— Я не отрицаю того, что у тебя дома был Ветров, но улик нет. Понимаешь? — уставился на меня Виктор Евгеньевич. — Ты говорил про “друга”, который помог с Ветровым. Не расскажешь, кто он?

— Простите, своих не сдаю, — ответил я с серьезным видом.

— Понимаю… — протянул следователь и выпустил кольца дыма.

Теперь я для них сомнительный элемент. Если взять все, что они знают обо мне: убил боевого мага, убил племянника Ветрова, владею “Стремительными ударами”, спас его дочку от взрыва и положил еще почти шесть человек. Факты не в мою пользу, особенно если собрать их в кучу и рассмотреть детально.

Будь я на его месте, не доверял бы. Что Виктор Евгеньевич сейчас и показывает.

— Я не буду лезть в этот вопрос, — уставившись на меня, строго сказал следователь. — Ты спас мою дочь, да и понятно, что не ты сам свой род разорил. Но прошу, не втягивай в свои проблемы Варю. Она молодая еще, не обтерлась совсем.

— Не буду, — ответил сразу. — У меня нет ни целей, ни желания подвергать вашу дочь опасности.

— Ну вот и ладушки, — изобразил улыбку Виктор Евгеньевич. — Я хотел с тобой поговорить по другому поводу. В городе пошли слухи, что Ветров пострадал и сейчас ищет лекарей и целителей, кто ему поможет. Я тут подумал: если тебе изменить внешность и отправить к нему со специальным артефактом записи голосов, то мы сможем добиться от него признания. А после я его закрою надолго, если не навсегда.

Артефакт, записывающий голос… Не против этой ли штуки кидал свою цепочку Карл II? Нужно больше разобраться во всех возможностях и устройствах. А вот то, что Ветров ищет лечения, значит, я в обличии пожирателя все-таки подпортил его рожу. На душе даже как-то тепло стало.

Поменять внешность и под предлогом, что я целитель, попасть к Ветрову и там его… Так, это интересно, стоит поработать с корпусом разведки до нужного мне этапа. Просто я не в курсе, где делают данную услугу по смене личины оказывают. А если у допросников есть подвязки, то глупо не использовать.

Поэтому согласился с Виктором Евгеньевичом. Он сказал, что прикроют на задании, помогут выбраться из особняка Ветрова, и что он лично постарается упечь эту тварь на рудники. С нужным человеком, кто занимается сменой внешности, скоро свяжутся и дадут мне контакт.

В целом очень даже неплохо все складывается. “Скоро Самсон, скоро, — погладил я карман с его посланиями, — ты их будешь жрать”, — говорил я про себя. Дальше нам особо нечего было обсуждать. Поэтому решил откланяться. Сейчас утро, в гостиницу сообщили, что я у допросников и со мной все в порядке. Так что еще есть свободное время.

Варя продолжала спать. Уходя, подмигнул ей. Ноги переставлялись с трудом, лечение еще шло. Хоть адской боли я не испытывал, но нормально передвигаться пока не мог. Также Виктор Евгеньевич сообщил, что у меня в особняке уже работают люди, ремонтируют, а через час приедет поверенный в делах похорон. Варя со всеми договорилась.

Вот же золотая девушка! Я вышел из какого-то здания. У военных или везде есть “свои” места, или они их меняют как перчатки. Доковылял до улицы и нашел свободный экипаж. Сел и попросил отвезти меня к особняку Дарков, только к самому входу, так как связки и сухожилия лучше пока поберечь.

В голове уже зрел план, как я замочу тварь Ветрова. Сестра лечится с Женей, сейчас разберусь с ремонтом. Похороню людей, которые защищали дом, получу графский титул. Потом займусь бизнесом, и вроде все очень даже неплохо.

Еще доучиться нужно и потом определиться со стажировкой. Развить лечение и проклятия, понять, что у меня с даром пожирателя. Вернуть деньги университету, вот про них совсем забыл. Наказать Громова и его прихлебателей. Восстановить Аурум Мортис и касание Керек.

Теперь у меня есть список действий наперед, я уже не как неприкаянный в этом мире, а уже почти полноценный житель. Ну, и чтобы совсем все было хорошо, нужно решить с Локаром и уменьшить поголовье магов. Сидел и улыбался — намного спокойнее жить, когда понимаешь, куда идешь и что нужно делать.

Погрузившись в мысли, не заметил, как мы добрались до родового гнезда Дарков. Кучер подъехал прям к самому входу. Ворота выправлены, где-то металлические части заменены. Выглядят даже лучше, чем были до этого. Блестят, будто натерли.

Поставлен большой герб моего рода. Я вылез из экипажа, заплатил кучеру. Оказывается, что ребятки, когда меня брали в больнице, еще и с тем мужиком поговорили, который меня привез. Взяли деньги, которые он не успел заработать, и все вернули мне. Замечательные люди, вот не били бы еще по органам, цены бы не было.

Поковылял к парадному входу. Движение мне давалось с трудом, но спустя время получилось наконец-то попасть “домой”. Дверь починена, открыл ее и попал в холл. Вся мебель сдвинута в сторону. Сейчас несколько людей занимались полом, кто-то что-то делал со стенами.

Ремонтников было человек пятнадцать, и все заняты делом. Чинили перила лестницы на второй этаж, а также сами ступеньки. Работа кипела. Ко мне подошел мужчина в темных штанах и безрукавке. Ростом примерно 170 см, и вес — около 90 килограммов. Щетина, и от него чувствовался запах алкоголя.

— Барон? — обратился мужчина ко мне.

— Да, Ивар Дарк. А вы? — спросил я, немного растягивая слова.

— Василий. Я бригадир этих дармоедов, — он кивнул на работников.

— Когда все будет готово и сколько я буду должен? — решил сразу уточнить все важные вопросы.

— Тут можете не переживать, одни уважаемые люди попросили быстро, так что завтра все будет готово. И стоило бы это все сто тридцать тысяч. Сами понимаете, редкое дерево, скорость, некоторые сложно доставаемые металлы. Но, как я сказал, за вас попросили, и работа обойдется всего в восемьдесят тысяч, — сказал мужик, почесывая щетину.

Кто же там для меня так старается? Обязательно нужно выяснить, а то потом спросят, а я не в курсе своих “благодетелей”. Мужик выглядел довольным, значит, им или доплатят, или что-то дадут такое, что равноценно.

Мы пожали друг другу руки, и он сказал, что завтра зайдет за деньгами. Меня отвлек голос сзади:

— Ивар Дарк? — сказал мужчина лет тридцати. Весь в черном. Элегантный костюм и даже темная рубашка, как и черные туфли, которые блестели.

Рост — 190 см, вес — 90 килограммов. Темные глаза, их даже карими не назвать. Худощавое телосложение. На мизинце большой перстень с черным камнем, скорее всего, агат. В руках держит трость, которая ему совсем не нужна. Изучает, внимательно рассматривая мои разные глаза.

— Он самый, — ответил я почти сразу.

— Меня зовут Дарий. Я занимаюсь помощью в похоронах, наверное, так будет правильнее всего.

— Я вас ждал, — ответил странному типу.

— Не могли бы мы найти обстановку поспокойнее, чтобы обсудить, что делать с телами людей? — сказал он это с ухмылкой на лице.

Кивнул ему, и мы пошли в комнату для гостей на первом этаже. Очень надеялся, что ее уже привели в нормальный вид. А то сейчас подниматься по лестнице очень не хочется, чтобы дойти до кабинета Дмитрия. Хотя теперь это мой…

Мы дошли до комнаты. На мое счастье в ней уже сделали ремонт. Я передвигался медленно, а мужичок шагал рядом, используя трость, и оценивал меня. Мы зашли, я сел за стол, который находился по центру помещения, а Дарий разместился напротив. Он улыбался, продолжал оценивать меня и ловить каждое мое действие.

— Итак, — начал я. — Не могли бы вы похоронить всех людей достойно? Тем, у кого есть семьи, нужно выплатить по десять тысяч рублей. А слугу нашего, Кирилла, похоронить рядом с предками, в частности, с дедушкой.

Дарий внимательно слушал все, что я говорил, и потом улыбнулся как-то криво и сказал:

— Какой странный выбор, молодой человек. Заниматься похоронами наемников, а слугу хранить рядом с родом.

— Я не спрашиваю вашего мнения по данному поводу, а лишь говорю, что мне нужно. И от вас сейчас жду информации: когда это будет исполнено и сколько денег нужно, — ответил, не сводя глаз с мужика.

— Как скажете, господин барон, — последнее слово он выплюнул. — Пятьдесят тысяч — на компенсации, десять тысяч — на похороны всех трупов. Итого шестьдесят, — с ухмылкой выдавил мой собеседник.

Что-то он мне уже не нравится. Но его вроде нашла Варя, наверное, она лучше разбирается в этом, чем я. Достал из кармана деньги, отсчитал шестьдесят тысяч, привстал и протянул их Дарию.

— Еще пять тысяч за мои услуги, — добавил он, когда принимал купюры.

Достал еще пять бумажек и передал ему. Мужчина убрал все во внутренний карман, улыбнулся и схватил меня за руку. Его глаза потемнели, как у… Он оскалился, и у меня заболел левый глаз, потом стал гореть.

Обратил внимание на свою руку, которую держали. Она стала мигать и превращаться в тот дым, которым я когда-то был. Перевел взгляд на Дария, а он стал черным. Не как я, когда трансформировался, а будто смотрел на тень на полу. Лицо исчезло, и на меня глядела маска.

— Ты пожиратель? — спросил я, вырывая дым из его тени.

— А ты догадливый, молодой человек. Такие или многого добиваются, или долго не живут. Дикий… — он сквозь стол пополз на меня.