Глава 28

После обеда с графом Айна до вечера просидела в библиотеке.

Наверное, это была самая чистая комната в замке, а ещё очень удобная. Стоял большой стол, где ловко помещались крупные книги. Изголовьем к окну прижалась банкетка со спинкой и подушками, где можно было разместиться, вытянув ноги. Было здесь и два больших кресла. Как говорится, читай — не хочу.

Но самое главное, конечно, это — шкафы с книгами, настолько высокие, что рядом с ними Айна нашла даже устойчивую лестницу, по которой можно было добраться до верхних рядов. Для девушки, обожающей книги, это оказался настоящий рай.

Скользя пальцами по корешкам, она хотела прочитать все. Но Айна не забыла зачем сюда пришла. Книга «Древне-синайские руны» легла в её руки первой. Правда, в итоге девушка прижимала к груди целую стопку книг, и, выбрав кресло, которое показалось ей самым удобным, залезла в него с ногами и решила пролистать все.

Только когда солнце стало садиться и отбрасывать на пол косые тени, Айна оторвалась от своего увлекательного занятия. Немного размять ноги, поужинать, а потом вернуться к книгам — таков был её план.

Да, в руны она заглянула в первую очередь. Граф де Вонн был абсолютно прав: мало того, что сочетание «Ай На» можно было прочитать как «предназначенная огненному», но «На» ещё читалось и как «огнедышащий». И Айна, выписывая на листок разные варианты, обнаружила и ещё несколько версий. «Меченая огнедышащим» и «Предначертанная огнедышащему» заставили её даже не на шутку взволноваться.

Конечно, многое Айна уже забыла из древне-синайского, многое настойчиво требовало вернуться к этой книге повторно и основательно освежить свои знания, раз даже трактовки тех рун, в которых Айна была так уверена, и то не ограничились тремя словами. Тем более, это издание было намного полнее и удобнее того, по которому училась она. Но Айна захлопнула книгу, оставив в ней свою закладку, и решила вернуться к ней позднее.

Спускаясь во двор, Айна вспоминала, как дали ей её имя.

Мама упоминала, что гадалка, которая выбрала его родителям, называла несколько значений. Но после того, как в пять лет с дочерью случилось несчастье, прочно закрепилось только одно — «меченная огнём». Отец же, расстроенный и винивший во всём себя, говорил, что вообще был против посещения этой гадалки. Но мама настояла, а женщина семь раз трясла кости с рунами, но все семь раз выпадали только две «Ай» и «На». С древним языком мама, свято верившая во все эти сказки, решила не спорить. Но Айна никогда не винила в своих несчастьях никого из родителей. Потому, что считала всё это всего лишь глупым суеверием и нелепым совпадением. Сегодня она первый раз в этом засомневалась.

Хоть вечер был чудесен, с высокого крыльца открывался безрадостный вид. Поросшие сорняками каменные плиты, стыки между которыми давно забились грязью. Потому и росли между ними целые деревья, особенно в местах, где ходили мало. К этим засохшим прошлогодним сорнякам явно каждый год прирастали новые, вон и сейчас уже пробивалась молодая трава. Просто руки чесались, как их хотелось повыдергать.

У стен, огораживающих постройки, тоже валялась какая-то сгнившая рухлядь, накапливающаяся там годами. Но больше всего Айну угнетал вид запущенного фонтана.

Она недовольно покачала головой, когда за спиной услышала вопли Николетты:

— Возвращается, возвращается! — громыхнув тяжёлой дверью, выскочила Николетта на крыльцо и ткнула пальцем в небо. — Вон, летит!

Айна честно старалась разглядеть что-то на ровном небе, но видела только чёрные точки летающих кругами ворон. Хотя нет, одна из этих точек как раз и выделялась тем, что летела ровно. Она становилась всё крупнее и крупнее, пока Айна не различила огромные крылья, шипастый гребень по телу от головы до самого хвоста, извивающегося змеёй. А ещё что-то чёрное в лапах.

Дракон сделал круг над замком, заходя на посадку. И Айна в ужасе шарахнулась от перил к стене, когда он завис над площадью и поставил на плиты двора коня, словно шахматную фигуру на доску. Айна не могла себя заставить посмотреть на драконью морду. От взмаха кожистых крыльев её обдало ветром. Только край этого чёрного крыла да огромный зелёный глаз, посмотревший на неё — вот и всё, что она заметила.

Конь герцога де Риза, Барри, что был доставлен в замок таким странным способом, отряхнулся, но даже не заржал, видимо, привыкший к такому обращению. Конюх подхватил его под уздцы, и, потрепав по загривку, увёл.

— Куда он полетел? — спросила Айна у Николетты, переводя дух.

— Так на крышу, — ткнула вверх пальцем служанка. — Там его обычное место. Его Сиятельство сейчас спустится. Мы ждём его обычно внизу.

И, стоя в холле вместе с прислугой, задрав голову наверх и прислушиваясь, Айна не знала, отчего больше колотится её сердце — от страха, который она только что пережила или от волнения.

Она ждала, что наверху грохнет железная дверь, но вместо этого услышала только лёгкие уверенные шаги.

— Миледи, — поклонился герцог де Риз Айне с лестницы, но ниже спускаться не стал, и вообще после этого короткого взгляда потерял к ней всякий интерес, давая распоряжения. — Ужин в главную столовую. На мосту удвоить охрану. Тео, Барри вымыть как следует — он воняет. Леди Бри, вы мне нужны наверху.

И пока горбатая коротышка послушно карабкалась по ступеням, де Риз развернулся и ушёл. И только белая повязка на его запястье отозвалась в сердце Айны каким-то новым чувством. Жалостью?

С появлением хозяина замок словно очнулся ото сна: слуги забегали, посуда загремела, двери захлопали — жизнь закипела.

Одна Айна чувствовала себя не у дел, бесцельно слоняясь по холлу. Она хотела пойти с графом, но он так поспешно ушёл отдавать указания на конюшню, что она даже не успела за ним увязаться. Даже Николетта её снова бросила и мелькала то у одной двери под лестницей, то у другой.

С одной стороны этот запущенный холл переходил в просторную гостиную, которой явно давно не пользовались. А с другой — за распашными дверями притаилась та самая главная столовая, которую вдруг решили открыть. В обед они с лордом Тео уютненько обедали в небольшом помещении у кухни. Сейчас же Айну поразили не размеры, не формы изысканной мебели, а цвет. Столовая оказалась совершенно белой с золотой отделкой. И только увидев это неожиданное великолепие в таком запущенном замке, Айна поторопилась переодеться, чтобы ему соответствовать.

И в этот раз она не особо церемонилась со своей служанкой.

— Никки, — властным тоном приказала она. — Мы идём переодеваться.

И девушка, тащившая какие-то накрахмаленные тряпки, то ли салфетки, то ли скатерть, тут же вручила их другой служанке и присоединилась к своей госпоже.

После её восторженно хлопнувших пухлых ладошек и довольного покачивания головы, Айна и спустилась в столовую.

Нет, от де Риза она комплиментов и не ждала. Он молча подвинул ей стул и на лице герцога, как на море в штиль, не проявилась ни одна эмоция. А вот де Вонн тепло, приветливо улыбнулся. И Айна с радостью ответила на улыбку взаимностью.

— Как вы устроились, миледи? — нарушил молчание де Риз к первой подаче блюд.

— Спасибо, меня всё устраивает, — вежливо кивнула Айна.

— Хорошо. Радует, что вы так непритязательны, — даже не усмехнулся он. — Особенно в еде.

И, конечно, Айна понимала, откуда ноги растут у этого намёка. Маленькие такие коротенькие ножки, да острый язычок леди Бри, которая наверняка нажаловалась и про ужин, и про погром в комнате.

— Постараюсь сильно не докучать вам, Ваше Сиятельство, — опустила Айна взгляд в свою тарелку. Она понятия не имела, как ей теперь с ним себя вести. Не было желания огрызаться. Но таким отстранённым и равнодушным он не был с ней никогда до того… до того, как стал её мужем. Возможно, его этот брак тяготил не меньше.

— Какие новости в Палане? — в этот раз молчание за столом прервал граф де Вонн.

— Генриетту короновали, — аппетита у Тьера явно не было, он вяло ковырялся в тарелке.

— Быстро они, — хмыкнул граф.

— А король совсем плох, — бросил еду Тьер и отклонился к спинке стула. — Если она не будет допускать к нему никого, кроме своих лекарей, долго он не протянет.

— Он и так долго не протянет, Тьер, — вздохнул мужчина. — И ты сам это прекрасно знаешь.

— Он хочет уехать в Контар, чтобы умереть в родовом замке.

— Надеюсь, хоть эту его последнюю волю Генриетта исполнит? — бросил свою вилку и граф. — Уж и так он всю жизнь плясал под её дудку.

— И она подала иск на ваше наследство, — посмотрел исподлобья герцог на Айну.

— Спасибо, что лорд де Вонн любезно объяснил мне, какую важную роль играет моё наследство, — подняла Айна на де Риза спокойный взгляд. — Теперь, благодаря ему, я понимаю, почему королева так поступила.

— А Сольвино подал встречный иск, — в упор разглядывал её де Риз, словно не заметив её намёки на то, что сам он ей ничего не объяснил.

Но Айна точно знала, что на её лице он не увидит ничего нового. Её сердце билось ровно при упоминании имени принца, и ни один мускул не дрогнул.

— Теперь они оба будут искать доказательства. Принц — вашего обмана и нецеломудренности. А королева, боюсь, пустит в ход тяжёлую артиллерию, вплоть до государственной измены, — де Риз прекрасно видел, что заставил Айну покраснеть и смутиться. Девушка опустила глаза.

«Целомудрие, чёрт! — даже прикрыла она на секунду глаза. — Я ведь его жена. И я должна…»

Резко стало не хватать воздуха.

— Это очень скверно, — нахмурился граф, а Айна оглянулась на запертое окно.

— Даже боюсь предположить, чем это закончится, — устало потёр лицо руками Тьер и, проведя пальцами по ещё влажным волосам, обратился к служанке: — Грета, будьте добры, откройте окно.

— Сию минуту, Ваше Сиятельство, — присела в поклоне девушка с некрасивым, словно вдавленным внутрь лицом и кривыми зубами.

— Спасибо, — поблагодарила её Айна и приветливо улыбнулась, пока господа перекидывались какими-то жуткими предположениями о том, что в столице будут людей арестовывать и вынуждать давать нужные показания.

Айна не верила, что до этого дойдёт, тем более де Вонн так безоговорочно верил в то, что у де Риза всё под контролем. Хотя аппетит их разговоры ей подпортили основательно.

— Ешьте, миледи, пока ужин окончательно не остыл. А то в этот раз у нас с Тео не будет для вас оправданий, — усмехнулся де Риз. Хотя сам тоже второй раз наполнил бокал вином, а к еде толком и не притронулся.

— Давайте, выпьем за то, чтобы мы оказались не правы, Тьер, — поднял свой бокал де Вонн. — И не будем больше запугивать миледи Айну.

— Давайте, — протянул де Риз в сторону Айны свой бокал, слегка приподнял его и сделал большой глоток.

Айна вино лишь пригубила. Но поесть действительно бы не помешало. Она подумала, что остаток ужина они так и проведут в тишине, но де Вонн повеселевший от вина, вдруг обратился к ней со странным заявлением.

— У вас мамина улыбка, а глаза отца, — сказал граф. И голос у мужчины был такой же тёплый, как и улыбка. А ещё низкий, словно бархатистый, чего Айна раньше не приметила.

— Вы знали моих родителей? — удивилась Айна, расправляя на коленях салфетку.

— Да, — кивнул он. — И с вами мы тоже знакомы, хоть вы, конечно, этого не помните. Вы приезжали вместе с родителями в этот замок. Правда, были тогда совсем малы.

— Я была в этом замке?! — до этого момента Айне казалось, что она знает о себе всё.

— Да, Тьеру, как раз исполнилось шестнадцать, а вы едва научились говорить, — засмеялся граф, словно что-то вспоминая.

— Было жестоко с твоей стороны, Тео, подчеркнуть, как я на самом деле стар, — улыбнулся де Риз.

— Жестоко, Тьер, не пригласить меня на событие, которого я ждал всю свою жизнь — на твою свадьбу. А вот то, что ты давно не мальчик, думаю, для миледи очевидно, — он подмигнул Айне тем глазом, что герцогу был не виден, и девушке этот седой рыцарь начинал нравиться всё больше.

— А как вы познакомились с моими родителями? — Айна кивнула, соглашаясь на очередное блюдо, предложенное поваром лично, и с наслаждением втянула поднявшийся от тарелки аромат. — Спасибо, месье Венсан. Пахнет божественно.

— К вашим услугам, — переместился он к Тьеру со своим дымящимся подносом.

— Это очень просто, — согласился на добавку и граф. — С вашим отцом мы вместе служили, затем вместе воевали. Можно сказать, дружили.

— К сожалению, я родилась так нескоро после той кровопролитной войны, что даже воспоминания о ней, к тому времени как я подросла, стёрлись из отцовской памяти, — она вытерла губы и вновь пригубила свой бокал.

— Да, хитрец Рейн долго выбирал себе жену, — улыбнулся граф, словно сам себе, опустив глаза в тарелку. — Но зато уж и выбор сделал знатный. Ваша мать была редкой красавицей. Рад, что вы похожи на неё.

— А уж как я рада, — улыбнулась Айна, а граф рассмеялся. Тьер тоже смеялся, уткнувшись в свою тарелку.

Её отец не был писаным красавцем. Он не вышел ни ростом, ни статью. Но хозяйская смекалка и волевой незлобный характер скрашивали все его внешние недостатки.

— Жаль, что родители покинули вас так рано, — стал серьёзен граф. — Особенно, матушка. Она ведь умерла совсем молодой?

— Да, — кивнула Айна, подавив тяжёлый вздох. — Подцепила какую-то неизлечимую хворь и, буквально, за полгода истаяла. Отец пережил её на три года. Хотя мне кажется, он не смирился бы с этой потерей никогда, сколько бы ни прожил. Его я похоронила год назад.

— Помянем этих добрых людей, — поднял свой бокал де Вонн. — Самое главное они сделали — вырастили замечательную дочь.

— Вы расскажете мне о моём детском визите сюда? — допила Айна своё вино.

— Это к Тьеру, — хитро прищурился де Вонн на молчаливого герцога. — Он возился с вами больше всех. Кажется, даже плакал, когда вы уезжали.

— Ну, ты сейчас наговоришь, — прикрыл глаза рукой Тьер, а потом поднял их на Айну. — Не верьте, миледи, этому старому пройдохе. Он умеет быть таким убедительным настолько, что если бы я не видел многое своими глазами, то сам бы верил в его небылицы.

— Это ты сейчас намекаешь, что я много вру? — шутливо нахмурился граф.

— Я намекаю, что ты много пьёшь и, думаю, мы уже совсем утомили миледи.

— Нет, нет, я очень хочу послушать, — отодвинула Айна пустую тарелку.

— Думаю, лорд де Вонн с радостью расскажет вам всё, что вы попросите, и даже больше, — встал Тьер. — А я, к сожалению, очень устал и вынужден вас покинуть.

Он поклонился и дошёл до двери. Но потом, словно чувствуя, как Айна провожает взглядом его удаляющуюся спину, остановился и медленно обернулся. И взгляд его — тоскливый, болезненный — изучал девушку несколько секунд. Словно де Риз что-то хотел ей сказать, но так и не сказал. Он ушёл, а Айна схватилась за бокал, чтобы проглотить подступивший к горлу ком. Никогда она не видела у него такого взгляда.

Совершенно сбитая с толку, она мерила шагами свою комнату, ожидая горничную. И та оправдала ожидания Айны, войдя в комнату с таким разнесчастным видом, словно кто-то умер.

— Да, говори уже! — рыкнула на неё Айна, пока так нервно теребила в руках передник, не зная с чего начать.

— Его Сиятельство сказал, что придёт к вам сегодня, миледи, — кое-как выдавила из себя Николетта, и сердце Айны ухнуло вниз и, кажется, остановилось.

— Придёт как…, - она не знала, как произнести это вслух. — Как муж?

Николетта покивала головой. Сглотнула.

— Я приготовлю вам ванну? — словно деревянная кукла, показала она рукой на двери.

— И помоги мне переодеться, — закрыла глаза Айна, чтобы не расплакаться.

Ну, а чего она ждала? Де Риз её муж. Рано или поздно, а он должен прийти в её спальню.