Глава 33

Айна стояла у большого пруда сложно изогнутой формы, и никак не могла решить, что ей нравится больше: великолепный сад, разбитый вокруг замка или всё же сам изысканно украшенный замок.

Сад? С его золочёными фигурами, стрижеными деревцами строгих геометрических форм, идеально ровными дорожками и подбором цветущих композиций.

Или всё же замок? Покрытый узорами лепнины по фасаду, оформленный золотыми фигурными решётками, и при этом маленький, уютный, чистенький.

Дух захватывало от роскоши, что царила и внутри, и снаружи, и Айна трепетала от мысли, что Лотер вырос в этой иноземной красоте.

Отчего Айна всегда думала, что раз Одилоны не платят по счетам, то должны жить в скромности и бедности? Астария явно неплохо заботилась о дальних в очереди, но всё же — наследниках своего престола, и, возможно, не только своего.

Короткое знакомство со старым герцогом тоже оказалось не таким уж и страшным, хоть и неприятным. Некогда высокий, теперь сгорбленный и худой (последнее его дети явно унаследовали у него) Фуль де Одилон производил ощущение человека хитрого и жёсткого, хотя взгляды на Айну бросал сальные. Пока де Риз отвлёкся, старик взглядом ощупал грудь девушки, зрительно оценил бёдра, дай ему волю, и под юбку бы заглянул. Только была в этом взгляде и какая-то злая обречённость, когда «хоть видит око, да зуб неймёт». Правда, дряхлым он не выглядел, несмотря на свой почётный возраст приближающийся к семидесяти годам. И всё, что не договорил Тьер, лишь намекнув про «пикантные подробности», Айна прочувствовала на себе.

К счастью, мужчины остались обсуждать свои дела в доме, а Айну отпустили гулять по саду в сопровождении своих горничных.

Только девушки были так заняты друг другом, что им было не до госпожи. Судя по жестам Ивет, Николетта нашла в ней неиссякаемый источник знаний про дворцовую жизнь.

И не сказать, чтобы Айну это раздражало, нет, это было закономерно, ведь она теперь мужняя жена, и все девчоночьи секреты остались в прошлом. Но всё же было обидно. Ведь не скажешь им, что жена она — фиктивная, и не поделишься теперь ничем. Обсуждать всё положено только с мужем. А у неё и мужа нет, и единственная подруга отдалилась.

Айна по привычке потёрла шрам, которого теперь не было — Ивет и не заметила его отсутствия, и Айна ревниво злорадствовала, что ничего служанке не сказала. Мужняя жена? Вот, значит, и спросит у мужа. Когда-нибудь.

Айна посмотрела на замок, в котором взрослел Лотер. Не удивительно, что в такой неземной красоте он вырос таким поэтично-молчаливым, отстранённым и загадочным. Вздох невольно вырвался из груди, а ноги сами понесли герцогиню де Риз подальше от весело щебечущих служанок.

Девушка прошла вдоль изгибов фонтана и свернула за высокую стриженую изгородь.

Какие выверенные линии клумб! Нет, Айна не знала названий этих северных цветов. А вот Лотер, наверняка, знал. И, словно подтверждая эту мысль, взгляд девушки упал на пурпурные чашечки лепестков на тонюсеньких стебельках.

Айна присела, радуясь им как старому другу.

— Знаете, что это за цветы?

— Камнеломка? — повернулась девушка на голос и увидела молодую женщину. С тёмными газельими глазами и распущенными светлыми волосами, она была странно одета для своей красоты. В синем платье, похожем на рабочий халат, и босая, она смотрела не на Айну, а на цветы.

— Верно, — села женщина рядом, уткнув колени в каменную крошку дорожки и повела рукой по нежным лепесткам. Под её медленно двигающейся ладонью, они закрывались, а потом снова распускались, когда рука скользила дальше. — Знаешь легенду про ломающий камни цветок?

— Который не знает преград в своём стремлении к солнцу? — улыбнулась Айна. Лотер мало говорил о себе, в основном рассказывал вот такие сказки, но именно эта легенда запомнилась девушке больше всего.

Женщина кивнула в ответ и задумчиво улыбнулась, словно что-то вспоминая, или о чём-то догадываясь, и посмотрела на Айну с повышенным интересом.

— Он сравнил тебя с маленьким отважным цветком?

— Сказал, что я так же безрассудна, — улыбнулась Айна.

— Меня зовут Чиис. Чи. Ис. — произнесла женщина по слогам и протянула руку.

— Айна, — конечно, вцепилась герцогиня де Риз в протянутую ладонь, тут же забыв про её магическое действие на цветы и дёрнулась, словно её ужалила пчела.

— Не бойся, — вместо того, чтобы отпустить, только крепче стиснула пальцы девушки Чиис.

Взгляд её тёмных глаз затуманился, словно она ослепла. И Айна уже мечтала сбежать подальше от этой странной дранарки, только женщина держала крепко.

— Ты знаешь, как переводится моё имя? — словно обращаясь не к Айне, а к кому-то невидимому, спросила Чиис.

— Дочь тьмы, — ответила Айна, не понимая, ждёт ли гадалка ответа. Её глаза, словно покрытые мутной плёнкой и не моргавшие, очень Айну пугали.

— Не бойся, — видимо, почувствовав её страх, успокоила Чиис. — Я не принесу тебе вреда. Я всего лишь провидица. Но у тебя столько вопросов, меченная огнём, что только Дала может на них ответить.

«Да. Ла, — мысленно повторила Айна за собеседницей и перевела: — Мудрая Мать».

— А где я могу найти эту Мудрую мать? — спросила герцогиня де Риз.

— Она сама тебя найдёт, — разжала пальцы девушка, но Айна уже передумала бежать.

— Есть что-то, что ты может сказать мне прямо сейчас? — когда глаза гадалки прояснились, Айна встала и отряхнула платье.

— Да, твой муж умирает, но ни за что не позволит себя спасти, — поднимаясь следом, равнодушно ответила женщина.

— Его можно спасти? — Айна сама вцепилась в её руку, но ничего не почувствовала. — Скажи мне, как!

— Пусть он сам это тебе скажет, — усмехнулась гадалка, отнимая ладонь. Мелкий гравий захрустел под её босыми ногами, но уходя, она всё же обернулась. — Это не трудно. Всего три слова. И будет спасён.

«Ненавижу гадалок! — Айна смотрела на место, где только что стояла, а теперь — словно испарилась, проводица. — Ну, почему нельзя сказать просто и понятно?»

— Всего три слова! Пусть он сам тебе скажет! — вслух передразнивала она, когда гравий снова зашуршал под чьей-то тяжёлой поступью.

— Миледи! Мы вас обыскались! — выдохнула Николетта, врываясь в огороженную живой изгородью комнату. Судя по тому, как она осматривалась, девушка слышала голос хозяйки, а судя по тому, как дышала — бежала.

— Простите миледи, — вваливаясь следом, дёрнула толстушку за рукав Ивет, заставляя присесть вместе с собой в поклоне. — Мы вас потеряли.

— Меньше надо было болтать, — не удержалась Айна от упрёка, но разозлили её не служанки, а встреча с дурацкой гадалкой.

А запыхавшиеся девушки уже перебивали друг друга.

— Его Сиятельство велел сказать, что пора ехать. Он ждёт вас там, у статуи. У фонтана, — мало того, что они назвали разные места, так ещё и показывали в разные стороны.

— Толку от вас, — всплеснула руками Айна и пошла наугад, не надеясь на этих бестолковок.

И тут же увидела мужественную фигуру Тьера среди стоящих у пруда мужчин.

— Миледи, — поклонился Тьер, когда Айна подошла. — Нам пора ехать.

Айна посмотрела на сгорбленную фигуру хозяина замка, на его хищный профиль, кривую улыбку — особого гостеприимства Айна и не ждала, а уж любезностей от старого герцога и тем более, но он был отцом Лотера, а она — хорошо воспитана.

— Я так увлеклась вашим удивительным садом, что не успела толком осмотреть замок. Но всё, что я видела, воистину великолепно, — вежливо откланялась она хозяину.

— Моя дочь упоминала, вы одна переправились через море? — пропустил старик мимо ушей её словесные расшаркивания, и по тону его вопроса невозможно было понять, не издевается ли он.

— Отчего же одна? Я была со служанкой, — на всякий случай гордо вскинула подбородок Айна, смерив его взглядом.

— Хм, — прищурил один глаз Фуль де Одилон. — Брыкается, как норовистая лошадь, — словно Айны здесь и не было, поднял седую голову на Тьера герцог. — Удержишь ли такую в узде, Тьер?

— С хорошей лошади не стыдно и упасть, — усмехнулся де Риз, откланялся и подал Айне руку. — Дорогая!

И Айне действительно хотелось его лягнуть и, желательно, побольнее.

«Сначала сумасшедшая гадалка, потом желчный старик, — возмущалась Айна. — Теперь собственный муж обозвал меня лошадью».

Выехав из ворот, Айна так пришпорила коня, что рыжий жеребец рванул вперёд, не разбирая дороги.

Ей даже казалось, что она оставила всех далеко позади, когда её нагнал де Риз.

— Миледи, вы скачете не в ту сторону, — поравнялся с ней герцог, а потом обогнал, и рыжий конь Айны, подчинившись ему, остановился.

— Зачем мы вообще ездили к этому Одилону? — посмотрела она на Тьера с вызовом.

— Не стоит расстраиваться из-за озлобленного на весь мир старика, — забрал у девушки поводья герцог. Подчиняясь хозяину, конь развернулся и медленно пошёл рядом с Барри. — А что касается этой поездки, то, прежде всего, это — визит вежливости соседям. Вежливости, миледи. Так принято — представлять слугам новую госпожу, а соседям — новую хозяйку поместья. И традиции стоит соблюдать. Так же, как и следить за своим поведением, нравится вам это или нет.

— Но вы сказали — прежде всего, — и не собиралась Айна больше выслушивать нравоучения де Риза.

— Это всё, что вам следует знать. Остальное вас не касается.

— Меня всё не касается, — отвернулась Айна, не желая с ним больше разговаривать.

Но уязвлённое самолюбие и обида кипели внутри — надолго сохранить молчание девушка не смогла.

— Я понимаю, что не имею права требовать, чего бы то ни было, — посмотрела Айна на герцога с вызовом. — Но, если бы, вы были более откровенны, возможно, я избежала бы не только некоторых фатальных ошибок, но и не выглядела бы глупо, выслушивая разные сплетни и не имея ни малейшего представления о том, с кем я живу.

— Хм, хорошо, — едва удостоил Тьер её взглядом. — Если я правильно понял, вам непременно нужно знать про проклятие, про пророчество, про то, что дракон умирает и я вместе с ним. Да?

— Да, чёрт побери! Да! Дракона мы уже чуть не потеряли, — горячилась Айна. — И я хочу знать правду. Почему вас с драконом нельзя спасти?

— Потому, что Арчибальд стар. И мы так и не нашли ни одного драконьего яйца. Облетели весь мир, заглянули в каждую кроличью нору, но всё напрасно.

— Драконье яйцо?! — удивилась Айна.

— Да, драконы вылупляются из яиц, — усмехнулся герцог. — Проклятия имеют свойство сбываться. А пророчества — всего лишь нагромождение рун, которые каждый трактует, как хочет. Таковы законы этого мира.

— Тогда начнём их разбирать по очереди, — вздёрнула подбородок Айна, давая де Ризу понять, что желает знать всё. — Итак, много веков назад на земле жили драконы. Но жестокие люди от страха и в погоне за наживой их истребили. И однажды, остался только один, самый последний дракон. И звали его Повелитель грозы.

— Он должен был умереть вместе со всеми драконами, — едва заметно улыбнулся де Риз, принимая начало истории, — но среди Энсийских гор, больного, истекающего кровью, дракона нашли синайские монахи. Им было откровение, как дать ему шанс на вторую жизнь и на возрождение всего драконьего рода. Согласно видению, кровь дракона собрали в сосуд из драконьего камня и хранили, пока не придёт та, что её попросит. Таково было первое пророчество.

— И за ней пришла ваша мать? — спросила Айна, когда герцог замолчал. Девушка боялась пропустить из его рассказа хоть слово, хотя и злилась, что каждое приходилось из него вытягивать.

— Да, она пришла, — вздохнул Тьер. — И выпила эту ядовитую кровь, зная, что в любом случае умрёт, но, в надежде, сделать меня неуязвимым. И я родился, и вместе со мной воскрес дракон. Он взял себе имя Арчибальд, потому что оно показалось ему звучным, возненавидел ворон, рассказал мне всё, что знал и отправился на поиски яйца. Так на меня обрушилось это проклятие: иметь одну на двоих с драконом жизнь.

Де Риз вздохнул, осмотрелся по сторонам. Айна тоже покрутила головой, но живописные виды, и цветущая долина небольшой реки, вдоль которой они ехали, интересовала девушку сейчас меньше всего.

— Но есть способ его отменить? — всматривалась она в спокойное лицо герцога, и сейчас Айне виделась в нём обречённость.

— Нет, — покачал он головой. — Есть способ исполнить второе пророчество. Правда, чисто теоретический. И не только потому, что прошло так много времени, что не только драконьих яиц не сохранилось, но даже от самой синайской цивилизации остались одни воспоминания.

— А почему ещё?

— Потому, что я этого не позволю, — нахмурился де Риз и опять замолчал.

Но Айна и не думала сдаваться.

— Кто же хранил всё это время драконью кровь, если не синайцы?

— Племя дранар, — посмотрел на девушку Тьер. — Те самые презренные гадалки, которых до сих пор опасаются, путая с ведьмами. Во времена особо яростных гонений они нашли убежище в горах, а возможно, они всегда там жили, — пожал он плечами, — и синайцы, может быть, ушли в лучший мир, а не погибли, завещав дранаркам хранить свои святыни.

Айне безумно интересно было послушать версию герцога о древних цивилизациях. Она даже подозревала, что именно на это тот и рассчитывал — её отвлечь. Но сегодня она не позволит себя запутать. Она хитро улыбнулась, пользуясь тем, что он отвернулся.

— Значит и без яйца что-то можно сделать? — Айна ждала, когда он снова обратит на неё внимание.

— Кое-что можно, — медленно повернул голову де Риз, вознаградив её тёмным, злым, чужим взглядом.

Но нет, Айну им больше не испугаешь.

— И что же? — не дрогнула она.

— Всего лишь убить ту, что будешь любить всем сердцем. Всю её кровь до последней капли поместить в сосуд из драконьего камня, в тот самый, что хранил когда-то драконью кровь. И дать выпить дракону противоядие, что сделает из неё сосуд. Или принять его самому. Одно из двух.

— И тогда ты останешься жить, если выпьешь его? — от его мрачного взгляда Айна становилась только упрямее.

— Да, из нас двоих умрёт тот, кто окажется слабее, — отвернулся герцог.

— И что даст это дракону?

— Свободу от меня и ещё немного времени.

— А если девушка будет нелюбимой?

— Напрасная жертва.

— А если умрёт дракон?

— Значит, я избавился от проклятия, — сокрушённо покачал головой герцог и посмотрел на Айну как на недотёпу. — Но я же сказал: я этого не допущу.

«Как? Никогда никого не полюбишь?» — покосилась на него Айна, усмехнувшись и прощая ему это презрение. Она и правда, пока не всё понимала.

— Значит, из вас с драконом может выжить только один, но девушка умрёт в любом случае?

Де Риз кивнул. Ясно давая понять, что разговор окончен.

— Неужели дракону дали второй шанс на жизнь ценой жизни двух людей? — посмотрела Айна на кровавое кольцо на своём пальце. — А ведь синайцев называют мудрецами. Но разве это мудро?

— Наверное, да, — усмехнулся герцог. — Ведь только мир, где люди умеют любить и жертвовать собой, достоин того, чтобы в нём жили драконы.

Де Риз пришпорил коня. Айна видела впереди его прямую спину. Он догнал графа, ехавшего в хвосте процессии, переговорил, а потом направил коня дальше, отдавая указания на ходу.

Айна же всё думала, что, наверное, не хотела бы жить в таком мире. Убить любимую девушку, а потом умереть самому или остаться жить, убив в себе дракона — это не выбор. Это — приговор. Не удивительно, что герцог предпочёл просто умереть. Только согласен ли с этим дракон?