Глава 43

Больная нога не давала Айне возможности идти быстро, но девушка торопилась как только могла. Она распрощалась с Лотером почти немедленно, но всё же к тому времени, как поднялась — Тьера в их комнате не было.

Айна было подумала, что он вышел, но его взгляд, такой счастливый, когда Тьер вошёл и потом… застывший, онемевший, остывающий…

Нет, не мог Тьер никуда выйти, разве что…

Открытое настежь окно дало такой красноречивый ответ.

Рука девушки рассеянно скользнула по подоконнику. Там, в чёрном небе сейчас не было даже звёзд. Но где-то над облаками парил невидимый с земли дракон. И летел он прочь. Как можно дальше от неё.

С улицы повеяло прохладой. Донеслись звуки музыки.

Город праздновал. Жёг костры. И сотни голосов пели одну и ту же песню. Что-то лирическое, знакомое. О любви, о драконе, о верности. И эхо подхватывало слова, множило, и оттого казалось, что поющих тысячи, и поют они со всех сторон.

О любви. О верности. О драконе, который улетел. А у любившей, но предавшей его девушки не выросли крылья.

Но Айна собиралась всё исправить.

— Вы готовы? — мессир Хьюго ещё раз проверил надёжно, ли приторочена к седлу фляжка.

— Как никогда, — кивнула Айна.

— Только умоляю вас, осторожнее на этой Дороге гонцов, особенно на перекатах, — меж густых чёрных бровей посла пролегла тревожная морщинка.

— Если я умру, то уже знаю, как, — улыбнулась Айна. — Уверяю вас, это случится не в дороге. Обещайте мне, что будете заботиться о нём.

— Всегда, — поклонился посол. — Но думаю, никто этого не сделает лучше вас, миледи. Никто и никогда не заменит ему вас.

— Я знаю, — натянула девушка поводья. — Я тоже люблю его.

— Удачи вам, миледи. Что бы вы ни задумали. Берегите себя!

— Спасибо, мессир Хьюго. Спасибо за всё!

Девушка пришпорила коня. Впереди у неё была тяжёлая дорога. Но сейчас — это меньшее из всех бед, что её ожидали.

Мессир Хьюго выбрал Айне отличного коня, но даже этот выносливый жеребец еле переставлял ноги, когда на закате следующего дня девушка въехала в замок Аркон.

И о том, насколько всё плохо, говорили и угрюмые лица слуг, и опухшие от слёз глаза служанок.

— Где он? — рухнула Айна в руки Ивет, когда её сняли с коня.

— На крыше, — всхлипывала Николетта, вытирая покрасневший нос. Она опасливо глянула наверх. — Он просто пил, а потом заперся на крыше и запретил его беспокоить. Теперь пьёт и кидает вниз бутылки.

— Если он заперся изнутри, можно как-то попасть на крышу? — Айна стиснула зубы от боли. Сутки в седле. Ноги совсем не слушались. Но, опираясь на руку Ивет и держась ближе к стене, упрямо пошла в дом.

— Там есть окошко, — вытерла заплаканные глаза Николетта. — Оно совсем маленькое, но выглянуть можно.

— А пролезть в него?

— Ох, не знаю, — с пристрастием осмотрела Айну служанка. — Хотя вы такая худенькая.

— Я помогу, — Ивет ободряюще сжала руку хозяйки. — Мы с леди Бри вас подсадим. Она и сама хотела в него влезть. Говорит, если Его Высочество трое суток так просидит, то они оба с драконом умрут. А уже пошли вторые.

«Как всегда, он всё за всех решил», — Айна только покачала головой в ответ.

Лестница показалась ей бесконечной, а окошко слишком маленьким. Но, убедившись, что Тьера поблизости не видно, Айна, как посоветовала горбунья, просунула в оконце руки и ухватилась за балку, что поддерживала навес. Главное, что в узкое пространство прошли голова и плечи, дальше снизу девушку подтолкнули, и Айна даже не шлёпнулась позорно вниз головой, а приземлилась на пол ногами, аккуратно и более-менее бесшумно.

Казалось, что на крыше никого нет. И Айна уже успела испугаться, что всё напрасно, что она проделала этот путь зря, и де Риз снова сбежал, когда обо что-то споткнулась.

Пустая бутылка загромыхала по каменному полу, и вторя этому громкому звуку, Тьер крикнул: «Убирайтесь!», но даже не оглянулся посмотреть кого там принесло по его душу. Так и стоял в расстёгнутом камзоле на каменном парапете, глядя вниз, на фонтан.

Айна застыла в ужасе, боясь пошевелиться. Казалось, ещё секунда, и Тьер спрыгнет. Но он задрал голову, допивая остатки из бутылки, и швырнул ту вниз.

После нескольких мгновений полёта, она упала на камни, и звук разбившейся вдребезги стеклянной посудины донёсся до крыши.

— Замечательное занятие, Ваше Высочество, — не выдержала Айна. — И очень достойное — закидать весь двор битым стеклом. Или проверяете, долго ли падать?

— Какие люди! Миледи де Риз, — развернулся герцог на нетвёрдых ногах и, пошатываясь, отвесил поклон.

Айна дёрнулась, когда, размахивая руками, Тьер чуть не оступился, и этим вызвала у него приступ злорадного хохота.

— Неужели, ты думаешь, что меня удержишь?

— Нет, но я прыгну вслед за тобой, — с вызовом посмотрела на него девушка, но с места не сдвинулась. — А ты — успеешь меня поймать?

Тьер опустил голову. Засунул руки в карманы.

— Зачем ты приехала?

— Ты сказал, что будешь ждать наверху, — усмехнулась Айна. — Жаль, что забыл уточнить на каком. Не думала, что придётся забраться высоко настолько.

Де Риз перешагнул зубчатый выступ и снова пошатнулся. Айна выдохнула, когда он выровнялся, но видеть его там балансирующего на стене, было выше её сил.

— Тьер, спускайся! Не надо играть на моих нервах. Я сутки провела в седле, мне не до твоих дурацких выходок.

— Какое тебе вообще теперь до меня дело? — он всё же спрыгнул вниз. — Тебе вернули твоё наследство. Все договорённости в силе. И твой драгоценный Лотер, перебирая ножками, уже скачет козликом, ждёт не дождётся, когда сможет затащить тебя в койку.

— Грубо, герцог де Риз. Но доводилось мне слышать шуточки и посмешнее. Только они хороши, когда к месту. А всё, что касается Лотера, мимо, мой дорогой. Всё мимо.

Айна следила, как, не глядя на неё, Тьер пошёл к навесу. Ровно, спокойно, уверенно. Хотя, только что, увидев, как муж раскачивался на стене, Айне показалось, что он в стельку пьян. Крышка ящика хлопнула, когда он достал очередную бутылку.

— Мимо, говоришь? — Тьер зубами вытащил пробку. Сплюнул оставшийся во рту сургуч, вытер рукой рот. И, только сделав большой глоток прямо из горлышка, удостоил девушку взглядом. — Да, неужели? Он же понравился тебе почти сразу. А как ты перепугалась, когда его ранили на турнире. Надо было видеть глаза тридцати мужиков, когда в шатёр, где они переодеваются, ворвалась юная девушка. И лишь потому, что Лотер получил царапину.

— А ты умеешь быть жестоким, — Айна вырвала бутылку из мужских рук и тоже сделала глоток. И задохнулась от обжёгшего горла калона. До слёз из глаз она пыталась вздохнуть, и мучительно закашлялась, когда ей всё-таки это удалось.

— Не берись, если не умеешь, — усмехнулся де Риз, забирая свою бутылку.

Было обидно из-за его слов, горько от его издёвок, а в груди горело огнём от крепкого напитка.

— Да, я всего лишь глупая провинциалка, первый раз оказавшаяся в столице, на турнире, во дворце, — вскинула она подбородок, чтобы Тьеру, стоящему так близко, посмотреть в глаза. — Но ты тоже много чего не умеешь, и всё же — берёшься.

— И что же? — сверлил он её тёмным взглядом.

— Не умеешь ревновать. Не умеешь доверять. И не умеешь любить.

— А ты умеешь? — ответил он, не смутившись ни на секунду.

— Умею, Тьер, — не отступила Айна. — Хоть это и непросто, любить такого упрямого осла, как ты.

Его брови дёрнулись вверх, а потом он прищурился, усмехнувшись.

— Что-то новенькое.

— А ты как думаешь, я приехала зачем? — Айна забрала и поставила на пол бутылку, чуть было не выскользнувшую у него из рук. — Посмотреть на то, как ты пьёшь?

— Рассказать, о чём договорились вы с Лотером. Привезла мне документы на развод. Я не знаю, — развёл он руками. — Ты мне скажи.

— Ты вроде обо всём договорился с Лотером и без меня. Ты вообще всё время забываешь меня спрашивать. Захотел — умыкнул, решил — женился. Поставил меня перед фактом. Даже с Лотером поговорил. Только у меня, как всегда, забыл спросить, а нужен ли мне Лотер.

— А разве он тебе не нужен? Он же не сходит у тебя с языка. Ты два дня повторяла его имя в бреду.

— Может быть, у меня были на это причины?

— Конечно, были. И я их прекрасно понял, — Тьер подхватил с пола бутылку, и, задрав голову, глотал крепкую настойку.

— Понял, что у Лотера с Чиис есть дочь? Или что это Чиис умоляла меня с ним поговорить?

Тьер подавился и, закашлявшись, согнулся пополам. Бутылка выпала из его рук и покатилась по полу, заливая содержимым всё вокруг.

— Что? — спросил он хриплым шёпотом и снова мучительно закашлялся.

— Не умеешь, не берись, — огрела его Айна по спине. Хорошо так, душевно приложилась раскрытой ладонью несколько раз. За все испытанные страдания. За онемевшую спину, за болевшие ноги. За все его усмешки и постную рожу, что он строил ей все эти дни.

— Ты из меня душу решила вытрясти? — увернулся де Риз от её занесённой в очередной раз руки.

— Не мешало бы, — шлёпнула девушка, куда смогла. Кажется, это было плечо.

— У Лотера есть дочь?

— Да, Тьер, да, — Айна потрясла саднящую руку. — Он сам об этом узнал от меня. Поэтому и был так счастлив. И обнял меня просто по-дружески. От избытка чувств.

Тьер потёр ушибленное плечо.

— Лотер. Развод, — девушка укоризненно покачала головой.

— А что я должен был подумать? Что? — беспомощно развёл Тьер руки в стороны. — Ещё и после тех показаний епископа.

Де Риз отвернулся, но запнувшись об бутылку, наступил в лужу, чертыхаясь, догнал бутылку и пнул её, и пока та летела, громыхая по каменному полу, ударил кулаком в стену.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — сотрясалась стена под ударами, пока Тьер, перестав вымещать на ней свои чувства, не повернулся к Айне. — Это больно, чёрт побери! Понимаешь, больно? Даже с Сольвино я смирился. Но Лотер…

Никогда ещё Айна не видела у де Риза столько эмоций. Даже то, что он стал без пяти минут королём, смена власти, война, которую он предотвратил, переворот — ничто его так не взволновало, как эти дурацкие невинные объятия.

— Полегчало? — посмотрела Айна на его разбитые костяшки.

— Нет, — он тоже посмотрел на свою руку и отмахнулся как от чего-то, не заслуживающего его внимания.

Их разделяло всего несколько шагов, и Айна решительно преодолела это расстояние.

— А так? — обняла она Тьера, прижавшись к его груди.

— Лучше, — робко, всё ещё с сомнением, положил он руки на её плечи.

— Тогда спроси меня, зачем я приехала.

— Я уже спросил.

— Спроси ещё раз.

— И зачем ты приехала? — уже увереннее перехватил Тьер девичью талию.

— Сказать, как я тебя люблю, — Айна задрала голову, чтобы посмотреть в его обиженные глаза.

— И как ты меня любишь? — поднял Тьер девушку, словно она ничего не весила.

И теперь, когда его лицо было так близко, а дыхание обжигало терпким запахом калона, Айна была уверена, что приехала не зря. Она вдохнула полной грудью.

— Больше жизни, Тьер, — она провела пальцем по его приоткрытым губам. — Больше жизни.

Она обхватила его ногами, когда он слегка подкинул её и перехватил. А потом обвила руками его шею, когда он прижал её к каменной стене.

Они целовались до исступления, до бессознательности, до стонов, вырывавшихся из груди.

— Тьер, — прошептала Айна, переводя дыхание, и прижала его голову к плечу. — Тьер!

Айне пришлось повысить голос, но он всё равно целовал её, теперь в шею.

— Тьер, нам нужно поговорить.

— Да, — вроде и согласился он, но не остановился.

— Тьер, давай, поговорим у меня в комнате.

Он замер. И хоть упёрся головой в стену, но всё же, наконец, поставил девушку на пол.

— Я буду ждать, — Айна выскользнула из его рук и, не оглядываясь, побежала к двери.

— Ну, как он? — встретили её на лестнице взволнованные служанки.

— Всё хорошо. Теперь всё точно будет хорошо, — не поднимая счастливых глаз, пробежала девушка мимо них.

У неё было так мало времени. И она точно знала, что Тьер придёт.