29

Элли

— В смысле? Что-то я не припомню, чтобы стояла с тобой у алтаря.

Рэс усмехнулся.

— Ты моя истинная, и у нас был секс. Неоднократно. По законам оборотней ты моя жена.

— Ох…

Элли почувствовала легкое головокружение и тут же ощутила, как сильные руки Рэса придерживают ее. Он заглянул ей в глаза и нахмурился.

— Не думал, что эта новость так тебя расстроит.

— Я не понимаю, Рэс… Как мы можем быть женаты? Это ведь так быстро не делается… А вдруг что-то изменится? Вдруг мы расстанемся? Как у оборотней происходит развод?

Элли тут же закусила губу, понимая, что зря это сказала. Глаза Рэса моментально загорелись желтым, а черты лица по-хищному исказились. Таким страшным она не видела Рэса с тех пор, как он учуял на ней запах Говела. Элли инстинктивно сжалась.

— Расстанемся? — прорычал Рэс ей в лицо. — Развод?

— Я просто интересуюсь… На всякий случай…

Рэс напряженно смотрел на нее, а потом сделал над собой явное усилие. Черты его лица немного разгладились, но взгляд все еще горел.

— Я все время забываю, что ты человек… Ты до сих пор не понимаешь, что значит истинность, Элли?

Она пожала плечами.

— Ну… Нас друг к другу тянет…

Рэс сильнее сжал ее плечи.

— Просто уясни одну вещь и давай больше никогда не будем к этому возвращаться. Ты — моя. Моя пара, моя жена, мать моих детей. Навсегда. На-всег-да, Элли. Если у тебя еще остались сомнения, отбрось их сейчас.

— Навсегда? Но как ты можешь быть так уверен, Рэс?

— Хватит пытаться все рационализировать! Ты можешь просто расслабиться и почувствовать нашу связь?

Элли задумалась. Она не понимала, почему Рэс так взъелся, ведь она не говорила, что хочет расстаться с ним сейчас. Она вообще не хотела с ним расставаться. Да, иногда он просто бесил ее своими звериными замашками, но представить, что его может не быть в ее жизни было… больно. Без него было бы слишком пусто. Оказывается, он очень нужен ей… сильнее, чем она подозревала. И брошенное им «навсегда» вдруг прозвучало очень заманчиво. Приятно. Успокаивающе.

Рэс вздохнул.

— Послушай… Не уверен, как это устроено у людей, но оборотни физически не могут быть ни с кем еще после установления связи со своей парой. Разводов у нас нет, и даже слова этого не произноси. Думать об этом забудь, Элли. А если в твою красивую головку взбредет мысль от меня уйти, советую сначала меня убить. И убедиться, что я точно мертв. Потому что пока я жив, я тебя не отпущу. И даже на последнем издыхании буду искать тебя.

— Рэс…

— Надеюсь, теперь ты все поняла? Закроем эту тему, Элли. Я не железный. Если ты постоянно будешь меня так провоцировать, я могу и сорваться.

— Да? Ударишь меня?

Рэс выругался, закрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул.

— Как тебе такое только в голову приходит? — прорычал он. — Нет, моя упрямая пара, я никогда в жизни не причиню тебе боль. Но когда ты говоришь подобные вещи, все мои инстинкты кричат о том, чтобы присвоить тебя. Учти, я поймаю и оттрахаю тебя так, чтобы ты навсегда уяснила, кто мы с тобой друг для друга.

Элли обиженно повела плечами.

— У тебя только одно на уме.

Рэс хмыкнул.

— Если это касается тебя, то да.

Элли вдруг удивленно взглянула на него.

— Ты сказал, что физически не сможешь быть с кем-то еще?

Рэс кивнул.

— Значит… Все пять лет у тебя никого не было?

Во взгляде Рэса полыхнуло болезненное пламя. Элли прикусила губу и на всякий случай отодвинулась от него немного. Господи, неудивительно, что он весь на взводе. Казалось, с его темпераментом он и дня не может прожить без секса, а тут пять лет. Теперь хотя бы ясно, почему он так остервенело набрасывается на нее в постели.

Элли чувствовала, как щеки заливаются краской от этих мыслей, и поспешила перевести взгляд на дом. Даже снаружи он казался очень просторным. Интересно, сколько же там комнат? Наверное, Рэс уже представляет себе, как они там живут большой семьей. Он уже все за нее решил, и от этого в ней просыпался протест. В глубине души она хотела всего того же. Тоже хотела прожить с ним долгую жизнь, тоже хотела просыпаться всегда в одной постели, и да, она хотела иметь от него детей. Но хотела, чтобы это случилось в свое время, чтобы они оба были к этому готовы. А теперь получалось, что у нее и выбора-то нет… Сегодня он запер ее в поселении, и такими темпами через год она уже будет нянчить ребенка… Да уж, совсем не так она представляла себе свое будущее.

Рэс следил за ней напряженным взглядом и видимо сделал из ее молчания собственные выводы.

— Если хочешь, можем пожениться и по людским правилам. Для твоих родителей.

Элли ошарашенно взглянула на него.

— Это ты мне так предложение делаешь?

Рэс кивнул. Элли отпихнула от себя его руку и отпрянула.

— Какой же ты чурбан, Рэс!

Он непонимающе уставился на нее.

— Что не так?

— Да все не так! Во-первых, я еще не готова выходить замуж. А во-вторых, ты что, не мог сделать это как-то романтичнее? Встать на одно колено? Кольцо купить хотя бы и спланировать что ли как-то… Да, я стою здесь в простых джинсах, а ты вообще полуголый! И момент вообще не подходящий!

Рэс нахмурился.

— В чем твоя претензия, Элли? Что изменится, если мы будем по-другому одеты? Если ты хочешь украшения, я куплю, не вопрос. И что там еще… На колено встать? Это зачем?

Элли уставилась на него.

— Ты издеваешься? Ты что в самом деле не понимаешь?

Судя по немигающему хмурому взгляду Рэса, он действительно не понимал. Элли вздохнула.

— Ты и правда не знаешь, как принято делать предложение?

Рэс пожал плечами.

— Не думал, что эта информация мне когда-нибудь пригодится. Хорошо, Элли. Я узнаю, как это делается и сделаю снова. Так пойдет?

— Нет! Так вообще нельзя говорить, Рэс! Звучит так, будто ты не сомневаешься в моем согласии.

Он закатил глаза. Предчувствуя очередную тираду по поводу их истинности, Элли решила предотвратить ее. Она развернулась и пошла обратно по тротуару. Естественно, Рэс следовал за ней по пятам.

— Куда ты идешь? — спросил он.

— К Пэми. Мне нужно поговорить с единственным человеком в этом гребаном поселении. И не смей подслушивать.

Рэс сжал губы и, кажется, был не очень доволен, но возражать не стал. Молча проводил ее к дому Пэми. Вошел вместе с ней, все тщательно и придирчиво оглядел, будто враг мог затаиться за кофейником, а потом вышел и встал в дверях.

Пэми, с любопытством наблюдавшая за его действиями, перевела вопросительный взгляд на Элли.

— Почему ты его выставила? — спросила она.

— Чтобы не подслушивал, — буркнула Элли.

Пэми усмехнулась.

— Дорогая моя, если захочет, он все равно все услышит. У оборотней очень хороший слух.

— Тогда пусть слышит, что он меня бесит, — нарочито громко сказала Элли.

Она увидела в окне, что Рэс дернул плечами, но не отошел. Так и стоял, подпирая дверь. Элли закатила глаза и тяжело вздохнула. Пэми положила на стол перед ней чашку чая. Элли поблагодарила ее и сделала глоток, чувствуя, как теплая жидкость успокаивающе разливается по телу.

— Знаешь, Пэми, когда пять лет назад я уезжала учиться в Париж, мама начала мечтать, что я выйду замуж за француза. Она постоянно шутила о том, как у нас будут всякие смешные недопонимания из-за разницы менталитетов и культуры. Мол он будет постоянно норовить всех целовать в обе щеки и будет смеяться над тем, что мы называем жареную картошку «французской».

Пэми слегка улыбнулась.

— Я понимаю, к чему ты клонишь.

Элли хотела ответить, что вряд ли она понимает, но прикусила язык. Все-таки Пэми была в такой же ситуации, а значит она и правда понимала. Единственная, кто вообще способен ее понять.

— Он как будто с другой планеты, Пэми… Это не просто разница менталитетов. Это не как встречаться с иностранцем. Это как встречаться с…

— С оборотнем.

Пэми улыбнулась, а Элли вздохнула.

— Именно. Он что так и будет дальше все за меня решать?

— Не обязательно. Уверена, ты уже поняла, что вполне можешь склонить его к нужному тебе решению. Я в свое время просто веревки вила из моего Вернара.

Элли слегка покраснела под многозначительным взглядом Пэми.

— Да, я это поняла… Но нам все равно так сложно найти общий язык!

— Ты привыкнешь, дорогая. И он тоже скоро привыкнет. Со временем все наладится, я обещаю. И ты поймешь, что это лучшее, что могло с тобой произойти. Ты уже жить без него не сможешь.

Элли кивнула, чувствуя, что не согласиться было бы лукавством. Да… Казалось, она и правда больше жить без него не могла.

— Почему он постоянно говорит о детях?

— Потому что для оборотней семья — это все. Когда они встречают свою пару, их первым самым естественным желанием становится продолжение рода.

Элли задумалась.

— А у вас были дети с Вернаром?

Пэми кивнула.

— Две дочери. Большая редкость в мире оборотней. Видишь ли, чаще всего рождаются мальчики и только изредка девочки. А у нас сразу две волчицы.

— Ого. А где они сейчас?

— Старшая нашла своего истинного в другой стае и живет сейчас с ним. А младшая получила разрешение у альфы и отправилась путешествовать. Она не из тех, кто сидит на месте. Постоянно норовит все попробовать, везде побывать.

— А без разрешения она не могла уехать?

— Она часть стаи. А в стае все делается только с позволения альфы.

— Пфф… Не проще тогда уйти из стаи и жить в свое удовольствие?

Пэми покачала головой.

— Для оборотней жить в одиночку тяжелое наказание. Они стайные существа. Это противоречит их природе. В одиночку справляются только альфы, но и они обычно набирают себе стаю.

Элли снова глотнула чай. Она попросила Пэми рассказать побольше о жизни оборотней и узнала от нее много интересного. Например, что альфами называют оборотней, которые обладают изначально более сильным духом и физическими данными. Они все разнятся по силе, и не каждый возглавляет стаю, но обычно альфам тяжело кому-то подчиняться, и они либо борются за власть, либо ведут одинокий образ жизни. А бетами, вроде Говела, называли выдающихся по всем параметрам оборотней, которые не претендовали на лидерство. Обычно они выбирали себе сильного альфу и подчинялись ему.

Когда разговор зашел о Говеле, Элли вспомнила изначальную цель своего визита.

— Пэми, ты не могла бы научить меня самообороне против оборотней? Что мне делать, если на меня нападут?

Пэми долго молчала.

— Лучше держись поближе к своему альфе, — наконец сказала она. — Это самый верный способ остаться в безопасности. Поверь, никто не рискнет пойти напрямую против него. Но раз уж ты спросила… Да, есть у меня кое-что.

Она встала, открыла какие-то ящички комода и протянула Элли два предмета. Первый был браслетом из маленьких красных бусин. Только когда Элли взяла его в руки, она поняла, что бусины были на самом деле ягодами.

— Это волчья ягода, — пояснила Пэми. — Она токсична для оборотней и может обездвижить их на некоторое время. Опять же все зависит от силы оборотня, но в основном работает хорошо. Нужно просто втереть экстракт в кожу или дать оборотню ее съесть. Конечно, это не просто. Если на тебя напали, вряд ли ты сможешь хоть что-то сделать.

Элли с сомнением оглядела маленькие ягодки. Да, на оружие это мало походило.

— А если я буду носить браслет, и Рэс случайно прикоснется к нему? Его парализует?

— Нет. Твой альфа давно тренируется противостоять воздействию этого токсина. И всех своих бойцов тренирует так же. Для них волчья ягода не проблема.

Элли кивнула и надела браслет. Пусть он и не внушал особой надежды, но все же с ним она чувствовала себя немного лучше. Во второй руке Пэми протянула ей маленький, размером с ладошку, кинжал.

— Это чистое серебро, — сказала она. — Если постараться и ударить прямо в сердце, им можно убить оборотня.

Элли с опаской взяла в руки кинжал. Убить? От этого слова ее передернуло, но она тут же осекла себя. Чего еще она ждала от жестокого мира оборотней? Да, возможно, если на нее нападут, ей придется убить… Как бы дико это ни звучало. Если, конечно, ей вообще повезет и она сможет нанести удар. Скорее всего, ей свернут шею гораздо раньше этого.

Элли молча взяла кинжал, обернула его в платок, который протянула Пэми, и убрала в карман.

Что ж, теперь у нее было оружие, и от этого она чувствовала себя чуть-чуть увереннее.