ГЛАВА 20

Дыхание перехватило от одного взгляда на императора. На мгновение, но теплые ладони Лиама на моей талии вмиг вернули уверенность в собственных силах, а заодно и самообладание.

На деле как-то не так я представляла себе Императора. Почему-то в детстве он казался мне чудовищем, преследующим меня в кошмарах. В юном возрасте — нарисованным в воображении образом завоевателя. И уж точно он не представлялся мне суховатым стариком с крысиными глазками и тонкими прядями седых волос. Острым, словно клюв, носом и тонкими поджатыми до белизны глазами. Не впечатлял совершенно. Венец, атлас и золото все равно не добавляли ему значимости и внушительности. По всей империи старики вроде него попрошайничали под Храмами или торговали в лавках.

В этом человеке, в этом мужчине, не было ничего того, что я ожидала увидеть в правителе.

— Склони голову. Не смотри на него в упор, — прошептал Лиам, приведя меня в чувство.

И я поспешила последовать его совету, уставившись в черно-белый мрамор пола.

Сложно было разглядывать бальный зал из-под опущенных ресниц. Он казался мне огромным, светлым за счет множества светильников, много белого и золотого, и только пол — с черными прожилками в дорогом мраморе.

Знать все прибывала и прибывала, зал наполнялся людьми и нелюдями, и воздух становился все тяжелее, всё насыщенней ароматами парфюмов. Мужчины и женщины во всем блеске появлялись, как из воздуха, и тут же, низко склонив головы, замирали, словно статуи.

Некоторые лица мне были знакомы по портретам со страниц утренней прессы, некоторые — совершенно незнакомы. Кого-то я даже знала лично. Как леди Тверг, к примеру, появившуюся и тут же растворившуюся в толпе.

Мне следовало расслабиться и не привлекать излишнего внимания, соблюдать этикет. Моя будущая свекровь на сей счет дала мне подробные указания. Я не являлась просто приглашенной на праздник леди — я была будущей невесткой императорской семьи. А это как давало некоторые послабления и привилегии, так и накладывало некоторые обязательства.

«Не опускай головы, но и не смотри ему в глаза. Не потому, что так принято, а потому, что этот старый крыс подозрителен и нервозен. Будь готова к тому, что именно тебе он разрешит преклонить колени первой. Не пугайся, не дергайся. Без веских причин даже Император не сможет тебя обвинить в чем-либо. Ты — невеста императорского рода, выбранная с согласия старшей женщины», — вспомнился мне разговор с моей будущей свекровью. «Я не помню, чтобы вы давали согласие!» — хмыкнула на это я. «Девочка, если бы я его не давала, то ты бы первая это прочувствовала. И вряд ли добралась бы до императорского дворца! И он знает обычаи моего народа. И слава всем богам — уважает их», — пояснила леди Тверг.

И теперь мне оставалось просто довериться ее словам. Пусть мне это было не так уж и легко.

Мгновение, и в шаге от меня из воздуха соткалась Ирен под руку с супругом. Так близко, что я могла протянуть руку и обнять ее, но в то же время так далеко. Так невыносимо далеко…

У меня перехватило дыхание. По телу пробежалась волна мелкой дрожи, а по венам пробежал огонь. Но на помощь снова пришел Лиам. Духи и предки, если бы не он, не его помощь и поддержка, я бы точно через все это не смогла пройти. И все, что я могла — ответить ему благодарной улыбкой.

Еще один взгляд на сестру. Она казалась совершенно спокойной, только слишком бледная кожа выдавала волнение. Поджатые губы, сжатые челюсти. Она явно не была спокойна сейчас.

— Прошу внимания! — прозвучало под сводами зала.

Воцарилась полная тишина. Слышно было только дыхание присутствующих, да и то лишь потому, что я сама не дышала, кажется, а прислушивалась к малейшим шорохам.

Я снова почувствовала тяжелый, словно могильная плита, взгляд правителя Империи, и мне хотелось… нет, не сбежать или спрятаться. Мне хотелось ответить ему не менее тяжелым взглядом. Хотелось, чтобы в этом взгляде он увидел всю ту боль, что причинил моему народу. Увидел жизни, которыми пришлось заплатить за его жадность и властолюбие. Может, на меня так повлияло присутствие Ирен?

Мне хотелось отомстить ему. Хотелось, чтобы он познал и прочувствовал все то, что пришлось прочувствовать моим родным и близким. Но… не сейчас. Лиам не должен пострадать. Ни за что.

И только руки Лиама, его сила и поддержка, его присутствие и понимание того, к чему приведет мое безрассудство — не давали мне наделать глупостей.

Хотелось перевести дыхание, но я сдержалась.

— Приветствуем вас на ежегодном праздничном балу в честь Дня рождения нашего правителя! Рады видеть… — прокатился по залу голос глашатая.

Мужчина в синем костюме развернул длинный сверток бумаги и принялся зачитывать имена всех приглашенных. А упомянутые особы кланялись или приседали в реверансах, выражая почтение семье императора. Мое имя назвали вместе с именем Лиама, а вот о его матери как-то не вспомнили. Я не мешкая присела в реверансе, и лорд Тверг тут же сделал шаг назад, встав у меня за спиной. И у меня даже получилось улыбнуться от осознания его поддержки.

Дальше глашатай принялся зачитывать речь, которая, что-то мне подсказывало, повторялась из года в год. Перечислять достижения Императора…

В общем, речь была занудней некуда. И даже сам виновник торжества не выдержал и, резко вскинув руку, заставил его замолчать.

— Думаю, что все присутствующие уже не по разу все это слышали. Ты лентяй, Гетмельн, мог бы и переписать ее хоть раз, для приличия, — голос Императора был такой же сухой и трескучий, как тростник зимой. — Если кто-то еще не выучил ее на память, то у него точно проблемы с памятью. Я бы лучше уделил это время тем, кто здесь впервые.

Император поднялся с трона и двинулся между рядов знати. Мне показалось, что в этот момент даже воздух сгустился в зале. Дыхание Лиама коснулось моей макушки, руки легли на плечи. Такое вопиющее нарушение не осталось без внимания.

Взгляд Императора остановился на мне. Он словно пронизывал меня насквозь, пытался отыскать слабое место. Шаг за шагом император приближался, и руки Лиама сжимались все сильнее, даже чуть делая мне больно.

Легкое касание воздуха к коже — дыхание или сквозняк. Но от него стало неуютно, холодно, противно.

Глаза правителя сузились. И дуновение стало сильней, отчетливей, даже чуть болезненным.

Это была магия? Он пытался воздействовать на меня? Если так, то я несказанно рада, что кольцо рода Твергов сейчас было на моем пальце. А вот то, как вел себя Лиам, меня начинало пугать. Похоже, он вот-вот сорвется, бросится на Императора. И я успокаивающе накрыла его руку своей. Короткий жест — но мой жених вроде бы успокоился.

Император остановился в двух шагах от меня. Несколько мгновений он молча смотрел на нас. Казалось, что он пытался понять, что не так, но после бросил взгляд на мою руку и улыбнулся.

— Очень рад слышать, что ты остепенился и решился все же взять в свой дом супругу, племянник, — прошелестел голос Императора, а мне захотелось передернуть плечами, сбросить некую невидимую паутину, опутывающую меня по рукам и ногам. — Тем более такую красавицу, — император сократил расстояние между нами, и Лиам тут же выступил вперед.

— Моя невеста смущается, дядя. Для нее все это ново, пугающе. Не пугай ее еще больше. Иначе она от меня сбежит.

Постороннему человеку показалось бы, что это всего лишь обмен любезностями и шутками, но я чувствовала напряжение, которое просто искрило сейчас между этими двумя мужчинами.

— Лорд Тверг, я не думаю, что повелитель может причинить мне вред, — улыбнулась я, тоже делая шаг вперед.

— Мой племянник любит делать из мухи дракона! — рассмеялся Император. Это так странно, когда человек смеется, а его глаза остаются серьезными, изучающими. Это пугает. — Можно вашу руку?

Я сжала и разжала пальцы, сосредоточившись на том, чтобы усмирить свой дар. И только после протянула ладонь императору. И его взгляд тут же вцепился в кольцо на моем пальце.

— О! Дорогое украшение, мисс Вэйтс. Берегите его, как и оно бережет вас, — криво улыбнулся правитель. — Это самое большое сокровище вашего мужа. Ценнее вряд ли он смог бы вам что-то подарить.

— Для меня нет ничего ценней, чем любовь моего жениха. От всего остального я могу отказаться не раздумывая, — это была чистая правда. Мне не нужны были ни украшения, ни статус. И на деле я была бы просто несказанно счастлива, если бы мы оказались далеко-далеко от этого всего, жили спокойной жизнью, а не выкручивались, лгали и интриговали.

— Достойно! И, похоже, правда. Что ж… Всегда рад видеть новые лица при дворе. Особенно настолько красивые и… загадочные, — снова заговорил Император, глядя на меня в упор. — Кажется, пора мне назвать фаворитку праздников! И, кажется, я определился. — Это… леди Теуринг? — резко обернувшись к маленькой худенькой блондинке, по виду — сейрейке. — Только за то, что вы осветили этот праздник своим присутствием, я прощу вам брак с лордом Теурингом.

— Это по-императорски великодушно, — пролепетала побелевшая девица. Мне показалось, что она вот-вот хлопнется в обморок.

— В таком случае вы не откажете мне в чести открыть со мной этот вечер? — протянул он руку юной леди.

Девушка почему-то побледнела еще больше, но все равно кивнула и вложила свою ладошку в его руку.

И тут же хватка Лиама ослабела. Мне даже показалось, что он перевел дыхание незаметно.

— Фаворитка избрана! — провозгласил глашатай. И у меня к горлу подкатил удушающий комок.

— Что это значит? — одними губами спросила я, проследив за тем, каким мученическим стало выражение лица супруга юной фаворитки.

— Что семейный скандал откладывается! Пока, судя по всему… — уклонился от прямого ответа мой жених. — Я бы вряд ли позволил Императору прикоснуться к тебе.

Мне стало дурно от осознания того, чего я избежала.

Но тут же громыхнула музыка. Распахнулась высокая дверь, и придворные последовали за повелителем и его новой фавориткой.

Кажется, откладывался и разговор с женихом.

— Ты отлично держалась! — шепнул Лиам мне на ухо, устроив мою ладонь на сгибе своего локтя. — Но, увы, это еще не конец.

— Я не боюсь, когда ты рядом, — прошептала я в ответ.

Конечно же, я слегка лукавила.

Все это празднование вызывало у меня желание сбежать или даже провалиться под землю. Увы, это было невозможно. К тому же я не хотела показывать, чего мне стоит находиться здесь. Не хотела, чтобы Лиам увидел, как мне тяжело и страшно. Ведь я сама согласилась на его предложение. И как будущая супруга должна понимать свой долг и обязанности. Не только привилегии.

Будущая супруга…

Одно упоминание, даже мысленное, о нашем совместном будущем — и на душе становилось теплее, и появлялась уверенность в том, что я все равно все это вытерплю. Ради него… Ради нас…

«За Императора!» — громыхнул тост, поддержанный нестройным гулом не меньше полусотни голосов.

У меня почему-то эти слова застряли в горле, и я так и не смогла их выдавить, хоть честно старалась. Как и проглотить тот единственный глоток вина, который я сделала. Все еще помнилось, как коварно оно могло со мной обойтись.

Лиам понимающе улыбнулся и заменил бокал с вином на какой-то красный сок, по вкусу напоминавший что-то среднее между гранатом и вишней, с нотками мятной свежести.

Вино, музыка, рабыни-танцовщицы и трюкачи из Кеутхерда быстро делали свое дело. Напряжение за столом спадало, кто-то уже переговаривался между собой ни о чем.

Я же искала взглядом Ирлиен. Не намеренно, но и поделать с собой ничего не могла. Мне необходимо было дать ей понять, что это я. Сказать, что могу сделать так, что она будет свободна. Что она вернется в Крайн, сядет на трон, как и полагалось бы старшей сестре. Но их места оказались так далеко от императорского трона, что я почти не могла их разглядеть.

Зато мне удалось рассмотреть присутствующих вельмож. И если лорды были людьми, то леди, по большей части, из всех уголков Империи. Некоторые выглядели несчастными и измученными, некоторые в точности наоборот.

Я пыталась рассмотреть знакомые лица. И даже смогла узнать девушку, в которой мы обучались вместе в обители святой Патриции. И я бы точно не сказала, что ей плохо быть замужней.

Она подняла взгляд от тарелки и посмотрела прямо на меня, но я тут же отвернулась.

Не стоит привлекать внимание. Наши места были на виду у повелителя. И мне время от времени казалось, что он смотрит только на меня. Хотя прекрасно осознавала, что подобные ощущения здесь были абсолютно у всех. Но опять пялиться на Императора я уже не стала.

А вот на наследника — очень даже.

Он был поразительно не похож на отца. Светлые, словно белое золото, длинные волосы зачесаны назад, слишком худой, словно девичий силуэт, но принц не казался измученным или болезным. Наоборот, он был необычно красив…

— Его высочество не чистокровный человек? — склонившись к Лиаму, спросила я едва слышно.

— Не стоит ему об этом говорить при случае. Он уважает свое наследие, но все еще скорбит по матери, — ответил мне Лиам.

О! Вот как… Я слышала о смерти Императрицы в прошлом году. Был объявлен траур в семьдесят ночей, когда жрецы Единого пели за покой правительницы. Но не подумала бы, что сын до сих пор носит траур по матери. Теперь становилось понятным, почему только его одежды были в черных тонах и без украшений.

— Так как вам удалось задурманить голову моему племяннику, мисс Вэйтс? — не поднимаясь с места и глядя прямо на меня, спросил Император. Его голос, несмотря на гул в зале, достиг цели, и я едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть. — Я честно думал, что он до конца жизни будет бегать по Империи за тенью своей первой невесты! Вас же не ранит упоминание о бывшей любви Лиама?

У меня перехватило горло, но рука жениха, чуть сжавшая пальцы, вернула уверенность и самообладание. Он не знает. Не может знать. Амулет надежно прячет мою настоящую внешность.

— Любую женщину задевает упоминание о бывших своего любимого, — пожала плечами я — и тут же сделала вид, что ужасно испугалась. — Ох, простите мою прямоту…

— Нет-нет! Продолжайте, — позволил мне этот старый паук. — Редко встретишь человека, тем более женщину, которая готова говорить правду в лицо. Говорите, пока это змеиное гнездо вас не испортило, не отравило ядом лжи и предательства.

Как-то мне такая формулировка не понравилась совсем, но все же я улыбнулась. Точнее растянула губы в улыбке, пытаясь спрятать свое истинное отношение к этому человеку.

— Любовь — самое странное чувство, созданное Единым. За ней можно гоняться вечность и не найти, а можно столкнуться на рыночной площади или просто посреди улицы, и уже никогда от нее не избавиться. Но могу сказать с уверенностью — я счастлива, что не смогла сбежать от своей любви.

Я невольно бросила взгляд на Лиама и тут же утонула в его потемневших глазах. Как легко, оказывается, говорить правду. Ведь мое сердце замирало, когда он так на меня смотрел.

— Надеюсь, что вы говорите от чистого сердца! А то все это очень похоже на какой-то приворот ведьминский. И конечно же, незаконный. Мой племянник и дочь простого торговца… Я не могу стоять в стороне. Твой отец, Лиам, точно не простил бы мне этого. И как единственный старший родственник, я просто обязан быть уверенным в том, что все эти слова идут от чистого сердца, — хмыкнул Император, подставив кубок, который наполняла леди Теуринг. — Иначе алтарь наших предков не благословит ваш союз.

— К чему это? — тут же напрягся Лиам. — Алтарем не пользовались со времен семи королей. Он ненадежен. Зачем ворошить прошлое?

— Просто в нашей Империи так давно не было такой чистой и настоящей любви, — протянул Император. — Не было повода активировать этот артефакт. Но раз уж вы не уверены в своих чувствах…

— Я не сомневаюсь в наших чувствах! — ответил Лиам сдавленно, смяв свободной рукой салфетку.

— Тогда вам совершенно не о чем беспокоится. Ваш брак будет освящен Единым. И полагаю, что связать вас самыми прекрасными узами мы могли бы совсем скоро. И прямо здесь. Пока очередная невеста не сбежала от моего племянника.

Последние слова были как пощечина. И если Лиам выдержал ее спокойно, даже равнодушно, то мне захотелось броситься на этого старика и выдрать его паршивый язык.

Сама удивлена, как мне удалось сдержаться и не выдать себя.

Мне было больно. Больно потому, что, похоже, подобные шпильки приходилось выдерживать Лиаму не первый год. И что во всем виновата я.

Все же он должен был меня возненавидеть. А он бережно хранил в душе тепло, воспоминания о нашей первой встрече.

— Я хочу знать, что именно нужно сделать?! — спросила я, игнорируя вцепившуюся в мои пальцы руку жениха.

— Ничего особенного! — пожал плечами Император. — Вам нужно будет пройти проверку ваших чувств. И если они настоящие, то ваш брак не сможет оспорить никто в Империи. Если же кто-то из вас лжет об искренности своих чувств, мисс Вэйтс, то его душу поглотит алтарь как плату за ложь.

У меня по телу прошла дрожь — мелкая и противная, но я все равно кивнула:

— В таком случае, у меня нет ни единого повода отказываться от ритуала.

Ужин закончился далеко за полночь. Скорее был объявлен официально завершенным. Император удалился в свои покои. Следом за ним высокопоставленные чиновники разбрелись из пиршественного зала. Но некоторые все еще продолжали гуляние, с разрешения его величества.

Слышны были голоса, тихое хихиканье и откровенный смех в темных нишах и переходах дворца.

Кто-то обсуждал свежие сплетни, уже не боясь быть подслушанными. Кто-то предавался порочным порывам страсти вдали от посторонних глаз.

Я слишком устала, чтобы обращать внимание на все это. На чистом упрямстве и гордости, опираясь на руку Лиама, направлялась в сторону своих покоев. И каково же было мое удивление, когда распорядитель покоев объявил, что покои у нас общие.

— Это приказ Императора! — блея, как испуганная овца, пояснил распорядитель гостевого крыла. — Он лично озаботился вашим удобством.

— Ты вправе не впускать меня. А я могу попросить, чтобы мне подыскали другие покои, — предложил Лиам. — Все же… мы пока не супруги. И это не совсем прилично.

— Глупости! — отмахнулась я, решительно входя в выделенные нам комнаты. — Думаю, нашему Императору виднее, как лучше для нас обоих. Он бы не стал отдавать приказы, которые мы не смогли бы выполнить. Передайте его величеству нашу благодарность за заботу.

Распорядитель гостевого крыла поклонился и быстро удалился. Мне даже показалось, что по пути он перевел дыхание. Оно и понятно, любая другая леди устроила бы скандал. Ведь подобное опорочило бы ее честь.

Но я не собиралась доставлять такое удовольствие Императору. Тем более что в душе я даже была ему благодарна. Ведь оставаться в одиночестве в этом дворце я была совершенно не готова. А просить Лиама побыть со мной… не решилась бы.

Лорд Лиам Тверг прикрыл за нами дверь и щелкнул пальцами. В камине тут же заплясал живой яркий огонь, разгоняя темноту и сырую прохладу нежилых покоев. Кажется, не очень нас и ждали, раз не потрудились даже покои протопить. Что ж. И это я переживу. Остается надеяться, что хоть постели у нас свежие и чистые, а не оставленные после предыдущих гостей дворца.

Лиам приблизился и обнял меня сзади, сцепив руки в замок. А я откинула голову назад, устраивая ее на его плече. Так просто и в то же время так… интимно, близко, правильно. Улыбка невольно тронула губы, а на душе сразу стало теплее, спокойней.

Пусть это и очень зыбкое спокойствие. Мне все время казалось, что я стою на краю обрыва, стоит сделать неверный шаг — и от меня останутся только воспоминания. И все же даже не это больше всего тяготило меня. А то, что приходилось лгать и недоговаривать Лиаму. Мне хотелось рассказать ему и об Ирлиен, и о том, что ей приходится переживать. Об уговоре с капитаном Кором, о том, что предрекла его мать. Обо всем. Но… наверное, я все же слишком труслива. Мне было страшно, что он не простит меня за ту паутину, что я сплела за его спиной. Не поймет моего желания спасти сестру, дать возможность прожить нормальную жизнь детям, случайно повстречавшимся мне на трактах Империи. И все мои планы рухнут, как карточный домик от дуновения ветра. Разве я могла это допустить?

Лучше вырывать вот такие моменты, а после хранить их, как величайшую ценность. Возможно, после того, как я посажу сестру и детей на корабль, он простит меня. Хотелось бы в это верить.

— Ты посчитаешь меня невоспитанной, если я скажу, что рада этому приказу? — прикрыв глаза, спросила я.

— Ты посчитаешь меня эгоистом, если я скажу, что тоже рад? — ответил мне вопросом на вопрос мой жених.

— Совсем немножко, — улыбнулась я и развернулась в его руках, обвив его шею руками. — Но я никому об этом не скажу. Обвиним во всем Императора.

Лиам тихо рассмеялся, легонько коснулся губами моих губ и, взяв меня за руку, провел к глубокому креслу у камина. Опустившись в него, увлек меня следом, почти вынуждая присесть к нему на колени. Но не скажу, что я очень уж сопротивлялась. Мне хотелось быть к нему ближе, чувствовать его тепло, запах — чуть терпкий, древесный.

— Ты прекрасно держалась сегодня, — заметил Лиам, привлекая меня еще ближе. Я устроила голову у него на плече, не особо заботясь о том, насколько неприлично это выглядит.

— Вряд ли я бы справилась, не будь тебя рядом. Император не тот человек, с которым я хотела бы схлестнуться один на один.

— И все же зря ты пошла у него на поводу. Венчания у древнего алтаря — рискованное дело. Это было неосмотрительно с твоей стороны, — вздохнул мой будущий супруг, обдавая меня теплым дыханием.

— Вполне возможно, — хмыкнула я. — Но… Я не сомневаюсь в том, что пройду это испытание. А если сомневаешься ты…

Лиам тихо рассмеялся, нежно поцеловав меня в макушку, как маленького ребенка.

— Это единственное, в чем я уверен абсолютно, — прошептал он так, что у меня по коже побежали мурашки. Что-то задрожало в груди, и захотелось его поцеловать за такое признание. — И все же мне не нравится эта идея. По сути, ритуал единения душ ничего страшного нам не сулит, но кто знает, зачем ему это все? Император не делает ничего просто так. И я уверен, что эта идея пришла ему в голову тоже не от большой любви к племяннику. Возможно, он что-то чувствует и надеется, что камень снимет чары подвески.

— Это тоже мало чем нам грозит, — отметила я. — Я все еще твоя невеста, даже если откроется мое истинное происхождение. Император не отменял первый приказ. А после ритуала я стану твоей супругой. И если я не стану покушаться на жизнь правителя, то право казнить и миловать будет исключительно в твоих руках.

Лиам хмыкнул. Огонь в очаге выплюнул сноп искр в каминную трубу.

— Из тебя получится прекрасная придворная интриганка, — тихо поддел он меня. (3303c)

— О! Главное — правильно расставленные приоритеты, — ответила я, улыбнувшись.

И все же накрыла его губы поцелуем.

Об остальном я буду думать завтра.