Глава 20

Глава 20

– Несправедливо, – сказала я, удивляясь хриплым ноткам в собственном голосе.

– Несправедливо? – господин Николас выгнул бровь.

Тяжелый, пристальный взгляд. Не ревнует, нет. Там нет места ревности. Только жажда.

«Еще не твой, но уже устал сопротивляться». Тьма довольно заурчала внутри.

Губы сами расползлись в улыбке.

– Конечно, несправедливо. Почему это Тедди кружит мне голову? Может быть, это я самым бесстыдным образом его совращаю?

Холд раскатисто рассмеялся. Дворецкий вынес мои вещи. Господин Николас забрал у него мой плащ, подошел ко мне и помог одеться.

– Тогда тебя и наказывать, Алиана, – спокойно сказал он и подал мне шарф, с видимым удовольствием наблюдая за моей реакцией на эти слова.

У меня задрожали руки.

– Ужас, – заметил Тедди. – Настоящее избиение младенцев!

– Да, это была моя роковая ошибка, – согласно кивнула я. – Вы правы, господин Николас. Во всём виноват Теодор.

– Умница, – ласково улыбнулся мне маршал, отошел, открыл входную дверь, впуская морозный воздух.

Мы с Тедди вышли следом.

С неба падал снег. Он мгновенно таял, достигая земли, но всё же – это был он. Я намеренно отстала от мужчин. Они посмеивались, я смотрела по сторонам.

Мне всегда нравилась зима. Что может быть красивее сияющего снега под бескрайним низким небом севера?  

«Огонь Холда», – пришел в голову ответ, и я зло сорвала шарф, подставляя лицо холодному снегу.

Остынь, ключик. Неприятно, горько и немного тоскливо, понимать, что ты всего-то крохотная ступень на чужом пути к величию.

Но очень отрезвляет.

– Алиана, простудишься, – покачал головой господин Николас и открыл мне дверцу автомобиля.

Я вернула шарф на место. Мужчины пожали друг другу руки. Теодор, ничуть не стесняясь, поцеловал меня в щеку.

– До понедельника! – сказал мне приятель.

– До понедельника, – ответила я и юркнула в машину.        

Господин Холд захлопнул мою дверь. Я поздоровалась с водителем, маршал сел на место впереди. Я его даже в зеркале не видела.

Зря. Я была совершенно спокойна, да и ехать всего ничего. Или он решил, я на него наброшусь?

«Или боится не сдержаться сам».

Улыбнулась. Это не имеет значения. Гораздо важнее – результат.

Влюбленную женщину так легко использовать. Только я – не влюблена.   

– Ты выбираешь правильных друзей, Алиана, – вдруг сказал Холд. – Даже я не смог бы найти кого-то более перспективного.

Он улыбался. Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы это понять. Достаточно было слышать голос.

А в уголке его губ, я знала, лукаво пряталась небольшая морщинка.

Нет. Я не влюблена.

Я одержима.

 – Благодарю, – ровно ответила я и уставилась в окно.

Дорогие кварталы столицы. Пустые улицы. Патруль.

Холд вышел первым и подал мне руку. Приняла помощь. Забрала ладонь и укуталась в шарф.

Болезнь диагностирована. Уже нечего бояться. Шагнула к нашей лестнице.

– Алиана, – остановил меня Холд.

– Да? – обернулась.

– А попрощаться? – улыбнулся мужчина.

– Вы не зайдете? – удивилась я.

– Нет, не хочу вас смущать.

Какая деликатность! Зачем было забирать меня от Даремов? Тедди бы отлично справился с доставкой.

– Нет, мне есть чем заняться, – рассмеялся он, глядя на мое недоуменное лицо. – Юрий просит встречи с тобой, я хотел лично узнать твое мнение по этому вопросу.

– Юрий? – так вот оно что.

Ревность. Смешно. Тедди, как же ты ошибся.

– Зачем?

– Вот и я ответил ему примерно так же.

– У вас были для этого все полномочия, – я улыбнулась, сняла шарф, повела головой, вызволяя волосы. – До свидания, господин Николас.

Он поправил ворот мундира и нервно дернул шеей.

– До скорой встречи, Алиана.

Я ступила на нашу лестницу, взялась за ледяные перила. Хлопнула дверца автомобиля. Зашуршали колеса. Нажала на наш звонок. Улыбающаяся Лиззи открыла мне дверь.

– А где Теодор? – удивилась она и выглянула на улицу.

– Уехал, у него встреча, – я  вошла в дом.

– Жаль, – Лиззи закрыла за мной дверь. – Ты поэтому так рано?

– Нет, – радостно улыбнулась. – К нам сейчас приедет Ральф!

– Здорово! – воскликнула она. – Кристос как раз принес пирожных.

Я повесила плащ на вешалку в коридоре, сверху накинула шарф, чтобы немного просох. Сняла обувь и посмотрела на себя в зеркало. 

Глаза казались черными, зрачки почти полностью закрыли радужку. В сочетании с белыми волосами смотрелось жутко. Хоть прямо сейчас в фильм ужасов. 

Итак. Проблема известна. Осталось найти решение. 

– Да, Ана? – дотронулась до моего плеча Элизабет. Требовательный взгляд подруги прямо намекал на то, что я пропустила мимо ушей какой-то вопрос. 

– Извини, задумалась, что ты сказала? 

– Я спросила, можешь ли ты сама заварить чай, пока я переоденусь? – у неё горели щеки. 

– Конечно, – кивнула. 

Лиззи рысью бросилась в свою спальню. На ней было симпатичное шерстяное платье в мелкий цветочек, вполне подходящее для встречи гостей, но она зачем-то решила его сменить. 

Из-за Ральфа? И этот румянец… Что-то мне это напоминает. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Что здесь удивительного, мой младший брат мало того, что был привлекателен, еще и обладал даром. Как тут не увлечься? 

Я снова заглянула себе в глаза. Уже серые. Так гораздо лучше. Улыбнулась отражению. 

Есть у моей проблемы решение. Я и сама это знаю. Новое чувство. Только почему-то нет никого, кто бы эти чувства вызывал. И это было действительно странно. 

Кроме Холда-старшего существовал всего один мужчина, который смог вызвать во мне хоть какой-то интерес. И мужчиной этим был Александр. 

Рассмеялась от этой мысли. Кто-то любит мальчиков помладше, кто-то ровесников, а я любитель выдержанных мужчин. 

Да уж. Очень смешно. 

Я поднялась на кухню, нагрела воду. Ополоснула чайник и бросила в него заварку. Залила кипятком. Простые действия успокаивали.

Мысли о господине маршале уже не тревожили так сильно. Его не было рядом, и ко мне медленно, но верно возвращалась способность думать. 

Что хотел от меня Юрий? Что значит, узнать мое мнение по поводу нашей встречи? Какое может быть мнение, если речь идет о наследнике Александра и будущем императоре? 

С другой стороны, если есть возможность, от власть имущих лучше бы держаться как можно дальше. Хватит с меня и Холда. Что мне скажет Юрий? Извинится, что повел меня в галерею? Александр уже щедро извинился передо мной в денежном эквиваленте. Станет спрашивать, не видела ли я чего подозрительного? Так и здесь ответ однозначный. Нет. 

Я вдруг вспомнила его поцелуй. Даже если я нравлюсь ему как женщина, встреча не имеет смысла. Я недостаточно амбициозна принимать ухаживания ради статуса любовницы наследника. И не только любовницы. Я и в невесты к нему не хочу. Жизнь во дворце. Упаси бог! 

Клетка, которую ты вынужден делить со всем императорским двором. То ли дело Диана. У неё в поместье целый загон только для неё одной. Породистая кобыла, у которой уже забрали двух подросших жеребят. 

«Тебе их не за что наказывать», – вспомнила её слова и показное пренебрежение Холда.

– Скотина! – выругалась я. 

«Тогда и наказывать придется тебя», – пунктик у него что ли? 

Как это чудовище вообще может нравиться? 

Я достала бокал. Чай был с добавлением ягод, сладкий аромат так и манил сделать парочку глотков. 

И почему мне совсем не нравится Юрий? 

«Слаб», – отчетливо услышала я. 

У меня дрогнула рука. Кипяток обжег пальцы. 

– Черт! – я зашипела и сунула ладонь под холодную воду. 

Выглянула в окно. До комендантского часа оставалось несколько часов, но погода отбила у горожан всякое желание гулять. Почти никого. Соседка с собачкой. Патруль. Ральфа не было. 

– Ну что, идет? – впорхнула на кухню Элизабет. 

– Пока не видно, – печально вздохнула я и посмотрела на подругу. 

Она сменила домашнее платье на прелестный ярко-голубой сарафан с открытыми плечами и длиной до колена. Распустила волосы, нанесла макияж. Хоть сейчас на прогулку. По набережной летнего курортного городка. 

Мне даже смотреть на неё было зябко. 

– Красивое платье. Но … тебе не холодно? 

– Спасибо, – она покраснела. – Нет. Мне не холодно, и да. Мне очень нравится твой брат, – она задрала подбородок. – И я не вижу в этом ничего плохого! 

– На, выпей чаю, – я сунула ей в руки горячую кружку. – Я и не думаю тебя осуждать. 

Знала бы ты, кто нравится мне, подруга.

Мы прождали Ральфа до позднего вечера. Он так и не пришел, а Лиззи на утро свалилась с простудой. Всё воскресенье она страшно переживала, что он застанет её в таком неприглядном виде – со шмыгающим носом и красными глазами, но он не пришел и в этот день.

Я была огорчена. Нет, я была зла. Очень зла. Не на Ральфа, разумеется. На господина Холда. За обман.

Жестоко и очень больно.

Утром понедельника Теодор сунул мне блокнот с записями по договору, чтобы ознакомилась и не попала впросак в четверг. Мы сидели на широком подоконнике между этажами. Ольга стояла рядышком, спиной опираясь об угол стены, так она была к нам лицом, и читала конспект.

До начала занятий оставалось пара минут, и вся наша группа уже ждала преподавателя в коридоре у аудитории.

– Спасибо, – поблагодарила я Теодора и печально вздохнула.

– Что такое? – напрягся он.

– Брат так и не пришел. Зря я уехала.

– Странно, – искренне удивился Тедди. – Господин Холд не из тех, кто разбрасывается словами, Алиана. Вероятно, что-то случилось. Может быть, внеплановая учебная тревога?

Я поджала губы. Тревога? Ну-ну. Очень сомневаюсь, что маршалу отказали из-за такой ерунды.

– Не думаю, что господин Николас намеренно обманывал тебя, – задумчиво закончил он. – Хотя... – он потер подбородок и хмыкнул себе под нос.

Я поморщилась.

– Неважно. Но раз ты вынужден был делать большую часть работы за меня, я, как порядочный студент, напишу тебе следующий реферат.

 Тедди открыл рот, чтобы мне ответить, но Ольга его перебила. Она подняла глаза и буркнула:

– Ана! Зачем ты его балуешь? Подумаешь, доделал он за тебя работу, он мужчина, в конце концов, – захлопнула толстую тетрадь и горько добавила, – а мы поставим свои дипломы в золоченые рамки, чтобы повесить их в спальни своих детей. Отличное будет украшение для детской. Стоимостью пять тысяч империалов.

– Ольга, – Тедди попытался взять её за руку. Она гневно сбросила его ладонь.

– Хватит, Теодор. Я не нуждаюсь в твоем сочувствии!

Он спрыгнул с подоконника, встал напротив неё. Выпрямил спину и задрал подбородок. Наш веселый сокурсник в один миг превратился в достойного наследника громкой фамилии. Я неправильно выразилась, не превратился, показал истинное лицо.

Интересно…

Господин Дарем-младший пристально посмотрел на девушку и спросил, еле сдерживая гнев:

– А во мне?

Ольга испуганно сжалась. Опустила глаза, и, набрав воздуха в легкие, ответила:

– Нуждаюсь.

Тедди сверкнул глазами, улыбнулся и повернулся ко мне.

– Снеговичок, прости, что вмешиваю тебя в это, но мне нужна твоя помощь. Очень нужна.

– Вмешивай, – разрешила я и приготовилась слушать.

Что же он придумал, мой хитроумный приятель?

– Как ты смотришь, чтобы ненадолго обручиться со мной? – он улыбался, но был серьезен как никогда.

Гениально. Я восхищенно посмотрела на сокурсника. Это действительно великолепное решение проблемы. Вот так хитрец! Показал меня отцу, получил заветное «одобряю», еще и мачеху поддразнил. Если господин Дарем и разрешит Тедди разорвать помолвку с десятилетней, но очень перспективной девочкой, то только когда будет уверен, что новая невеста стоит дороже прежней. А моя стоимость, как я теперь знала, была велика.

Опасен. Очень опасен. С таким лучше дружить.

– Хорошо смотрю, – спрыгнула я с подоконника вслед за ним. – Но Холд – на тебе.

«Даже я не мог бы найти кого-то более перспективного». Полагаю, он не будет возражать.

– Ты не пожалеешь, Алиана. Я умею быть благодарным, – тихо сказал Теодор.

Ольга испуганно переводила взгляд с него на меня и обратно. Такая юная, такая хрупкая и такая честная. Что будет, когда он все-таки получит её? Она бедней, менее знатна, и, безусловно, ему не пара.

Только бы она не повторила судьбу госпожи Холд.

– Я знаю, – улыбнулась. – Но и ты – не пожалей.

Громкий звонок известил начало занятия. Мы заняли места в аудитории. Тедди рядом со мной в среднем ряду, Ольга на две парты впереди у окошка. Я достала из сумки тетрадь и тяжело вздохнула.

– Ну что ты? – улыбнулся мне приятель. – Боишься?

– Нет, – честно ответила я. – Только как бы эта идея не стала еще большей проблемой. Как ты объяснишь отцу наш разрыв?

– Придумаю что-нибудь, – беспечно сказал Теодор.

Я скептически подняла бровь и с досадой дернула плечом. Понимание, что я в точности копирую любимый жест господина Холда, очень раздражало.

Совсем как госпожа Кэтрин. Как жалко она выглядела на балу…неудивительно, что она пыталась выместить свою злость на мне, я ведь видела откровенное пренебрежение маршала. Равнодушие. Полное отсутствие интереса. Как к поношенной, потерявшей былую привлекательность вещи.

Господи, а ведь он не только с женой скотина, он и с любовницей такой же!

– Хорошо, уже придумал, – сдался Теодор. Похоже, мою гримасу он принял на свой счет.   

– И подробнее об этом инциденте нам расскажут студенты Холд и Дарем, – строго сказал преподаватель.

Мы с приятелем приняли виноватый вид.

– Давайте-давайте, господа. Выходите к доске.

И мы с Теодором битый час рассказывали сокурсникам о подавленном двести лет назад на территории Валлии бунте, его предпосылках, последствиях и принятых в это время законах.

Сами виноваты. Нечего было болтать. Зато мы получили зачет. Во всем можно найти плюсы, если хорошенько поискать.

На короткой перемене Тедди клятвенно пообещал мне рассказать свой план вечером после занятий. Наедине. Махинатор, черт возьми. Я рассмеялась. Наедине так наедине. Следующие три пары мы, наученные горьким опытом, сидели тихо. Получили еще один зачет по еще одной истории (их у нас было шесть видов) и уставшие пошли домой.

Весь день Ольга была печальна и молчалива, и когда мы покинули территорию университета, ушла вперед, не сказав ни слова на прощание.

– Я всё объясню тебе завтра, хорошо? – быстро извинился Теодор и, дождавшись моего «конечно», побежал за своей возлюбленной.

Не больно она была рада идее Теодора, и я её понимала. Отношения, которые начинались со лжи, вряд ли могли быть счастливыми. Особенно, если в ложь эту втянута другая женщина, пусть и из лучших побуждений.

 «Может быть, и не придется нам ничего изображать», – подумала я, глядя на то, как Ольга выставила перед собой руки, не давая Теодору обнять её.

Вздохнула и побежала домой. Холодно.

Я открыла дверь, удивляясь шуму телевизора. Лиззи дома? Всё-таки разболелась окончательно, хотя утром собиралась на занятие вместе со мной. Видимо, почувствовала себя плохо и вернулась, или её, заразную, пинками выгнали домой будущие медики. Уж они как никто понимали насколько опасно переносить болезнь на ногах.

Я скинула обувь и прошла в гостиную. Подруга, закутавшись в пуховое одеяло, спала под какой-то фильм. Тяжелое дыхание её было слышно у самой двери, я подошла к ней и положила руку на её лоб.

Горяченная.

– Лиззи? – сдернула с неё одеяло. Может быть, я и не врач, но знаю, что при температуре перегреваться нельзя.

Она открыла глаза и облизнула пересохшие губы, пробормотала что-то на мертвом Валлийском.

Стало абсолютно ясно, что сами мы с проблемой не справимся. Надо вызывать скорую.

Я накинула плащ и выбежала на улицу. Телефон был в квартале от нашего дома, пока дойду. Пока позвоню, пока они приедут…

Будка была занята какой-то женщиной, я нервничала и отстукивала носком ботинка свой страх за единственную подругу. Наконец, она вышла, я подняла трубку и набрала короткий номер, для которого не требовалось ничего платить. Сообщила о проблеме и, услышав короткое «принято», прервала звонок.

Вышла наружу и нос к носу столкнулась с патрулем.

– Ваши документы? – спросил у меня уставший молодой мужчина.

– Документы? – руки лихорадочно искали ремешок сумки и не находили.

Черт возьми, сумка! У меня не было с собой ничего кроме ключей. Я растерялась, начала оправдываться.

– Да-да, живете здесь и забыли документы, – не поверил он ни одному моему слову. – Расскажете это в нашем управлении, – сказал он и больно сжал мне руку повыше локтя.

Я испуганно озиралась по сторонам. Плевать на это задержание, переживу. Но Лиззи! Сможет ли она открыть медикам дверь?!

Никого. Только по противоположной стороне улицы быстро шел какой-то мужчина.

– Пожалуйста, позвольте мне вернуться домой, и я покажу вам документы. Здесь всего-то минута ходьбы! – взмолилась я.

Он не успел отказать – в глазах его был однозначный ответ.

– Имя, звание, подразделение, – сухо сказал тот самый прохожий, показал патрульному какой-то жетон, а потом обратился ко мне, – госпожа Холд, почему вы вышли из дома без документов?

– Простите, – я потерла место будущего синяка.

Идиотка, звонить она побежала! Единственное, куда я должна была позвонить, так это в дверь соседней квартиры. Охрана бы сделала всё за меня.

Патрульный оправдывался, хотя виноват в ситуации не был, и я вклинилась в разговор:

– Это полностью моя вина, я не имею никаких претензий.

Мой охранник окинул меня недовольным взглядом. Кивнул, отпустил патруль.

– Элизабет в горячке, я вызвала скорую.

– Хорошо, – ответил мужчина. – Идите в дом.