Глава 22

Я начинала ненавидеть балы. Готовиться к ним было сущим ужасом, а уж посещать и подавно. Сладко потянувшись в кровати, заставила себя сесть. Леди Делию Кроу ожидали крепкий кофе, ванна, пара шоколадных конфет, затягивание корсета и укладка.

— Боги, дайте мне сил, — простонала я и одним решительным рывком спрыгнула с кровати.

Так как кое-кто разоспался, пришлось совместить ванну с завтраком. Нежась в теплой воде, я поглощала сладости и запивала их черным кофе. Пара конфет рисковала перейти в пару десятков, когда в дверь постучала Марша.

— Леди Кроу, мы не укладываемся по времени, — бедная служанка в последний раз готовила к балу еще мать Валиана и теперь жутко волновалась. — И конфеты... Пожалуйста, леди Кроу, нам еще затягивать корсет.

В ее голосе отчетливо слышалась мольба. Вздохнув, я съела последнюю конфетку и встала из ванны. С одной стороны, да гори они синем пламенем — лишние миллиметры на талии. С другой, не хотелось ударить в грязь лицом. Марша кинулась ко мне, как только я зашла в комнату.

— Прошу, леди Кроу, прическа...

Я села за ночной столик.

— Кто-то прислал цветы?

— Пока вы были в ванной, доставили, — объяснила Марша, с бешеной скоростью протирая полотенцем еще влажные волосы.

Карточка к цветам гласила «От В.». «Как всегда, краток», — улыбнулась я и достала из букета один цветок. Бледно-розовая камелия пахла свежестью и солнцем. Симметричный узор нежных лепестков завораживал. Это был не просто удачный букет. Вместо банальных роз он выбрал необычный и редкий для здешних краев цветок. Значило ли это, что я напоминаю ему камелию?

— Вы уже выбрали украшения, которые наденете вместе с платьем? — спросила Марша, отрывая меня от приятных и томных мыслей о Валиане.

— Сейчас посмотрим, — ответила я и, пока она накручивала мне локоны, достала шкатулку из ящика.

Выбор, безусловно, имелся, но все изделия больше подходили для повседневной носки. Как назло, я об этом не подумала, выбирая платье.

На дни рождения монарших особ женского пола существовало негласное правило — ни при каких обстоятельствах не заявляться на бал в платьях ярких оттенков. Все внимание должно было быть посвящено имениннице, и нарушить данное правило означало добровольно навлечь на себя немилость монаршей особы. Так я выбрала блестящую ткань цвета розовой пудры, сверху которой накладывался прозрачный слой тонкого серо-голубого шифона. При движении платье мягко переливалось оттенками этих цветов и выглядело лаконичным и нежным. Я отказалась от вышивки, сложных оборок и прочих украшений, так как считала, что они только все испортят.

— Выберем, когда я буду уже в платье, — уклончиво ответила я.

Несмотря на все переживания Марши — мы уложились. Я покрутилась перед зеркалом, думая о том, как ненавижу корсеты.

— Так, на чем же остановиться, — я пробубнила себе под нос, бросая косой взгляд на шкатулку.

— А не хотите взглянуть на украшения семьи Кроу?

— Ты имеешь в виду те, что принадлежали леди Лючии? — уточнила я.

— Не только. Я в таких вещах не разбираюсь, но Бенет говорил, что в хранилище украшения, которые собирались веками предками лорда Кроу.

— Хранилище? Бенет не показывал никакого хранилища, — удивилась я. — Ну, давай посмотрим.

Когда мы оказались напротив неприметной двери, я стала припоминать свой первый день в замке. Бенет шел немного впереди, показывая рукой то налево, то направо.

— Это спальня покойной леди Рании Кроу, прабабушки лорда Кроу. Это охотничья комната лорда Тириуса Кроу, прапрадеда лорда Кроу. Это хранилище семьи Кроу. Это старая детская лорда Кроу...

Не удивительно, что я тогда ее не запомнила. Марша нашла Бенета, и тот открыл дверь, сделал глубокий вдох и на выдохе зашел первым внутрь.

— Простите, каждый раз переживаю, что охранное заклятье сработает, — признался Бенет.

Теперь по этому поводу переживала и я.

— Знаете, Бенет, раз вы уже внутри, выберите какие-нибудь нейтральные украшения к платью и вынесите нам, — предложила я, не желая рисковать ни собой, ни Маршей.

— Бенет может к порогу их подносить, чтобы вы взглянули поближе, леди Кроу, — предложила служанка.

Так мы и поступили. Украшений внутри оказалась не меньше, чем в ювелирной мастерской, но обилие выбора мне быстро надоело, и я ткнула на гарнитур из брильянтовых серег-гвоздиков, подвески капелькой на золотой цепочке и браслете. Бенет с Маршей молча осуждали мой выбор, в их глазах читалось негодование. Из чертогов одной из самых богатых семей Беренвира я выудила самые простые, ничем не примечательные украшения.

Отвлекла их от этого занятия Хильда.

— Леди Делия, лорд Кроу ждет.

Радуясь, возможности упорхнуть от слуг, я направилась к Валиану. Настрой на предстоящий вечер изменился, и на губах расцвела улыбка. Наконец-то я увижу родителей и Лили, немного развеюсь и с цинизмом понаблюдаю, как девушки отчаянно оттанцовывают «пункты» программок в погоне за выгодной партией.

Сбежав по лестнице, я попала прямо в объятья Валиана.

— Надеюсь, ты недолго ждал? — спросила я, задыхаясь от смеха.

В корсете любые нагрузки были подобны попыткам поставить мировой рекорд.

— Нет, — Валиан улыбнулся в ответ и прижал меня к себе. — Ты выглядишь великолепно.

Не знаю как у него, а у меня появилась безумная идея пропустить бал и претворить теорию из «Порочных желаний» в жизнь.

— Я заслужил поцелуй? — уточнил Валиан вместо того, чтобы меня уже десять раз поцеловать.

— Не могу сказать со стопроцентной уверенностью, но ты на верном пути, — прошептала я и, коварно улыбнувшись, отстранилась. — Пора. Иначе нас сочтут невежливыми.

Во дворце от былой легкости и радости не осталось и следа. От взглядов и шепота за спиной я инстинктивно сжала локоть Валиана.

— Все в порядке? — обеспокоенно спросил он.

— Да, — тихо ответила я, — не обращай внимания. На секунду стушевалась. Все же у меня небольшой опыт выходов в свет.

— Тогда позволь поделиться советом. Представь, что вокруг тебя груды мусора, и никакие стычки и сплетни не испортят вечер.

Я с трудом подавила смешок. Забавно, наблюдая за Валианом со стороны на втором балу, мне ведь пришло в голову, что он смотрит на всех как на сорняков.

В бальном зале мы встретили мою семью. Сдержанно поприветствовав друг друга на публике, все стали ждать начала официальной части.

— Дели, бессовестная, я все это время места себе не находила, переживала, как ты там, — тихо сказала мама сквозь улыбку. — Хоть бы письмо матери отправила.

Выглядело жутковато. Из нее получился бы отличный чревовещатель.

— Прости, — я чувствовала себя виноватой, — обещаю, как закончим ремонт, сразу же вас пригласим на ужин.

От дальнейших оправданий меня спасло появление королевской семьи. Первыми вышли король Леонард и королева Синтия. Принц Эдвард и принцесса Фелисити появились в другом конце залы. Их танец открыл бал, и пока они кружились в вальсе, я в очередной раз восхитилась красотой принцессы. В ярко-розовом платье, с длинными, спускающимися до талии локонами она походила на фарфоровую куклу.

— Сейчас ослепну, — прошептала Лилия, намекая на огромный сверкающий алмаз в диадеме принцессы.

Я улыбнулась в ответ. Вот кому приходилось тяжело на публике. И ведь ей не спрятаться, не скрыться за стенами своей комнаты. Каждый день расписан по часам, каждый миг за тобой неустанно следят десятки людей, подмечая все промахи, недочеты и малейшие изъяны. Впрочем, последние у принцессы не наблюдались, что говорило о ее трудолюбии и внимательности к деталям. Вспомнился первый танец с принцем Эдвардом. По спине пробежали мурашки. Нет, второй раз такое внимание мне пережить не хотелось. Ну, если только ради танца с Валианом. Я улыбнулась своим мыслям и посмотрела на мужа. Интересно, почему он никогда не танцует?

Как бы мне ни хотелось оставаться в зоне комфорта рядом с родителями или Валианом, но великосветский этикет никто не отменял. Мама, из-за неустроенной судьбы Лилии, присоединилась к группке дам с детьми на выданье. Валиан и отец ушли обсудить что-то с лордами, чисто в мужской компании. А Лилия танцевала с потенциальными женихами. Так я осталась одна, и путь мой лежал к новоиспеченным женам и девицам, уже заключившим помолвку. Заметив среди них Талию Сименс, я испытала чувство сродни зубной боли.

— Добрый вечер, леди, — поприветствовала я присутствующих. — Принцесса Фелисити сегодня затмит даже Богиню.

— В самом деле, — улыбнулась в ответ Талия. — Не ожидали увидеть вас так быстро после свадьбы. Как проходит медовый месяц?

— Как в сказке, — слащаво улыбнулась я, казалось — еще чуть-чуть, и от стараний сведет челюсть. — Совсем не было времени на чтение светской хроники, какая приятная неожиданность — видеть вас, леди Талия, среди невест, я безумно рада. Поздравляю. Кто же этот счастливец?

— Лорд Питер Канингем, — с гордостью ответила она.

— Прекрасная партия, просто прекрасная, — вторила ей неизвестная мне леди-подлиза.

Вот только радости на лице Талии было не видно. Да, она задрала нос, но эта гордость напоминала защитную реакцию. Питер Канингем был сильным магом из богатой семьи. Его предки строили и содержали ту самую Башню магов, которая выступала тюрьмой для преступивших закон знатных особ. Многие их недолюбливали, оно и понятно, в истории встречались темные пятна на репутациях даже самых благочестивых семей. Злопыхатели и завистники леди Талии, а таких, я уверена, было немало, давно перемыли ей косточки, подшучивая над тем, что она выходит замуж за потомственного тюремщика.

Я пристально посмотрела на нее и заметила плотоядный взгляд, устремленный на Эдварда. Уж не за принца ли она мечтала выйти замуж? Эта мысль заставила меня улыбнуться. Королева Талия. Упаси Боги.