Глава 28

Послышался звук фанфар, призывающий всех собраться для начала турнира. На поляне, застеленной коврами, уже стояла королевская семья и Валиан. Он о чем-то переговаривался с королем Леонардом. Королева Синтия неодобрительно слушала их разговор. Принцесса Фелисити хмурила брови. Эдвард явно терял терпение. Я удивилась: нечасто увидишь такой разлад в монаршей семье. Конечно, никто не идеален, и, скорее всего, грозы и бури случались и в их гавани, но чтобы на публике...

Король закончил разговор с Валианом и дал сигнал музыкантам. Фанфары прозвучали второй раз, заставив остальных членов монаршей семьи вернуться в реальность и надеть привычные благостные выражения на лица.

— Еще один год, еще одна возможность для доблестных магов Беренвира проявить свою стойкость и храбрость! — сказал король Леонард. — Начну с приятного — наградой в этом году послужит диадема, — он подозвал слугу с черной бархатной подушкой, на которой красовалась работа одного из самых лучших ювелиров королевства. Золотая диадема, инкрустированная крупными рубинами, не шла ни в какое сравнение с королевскими коронами, но стоила целое состояние. —Это еще не все! Вместе с диадемой для своей прекрасной леди маг подарит ей право целый год носить украшение на все светские мероприятия, в том числе и королевские балы!

По толпе прокатилась волна удивления. Только особы королевских кровей имели право публично носить короны и диадемы. Температура вокруг подскочила на несколько градусов. Я уже видела на лицах многих леди сожаление, что они сами не могут принять участие в турнире и вырвать у нерадивых мужчин победу.

— А теперь к цене такой щедрой награды, — король Леонард повернулся к гостям спиной.

Отойдя на несколько шагов от семьи, он принялся творить. Медленно в воздухе появлялись очертания монстра из магии и эфира, и чем узнаваемее становилось создание, тем больше испуганных возгласов и дамских всхлипов доносилось из толпы. Длинный скорпионий хвост со смертоносным жалом крепился к телу льва. От лопаток вырастали длинные жилистые крылья, как у летучей мыши. Образ завершали красные глаза-бусинки и огромные клыки.

— Мантикора, — выдохнула я. Древние существа водились в горах, но много веков назад оказались истреблены — их яд был ценным алхимическим ингредиентом.

Когда мантикора обрела вид существа из плоти и крови, король Леонард почесал ее за ухом, как маленькую домашнюю кошечку, и по-хозяйски шлепнул по крупу, приказывая тем самым улетать прочь.

— Кто в этом году готов бросить вызов судьбе? — он обвел взглядом толпу, но, кажется, вид чудовища из легенд остудил пыл магов.

Осложнялось все еще и тем, что мантикора могла летать. Многие не дружили со стихией воздуха, а следовательно их шансы на победу приближались к нулю. Одним из первых, изъявивших желание участвовать, конечно же, был принц Эдвард, за ним вышли Питер Канингем и Валиан. Мой Валиан! Он же не собирался участвовать! Нехотя к ним подтянулись и остальные. В общей сложности набралось человек двадцать, и это из сотни знатнейших семей Беренвира!

— Даю вам несколько минут выбрать даму сердца и подготовиться к старту.

Тут и там звучали охи и ахи. Леди дарили своим кавалерам носовые платки, цветы из причесок и прочие мелочи на удачу.

— Валиан, — выдохнула я, когда он подошел ко мне, — это же опасно!

— Поверь, единственный, за кого стоит переживать, — это бедная мантикора, — улыбнулся он и коснулся моей щеки. — Я выиграю тебе диадему.

— Пообещай, что будешь осторожен, — не унималась я.

Мне не нужен был ни кусок металла, ни новый статус. Я хотела только одного — чтобы Валиан не рисковал из-за всяких глупостей.

— Хорошо, — пообещал он.

Вздохнув, я подняла ладонь и сотворила из магии небольшой цветок, даже на одну десятую часть не такой искусный, как мантикора или те магические цветы, что Валиан иногда мне дарил. Черный ирис идеально смотрелся в нагрудном кармашке его сюртука. Я убрала невидимую пылинку с его плеча, пытаясь скрыть тревогу. Он приподнял мое лицо за подбородок и подарил легкий, целомудренный поцелуй.

Дальше все было как в тумане. Оседлав лошадей, участники турнира собрались на линии старта. Король подал знак, и с первым звуком фанфар маги бросились в сторону, куда улетела мантикора. Я смотрела вслед всадникам, не в силах оторвать взгляд от фигуры в черном развевающемся плаще. Что бы ни произошло, надеюсь, Валиан будет благоразумен.

Я понятия не имела, как маги выслеживают добычу, да и беспокоила меня не столько мантикора, сколько другие участники. Каких-либо правил, запрещающих грязную игру, не существовало. Мага, сразившего чудовище, вполне могли «встретить» по пути обратно к лагерю и забрать добычу. А еще его могли и убить.

— Не волнуйся ты так, — успокаивала меня Лилия, — уже несколько лет на охоте не было несчастных случаев.

— А как же лорд Фицуотер Младший? — встряла Талия, которую, к слову, никто не приглашал поучаствовать в беседе. — В прошлом году он погиб как раз после старта.

— Он неудачно упал с лошади, это был несчастный случай, — раздраженно бросила Лилия.

— Ну, не знаю, не знаю, — скептически протянула Талия, — это ведь могло быть и проклятье.

Вот кто ни капельки не волновался за своего мужчину. Боги, она даже для приличия не изобразила на своем жеманном лице участие и тревогу. Вернется — отлично. Нет? Найдем нового жениха.

— Принцесса Фелисити надела ожерелье с рубином, как думаете, леди Делия, к нему подойдет диадема? — обратилась ко мне Талия, намекая на недавний разговор за чаем у леди Патрисии.

— Безусловно, — улыбнулась я и, взяв Лилию под руку, потянула за собой.

— Боги, какая мерзкая особа, — выдохнула сестра, когда мы отдалились от Талии на приличное расстояние.

— Лучше расскажи, как у тебя идут дела с поиском мужа? — спросила я, не желая уделять Талии больше внимания, чем она заслуживает.

— Никак, — грустно сказала Лилия, — останусь старой девой. Посвящу себя написанию мемуаров по выведению редких сортов орхидей.

— Не может быть, чтобы никто так и не позвал тебя замуж.

— Проблема та же. Те, за кого я бы согласилась выйти, не зовут, а те, кто зовут, — она скривила лицо, — мне не нравятся.

Я улыбнулась. У Лилии имелись весьма высокие стандарты и требования к мужу. Не удивлюсь, если Эдвард единственный, кто соответствовал ее запросам во всем Беренвире.

Время с семьей на свежем воздухе, живописные виды охотничьих угодий и прекрасная королевская кухня скрасили мое ожидание. К закату стали возвращаться первые охотники в весьма потрепанном состоянии и, что примечательно, с пустыми руками. Кого-то даже подрал дикий медведь. Лесную живность никто не отменял. Давно миновало время ужина. Я присела около одного из костров и всматривалась в огонь. По последним данным вернулись все, кроме принца Эдварда, Валиана и Питера Канингема, жениха Талии.

— Впервые турнир так затягивается, — заметила леди Патрисия, — надеюсь все в порядке.

На лагерь опустился туман, многие разбрелись по палаткам вздремнуть. Мне же было, мягко говоря, не до сна.

Раздались фанфары: мантикору поймали, и вскоре должны были вернуться последние охотники. Я кинулась к месту, откуда стартовали участники. Из палаток стали выходить сонные люди. Сердце бешено колотилось. «Боги, хоть бы Валиан был невредим», — пронеслось в голове.

Молочная мгла плотной завесой скрывала все на расстоянии дальше десяти шагов.

— Делия, пошли присядем у костра, — позвала Лили, — они вернутся в лучшем случае через час. Одни Боги знают, где пряталась мантикора.

— Нет, — ответила я, — подожду здесь. Хочу как можно скорее увидеть Валиана.

Лили продолжала стоять рядом.

— Я рада, что у вас все хорошо. Ты заметила, Валиан стал совсем по-другому на тебя смотреть.

— Что могу сказать, неприступных крепостей не бывает, — я подавила нервный смешок.

Сзади послышались шаги. Мы с Лили присели в глубоком реверансе. Мимо нас прошла принцесса Фелисити, полностью проигнорировав приветствие.

— Интересно, что ее так разозлило? — удивилась Лили, провожая принцессу взглядом. — Она весь день как на иголках.

— Думаю, Фелисити волнуется, — предположила я, — все же Валиан и Эдвард ее братья.

— Да, наверно ты права, — задумчиво согласилась сестра.

Когда фанфары смолкли, лагерь стоял на ушах! Все собрались, чтобы встретить задержавшихся охотников и узнать, кто получит приз.

— Идут! — крикнул слуга.

Я напряженно вгляделась в туман. Показались очертания трех всадников.

— Боги, кого-то ранило, — выдохнула леди Патрисия.

Присмотревшись, я поняла — один из всадников как пьяный болтался в седле, заваливаясь на гриву лошади.