Глава 26

В утреннем свете комната оказалась не такой уж маленькой и не такой уж мрачной, как показалось Айне вчера. Она села на кровать с покосившимся балдахином, погладила гладкое покрывало, посмотрела на грязные туфли, разгладила складки безнадёжно испорченного платья. И одиночество, к которому вчера она так стремилась, начало её тяготить.

Это было как-то неправильно, что она, жена герцога, должна сидеть и ждать, пока её горничная закончит там какие-то свои дела, а потом снизойдёт, чтобы помочь ей с ванной. Но что ей оставалось делать?

«Жена герцога», — усмехнулась Айна, и, посмотрев на кольцо, почему-то вспомнила руки де Риза. Как они раздавали карты, как уверенно держали поводья, как спокойно лежали на эфесе шпаги, как ободряюще сжимали её ладонь и как… надевали обручальное кольцо.

Тогда, до приезда во дворец, в дороге, Тьер был таким… Айна не могла подобрать нужное слово. Когда она смотрела на него украдкой, наблюдала со стороны, как он улыбается, как склоняет голову, как убирает с лица волосы, как отдаёт распоряжения. Он заставлял её волноваться, мучиться каким-то неясным томлением, но эта магия тут же рушилась, стоило ему обратиться к лично к Айне. Он становился жестоким, насмешливым, равнодушным, словно она вызывала в нём стойкую неприязнь.

А во дворце де Риз и совсем стал невыносим. Во дворце и Айна сама себя не узнавала. А рядом с Сольвино так и вовсе глупела на глазах. Сколько человек ещё ей должны были сказать, что ему нужны лишь её деньги? Каких неоспоримых доказательств она ждала? Да и ждала ли? Её беспокоило лишь одно: как принц отнесётся к её ожогам. Она казалась себе такой ничтожной, такой убогой, готовой принять всё, лишь бы только не увидеть в его глазах разочарование. Только приглашение архиепископа, которого принц привёл для немедленного венчания, её и отрезвило.

Но даже избалованный, изнеженный, не привыкший к отказам и непослушанию принц не отвернулся от её шрамов. А такой весь благородный, правильный, благодетельный герцог де Риз, отшатнувшись, закрыл глаза. Не удивительно, что он уехал.

«Наверно, женился он и из лучших побуждений. Но, как жена, я ему не нужна».

Айна встала, чтобы самой найти своевольную служанку, но именно в этот момент Николетта и вернулась.

— Простите, Ваше Сиятельство, у нас никогда не было госпожи, — снова протиснулась девушка бочком в дверь. — Я, наверно, должна была спросить, чего вы желаете. А я всё о своих делах думаю по привычке. Слуг-то у нас мало, а обязанностей много. Простите. Чего желаете?

Она неловко присела в книксене, покорно склонив голову. И вместо недовольства, к которому Айна совсем недавно была близка, вызвала только улыбку.

— Мне бы в уборную.

— Это сюда, — засуетилась девушка, распахивая двери, которые Айна приняла за встроенный шкаф и даже не заглянула в него. — Тут у вас так красиво!

И девушка махнула рукой, то ли подгоняя, то ли приглашая свою госпожу. После чопорности дворца и вышколенных камеристок, Айна словно снова попала в свою родную усадьбу, где слуги тоже были членами семьи и сильно не церемонились с господами.

— Тут вот, у вас вода. Холодная, горячая, — Николетта покрутила закреплённые в стене барашки, и из чугунного крана в овальную раковину полилась вода.

Айна же подумала, как скучает по своей Ивет. «Как она там? Что там с ней будет?» — девушка в задумчивости подставила руку под воду и отдёрнула, только когда кипяток из крана чуть не ошпарил ей пальцы.

— И в ванну набирается так же, — перекрыла водный поток из стены горничная, и продемонстрировала его в большую керамическую ванну, установленную на прочные ножки. Видя пока слабый интерес Айны к водным процедурам, она ткнула пальцем в прикреплённый к полу очередной керамический предмет и попятилась к выходу. — Ватерклозет, миледи. Ну, я вас снаружи подожду. А вода пусть пока набирается.

Как-то неожиданно в этом замке всё оказалось так хорошо обустроено и так современно, что невольно вызывало уважение. Даже в королевском дворце горячую воду таскали вёдрами, а здесь, пожалуйста, водопровод, ватерклозет. Удобный, красивый.

Закончив сие мероприятие, Айна нерешительно дёрнула за висящую цепь, но это всего лишь вызвало слив воды, а не сирену где-то на нижних этажах. Это было очень удобно и гигиенично. И тоже девушке понравилось.

Возле ванны стояли флаконы с цветными жидкостями. Айна открыла один из них, понюхала и плеснула в набирающуюся воду. Комната стала наполняться волшебным ароматом, а ванна — пеной. И это было именно то, что ей сейчас было просто жизненно необходимо.

— Я тут полотенца принесла, — получив разрешение, служанка снова протиснулась в двери, хоть ничто не преграждало их свободный ход. Видимо, такая была у Николетты привычка — входить бочком.

Погрузившись в горячую воду, Айна сразу почувствовала себя лучше.

— Бедненькая, — аккуратно вела девушка по спине Айны мягкой мочалкой. — Это где же вам так досталось?

— Это в детстве ещё. Моя комната загорелась. Говорили, в неё попала шаровая молния. Я тогда чуть не погибла.

— А на меня в детстве филин напал, — она протянула Айне руку, показывая белые шрамы. — Вон как подрал. И спину тоже. Тоже думали, не выживу. А я ничего, — гордо хохотнула она

Айна привычно потянулась к шраму, что у неё тоже остался на запястье. Но кончики пальцев не нашли на привычном месте бугристую полоску. Она смахнула пену и уставилась на руку — кожа была ровной и смуглой, словно шрама там никогда и не было.

Это было уже что-то из ряда вон выходящее. И пока Николетта рассказывала, у кого в этом замке ещё есть увечья и по какой причине, Айна изо всей силы щипала себя под водой за ногу: «Я или сплю. И это какой-то сон во сне. Или просто сошла с ума».

— А нашу леди Бри даже на работу никто не брал, тут уж не о замужестве думать, — тем временем продолжала рассказ Николетта. — Но она уже родилась горбатой. Если бы не Его Сиятельство, ей, наверно, дорога только в бродячий цирк. Хотя для того, говорят, она, наоборот, недостаточно уродлива. Так и пропала бы сиротка.

«Наверно, после того, как нечаянно выйдешь замуж за дракона, на такие мелочи, как исчезнувший шрам, уже не стоит обращать внимания, — только тем и осталось успокоить себя Айне. — Тут никто мне и не поверит, что у меня был шрам. Эх, если бы со мной была Ивет. И мои вещи».

Но даже заикнуться об этом герцогу де Ризу, Айне было страшно. Да, и кто знает, когда он вернётся?

Николетта помогла Айне выбраться из ванны, подала халат и убежала выгнать всех из комнаты.

— Идите, идите, леди будет одеваться, — слышала Айна бойкий голосок горничной.

Наряды, что выложила перед Айной леди Бри, когда девушка вышла из ванной, оказались на редкость элегантны. И первое же выбранное платье село точно по фигуре и очень Айне шло.

Яркое зеркало, что уже успели повесить в чисто убранной комнате, отразило стройную фигурку девушки. И усталость, и помятость, что она видела в зеркале ванной, как рукой сняло.

Пухлые пальцы Николетты довольно проворно справились и с причёской. И даже слегка нарумяненная и с каплей своих любимых духов за ушками, Айна спустилась вниз, совершенно перестав беспокоиться о том, что личных вещей у неё совсем не было. В замке Айну обеспечили всем необходимым. Хотя Ивет, конечно, всё равно не хватало. И леди Грэсии. Как бы хотелось услышать её поддержку или совет.

Замок с утра тоже показался девушке не настолько ужасным. Просто немного запущенным, судя по свисающей из углов паутине, пыльным коврам, неработающему фонтану и заросшему сорняками двору.

— Нам катастрофически не хватает женских рук, — улыбнулся граф де Вонн, после того, как поздоровался.

Он застал Айну стоящей внутри сухой чаши фонтана. Носовым платком из тончайшей ткани, что прилагался к её одежде, она стирала птичий помёт с амура. Пухлому озорному малышу девушка обрадовалась, как старому знакомому, и никак не могла допустить оставить его в таком виде. У этого близнеца амурчика из Женского замка в руках даже была настоящая стрела. Правда, тусклая и позеленевшая от времени.

— Его бы немного отмыть, — нашла Айна свою работу удовлетворительной, но испачканную руку подавать графу не стала, хотя он настаивал помочь ей вылезти. — Скажите, лорд де Вонн, а сам фонтан работает?

— Думаю, да, — почесал он седую опрятную бородку. — Хотя вспомнить, когда его последний раз включали, уже не могу.

Высокий, статный, величавый, этот наставник герцога одним видом внушал уважение, а Айна за глаза посчитала его неотёсанным мужланом, не сумевшим дать де Ризу достойное воспитание. Как же она была не права!

Он проводил девушку по центральному двору, мимо суетящихся слуг, к хозяйственной зоне, где две прачки стирали бельё.

— У вас на всей территории замка есть горячая вода? — удивилась Айна, отмывая руки и глядя на пар, поднимающийся от кадок.

— Да, миледи. Тьер приложил много усилий, чтобы жизнь в замке была удобной, чтобы никто — ни его слуги, ни наёмные работники — ни в чём не нуждался. Когда разрешат опустить мост, если у вас будет желание, я покажу вам каменоломни. Вы сможете лично убедиться, как и там грамотно организована работа, — граф протянул свой платок, чтобы Айна могла вытереть руки.

— А что добывают на ваших каменоломнях? — промокнула Айна руки тонкой тряпицей, размерами с небольшую простыню.

— Золото. А ещё драгоценные камни.

— Так вот каков источник пресловутого богатства герцога, — она сложила платок и вернула.

— О, эти копи известны с давних времён. И если вам уже поведали историю жизни Антонии Праведной, то возможно, в том рассказе упомянули, что она была основательницей рода де Ризов. Только этому роду драконы, перед тем как исчезнуть, доверили и богатства Энсийских гор, и все их тайны.

Этого Айна не помнила. Может, слушала невнимательно. Но, помнится, в ту ночь она первый раз увидела дракона, поэтому могла и запамятовать с перепугу.

Они прошли через двор в обратную сторону и, миновав сторожевой пост, остановились перед пропастью, что зияла между замком и дорогой на той стороне.

— А почему подняли мост? — осматривалась Айна. Насколько она понимала, сам замок и вся его территория были расположены на вершине горы Аркон, как на острове. И насколько он большой, трудно было судить с этого места.

— Тьер опасается, что королева одной посланной за вами погоней не ограничится. Но, можете не сомневаться, здесь вы в полной безопасности, — ободряюще кивнул ей старый граф.

— Но за что? За что против меня выдвинули эти ужасные обвинения? — повернулась Айна к графу, которому едва доставала до плеча. — Клянусь, я не сделала ничего, в чём меня обвиняют.

— Даже не сомневаюсь в этом, миледи, — прямо и убедительно посмотрел на неё де Вонн. Глаза у него были такого же стального оттенка, как и седина, но холода в них не было. — Но указ Эдгарда о передаче трона расшевелил весь этот змеиный клубок, называемый двор. И все, кто заинтересован в ваших деньгах, перешли к активным действиям.

— Его Высочество хотел оформить брак прямо там, не сходя с места, — пожаловалась девушка, вздохнув.

— Правильно, на тот момент это был самый простой способ получить ваши деньги — стать вашим мужем. И опередить собственную мать, — кивнул граф. — Королеве же нужно избавиться от вас. Тогда не только часть, отписанная по наследству, а все ваши деньги, земли, собственность — всё, как ничейное, отойдёт в пользу казны.

— Как избавиться? — вытаращила на него глаза Айна.

Граф красноречиво провёл пальцем по горлу.

— Вы же единственная наследница.

— Но я… но почему…, - это не укладывалось у Айны в голове. Ей срочно понадобилось сесть. Оглянувшись и увидев плоский камень, она опустилась на него. — Но почему мне раньше никто этого не объяснил? Не открыл глаза? Тьер? Если он всё это знал, почему ничего мне не сказал?

«А Лотер? Почему Лотер тянул до последнего? Ведь мы виделись каждый день. Но ни разу он даже не намекнул в какой я опасности», — переживала девушка, уставившись в землю.

— Это сейчас всё стало предельно ясно, миледи, — тяжело вздохнул де Вонн, так и оставшись стоять, хотя места на камне хватало на двоих. — А до этого были лишь намёки, лишь предпосылки. Не подпиши король этот указ, и до сих пор, наверное, не назрел бы и этот конфликт.

Айна вспомнила, как довольно обнял Лотер Лорину, когда приказ зачитали… «Боже, Лорина!» — Айна зажала рукой рот в ужасе.

— А Тьер всё ждал, что вы сами во всём разберётесь, — продолжал пояснять граф. — Хотя я предупреждал его, что он слишком много хочет от вас, юной наивной девочки. Простите, миледи, что был недостаточно убедителен, что вовремя не настоял на своём.

— Уж вы-то точно ни в чём не виноваты, граф, — подняла Айна на него глаза. — Я и сама хороша. Но что теперь будет с моим наследством? Выходит, я его всё равно потеряла?

— О, нет! Тьер бы этого не допустил, — покачал головой граф убедительно.

— Но ведь герцог де Риз не наследник престола, а я подписала документ, — снова ссутулила она плечи, пригорюнившись.

Граф промолчал в ответ.

— Мы читали эту бумагу, — начал он говорить, когда в затянувшейся паузе Айна вновь подняла на него глаза. — И ту, что оправили вам на согласование изначально. Вас, действительно, обманули. Трудно сказать, подкупили ли ваших юристов, или просто ловко воспользовались вашей неопытностью. К сожалению, доказать этот подлог практически невозможно. Но есть в этом документе одна строка. На юридическом языке она звучит как «форс-мажор».

— Я помню, — оживилась Айна и даже встала. — Непреодолимая сила. Это когда ни одна сторона не заявила о расторжении договора, но его исполнение невозможно из-за вмешательства третьей стороны или непредсказуемого события.

— Совершенно верно, — показал граф рукой, предлагая Айне продолжить прогулку. — И в присутствии королевы, архиепископа, Его Высочества и герцога де Одилона вы были похищены помимо вашей воли. Это им опровергнуть вряд ли удастся.

Айна остановилась, услышав про Одилона. Его коленопреклонённая поза, его полный тоски взгляд… Рука Айны невольно потянулась к груди. И вырвался непроизвольный вздох.

— Теперь действие договора приостановлено, — предложил ей руку граф, видимо, решив, что Айна вздыхает из-за наследства. — Так что, пока ваши активы точно никто не разворует и не присвоит. Скорее всего, стороны будут его оспаривать. Но пусть спорят. Время работает на вас.