Глава 42

Как прошёл остаток дня до вечера Айна не заметила. Всё было словно в тумане.

Её чем-то угощали, что-то рассказывали, наверняка что-нибудь интересное — посол всячески пытался девушку отвлечь. Но, Тьера рядом не было, и все мысли Айны были только об одном — о предстоящей казни.

Айне, стоящей на площади, перед возвышающимся эшафотом, всё ещё казалось, что это происходит во сне. Или на уличном представлении. Даже когда на помост поднялся палач, у девушки было ощущение, что это — лишь сцена, и меч у него бутафорский, и колпак на нём клоунский, и глаза палача в прорезях колпака улыбаются.

Но, когда место казни обступила стража, и порывом ветра качнуло петли на виселице, девушка вдруг очнулась. И реальность обрушилась на неё во всех мельчайших подробностях.

Запах плохо обструганных досок, из которых наспех сколотили виселицу. Карканье ворон, летавших над площадью. Плач грудного ребёнка, которого женщина испуганно прижала к груди и стала трясти. А ещё какое-то жёсткое, упрямое, а не растерянное молчание толпы людей за своей спиной.

Айна оглянулась, но не увидела ни одного лица. Только надвинутые капюшоны, и одинаковые чёрные плащи, как у неё самой. Но, может, это девушке только показалось — мессир Хьюго не позволил Айне долго осматриваться.

— Сколько людей одновременно казнят? — Айна считала мотающиеся петли виселицы. Мест для казни было восемь.

— Леди Грэсии должны отрубить голову, а простолюдинов повесить, — очень тихо сказал посол.

И у Айны перехватило дыхание, когда она их увидела — приговорённых.

Графиня де Монд шла первой. Гордо возвышался её орлиный профиль над остальными, плетущимися глядя себе под ноги, обречёнными. Измученная, растрёпанная, но не сломленная леди Грэсия первой взошла на эшафот. За её спиной стража накидывала верёвки на грязные шеи остальных провинившихся перед законом.

А над площадью занимался такой красивый, такой торжественный закат, что Айна невольно повернула голову, чтобы полюбоваться на кроваво-красные облака, плывущие по небу. Леди Грэсия тоже улыбнулась этой восхитительной красоте природы. И девушка улыбнулась её улыбке. Когда Айне самой будет суждено умереть, сможет ли она принять свою участь так же достойно?

Слёзы невольно защипали глаза. Как это всё глупо, жестоко, несправедливо. Вопиюще неправильно. Но глашатай уже приступил к зачитыванию приговора.

Леди Грэсия презрительно поморщилась и демонстративно отвернулась, когда назвали её имя.

Женщина с ребёнком, стоящая недалеко, услышав следующее имя, вдруг вскрикнула и стала оседать на землю. Ей бросились помогать, и женщина с другой стороны тоже сдавлено зарыдала. Её тоже кинулись поддержать, и под одним из чёрных плащей Айна вдруг узнала лорда Дерика, а потом и граф де Вонн вдруг подмигнул ей, наткнувшись на удивлённый застывший взгляд девушки.

«Господи, ну, конечно! — облегчённо выдохнула Айна. — Как я вообще могла подумать, что они позволят кого-то казнить?»

И она хотела немедленно подать леди Грэсии какой-нибудь знак, что её спасут. А графиня сама, растерев освобождённые от верёвок руки, вдруг крепко сцепила указательные пальцы.

«Замок на могиле» — показала ей в ответ Айна. И краем глаза заметила, что не одна она повторила этот жест, а ещё, что лица людей поворачиваются вверх, в небо.

— Дракон! — ахнула толпа.

«Арчи!» — восхищённо выдохнула Айна.

— Да, здравствует король! — прозвучал над площадью сильный голос графини де Монд.

— Да, здравствует новая Фриталия! — ответили ей почти хором из толпы.

Сдёргивая с голов капюшоны, распахивая плащи и обнажая шпаги, к эшафоту кинулись рыцари, многих из который Айна знала лично.

Но прежде чем они достигли цели, огромный чёрный дракон зловещей тенью пронёсся над площадью. Он подхватил леди Грэсию и взмыл вверх, заставив стражу в панике разбежаться.

— Дракон за нас! — крикнул кто-то из толпы. И люди, до этого испуганно попадавшие на землю, стали опасливо подниматься, а потом, разобравшись что к чему, тоже побежали к месту казни — освобождать приговорённых.

— За нас дракон! — кричали они, бросаясь на оставшихся гвардейцев с кулаками.

Охрана посла осторожно оттеснила Айну в сторонку, но даже из-за их широких спин Айна видела, что Рыцари Севера не встретили сопротивления. И женщина с грудным ребёнком плакала на груди мужчины, за спиной которого болтался конец обрезанной верёвки.

— За что на самом деле хотели казнить всех этих людей? — сердце Айны колотилось от радости, что всех спасли, пока посольский экипаж стучал колёсами по улицам столицы.

— Просто они говорили не то, что хотела слышать королева, — поглядывал посол в щёлку между шторок. — В этом их единственная вина.

Айна выглядывать на улицу боялась. Она и так знала, что там происходит — Рыцари Севера, к которым примкнули и жители города, а теперь и гвардейцы короля, наводят порядок и воздают должное распоясавшимся наёмникам. Теперь, лишённые поддержки королевы, наверняка, они выглядят не таким уж и неустрашимыми.

— Простите, что не предупредил вас заранее, — подал руку Айне посол, помогая выйти из кареты. — Вы и так были слишком расстроены и взволнованы. Герцог де Одилон ожидает в моей приёмной.

— Лотер? — заторопилась Айна и скривилась, наступив на больную и уставшую за день ногу. — А Тьер?

— Это мне неизвестно, — нахмурился посол, глядя на её лицо. — Вас что-то беспокоит, миледи?

— Нет, нет, пустяки, — успокоила девушка мессира Хьюго, поднимаясь по лестнице. — Пожалуйста, если встретите герцога де Риза раньше, чем я, передайте — я буду его ждать, когда бы он не вернулся. А то, знаю я его заботу. Обязательно завалится спать где-нибудь на кушетке, чтобы меня не будить.

— Конечно, миледи, — улыбнулся в бороду посол. — Охрана будет стоять у двери. И войдёт без стука, если ей покажется, что вам что-то угрожает. Особенно во время разговора с Его Сиятельством герцогом де Одилоном.

— Это лишнее, — улыбнулась она.

— Извините, у меня приказ, — покорно склонил он голову, и оба они знали чей.

Слуга проводил Айну до самого кабинета. И Лотер подскочил девушке навстречу, едва она вошла в дверь.

— Боже, как я скучал, — Лотер целовал руки Айны, упав на колени.

— Лотер, пожалуйста, — отступала она. — Нам нужно поговорить.

— Именно за этим я и пришёл. Рассказать тебе правду. Рассказать тебе всё-всё.

— Лотер, встань, — наконец, освободила Айна свои руки из его захвата.

Он и раньше был не в меру строен, а теперь, когда поднялся, казался Айне просто прозрачным и измождённым. Даже леди Грэсия, проведя не один день в застенках Даунтара, выглядела бодрее.

— Ты болен? — вдруг испугалась девушка, вспомнив, что его тётка умирает и тоже всегда казалась болезненной.

— Нет, нет, я здоров. Просто устал и измучился, ревнуя тебя к дракону.

— Лотер, — усмехнулась Айна, приглашая его присесть в кресло, сама опускаясь на краешек соседнего. — Я замужем за ним, если ты не забыл.

— Мне жаль. Мне так жаль, — де Одилон попытался опять упасть к ногам Айны, но она сдвинулась к самой спинке кресла, останавливая мужчину рукой.

«Если так и дальше пойдёт, охрана мне действительно пригодится», — с надеждой посмотрела девушка на закрытую дверь.

— Меня не нужно жалеть, Лотер. Ты хотел мне что-то сказать? Какую-то правду?

Он всё же сел, наконец, в кресло, и его нога в блестящем сапоге стала нервно покачиваться в такт его словам.

— Даже не знаю, с чего начать, — выдохнул Лотер, и приложил руку к груди, словно у него заболело сердце. — Я уже, правда всё рассказал Тьеру, но хочу покаяться и перед тобой. Я — не изменник родины. Клянусь! Это был не мой план. Я никогда не стремился к власти, но Лорина… Лорина убедила меня, что так будет лучше. Лучше для всех, особенно для Фриталии.

— Да, я помню, — мягко улыбнулась Айна. — Ты говорил, что тебя поддержит Астария. Но я рада, что ты передумал. И рада, что ты, в отличие от своей сестры, оказался не настолько честолюбив.

— Да, Лорина с детства завидовала нашей тётке, и всегда хотела стать не меньше, чем королевой.

— Я слышала, скоро у неё появится такая возможность?

— Не уверен, — пожал он плечами. — Ведь в её жизни всегда было только два смысла: Тьер и трон. Но утратив первый, она разочаровалась и во втором.

— Но она хотела убить Тьера, — Айна не сводила с герцога пристального взгляда.

— Убить дракона? — он отрицательно покачал головой. — Нет, нет, никогда она бы этого не сделала. Это Генриетта. Тогда, в сердцах, когда Тьер на тебе женился, Лорина разорвала бумагу, что дал ей король, но Генриетта увидела её клочки.

— Бумагу, в которой король признаёт де Риза законным наследником?

— Да, Эдгард всегда был не так глуп, как кажется. И он понимал, как относится Лорина к Тьеру. Это смешно, но мне кажется, на почве любви к де Ризу они и сошлись, — Лотер усмехнулся, сменил ноги. — Король всегда знал, что Соль не его сын, и любил Тьера сильнее. И верил, что Лорина ради него сделает всё, даже невозможное. Ведь он сам любил Генриетту. Долго любил, сложно, вопреки всему. Даже когда узнал, что она его приворожила. И вся любовь его держалась на масле джантаку и прочих ведьминских штучках.

— Значит, масло джантаку? — зло усмехнулась Айна. Как приятно, когда не чувствуешь себя полной идиоткой, и уже понимаешь, что к чему.

— Соль сделал то же самое. Он так боялся, что ты сорвёшься с крючка, — Лотер грустно, виновато улыбнулся. — Что даже в краски, которыми рисовали портрет, добавили это приворотное масло. Ты помнишь? Портрет ведь, наверняка, тебе рекомендовалось открыть наедине.

«Так и было», — кивнула девушка. И от того, что её одурачили дважды, было так противно. Не хотелось даже думать, как ей жилось бы после свадьбы.

— Клянусь, я не знал, — снова приложил Лотер руку к груди, правильно оценив презрительный взгляд Айны. — Только потом я догадался, зачем Сольвино так часто к тебе притрагивается. Ведь между нами, принц всегда говорил, что из-за твоих шрамов даже в первую брачную ночь побрезгует тобой. Но он всегда прикасался к тебе теми пальцами, что наносил на своё тело масло. Это сильнейший афродизиак. У тебя не было шансов.

— Как и у короля, — справилась со своим гневом Айна, выдохнув.

— Да, сын ведьмы пошёл тем же проторённым путём, что и мать. Именно обратившись к колдунье за помощью, Генриетта и узнала, что сама ведьма.

— И эти яростные гонения на ведьм, которые она изображала, чтобы не вызвать подозрений. И отсутствие при дворе гадалок, которые могли знать правду. Теперь я понимаю, почему всё это. Но в доме вашего отца всегда жили гадалки.

— Говорят, только до неё и после. Возможно, и моего отца она хотела прибрать к рукам обманом. Но, молодой наследник трона приглянулся ей больше.

— Не входил в её планы только Тьер?

— Да, и оказался ей не по зубам. Отравить его — не отравишь, убить — не убьёшь. И король за него горой. К тому же замкнутый, не стремящийся к власти, изгнанный, проклятый, одинокий. Генриетта считала, что де Риз ей не опасен. И он был нужен ей, чтобы поддерживать жизнь короля, пока она воплотит в жизнь свои далеко идущие планы. Тем более, дни Тьера тоже сочтены.

Лотер сказал это так буднично, но сердце Айны замерло от боли.

— Значит, ты тоже об этом знаешь?

— В моём доме всегда были гадалки, — пожал плечами Лотер. — И помешанная на драконе младшая сестра. Правда, в отличие от меня, из всех секретов она умела извлекать пользу и видеть так далеко вперёд, что никаким гадалкам и не снилось.

— Неужели, она никогда не хотела его спасти?

— Если бы только она могла, — развёл он руками. — И, если только чужими руками. Мне кажется, Лорина не способна на самопожертвование. Всё, что она делает, прежде всего в её интересах. Это же она придумала с этим указом короля, где власть переходит его вдове. И делая вид, что угождает королеве, уже имела на руках тот указ, что написал ради Тьера король. После того, как королева её выпорола, Лорина настроила нашу тётку не поддерживать Генриетту, как изначально планировалось, а сразу оставить её без финансовой поддержки и захватить трон.

— Но указ короля в пользу Тьера Лорина всё же порвала?

— Да, а надо было сжечь. Генриетте донесли про него. Вот, тогда-то она испугалась по-настоящему и решила убрать дракона, стоявшего у неё на пути. Тем более, всё, что она хотела, она уже получила. А ведьмы и охотники на драконов всегда были заодно.

— Я представляю, что началось бы в стране после смерти короля, — тяжело вздохнула Айна.

— Ад и хаос, — подтвердил её опасения Лотер. — Всё это воронье братство вылезло бы с помоек, и начался их великий пир.

— Воронье братство?

— Да, так испокон веков именовали себя охотники на драконов.

«Так вот почему дракон не выносит ворон!» — сделал Айна для себя ещё одно нечаянное открытие.

— Значит, у Лорины всегда был один основной план и два запасных? Думаешь, она позволила бы остаться тебе на троне?

— Думаю, ей помешала бы ты, — улыбнулся Лотер. — При любом раскладе. Выйди ты замуж за меня, Соля или дракона, ты всё равно стала бы королевой. О девочке, меченной огнём, наверное, не знали только на вашем дремучем юге.

— А у тебя самого, какие планы? — отмахнулась Айна от этих пророчеств. Ей по горло хватало тех, что связали её с драконом.

— Я не знаю. Всё будет зависеть от тебя. Если ты дашь мне шанс, я буду ждать.

— Ждать чего, Лотер? — подскочила Айна. — Что я разведусь с ним? Что он умрёт?

— Нет, я, — он тоже встал. Из его груди вырвался виноватый вздох. Он протянул к девушке руки, уговаривая. — Прости. Я… я не это имел в виду. Мы говорили с Тьером. Вернее, он говорил со мной. Я всё знаю, Айна. Про ваш брак, про наследство, про развод. Про всё. Он сказал, что всё равно скоро умрёт…

— Нет, — отчаянно замотала она головой, предостерегающе выставив руки. — Не смей даже произносить этого при мне. Он не умрёт! Я ему не позволю! Как вы до чёртиков мне надоели, всё за меня решать!

Наверное, она напугала его своей вспышкой. Лотер уставился непонимающе.

— Он не умрёт, потому что я люблю его, Лотер.

— Любишь Тьера? — де Одилон болезненно поморщился, но не так, как если бы Айна воткнула ему в сердце нож, а словно с досадой. А может, даже с разочарованием.

— Всем сердцем! Я не брошу его. Ни за что. Никогда.

— Значит, Тьер, — покачал Лотер головой с пониманием. И как-то сник.

— Лотер, — Айна дождалась, пока он поднимет на неё глаза. — У тебя тоже есть для чего жить. У тебя есть дочь.

— Дочь? — откровенное недоверие в его взгляде.

— Да, Чиис не сказала тебе, но она забеременела, поэтому ушла.

— Чиис? Но мы давно расстались.

— Да, вашей девочке уже пять лет. Её зовут Ричи. И она очень похожа на тебя.

— Ты её видела?

Айна рассказала Лотеру всё, что знала. И если для того, чтобы увидеть в его потухших глазах этот свет, ей пришлось бы повторить всё снова, она бы сделала это сотни раз.

— Боже, спасибо! — де Одилон протянул к ней руки. И Айна не могла отказать ему в этих объятиях. Только не сейчас, когда в его глазах стояли слёзы счастья.

Только именно в этот момент и вошёл Тьер.

Даже забежал, но застыл в дверях. Увидев Айну в объятиях Лотера, он словно наткнулся на кончик шпаги. И она проткнула его насквозь. Навылет. Наверняка.

Нет, он не дрогнул. Он отвернулся, аккуратно закрыл дверь, давая Айне возможность разорвать эти объятия. А может, давая себе время надеть опять эту непроницаемо-вежливую маску равнодушия.

— Тьер, — протянул ему руку Лотер ни капли не смутившись. Он даже улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках. — Или Ваше Высочество?

— Лотер, — пожал его ладонь в ответ де Риз. — Или брат Лотер?

— Нет, нет, я передумал принимать постриг. У меня появились очень веские причины этого не делать.

— Что ж, я рад за тебя, Лотер. Миледи, — поклонился Тьер Айне. — Мне передали, вы хотели меня видеть. Если что, я буду наверху.

И откланявшись, он вышел и так же аккуратно закрыл за собой дверь уже снаружи.