Глава двенадцатая

Силианна битый час уговаривала меня взять красивое серебряное платье. Корсет был расшит камнями, пышная юбка красиво переливалась в солнечном свете. Никаких лишних бантов, никаких шнурков, цветочков и кружев. Красивое платье, очень хорошо на мне сидевшее.

– Дейна, это то, что нужно, – восторгалась Силианна. В ее глазах стояли слезы.

– Да, – вынуждена была согласиться я. – Но я не имею права это носить. Серебряный – цвет королевской семьи.

– Как раз ты и имеешь право его носить, – возразила Силианна. – Это твое платье, милая.

– Я пока хотела бы не раскрывать тайну, которую хранила одиннадцать лет.

Леди Харрарз поджала губы.

– Я и не заставляю раскрывать свою тайну, хотя ты должна понимать, что придется. Я просто прошу согласиться на это платье. Тебе все равно понадобится что-то в этом цвете, если ты намереваешься вернуться.

Я подняла руки, любуясь красивыми расклешенными рукавами, разрезанными до локтя.

– Соглашайся, девочка, – улыбнулась Силианна.

Подошел хозяин салона, который тактично стоял в стороне, наблюдая за нами.

– Откуда у вас это платье? – спросила Силианна. – Как вы получили разрешение на этот цвет?

Хозяин салона поклонился.

– Это платье было сшито на конкурс модельеров для принцессы Жозетт, к ее помолвке. Но принцесса отказалась от платья, сочтя слишком простым для себя.

– И выбрала кружевное убожество, – пробурчала Силианна так, что слышала только я.

Она махнула хозяину, и тот снова удалился.

– Значит, Жозетт от него отказалась? – Я хмыкнула, повертевшись перед зеркалом. – Берем!

Силианна подозрительно на меня посмотрела.

– Что, только потому, что его шили для Жозетт? Дейна, ты же не собираешься устроить склоку с принцессой?

– Я? Склоку? С родной сестрой, которую так люблю? Конечно, да!

– Ох, Дейна… – Силианна махнула рукой, но я видела, что она улыбается. – Еще что-нибудь хочешь купить?

– Пирожное хочу, – вздохнула я. – Слишком много эмоций. Без сладкого ужасно болит голова.

– Расскажи мне, что случилось, – попросила Силианна. – Как ты сбежала, как попала в Риверу, как поступила в университет. Почему решила вернуться?

Я задумалась. Как сбежала? Это было гораздо проще, чем все остальное…

Я прокралась к главным воротам, никем не замеченная. В шубке и сапожках было тепло, волосы я спрятала под капюшон. Единственное, о чем я не подумала, – варежки. Идти по скользкой дороге, держа руки в карманах, не очень удобно. В маленькой сумочке, надетой через плечо, лежали несколько плиток шоколада и сверток с моим любимым сыром. Вокруг никого не было, дорога простиралась впереди, а ночь стояла совершенно безветренная.

Я в последний раз оглянулась на замок, но, не увидев света ни в одном знакомом окне, глубоко вздохнула и пошла вперед.

До города было не так уж далеко. Всего полчаса ходу, благо дорога известна так же хорошо, как и собственный дворец. А там уж соображу, как быть. Где-то в Виктеке жила леди Силианна, моя благословленная мать. Я намеревалась навестить ее, попросить защиты и все рассказать. Она приезжала всего несколько раз, но, насколько я ее помнила, всегда отличалась добротой и лаской.

Идти ночью оказалось не так страшно, как я думала. Вдоль всего пути до Алурты горели фонари. Я шла рядом с дорогой, опасаясь выходить на свет – иногда большие тракты патрулировала стража. А уж всякий стражник без труда узнает во мне принцессу и тут же отправит домой. Пару раз я пряталась в кустах – казалось, что кто-то идет. Но каждый раз, едва сердце успокаивалось, я понимала, что это всего лишь игра света и ветра.

Только войдя в городские ворота, я поняла, какую глупость сделала. Посреди зимней ночи ни один экипаж не отвезет меня в Виктек, а холод сделает свое дело. Не умру, так заболею, что тоже обернется концом.

Я растерянно стояла посреди маленькой улочки, не зная, куда идти дальше. Снять комнату на постоялом дворе? Дадут ли жилье ребенку? Или, быть может, стоит переждать до утра в круглосуточной таверне?

Закусив губу от напряжения и волнения, я побрела к центральной площади, так и не решив, как быть дальше. Народу было мало, многие косились на меня, о чем-то перешептываясь, но близко не подходили. Я изо всех сил изображала уверенность в том, что делаю, представляя, что просто иду по своим делам.

Кто-то схватил меня за рукав шубки.

– Киска, привет. – Нетрезвого вида мужчина наклонился ко мне, дыша перегаром в лицо. – Иди к папочке.

Я дернулась, пытаясь убежать, но хватка была слишком цепкой.

– Пустите меня! – крикнула я. – Немедленно!

– Какая дикая киска, – разулыбался пьяница.

Мне впервые стало по-настоящему страшно. В горле заболело от подступивших слез.

– А ну, отпусти ребенка, – раздался мужской голос.

– Пошел ты, – прохрипел державший меня.

– Девочку отпусти, – спокойно повторил мужчина.

Я рассмотрела его. Крепкий, но не воин. В поношенном пальто, без шапки. Трезвый и на вид очень опрятный.

Он размахнулся и ударил державшего меня. Со стоном тот повалился, потащив меня за собой. Но упасть мне не дали, подхватили на руки.

– Привет, – улыбнулся незнакомец.

Мне понравилась его улыбка.

– Ты кто?

– Д-д… Дейна, – выговорила я.

– Где твои родители, Дейна?

– У меня нет родителей. Они меня отдали.

На лице мужчины появилось выражение озабоченности.

– Вот так история. И что же нам делать? Идем к стражам, Дейна.

– Нет! – Я вцепилась в его плечо. – Не надо, пожалуйста! Мои родители меня не любят. Они хотели меня отдать на воспитание, а я сбежала. Не выдавайте меня!

– И что же нам делать? – повторил незнакомец и нахмурился.

– У меня в Виктеке тетя, – солгала я. – Я хотела ехать к ней. Пожалуйста, наймите мне экипаж! У меня есть деньги!

Он задумчиво смотрел на мешочек с золотом, которое я копила несколько лет, сама не зная зачем.

– Дейна, я должен пойти к страже.

Я начала плакать. Тихо, обреченно, понимая, что меня вот-вот вернут к отцу, Жозетт, Карнатару. А вскоре отдадут на воспитание.

– Ну не плачь. Что, совсем все плохо? – Мужчина рассеянно погладил меня по голове.

Я кивнула.

– Ладно, Дейна. Я не зверь. Поедем в Виктек вместе, поищем твою тетю. Согласится взять тебя к себе – хорошо, если нет – пойдем к страже, поняла?

Я снова кивнула, не веря в свое счастье. Силианна согласится, я была уверена. Почему-то я чувствовала, что ей тоже не нравится Карнатар, и она поймет мой страх.

Утром он нанял экипаж, как я позже узнала, потратив почти все свои деньги, но не взяв и медяка из моих. Этим же утром вышла газета, в которой на первой странице красовался мой портрет, но ее мы не увидели, потому что весь день были в дороге.

По приезде в Виктек выяснилось, что семья Харрарз переехала. Лорд и леди Харрарз отправились во дворец к королю, а их сын перебрался то ли в Лифью, то ли в Риверу.

– Он стал мне отцом, – улыбнулась я, и тоска по приемным родителям нахлынула вновь. – Они с мамой меня воспитали, я была у них почти счастлива. А Карнатар отправил их в ссылку!

– Ну, – Силианна обняла меня, – мы их вернем. Карнатар больше не приблизится к тебе, моя родная. Это я во всем виновата. Если бы я не уехала… Но Кэд уехал учиться, а Сертан совсем слег после твоего побега. Я нужна была во дворце.

– Вы не виноваты. Сейчас мне кажется, что я не решилась бы пойти к вам и упросила бы папу забрать меня.

– Тебе стоило вернуться, – покачала головой Силианна. – Я сумела бы защитить тебя.

– Знаю. Но когда папа разрешил мне остаться с ними, я уже не смогла ничего им рассказать. Меня там любили, и это чувство просто не позволило мне вернуться во дворец. Это неправильно, но мне так хотелось. Меня любил только Карнатар. Раньше я думала, что и Жозетт, но она слишком явно стала показывать свою ненависть. А Карнатар… он изменился. Я много думала об этом. Сейчас мне кажется, что это не только влияние сестры. Он действительно стал относиться ко мне по-другому. Не как к ребенку, не как к воспитаннице. И я чувствовала это. Это не было чем-то противоестественным, если вы подумали о взрослом мужчине и маленькой девочке. Просто он словно вдруг почувствовал, что не может больше меня любить.

– Он никого не может любить. У Карнатара странная власть над твоим отцом, Дейнатара, – задумчиво произнесла леди Харрарз. – Мне кажется, король просто боится пойти против его воли. Я люблю Сертана, он мой друг. Но как правитель он не состоялся. Посредственность, Дейна. И я не могу сказать, что мне нравится Карнатар, стоящий у руля.

Силианна выглядела обеспокоенной. Мы обе уже не думали об остывшем кофе.

– Нужно соблюдать осторожность. Я не отойду от тебя, Дейна, пока ты не окажешься под защитой отца. Но почему ты ничего не рассказываешь Кэду?

Я отвернулась, чувствуя, как наворачиваются слезы.

– Не говорите ему ничего, – прошептала я. – Я пытаюсь уже много недель, но… его задел побег Дейнатары. И он так хотел нормальной семьи с обычной девушкой! Я боюсь, он бросит меня, едва узнав, в какую историю я его втянула.

– Глупость какая, – фыркнула Силианна. – Он любит тебя и уж точно не бросит, узнав о том, что произошло. Он защитит тебя, Дейна.

– Не сейчас, – твердо произнесла я. – Расскажу, но тогда, когда буду готова. Я и так слишком много сегодня перенесла.

– Нужно возвращаться. – Силианна с жалостью на меня посмотрела. – Ты устала, нужно отдохнуть. Ты бледная, Дейна. Как у тебя со здоровьем?

– Все хорошо, – отмахнулась я, – просто Карнатар вывел меня из равновесия. От сна я бы не отказалась.

– Экипаж подали, едем. – Силианна небрежно бросила на стол парочку монет за угощение.

Хотя, если бы ей вздумалось уйти, не заплатив, никто бы не посмел сказать и слова. Меня почему-то несказанно обрадовал этот ее небрежный жест. Я долго не была принцессой и научилась понимать тех, кому деньги доставались непросто.

На улице моросил мелкий неприятный дождь. Кажется, зима заканчивалась. Маги обещали скоротечную весну, и я очень надеялась, что прогнозы оправдаются. Хотелось тепла, солнышка. Хотелось сбросить верхнюю одежду и вернуться к любимым летним платьям.

– Ты живешь у Кэда или в общежитии? – спросила женщина, когда мы уселись в карету.

– У Кэда, – подумав, ответила я.

Он, наверное, не станет ругаться, когда увидит меня у себя. А может, и станет. Но мне очень не хотелось быть ночью одной.

* * *

– Что ты с собой сделала?!

Эри, дабы не попасться под горячую руку, сидела в уголочке и делала вид, что читает.

– Кэд, успокойся, – я попыталась улыбнуться, – это всего лишь волосы.

– Но зачем, Дейна?! Ты же безумно красивая!

– Кэд, прекрати, мы спорим из-за мелочи. Что, из-за волос ты бросишь меня и разорвешь помолвку?

Мне смертельно не хотелось ругаться с утра, да еще и за несколько минут до отправления в Алурту.

– Просто я считаю, что это глупо, – вздохнул Кэдерн. – Ты как ребенок.

– Мне двадцать. Лесса с третьего курса проколола нос и язык. А я всего лишь покрасила волосы.

Я мельком взглянула на свое отражение в зеркале. Огненно-красный цвет действительно выглядел слишком… кричащим. Такие волосы встречались разве что на юге, где солнце нещадно палило, и были присущи колдуньям с кровной родовой магией. Но мне нравилось. По крайней мере, я избавилась от своих кудрей и не буду похожа на пусть и светловолосую, но тоже кудрявую Жозетт.

А еще я похожа на Мадлен с обложки книги о ней.

– Мы едем?

Он все еще злился. И главное, непонятно отчего. Подумаешь, покрасила волосы.

– Кэд, они отрастут, – я попыталась его успокоить, – и снова будут кудрявыми, черными. Нам пора ехать. Эри, обними за меня Тара. Я напишу вам из столицы. И удачи с экзаменами.

Подруга опасливо помахала мне из угла. Она явно боялась высовываться. Директор внушал ей какой-то иррациональный страх, прочно засевший в голове у студентов. Что ж, имеет право, он ведь еще был ее преподавателем. Немного обидно, что Эри думала, будто я совсем скоро вернусь.

Я окинула взглядом комнату. Вероятно, Эри ошибалась. После праздника придется остаться во дворце. Если, конечно, не появится причина снова сбежать.

Небольшая комнатка, светлые, кое-где отклеившиеся обои, две кровати, письменный стол, за которым я работала, крошечная душевая, огромное зеркало, шкаф и пара тумбочек. Здесь я жила три года, здесь началась эта история с принцессой, здесь живет моя лучшая подруга. Ей еще только предстоит узнать, кто я. Как и Кэду. Который обиженно сопел, пока я осматривала скромные апартаменты.

– До встречи, – улыбнулась мне Эри. – Удачи тебе. До свидания, лорд Элвид.

Он кивнул не глядя и открыл передо мной дверь. Как мне показалось, несколько театрально.

Уже в карете, когда мы медленно тащились по городским улочкам, забитым людьми, я не выдержала:

– Не понимаю, почему ты так злишься. Это моя внешность, всего лишь цвет волос. И это не навсегда.

– Мы едем во дворец, Дейна. И ты меня не предупредила.

– Кэд, я знаю, куда мы едем.

Испортил настроение с самого утра. Честно признаться, я и сама не знала, зачем это сделала. От кудрей нужно было избавиться, это бесспорно. Но я действительно могла выбрать нейтральный цвет или не краситься вовсе. Мало в стране, что ли, черноволосых девчонок? Но, бросив взгляд на обложку книги, которую я уложила в чемодан и которую, к слову, так и не решилась пока дочитать, мне смертельно захотелось перекраситься в этот цвет. Сама не знаю почему.

– Меня пугает, как ты реагируешь на мою внешность, – тихо сказала я.

– А меня пугает то, что с тобой происходит, Дейна. Ты плачешь, не спишь ночами, нервничаешь. Это убьет тебя раньше, чем пророчество. Дело не в прическе. А в том, что ты мечешься. И не позволяешь мне приблизиться, помочь. Цвет волос лишь отражает твое смятение.

– Поговорим об этом позже. – Я отвернулась к окну.

Меня везли домой спустя одиннадцать лет. Я была другой и в то же время слишком уж похожей на маленькую Дейнатару. Когда экипаж въехал на дорогу, ведущую ко дворцу, сердце учащенно забилось. Как и тогда, вокруг лежал снег, а в воздухе весело плясали большие крепкие снежинки. Ни намека на весну.

– Красиво, – пробормотала я.

И вот он, момент, который мне снился. О котором я думала, которого боялась. Мы медленно въезжали на территорию замка, оставляя позади массивные ворота, и стража закрыла их за нами. Кэд тоже смотрел в окно, даже не подозревая, какие страсти бушевали во мне. Хотелось плакать, смеяться и кричать. Дом, все-таки дом!

И они вышли нас встречать: Карнатар, его я узнаю в любой толпе, Силианна, уехавшая в замок на два дня раньше нас, и… Антаф с Витаром.

– Что они здесь делают? – поразилась я, забыв о ссоре.

– Как и все директоры магических университетов, приглашены на праздник, – ответил Кэд.

Я вышла из экипажа на морозный воздух и улыбнулась знакомым местам.

– Лорд Элвид. – К нам подошли встречающие. – Леди Сормат.

Голос Карнатара звучал мрачно, а уж выражение лица ясно давало понять, что бежать и прятаться – единственный разумный выход. Ему тоже не понравилась моя прическа?

– Лорд Вирне, – Кэд помрачнел еще больше, – примите мои искренние поздравления.

– Благодарю. Вы нормально добрались?

– Спасибо, все хорошо.

– Дейни, – хором приветствовали меня Антаф с Витаром, – как дела? Как учеба?

– Нормально, – улыбнулась я.

– Еще бы! – Директоры переглянулись и довольно захохотали. – Кэд, ты чего, палку проглотил? Расслабься!

Витар похлопал друга по спине.

– Леди Харрарз покажет вам ваши покои. – Карнатар махнул рукой. – А мне нужно работать. Вечером ждем вас на празднике. И, разумеется, надеемся, что вы останетесь до самой свадьбы.

– Останутся, – улыбнулась Силианна. – Дейна, милая, зачем ты покрасила волосы?

Я прямо чувствовала напряженный взгляд Карнатара и заметно нервничала.

– Ну… мне захотелось… разнообразия.

– Что ж, тогда наденешь синее платье. – Силианна пожала плечами. – Идем, покажу тебе комнату, отдохнешь.

– Леди Сормат, – донесся до меня голос Карнатара, когда мы уже собрались было уходить.

– Да, господин Вирне.

Он нагнал нас и пошел рядом.

– Запомните, Дейна, что, когда вы встречаетесь с человеком выше себя по происхождению, вы должны кланяться или делать книксен.

Мы с Силианной переглянулись, но из-за идущих неподалеку Кэда, Антафа и Витара ничего не сказали.

– То есть мне можно ходить на полусогнутых? – буркнула я. – Здесь каждый выше меня по происхождению.

– Думаю, вы сделаете верные выводы, – хмыкнул советник. – Силианна, вы покажете гостье смотровую площадку и наш выставочный зал? Думаю, ей будет интересно.

– Конечно, Карнатар, – откликнулась леди Харрарз. – Как только Дейна отдохнет и пообедает, я устрою ей экскурсию по дворцу.

– Пожалуй, я присоединюсь к вам после обеда. Уж очень хочется ближе познакомиться с невестой вашего сына. Он разбирается в женщинах, не так ли?

– Да, в отличие от вас, – Силианна усмехнулась, – от него не сбегали жены.

Я прыснула со смеху, а Карнатар заткнулся и всю дорогу до замка шел молча. Сзади шли директоры, но голоса Кэда в промежутках между смехом Антафа и Витара я не слышала.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я испытывала странное, не изведанное доселе чувство. Мне было многое знакомо, например, картины, висящие в холле, и большие колонны из темно-красного дерева. А что-то было совсем новым. Сменилась мебель, планировка, форма прислуги – теперь они все ходили в строгих бордовых платьях. Я вертела головой, стараясь разглядеть все. Со стороны я как раз смотрелась, словно деревенская девочка, впервые попавшая в королевский дворец.

Нам отвели огромные покои с двумя спальнями и гостиной, очень уютные. Наверняка комнату выбирала Силианна, она знала, что мне нравится.

На небольшом столике в гостиной стояли два подноса с фруктами, печеньем и блюдом, накрытым крышкой.

– Здорово, – улыбнулась я. – Очень красиво.

– Я рада, что тебе нравится, милая, – улыбнулась Силианна в ответ. – Здесь две спальни. Поскольку вы с Кэдом официально не женаты, я должна была выделить вам покои с двумя кроватями. Но на это никто не смотрит, так что можете спать где хотите.

Я скептически хмыкнула. Пока лорд Элвид не осознает глубину своей вины, спать будет один. А так у него даже кровать есть теперь, и на диване мучиться не придется. Удобно!

– Это небольшой перекус. – Силианна указала на столик. – Обед еще не готов, будет через час-полтора. Я провожу тебя, не беспокойся. Кэд, ты заберешь подарок для принцессы и ее жениха?

– Конечно, мама, – отозвался Кэд из душевой, куда уже успел залезть, пока мы осматривали комнату. – Сейчас перекушу немного и поеду.

– Мы заказали им от вашего имени брачные браслеты.

– Лучше бы заказали им кандалы.

Женщина отмахнулась.

– Дейна, что произошло между тобой и Кэдом? Вы совсем не разговариваете, оба хмурые, избегаете друг на друга смотреть.

– Поссорились из-за моей прически, – ответила я.

– И все?! – поразилась леди Харрарз.

– Силианна, это всего лишь волосы. Да, я знаю, как это выглядит. Вы скажете, что я покрасилась, чтобы рядом с отцом или Жозетт меня не узнали. Да, я и не отрицаю.

– Я думала, у вас с Карнатаром уговор. – Силианна нахмурилась.

– Так и есть. Но я не могу вернуться просто так, явившись морозным утром во дворец. Здравствуйте, папа, я ваша дочка. Я хочу знать, какую роль играет во всем этом Карнатар, какая у него власть. Что собой представляют Жозетт и Леон. В конце концов, я хочу поймать Смиля.

– Не поняла.

– Если я вернусь, будучи принцессой, Смиль будет усиленно изображать из себя образец добродетели и заботы о королевстве. А если я приеду как Дейна Сормат, он, поддавшись природной злобе и просто желанию сделать гадость, выкинет что-то, что навсегда лишит его шанса стать королем. Даже консортом.

– Какой в этом смысл? Оскорбление простолюдинки и оскорбление принцессы – разные преступления. Даже если Смиль что-то натворит, он просто скажет, что не знал о тебе, не знал, что должен проявлять почтение.

– А кого волнует, знал он или нет? – улыбнулась я. – Факт обиды (может, даже смертельной) принцессы есть. Смиль есть. Знал он там или не знал, никого не волнует. Что мне еще делать? Если Смиль станет мужем королевы, мне конец. И Кэду.

– И стране, – заключила моя собеседница. – Когда ты намереваешься все рассказать отцу и Кэду?

– После помолвки я надеюсь поговорить с отцом, – ответила я. – Карнатар все равно не даст мне возможности увильнуть.

– В этом я с ним солидарна.

Силианна со вздохом опустилась в кресло.

– Зачем он хочет тебя видеть после обеда?

– Не знаю. – Я пожала плечами и придвинула к себе тарелку с завтраком. – Быть может, хочет напомнить об обещании. А может, чтобы поиздеваться. В любом случае, если рядом будете вы, мне ничего не грозит.

– Хотелось бы верить, что моей силы хватит, – слабо улыбнулась она.

Кэд, вышедший из душа, был очень… привлекательным. Ровно до тех пор, пока не надел халат. Если до того мое внимание было сосредоточено на его весьма соблазнительном торсе, то после облачения в непонятную шелковую хламиду пришлось снова обратить внимание на недовольную физиономию.

Почему Кэд так раздражен? Это очень странно, обычно за ним не водилось такой нетерпимости.

Еда была очень вкусной: салат из помидоров, яиц и холодного нежного мяса, поданный в теплом конвертике из тонкого теста, целое блюдце рукколы, политой ароматным кисловатым соусом, и тарелка с сыром.

Кэд подошел сзади. Я приготовилась вновь слушать нотации по какому-нибудь поводу, но он молча переложил свой салат в мою тарелку, полил все лимонным соком и вложил в мои руки вилку. А потом вышел во вторую спальню, одеваться.

– Кэд, подожди. – Я отставила в сторону тарелку. – Стой же!

– Ну? – Он быстро одевался, не глядя на меня.

– Ты злишься из-за того, что я покрасила волосы?

– Я не злюсь.

– Я вижу. Я так не хочу. Объясни, что я сделала. Нарушила какое-то древнее правило твоего рода? Перестала тебе нравиться? Что?

– Дейна…

Он резко повернулся и поморщился, будто один мой вид причинял боль. Это задело. Я до удушающей паники боялась кого-то разочаровать так же, как разочаровала отца. Я думала, мы вместе посмеемся над новым образом, но никак не ожидала, что цвет волос станет причиной разрыва.

Хотя он и не стал.

– Дело не в цвете волос, а в тебе, Дейна. Когда мы встретились у меня в кабинете или позже, когда я смотрел, как ты играешь, я видел сильную и смелую девушку. Она не боялась выступить против того, кто старше, опытнее и статуснее. Она не боялась быть собой. А сейчас я вижу девушку, которая прячется от себя. Которая запуталась и которая не хочет, чтобы ей помогли. В ней нет ничего общего с той Дейной, в которую я влюбился, и цвет волос – лишь капля в море.

– О чем ты говоришь, Кэд? – Мой голос охрип. – Еще недавно ты был готов отречься ради меня от рода…

– И до сих пор готов. Но это не будет иметь значения, если ты, Дейна, не станешь мне доверять. Если ты продолжишь все переживать внутри, а я останусь гадать, из-за чего тебе снова больно.

– Кэд…

– Ты ведь не любишь меня, так?

– Чушь какая, я согласилась выйти за тебя…

– Тогда скажи.

Я закусила губу.

– Это же просто, Дейна. «Я люблю тебя, Кэдерн Элвид, я хочу выйти за тебя, хочу разделить с тобой постель, родить тебе ребенка».

– Я говорила тебе, Кэд.

– Нет. Ни разу. Зато я вижу, как ты смотрела на него. Ты не можешь сказать мне, что любишь, даже голосом. А ему это говорят твои глаза.

– Очнись, Кэд! – воскликнула я. – Мы с Карнатаром знакомы всего ничего! Он старше меня на сто лет!

– И это тоже то, о чем ты не рассказываешь. И еще миллион вещей, Дейна. Я выдохнул с облегчением, когда ты рассказала о пророчестве, я думал, это то, что гложет тебя. То, из-за чего физически ты со мной, а душой где-то не здесь. Но ничего не изменилось. Ты словно забыла об угрозе, нависшей над тобой, и придумала новые страхи.

– Кэд, я действительно запуталась. Дело не в том, что я не люблю тебя…

– Но это существенно усложняет всем жизнь. Я должен идти, Дейна. Давай поговорим позже.

Он коротко кивнул – и я, решившая было признаться, снова погрузилась в болото лжи с головой. Теперь уже рискуя оттуда не выплыть.

Ноги сами несли меня на любимое место, на балкон.

Холодный ветер пробирал до дрожи, но хорошо освежал. Я стояла в одном платье, облокотившись о перила, и смотрела вдаль, на скрытую за тучами вершину Облачного Храма, обители Старейшин, предрекших мне смерть. Что будет, когда они узнают о вернувшейся Дейнатаре? О том, что папа и Карнатар скрыли мое рождение и совершеннолетие давно позади? Я не смогу сбежать во второй раз, и остается только доверить жизнь Карнатару.

– Почему тебя сюда так тянет?

Легок на помине!

Я не стала утруждать себя ответом.

– В детстве ты сюда прибегала часто. Красивый вид.

Он встал рядом.

– Что с тобой, принцесска?

– Я уже давно не ребенок, можно перестать так меня называть. Мы с Кэдом поссорились. – Я не удержалась и всхлипнула. – Можешь торжествовать и плясать на обломках моей первой любви. О, как красиво сказала. Достойно принцессы, правда?

Из-за слез было плохо видно и балкон, и лес внизу, и моего собеседника.

– Я не собираюсь плясать, – хмыкнул Карнатар. – Но и делать вид, что огорчен, не стану. Он тебе не подходит.

– А кто подходит? Ты? Смиль? Почему все берутся решать за меня? Рождаться мне или нет? Выходить замуж или нет? Рожать ребенка или нет? Возвращаться в этот гадюшник или нет? Кто вы такие?!

– Это жизнь, Дейнатара. Тот, кто сильнее, решает за тебя. Стань выше, и никто не посмеет тебе приказывать.

– С тобой это несложно, так? Я пропустила, когда принцессы стали подчиняться советникам? Я больше не твоя воспитанница. Не твоя любовница. Не твоя рабыня.

Карнатар задумчиво уставился вдаль.

– Вон там, – он указал на Облачную Гору, – есть те, кто убьет тебя не задумываясь. Твоего ребенка, если он будет. Меня. Чтобы сражаться с ними, нужна сила. Не магия и не умение метать ножи, а внутренняя сила. У тебя ее нет. Поэтому все, что тебе остается, – это довериться мне.

– После того как ты сам признался, что использовал мои чувства, чтобы заставить меня вернуться?

– Какие чувства, Дейна?

– Что? – Я не могла понять, о чем он спрашивает.

– Ты сказала что-то о чувствах. Я хочу знать – о каких. Что ты имела в виду?

Ох, как сложно было ему ответить. Как не хотелось копаться в себе, пытаясь понять, что же происходит в последнее время.

– Я жду.

Он наслаждался моим замешательством, с удовольствием рассматривая меня.

– Кажется, отпустило, – скривилась я и сменила тему. – Смиль не сядет на трон.

– Знаю, – откликнулся Карнатар.

Я удивленно вскинула голову и встретилась взглядом с советником.

– Знаешь? И не станешь помогать ему?

– Я, по-твоему, самоубийца? Милая моя, он мой сын, и я люблю его, насколько вообще способен испытывать это чувство. Но я не строю иллюзий. И твой отец, между прочим, тоже не жаждет отдавать власть в руки Жозетт. Править будет Леон.

– И они, – я кивнула в сторону Облачной Горы, – тоже так считают?

– А вот тут-то, – усмехнулся Карнатар, – и вступаешь в игру ты. Вернувшаяся, живая и здоровая неблагословленная принцесса.

– Ответь мне на один вопрос, он мучает меня уже давно. Зачем вся эта история с сокрытием моей даты рождения, если вы собирались отвезти меня в чужую семью? Какая разница, знаю я свой день рождения или нет? Можно было просто спрятать меня и вернуть, не нагромождая всю эту ложь.

– Самовнушение. – Советник пожал плечами. – Те, кто получил черный листок, умирают не потому, что на них пало проклятие или какой-то рок. Они верят, что должны умереть, и умирают. К тому же скрыть тебя было бы проще, если бы и впрямь никто не знал, где ты.

Я пораженно молчала. Продумать все это до каждой мелочи, с расчетом на двадцать лет… Мне казалось, Карнатар – не человек.

– Уйди. – Вдруг стало тошно не только от его присутствия, но и от всего вокруг. – Оставь меня.

На удивление, моя просьба была услышана. Тихие, уверенные шаги, удаляющаяся тень.

– Моя принцесса…

Я резко обернулась, пораженная внезапной и яркой вспышкой какого-то необъяснимого чувства щемящей боли.

– Что такое? – Он заметил мой изменившийся взгляд.

– Ничего. Мне показалось… Не важно.

– После бала ты поговоришь с отцом. В моем присутствии.

– Поговорю. Но без тебя. Ты и так контролируешь практически все в моей жизни, я не позволю вмешиваться в мои отношения с родными.

– Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия. – Советник нахмурился.

– Посмотрим, что на этот счет скажет король. У него всегда были свои представления относительно иерархии во дворце.

Я не стала слушать Карнатара и ждать, когда останусь одна. Холодало, ветер, казалось, усилился, а я не взяла ни пальто, ни шубку. Двери с грохотом захлопнулись, и я даже не оглянулась, чтобы удостовериться, последовал ли советник вслед за мной. Какая-то молоденькая служанка испуганно отскочила и что-то пробормотала, но я даже не посмотрела в ее сторону. Кэд, наверное, уже уехал, и никто не нарушит моего одиночества. А до прихода Силианны я успею взять себя в руки.

В покоях все было так, как мы оставили. Задернутые шторы, халат Кэда, лежащий на кровати. И завтрак на журнальном столике. Я едва добрела до его спальни, чувствуя, как снова погружаюсь в ту пучину страха, что долго не отпускал меня после побега.

Первый год мне было очень страшно. Детский мозг, подпитываемый неизменными страшилками, присущими возрасту, пугался каждого шороха. Кошмары каждую ночь, срывы – не знаю, как родители пережили это время. Сама я помню плохо. Все почти закончилось по достижении пятнадцати лет, именно тогда меня перестали мучить жуткие картины, перестали чудиться голоса и сущности во тьме, прекратились истерики.

И сейчас я чувствовала, что справиться со всем просто не смогу.

Я сделала то, что делала всегда в детстве. Спряталась. Единственным подходящим местом был шкаф – огромный, красивый и достаточно тесный, чтобы я не чувствовала себя там уязвимой. Отдельный плюс в том, что шкаф принадлежал Кэду и рубашки, выглаженные и хрустящие от чистоты, хранили едва уловимый его запах. Я свернулась калачиком и заснула, так и не сумев хоть немного поплакать.

Не знаю, что чувствовал Кэд (и какие глаза у него были), когда нашел меня спящей в шкафу с его одеждой.

– Эй! – Он присел на корточки и осторожно тронул меня за плечо. – Дейна!

Открывать глаза не хотелось. Я успела разоспаться и даже посмотреть какие-то приятные сны.

– Дейна, тебя ищет весь дворец. – Кэд буквально силой поднял меня. – Что ты здесь делаешь?

– Сплю, – хныкнула я. – Пусти, я спать хочу.

И я попыталась снова залезть в шкаф.

– Что с тобой такое? – Кэдерн нахмурился. – Ты взрослая девушка, а прячешься в шкафу, как маленький ребенок.

Я не отреагировала. То есть я знала, что мне надо что-то сказать, подняться и пойти к Силианне, которая наверняка ждет меня, чтобы прогуляться. Пойти с ней к Карнатару, который явно отложил важные дела, чтобы таскаться за нами по замку. Но я не могла ничего сказать. Я просто сидела, уставившись в одну точку, и слегка дрожала. Потому что мне снова чудились голоса, зовущие из темноты.

Не знаю, когда Кэд понял, что со мной что-то не так. Мне уже было все равно.

Он достал меня из шкафа и пересадил на кровать.

– Дейна, ответь мне! Что происходит? Дейна, я знаю, ты обижена, но скажи, что с тобой все хорошо. Родная моя!

Я сказала совсем не то, что должна была. Но другого просто не могла произнести.

– Уходи. Ты меня бросил. Оставил. Вы все меня бросаете и отдаете.

– Дейна…

Я опустила голову и закрыла глаза. Почему он не оставит меня в покое? Почему не дает заснуть?

– Сиди здесь. – Кэд явно старался говорить спокойно. – Сиди здесь и никуда не ходи, ты меня поняла?

Куда я могла пойти? Мне никуда не хотелось. Поэтому я просто легла на мягкую постель, привычно свернувшись калачиком.

Сон вернулся.

И почти сразу же куда-то улетучился. Меня трясли, поднимали, усаживали, обрызгивали ледяной водой и давали нюхать какую-то гадость. Два голоса постоянно произносили мое имя, один с надеждой, второй – строго.

– Просыпайся, я сказал!

Строгого голоса хотелось слушаться.

Но просыпаться не хотелось еще больше.

– Открывай глаза, Дейнатара! Немедленно!

– Не надо, – простонала я, пытаясь вывернуться из чьих-то рук. – Пустите.

Попытки были очень слабыми.

– Дейна, давай. Постарайся проснуться.

От ласкового голоса делалось хуже, но он не мог этого понять.

А вот строгий голос, кажется, это знал.

– Выйди. Выйди, ее надо привести в чувство.

– А что вообще с ней происходит?

– Это не твое дело, Элвид. Ты выполнил свою часть сделки.

– Я ее жених, вообще-то.

– Вот и жду тебя на свадьбе. Проваливай. Ты задаешь слишком много ненужных вопросов! Неприятие поражения – залог успеха. Давай выметайся, пока она не очнулась и не услышала нас.

Спустя несколько секунд мягко затворилась дверь. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов.

– Дейнатара. – Строгий голос стал немного мягче. – Слушай меня и делай то, что я скажу. Открой глаза.

Я помотала головой, стараясь закрыть уши руками.

– Нет, не надо так делать. Открой глаза и постарайся сказать мне, что с тобой случилось. Ты же не хочешь навредить себе?

Конечно, нет. Я боялась боли, боялась того, что чувствовала, но и бороться не могла.

– Понимаю, тяжело. Старайся, Дейна. Открывай глаза медленно и ничего не бойся.

Ему было легко говорить! Он не знает, как страшно посмотреть куда-то, начать думать о каких-то проблемах, действовать. Как колотится сердце при одной только мысли о том, чтобы начать говорить.

– Если ты не откроешь глазки, я заставлю тебя это сделать и будет больно. На счет «три». Давай, я жду. Раз.

Руки судорожно сжали покрывало.

– Два.

Я закусила губу так, что почувствовала несколько капелек крови.

– Три.

Медленно, то и дело срываясь на беспорядочные всхлипывания, я открыла глаза.

– Молодец.

Карнатар не выглядел обеспокоенным, и это немного придало мне сил.

– Теперь скажи, что болит.

Я медленно покачала головой.

– Хорошо. Тогда что случилось? Что ты чувствуешь?

– Страшно.

– Чего ты боишься?

Я не понимала, чего он хочет и зачем мучает меня.

– Дейна, скажи, чего ты боишься.

– Остаться. Одна.

– Если я скажу, что ты никогда не будешь одна, ты поверишь мне?

Я молчала, глядя ему в глаза.

– Дыши глубоко, ладно? Расшнуруй немного корсет, это же пыточный инструмент, а не одежда.

Он, не дожидаясь, пока я осознаю приказ, сам ослабил шнуровку. Дышать стало ощутимо легче.

– Так лучше?

Я кивнула, чувствуя, как тиски страха постепенно отпускают.

– Ляг, только не спи.

Карнатар взбил подушку и уложил меня, накрыв пледом. В ответ на мой умоляющий взгляд он лишь усмехнулся и улегся рядом.

– Там, снаружи, – он принялся перебирать рукой мои волосы, – тебя ждут Кэдерн и Силианна. Я их выгнал, но скоро они прорвутся через мою охрану и потребуют отчета о твоем состоянии. Так что давай выползай из кокона. Пора превращаться в бабочку.

– Я не могу, – прошептала я.

– Можешь. Я же вижу, что можешь. Нет-нет в тебе да и проскочит что-то более яркое, чем Дейна Сормат. Ты просто боишься осознать, кто ты. Но ведь тебе не восемь, тебя никто не сможет обидеть, если ты сама этого не разрешишь.

– Кэд… он знал, да? Он все это время знал? Он ухаживал за мной, сделал предложение, только потому, что я принцесса?

– Нет, полагаю, ты действительно ему нравишься, потому что он – сплошной комок ревности, но да, он знал. Неужели ты думаешь, что я не смог бы найти тебя при желании? Когда ты сбежала, я убедился, что ты в порядке, и оставил все как есть. Твоя семья ничего не знала, отцу пошли на пользу страдания – он хотя бы перестал убиваться по жене и обратил внимание на других своих детей. А ты росла в хорошей семье, в безопасности, и никто бы тебя не нашел. За несколько месяцев до совершеннолетия я решил, что тебя нужно вернуть. Кэдерн Элвид ведь не случайно получил назначение в Риверский университет. Не хватало еще, чтобы ты выскочила замуж за какого-нибудь нищего студента. Когда пришло время, я все ему рассказал.

Если мир вокруг не рухнул до этого момента, то теперь уж точно.

– Но он и впрямь в тебя влюблен. И обижен за вранье даже после помолвки. Надеялся, ты расскажешь ему до отъезда.

– Значит, волосы здесь ни при чем? – нахмурилась я.

Неожиданно, но осознание того, что Кэд все знает, обернулось облегчением и еще одним маленьким шажком к выздоровлению. Хотя одновременно с этим мне захотелось убить его! Он все это время знал! Я мучилась от того, что скрываю, а он играл в игры Карнатара!

– Вы поругались из-за волос? – поразился Карнатар. – Боги, вы еще более странная пара, чем я думал.

– Мы уже не пара, – вздохнула я.

Советник промолчал.

– Спасибо, что помог.

– Расскажи мне, что тебя беспокоит. Как только ты расскажешь о своих страхах и хотя бы мысленно попытаешься найти решение проблем, станет легче. Это сложно, но надо попробовать. Давай, что беспокоит тебя больше всего? Только честно.

Не сразу, но я решилась ответить:

– Я боюсь, что пророчество сбудется и я умру. Или Старейшины разозлятся и убьют меня.

– Тебе уже двадцать, а пророчества не могут навредить совершеннолетним. Поверь мне, я долго изучал этот вопрос. Что касается Старейшин, мы попробуем не допустить их к тебе. Нечего им с тобой общаться. Дальше.

– Я боюсь, что отец меня не примет, возненавидит и выгонит.

– Он мечтает о том, чтобы ты вернулась, – улыбнулся Карнатар. – Он даже трепку тебе не задаст, хотя ты ее, безусловно, заслужила. Он отец, Дейна, пускай не самый лучший и невнимательный. И он очень за тебя переживает. Не думай ни секунды, когда решишь рассказать ему.

– Я боюсь тебя.

– Это правильно.

Я вскинула голову, чтобы заглянуть в его глаза.

– Почему?

– Потому что ты уже знаешь, что я могу сделать. И это лишь малая часть.

– Ты первый человек, который признается в том, что может сделать плохое.

– Я не человек.

Он поцеловал меня, заставив снова откинуться на подушки.

– Ты обещал, – тихо сказала я после, отведя глаза.

– Я знаю. Я много всего обещал. В том числе не прикасаться к тебе. Это я обещал самому себе. Но сложно удержаться.

– Я не могу.

Его шепот завораживал, заставляя забыть обо всем, включая Кэдерна, который ждал за дверью.

– Не можешь, потому что тебе еще плохо? Или потому, что не хочешь?

– Если бы я это понимала, то не задавала бы столько вопросов.

– Когда ты это поймешь, может быть уже поздно. Ты будешь глубоко замужем, воспитывать ребенка и жить в каком-нибудь замке на юге, изредка приезжая в гости к семье.

– А ты?

– А у меня найдутся дела интереснее семьи.

– Оно и видно, – буркнула я. – У тебя всегда были вещи интереснее семьи. Так, вместо воспитания сына ты занимался моим воспитанием.

– И в итоге не воспитал никого, – хмыкнул советник. – Хватит валяться, тебя ждет Силианна. Разговариваешь ты уже сносно, полностью придешь в себя к вечеру.

С него моментально слетела маска добродушия и заботы.

– Я хочу есть.

– Потерпишь. Обед ты пропустила.

Я хихикнула. Почему-то стало смешно от того, как Карнатар пытается вернуть себе репутацию сволочи.

– Пока не поем, никуда не пойду. А поесть не дадите – опять впаду в транс. И вытаскивать будете уже деликатесами.

Он скептически на меня посмотрел, но все же позвал слуг и приказал принести обед. Вскоре передо мной уже стояли тарелки с самыми разными блюдами, объединяло которые только… наличие креветок.

– Ты издеваешься? – простонала я. – Я же не ем их!

– Это не мои проблемы. – Советник демонстративно пожал плечами.

Я, разозлившись (и втайне обрадовавшись тому, что здорова для злости), схватила вилку и начала запихивать в рот салат, запивая соком. К счастью, тот хотя бы был яблочный, а не креветочный.

– Дейнатара! – рявкнул советник. – Немедленно прекрати! Хочешь весь праздник чесаться?

– Пока не принесешь нормальную еду, не прекращу, – пробурчала я с набитым ртом.

Минут через десять я все-таки получила что-то, пригодное к употреблению. Правда, съеденный салат тут же аукнулся приступом, но Карнатар, возмущенно приговаривая, что меня следует оставить подыхать наедине с креветками, все-таки вылечил. И доесть я уже смогла спокойно.

– Застегни платье, – сказал Карнатар, когда я довольно облизнулась, отставив пустую тарелку. – Мне не улыбается устраивать драку с Кэдерном.

– Мне действительно нужно идти с Силианной? – спросила я. – Я бы предпочла немного отдохнуть.

– Нужно. Сходи, проветрись, прогуляйся. Нечего лежать, ты проспала половину дня.

И я покорно поплелась к матери Кэда, которая ждала за дверью.