Глава 30

Сад и оранжерея были моими местам силы. Ухаживая за цветами и вскармливая их магией, я приводила мысли в порядок и обретала спокойствие. В последнее время все чаще и чаще меня посещали необъяснимые приступы тревоги. Это было сродни предчувствию скорой бури, которая снесет все на своем пути и заставит выстраивать жизнь заново. Может быть, у меня все было и не идеально, но я дорожила тем, что имею. Путь, который я прошла, пробиваясь сквозь толщу льда на сердце Валиана, взаимная любовь и близость с ним были бесценны.

Я взяла в ладони побег плюща и ощутила его жажду жизни. Он спешил расти, захватывать новые земли и карабкаться ввысь. Ему было не место в тепличных условиях, таким растениям нужен открытый воздух и небо.

— Мой маленький завоеватель, — ласково произнесла я и щедро одарила его магией.

Плющ тут же почувствовал себя всесильным и стремительно пополз по колоннам вверх, раскидывая завитки побегов в стороны. Я удовлетворенно смотрела на результат наших с ним трудов. Теперь в беседке будет еще приятнее пить чай. Темная плотная листва плюща защитит от солнца и сохранит прохладу внутри, а когда настанет поздняя осень, листочки начнут преображаться и будут смотреться ярким алым пятном на фоне пасмурных будней. Из замка появилась Хильда.

— Леди Делия, время три часа, подать чай? — спросила она.

— Да, накройте тут. И еще, — я сделала небольшую паузу, — если Бенет будет ненавязчиво подкладывать письма на поднос, пожалуйста, выложи их где-нибудь по пути.

— Хорошо, леди Делия, — улыбнулась служанка и ушла.

Я сходила в оранжерею, чтобы ополоснуть руки, и вернулась к беседке созерцать причудливые переплетения плюща.

— Конфеты? — удивилась я, заметив красивую коробку, пока Хильда сервировала столик.

— Да, прислали пару часов назад, — ответила служанка.

Я восхищенно смотрела на филигранную работу лучшего кондитера Беренвира. Каждая конфета являлась произведением искусства. О Боги, мне было жалко их есть, и если бы не восхитительный аромат фруктов и шоколада, я, наверно, продолжила ими любоваться.

— Такими темпами Валиан меня избалует, — улыбнулась я и поздно поняла, что произнесла мысли вслух.

— Лорд Кроу очень изменился благодаря вам леди Делия, — улыбнулась в ответ Хильда. — Наконец-то в замке мир и покой. Вы заметили, что призрак больше не объявлялся?

А ведь и правда. Валиан все чаще оставался спать у меня в комнате, и еще ни разу я не просыпалась от того, что он куда-то уходил. Хильда, откланявшись, ушла. Я осталась наедине со сладкими сокровищами и, как ребенок в кондитерской, не знала с какой же начать.

Мой взгляд остановился на конфете в форме сердчек. С удовольствием слопав божественную на вкус сладость, я потянулась за следующей. Из-под стола вылез Зубастик и принюхался к конфетам.

— Хочешь? Могу угостить, но учти — не больше трех...

Договорить я не успела, так как конфеты полетели на землю. Цветок будто сорвался с цепи, растаптывая их по траве.

— Зубастик, фу! Немедленно прекрати! — крикнула я, пытаясь отогнать его от коробки с конфетами, но все было тщетно.

Кондитерские изделия были окончательно испорчены.

— Я крайне тобой недовольна! Посмотри, что ты наделал! — продолжала отчитывать цветок я.

Он клацнул зубами, огрызаясь в ответ.

— Ноги твоей больше в доме не будет! Отныне ты наказан и живешь в оранжерее!

В расстроенных чувствах я стала складывать остатки конфет и бумажных формочек в коробку, чтобы убрать устроенный Зубастиком беспорядок. «Да как он посмел так обойтись с подарком Валиана?!» — продолжала мысленно возмущаться я. Зубастик же недовольно удалился к месту наказания.

Ужин пришлось отложить, так как Валиан задерживался на службе. Сидя в гостиной, я попыталась скоротать время за книгой, но головная боль и сонливость заставили закрыть ее. Зубастик не появлялся, давая понять, что тоже обиделся. Обычно все наказания стекали с него, как с гуся вода. Он выжидал пару часов, пока я остыну, и как ни в чем не бывало возвращался искать новые способы набедокурить, но не в этот раз.

— Леди Делия, лорд Кроу прибыл, — разбудила меня Хильда, и я встрепенулась.

Когда я успела задремать? Муж зашел в гостиную и встревоженно направился ко мне.

— Ва-а-алиан, — тягуче произнесла я, слыша свой голос словно со стороны, — я думала ты уже не приедешь.

— Делия, ты в порядке? — взволнованно спросил он, тут же касаясь губами моего лба. — Ты вся горишь.

— Правда? — удивилась я.

В детстве я любила кружиться, а потом падать на кровать и чувствовать, как мир продолжает двигаться по кругу. Было непривычно чувствовать нечто похоже в данный момент. Все расплывалось, и только лицо Валиана оставалось неподвижным.

— Спасибо за конфеты, они очень вкусные.

— Какие конфеты? — непонимающе спросил Валиан.

И я ему ответила. Или подумала, что ответила. Кажется, мир сделал еще один виток вокруг меня и стал медленно угасать. Я почувствовала, как оседаю на пол. Валиан успел подхватить меня на руки. Все погрузилось во тьму. Остались только ощущения. Со мной происходило что-то страшное, но Валиан был рядом, и это чувство стало соломинкой, за которую я цеплялась из последних сил.

О Боги, как бы я хотела оставаться в забытьи, пока тело боролось за жизнь. Я молила, кричала и требовала облегчить страдания, но все было тщетно.

— Да сделайте же что-нибудь! — сорвался Валиан на Абнера, целителя королевской семьи. — Неужели нельзя дать ей обезболивающее или снотворное.

— Прости, Валиан, но в этом случае яд не выйдет из организма и она умрет, — мягко отвечал старик, поднося к моим губам омерзительное зелье, от которого становилось только хуже.

— Нет, прошу, не надо больше. Валиан, умоляю, — я заплаканными глазами смотрела на него, так как знала, Абнер меня не послушает.

— Убери от нее руки, — прорычал он, и старик, видя состояние Валиана, поставил чашку с зельем на тумбочку и предпочел отойти на безопасное расстояние.

Я облегченно выдохнула. Валиан сел на место старика и прижал мою руку к своим губам.

— Делия, ты должна бороться, — попросил он, — вспомни, как мы были счастливы в последнее время. Разве это не стоит того, чтобы жить?

— Валиан я... Мне больно... Это невыносимо...

В глазах потемнело, новая судорога скрутила меня в узел и выбила остатки воздуха из легких. Валиан сжал мою ладонь. Да, я была не одна и все же хотела сдаться.

— Делия, — он ласково убрал прядь волос с покрытого испариной лба, — борись. Это приказ.

Он аккуратно приподнял мою голову, и я с ужасом заметила, как его рука тянется к зелью.

— Нет! — запротестовала я и попыталась вырваться, но слабость во всем теле мешала сопротивляться.

Валиан прижал меня к своей груди, лишая возможности даже пошевелиться и заставил выпить все до последней капли. Я заплакала от беспомощности и боли.

— Тише, все будет хорошо, — шептал он, продолжая прижимать меня к себе и баюкать.

Мы проходили через этот ад вместе. Валиан практически не покидал комнату и от бессонных ночей выглядел немногим лучше меня. Прошла целая вечность, прежде чем боль отступила и я смогла уснуть. Наступил период умиротворяющего беспамятства.

Мне снились чу́дные сны. Мне виделись зеленые луга и могучие деревья, достающие кронами до небес. Я гуляла босиком по мягкой траве и ловила пальцами потоки ветра. Каждое растение спешило поприветствовать меня и поделиться своей тягой к жизни. Печали остались позади, и весь мир превратился в один большой цветущий сад.

— Делия, — позвало меня одно из деревьев, и я восхищенно посмотрела в его сторону.

Было оно больше и сильнее всех остальных. Сколько человек нужно, чтобы такое обхватить? Пять, десять? И я потянулась к нему. Захотелось прижаться к теплой, нагретой солнцем коре и проникнуться духом времен, которые застал исполин.

— Делия, пора просыпаться.

Я резко раскрыла глаза. В комнате царил полумрак. Валиан сидел рядом на стуле и дремал. Вся тумбочка была уставлена всевозможными целительскими принадлежностями, и я с ужасом заметила нож для кровопусканий, а на полу судно. О Боги, все было настолько плохо? Сил едва хватило на то, чтобы сесть на подушки. Сколько я была без сознания? День, два?

— Валиан? — попыталась позвать я, но вместо звуков из горла вырвался хрип.

Этого было достаточно, чтобы он проснулся. Его растерянный, испуганный взгляд говорил о том, что он не сразу поверил в происходящее.

— Делия, слава Богам, ты проснулась, — его голос дрогнул.

Он прижал к своим губам костлявую ладонь, и я не сразу поняла, что она принадлежит мне.