Глава тринадцатая

– Замок изменился, правда? – улыбнулась Силианна.

– Не так сильно, как думала, – ответила я, оглядывая танцевальный зал. – А что на месте моих покоев?

– Твои покои, – усмехнулся Карнатар, который все-таки увязался за нами. – С ними ничего не стали делать, только меняли мебель по мере твоего взросления.

Стало стыдно и одновременно хорошо. Возникло чувство, что обо мне помнили, меня ждали и надеялись, что я вернусь.

Мы шли по коридору, который соединял северное и южное крыло замка. Фактически это был зимний сад – цветы, небольшие деревья, стеклянные стены и мягкие диванчики. Раньше этого не было, лишь жутковатый коридор с серыми стенами и крутыми ступеньками, по которому мне запрещалось ходить в одиночку.

Силианна села на диван и жестом велела мне последовать ее примеру.

– Я привела тебя сюда неспроста, дорогая. Кое-что хочу тебе показать. Но сначала скажи, что у вас произошло с Кэдерном?

– Он… – я почувствовала, что не могу говорить, накатила такая обида. – Не знаю. Мы… мы не можем друг друга понять.

Она взяла меня за руку.

– Дай ему немного времени. Кэдерн беспокоится о тебе, он сидел возле двери, пока не стало ясно, что с тобой все в порядке. Но он очень обижен на то, что даже после помолвки ты не сказала ему, кто ты. Дорогая, ты в чем-то права, два месяца ваших отношений – не срок. Но когда речь идет о чувствах, о невесте, о ребенке, трудно слушаться голоса разума. Вы помиритесь, я уверена. К тому же он, вероятно, боится с тобой поговорить.

– Я что, кусаюсь? – Острое и неприятное чувство обиды заставило меня поморщиться.

– Ты – принцесса. И он только сегодня об этом узнал. А значит, беспокоится о том, сможет ли быть тебе достойным мужем.

– А…

Карнатар украдкой покачал головой, и на этот раз я была ему благодарна. Хотя бы он не втянул в игру Силианну. Она пока что мой единственный якорь, человек, которому можно безоговорочно верить.

– О да, – я закатила глаза, – три неполных курса высшего магического образования, незнание истории, географии и политики. Я просто образец принцессы. Конечно, мне надо соответствовать! Надо быть идиотом, чтобы обоим не стало скучно.

Карнатар фыркнул.

– Мне кажется, вам нужно дать друг другу шанс, – произнесла Силианна.

– И ремня, – добавил Карнатар.

Женщина закатила глаза. Я вдруг совершенно непроизвольно подумала, что Силианна и Карнатар были бы красивой парой. Я никогда не видела отца Кэда, но, судя по рассказам, он был тем еще оригиналом. Да и держались Силианна и Карнатар как-то странно. Я чувствовала напряжение, сквозившее между ними. Чувствовала насмешливое спокойствие Карнатара и некоторую нервозность Силианны. Но спрашивать ни о чем не стала, подозревая, что ответ мне не понравится.

– Я знаю, ты считаешь, будто отец не любил тебя и не хочет твоего возвращения. И что брат с сестрой тебя ненавидели. Я привела тебя сюда, чтобы доказать, что ты не права.

– О боги, неужели я получу любовное письмо от Жозетт?! – Я всплеснула руками, изображая нетерпение.

Силианна, казалось, немного смутилась.

– Ну Жозетт, наверное, не очень ждет твоего возвращения…

– А Леону плевать, – подал голос Карнатар.

– Может, помолчишь?! – Силианна возмущенно фыркнула, совсем неподобающе для леди.

– Может, помолчу, – пожал плечами советник. – А может, и нет. Сложно сказать заранее.

– Дейнатара, я хочу, чтобы ты знала – многие во дворце любят тебя и до сих пор ждут. Посмотри туда.

Она указала на какой-то шкаф, стоящий среди особенно красивых сиреневых цветов.

Мы подошли ближе. Шкафом оказалась хрустальная витрина, обрамленная изящной серебряной росписью. На темном бархате лежало красивое кольцо с крупным камнем. Он искрился на свету, и многочисленные зайчики бегали по стенам и листьям растений.

– Это кольцо сделано на заказ. Твой отец велел хранить его здесь. После того как ты сбежала, на первый твой день рождения, появился этот уголок.

– Красивое, – улыбнулась я, глядя на украшение.

Оно действительно хорошо смотрелось бы на моей тонкой руке.

– Оно защищено родовой магией, Дейнатара. Никто, кроме тебя, не сможет надеть его. Никогда. Это очень сильный амулет, который во сто крат усилит твои способности.

Я молчала, глядя на подарок, который так и не получила. То, что его хранили все эти годы здесь, в отдельном шкафу, на виду у всех… Это лучше всего говорило о том, что дворец все-таки был местом, куда я могла вернуться и где меня хоть кто-то ждал. И что я совершила огромную ошибку, сбежав от них. Пусть это и спасло мне жизнь.

– Не плачь, дорогая. – Силианна обняла меня. – Скоро мы все будем вместе. И все будет хорошо.

Карнатар отвернулся. То ли он не был уверен в этом, то ли не хотел смотреть на меня.

Кэд пришел за час до бала, когда я уже закончила делать прическу. Высокий огненно-красный хвост и ярко подведенные глаза выглядели немного по-хулигански, но вкупе с темно-синим атласным платьем смотрелись здорово. Я как раз влезла в это самое платье и приготовилась к застегиванию многочисленных крючков, находящихся на спине. Когда я прыгала, пытаясь достать до средних застежек, и ругала слуг, которые мне как совершенно обычной девушке, не принцессе и даже не леди, были не положены, тихо открылась дверь и вошел Кэд.

– Привет, – сказал он.

– Добрый вечер, Кэдерн.

– Ого, как официально.

– А чего ты ждал? – Я пожала плечами.

– Как ты?

– Терпимо. – До «хорошо» я еще недотягивала.

– Позволишь? – Он указал на платье, и я с облегчением повернулась спиной.

Он принялся осторожно застегивать крючки, не забывая придерживать наряд.

– Спасибо, – с облегчением выдохнула я, когда поняла, что платье держится, держится хорошо и не думает устраивать мне внеплановых конфузов.

Их и так будет достаточно этой ночью.

Мы избегали смотреть в глаза друг другу и потому общались подчеркнуто вежливо. Я помогла ему завязать галстук, а он подал мне руку, чтобы я не упала и сумела надеть туфли.

– Ничего не хочешь выпить? – спросил Кэд, когда мы были полностью готовы.

Я хотела, желательно чего-нибудь покрепче, но не могла. А сока я напьюсь на празднике.

– Дейнатара… – шепот, тот же, что и в карете перед ловушкой, заставил меня вздрогнуть.

– Ты слышал? – спросила я.

– Что? Нет, я ничего не слышал. – Кэдерн выглядел озадаченным.

– Ладно, забудь.

Но сама я забыть не могла. В прошлый раз после появления этого голоса мы с Карнатаром попали в ловушку и едва не погибли. Так какой неприятности ждать на этот раз?

– Лорд Элвид, леди Сормат. – В комнату вошла служанка. – Идемте, я провожу вас в зал.

Я глубоко вздохнула, прежде чем взять Кэда под руку. Последний вечер в роли Дейны Сормат.

Перед тем как войти в зал, стоя в темноте коридора, я пыталась себя успокоить. Но чувство тревоги не пропадало. Я волновалась, наверное, не столько из-за грядущего возвращения, сколько из-за того, что последует за ним. Карнатар недвусмысленно выразил свое желание рассказать всем, что я чудом осталась жива, избежав гибели неблагословленного ребенка. Что будет после того, как я вернусь? Не рухнет ли мир после краха всех надежд на богов и Старейшин, исполняющих их волю?

Весь королевский двор собрался в зале. На миг я ослепла от света, ворвавшегося в коридор через распахнутые двери. Когда способность видеть вернулась, я поежилась от десятков пар глаз, глядящих с любопытством.

– Лорд Элвид и его невеста, леди Дейна Сормат! – объявил какой-то мужчина в черном костюме.

– Ну вот и встретились, – пробормотала я, крепче стискивая руку Кэдерна. Он улыбнулся мне ободряюще и повел вперед, к королю.

Он изменился. Постарел, но не утратил тех мягких черт, что нравились мне. И не изменился его взгляд, полный равнодушия и незаинтересованности в происходящем.

– Ваше величество. – Кэдерн склонился в поклоне. – Разрешите представить мою невесту, леди Сормат.

Я замерла, ожидая чего угодно. Но король вежливо мне улыбнулся и протянул руку для поцелуя. Склоняясь, я чувствовала себя крайне глупо.

Не узнал.

– Добро пожаловать, Дейна. – Голос совсем не изменился. – Поздравляю с помолвкой.

Не узнал!

– Спасибо, ваше величество.

Мы отошли в сторону, и Кэд недовольно поджал губы.

– Мне не нравится этот спектакль, Дейна.

– Тебе ничто не мешало прийти на бал одному.

– Кроме Карнатара Морено. Ему нужен был повод внести тебя в список гостей.

– Так в этом все дело? Ты просто выполняешь его приказы и всегда выполнял? У тебя актерский талант, Кэдерн Элвид.

– У вас тоже, ваше высочество, – язвительно отозвался он. – Зачем ты всем врешь, Дейна? Или Дейнатара?

– Какая разница, Кэд? Я – это я, независимо от того, какая приставка рядом с моим именем. Дейна Сормат я или принцесса Дейнатара Леарис, я все равно одна и та же. Так что здесь всего один вопрос, Кэд. Любишь ты меня или нет. Если да, то я не понимаю, зачем ты участвовал в этом спектакле и почему не рассказал мне все. Если нет, лучше уйди сейчас, пока количество моих проблем не превысило допустимый предел.

Он молчал и глядел на меня так, словно видел в первый раз.

– Почему не рассказал? А почему не рассказала ты?

– Кажется, мы в тупике.

– Да, и наши проблемы абсолютно идентичны. Мама сказала, ты боялась, что я оставлю тебя, узнав правду. Думаешь, я не боялся, что ты не простишь меня, если узнаешь, что я давно все знаю? Ты спрашивала, почему я вдруг обратил внимание на тебя, а я лгал, потому что на самом деле впервые заметил тебя, уже зная, кто ты. И это я попросил профессора Нер под любым предлогом отправить тебя ко мне.

– Хорошо, хоть приворотное зелье подсыпал все-таки Смиль, а не ты! – Я невесело рассмеялась.

Кэд продолжил:

– Как я могу тебя любить? Я и смотреть на тебя не должен.

– Хва-а-атит, Кэд! Ты же не для этого рассказал, что мы должны были пожениться. Я совершаю ошибки, Кэд, ошибки серьезные и в большом количестве. Ты видел, что со мной происходит. Я не героиня приключенческой книжки. Предстоит столько всего… Мне страшно при одной только мысли о том, что будет, когда я вернусь.

– Я молчал, Дейна, только по одной причине: Карнатар сказал, что это спасет тебе жизнь. Я поверил ему, поверил в то, что он защитит тебя и что у него нет никакого иного интереса, нежели защита короны.

– А это не так?

– Сегодня он сказал, что, если удастся, он сделает тебе предложение.

Прежде чем ответить, я мельком глянула в сторону советника, который разговаривал с королем, и почувствовала, что руки мелко дрожат.

– Если и так, я его не приму. Он причинил мне слишком много боли. Даже если делал это из любви.

– Не примешь, возможно. Но это не значит, что перестанешь испытывать к нему то, что испытываешь. Да, я солгал тебе, да, я знал правду, играл роль влюбленного в простую девушку преподавателя, а сам был влюблен в принцессу. Но дело не только в моей лжи. Ты цепляешься за нас только потому, что боишься. Остаться одной, остаться с Карнатаром. Это не совсем та любовь, которая мне нужна.

– Ты прав.

И от этого больно и обидно. Вот оно, счастье, почти сказочная любовь и уж точно сказочная история, по которой сложат не одну песню. Но я даже не уверена, что эта история обо мне.

– Это больше, чем ничего. И мне бы хотелось, чтобы ты простила меня. И если и вышла за кого-то без великой любви, то за меня.

– И ты с этим смиришься?

– Дейна, помимо всего прочего, что с нами происходило, ты стала мне другом. Я никогда не притворялся, что мне с тобой хорошо и интересно. Это правда так. Я хочу хотя бы иметь шанс все исправить.

Нам всем не помешает этот шанс. Но далеко не каждый сумеет им воспользоваться.

Свет в зале погас, остались сиять лишь немногочисленные хрустальные светильники. Подиум, напротив, был залит светом, и на него медленно поднимался король. Возраст не прошел бесследно, поступь стала тяжелой. Разговоры смолкли, заиграла тихая музыка. Раздались аплодисменты.

– Дорогие друзья, подданные, соратники и близкие, – улыбнулся его величество. – Мы собрались здесь, чтобы поздравить мою дочь, принцессу Жозетт, и лорда Смиля Вирне с помолвкой.

Всеобщее ликование удивило. Впрочем, народу положено радоваться на подобных торжествах. А то, что невеста – змея, а жених – козел, вопрос второстепенный.

Они вышли на сцену, рука об руку, светясь счастьем. Я бы даже поверила в их безграничную любовь, не знай я Смиля и свою сестренку.

Жозетт была очень красивой. Светловолосая, кудрявая. Как и я, высокая, статная. Диадема блестела на свету, изящный бриллиантовый комплект вызывал восхищенный шепот среди гостей. Сестра поклонилась отцу.

Неизвестно откуда появилась очаровательная девочка с расшитой серебряными нитями подушкой. Отец взял с подушки браслеты и по очереди надел их на руки помолвленных.

– Как тебе наш подарок? – шепнул Кэд. – Выбирала мама.

Ах да, это же мы им подарили браслеты!

– Лучше, чем они заслуживают, – прошептала я в ответ.

– Значит, поздравлять и желать им счастья ты не желаешь?

Я нервно фыркнула. Встреча с Жозетт – последнее, что я могла пожелать на сегодня. Только ее не хватало для полноты картины. Да и Смиль явно не обрадуется, узнав невесту Кэдерна.

– Мы счастливы, – раздался голос Жозетт, усиленный магией, – что вы посетили наше торжество. Выражаем каждому отдельную благодарность как за теплые слова, сказанные в адрес нашей будущей семьи, так и за подарки. Отдельно мы хотели бы отметить лорда Элвида и его невесту, которые преподнесли нам брачные браслеты, ставшие символом нашей любви.

Я невольно встретилась взглядом со Смилем. И хотя Жозетт не назвала моего имени, я поняла, что он меня узнал. Он так крепко стиснул челюсти, что удивительно, как не раскрошил зубы. Я подмигнула ему и на долю секунды насладилась выражением полнейшей растерянности, которая была так несвойственна парню. Все-таки они с Карнатаром удивительно похожи. И Жозетт, влюбленная в старшего, вынуждена выходить замуж за младшего Вирне.

Да, сестра в свои четырнадцать уже была влюблена в Карнатара. Это я заметила лет в семь, когда мы с сестрой особенно сильно сдружились. Жозетт бесилась от каждого слова, сказанного Карнатаром мне, пыталась напроситься на занятия, расстраивалась, когда не получала от него на праздники подарки. Мне вдруг подумалось, что именно она была виновна в пропаже некоторых игрушек и украшений, подаренных Карнатаром.

Жозетт и Смилю принадлежало право первого танца. Они красиво кружились под музыку, усиленно изображая счастливую пару. А может, и вправду были счастливы, что нашли друг друга. Сертан взирал на них с вежливой, ничего не выражающей улыбкой, Карнатар хмуро наблюдал, думая о чем-то своем, Силианна выглядела абсолютно равнодушной. Леона я в толпе не заметила, но и не особенно надеялась узнать его. Я смутно помнила, как выглядел брат. Если с Жозетт мы сдружились на фоне общих занятий, то с братом мы почти не встречались. К несчастью, подобные приемы не требовали официальных костюмов, и Леоном мог оказаться кто угодно. Надо будет глянуть на портрет, они все висят в холле. Все, кроме моего.

– Ты в порядке? – спросил Кэд, заметив, что я не отрываясь смотрю на короля.

– Да. Нервничаю. Это непросто, вернуться спустя столько лет. К тому же в моей ситуации. Грядет что-то… не знаю что, но грядет.

– Дейна, – он покачал головой, – мы справимся со всем. Ты боишься перемен, но они необходимы. Тебе двадцать, ты жива, и это состояние не изменится в ближайшие лет шестьдесят. Да, придется пережить определенное количество неприятных моментов, люди не так просто расстаются с убеждениями и верой во что-то. Но ты бы сама, если бы могла, утаила правду о том, что проклятия можно избежать?

Я отвернулась и промолчала. Дейна Сормат во мне кричала, что я должна отступить, снова спрятаться, спасти себя. Дейнатара требовала крови, свержения Старейшин и справедливого возмездия.

Нельзя контролировать рождаемость. Вершить судьбы. Решать, кому жить, а кому править.

– По каким критериям они выбирают, кого убить, а кого нет? Почему именно это количество детей они напророчили маме? Что страшного в том, что родилась я? Почему они так этого боятся?

Я задавала вопросы не столько чтобы получить ответы от Кэда, сколько чтобы рассказать ему, какая каша творится у меня в голове.

– Все это, – после некоторого замешательства сказал Кэдерн, – тебе стоит спросить у Карнатара. Я самый ярый противник ваших отношений, но лучше, чем он, этого никто не объяснит. Мы говорили перед самым нашим отъездом. Знаешь, он посвятил половину жизни поискам информации о Старейшинах и богах, о пророчествах и смертях. Никто в мире не осведомлен в этом вопросе лучше.

– Я боюсь Карнатара.

Кэд осторожно, словно не был уверен, что я не оттолкну, обнял меня.

– Не волнуйся. Он ничего тебе не сделает.

Если бы Кэд знал, что боялась я прежде всего себя, он бы не рассуждал так оптимистично.

Спокойствие Кэда притягивало больше болезненной одержимости Карнатара. Он был ближе, не такой противоречивый, не такой опытный. Кэд смотрел не насмешливо, не проскальзывало в его взгляде нечто такое, от чего хотелось ежиться. Я вдруг поняла ценность этого момента. Он обнимает меня, вокруг снуют люди, которым до нас нет никакого дела, ко мне не прикованы сотни пар глаз, я не нахожусь в центре внимания. Последние мгновения спокойной жизни.

– Кэд, – я подняла голову. – Хотела спросить. Когда я вернусь, мы сумеем вернуть моих приемных родителей, как думаешь?

– Не сомневаюсь, Дейна. Я знаю Сертана, он наградит их за помощь тебе, а не накажет.

У меня словно камень с души свалился.

– Спасибо, – прошептала я.

– Знаешь, я ненавижу себя за то, что оправдываю Карнатара, но, возможно, ссылка твоих родителей – не предательство и не наказание? Вдруг он пытается их защитить? Старейшины будут недовольны, когда узнают, что тебя все это время скрывали.

Об этом я не думала, и теперь снова почувствовала, как голова идет кругом. Во что же я ввязалась? Хотя вряд ли у меня был шанс этого избежать, я обречена уже самим фактом своего рождения.

– Лорд Элвид.

От звука этого голоса я вздрогнула.

Король.

– Да, ваше величество. – Кэд выпустил мою руку и склонился.

– На пару слов. – Отец поманил его к себе.

Кэд бросил на меня извиняющийся взгляд, но я махнула рукой. К счастью, нам не требовалось поздравлять счастливую невесту. Я, даже зная, что щеголять в образе Дейны Сормат мне оставалось сущие часы, не могла себя заставить произнести пару слов сестре, из-за которой и пришлось сбежать. В другое время я обозвала бы себя трусихой (совесть моя, кстати, имела голос Эри), но сейчас хотелось отдаться счастью, немного побыть беззаботной и влюбленной. Найдя в толпе Карнатара, я выбрала себе столик, находящийся на самом большом расстоянии от советника. Пока Кэд беседовал с королем, я решила скоротать свободное время за угощением.

Прихватив большую тарелку с бутербродами, я лениво наблюдала за танцующими парами, но внимание вновь и вновь возвращалось к королю.

Постарел. Выглядит уставшим и совсем не похож на счастливого отца, выдающего дочь замуж. Знает, что собой представляет Смиль? Или знает, что собой представляет Жозетт?

Я пыталась угадать его мысли. Рассержен ли на меня? Скучает? Смирился? Возненавидел? Невозможно было прочитать на спокойном лице его величества какие-либо эмоции.

Кэд кивал, и выражение его лица мне не нравилось. И то, как он все больше и больше мрачнел. И как качал головой, но не успевал ничего сказать, перебиваемый собеседником. Почему-то меня на миг захлестнула волна паники. Когда Кэд вернулся, я уже сидела выпрямившись, готовая к любому повороту событий.

– Дейна, – начал Кэд, избегая смотреть мне в глаза, – тебе стоит поторопиться с возвращением.

– Что случилось? О чем вы говорили с отцом?

Он помедлил, прежде чем ответить.

– Завтра Сертан передаст власть Леону. Он нарушит традицию и отправит Жозетт в зимнюю резиденцию.

– И почему ты так расстраиваешься? Не думала, что тебя радовала перспектива правления Смиля и Жозетт.

– Дело не в этом. Он сложит полномочия, а сегодня… уничтожит кольцо. Твое кольцо, Дейнатара.

Я оторопела.

– Зачем?

– Он сказал, что больше не верит, что ты вернешься. Вероятнее всего, как он сказал, ты или мертва, или давно живешь счастливо.

– Где он сейчас?

– Пошел в галерею. Он хочет сам забрать кольцо, а мы с Витаром его уничтожим.

– Кэд, я не могу допустить этого, – умоляюще сказала я.

– Я знаю. Иди. Прощай, адептка Дейна Сормат. Надеюсь, мне повезет быть другом принцессы Дейнатары. А возможно, даже кем-то большим.

* * *

Я вошла в залитую лунным светом галерею. Над цветами кое-где порхали светлячки и ночные мотыльки, а тени от растений были причудливыми и пугающими.

Темная фигура виднелась у окна. Там, где находился шкаф с кольцом для Дейнатары. Я узнала широкие плечи и седые волосы отца и направилась к нему.

– Ваше величество, – тихо позвала я, и он вздрогнул.

Несколько секунд он всматривался в меня, пытаясь вспомнить имя.

– Дейна! – Он рассеянно на меня посмотрел, когда узнал. – Что вы здесь делаете? Идите на праздник.

– Я увидела, как вы шли сюда. Подумала, что вам не помешает компания.

– Я бы хотел побыть один, – мягко сказал Сертан.

И почти сразу же указал на витрину.

– Это кольцо для моей младшей дочери. Вы знаете, что с ней случилось?

– Она пропала.

– Сбежала, – подтвердил король. – От меня сбежала, от брата и сестры. Ей было плохо во дворце.

– Может, она просто ошиблась? Такое бывает, не все дети воспринимают происходящее правильно. Да что там, и взрослые не всегда думают перед тем, как что-то сделать.

Я знала, что пытаюсь оправдаться прежде всего перед собой и только потом перед этим человеком, глубоко несчастным, потерявшим ребенка.

– Не ошиблась, девочка. Она чувствовала, очень тонко чувствовала, как к ней относятся. И не выдержала.

– Не похоже, чтобы вы были обижены на нее.

– Упаси тебя боги! Я никогда не стану корить ее за то, что она убежала. Но я бы многое отдал, чтобы хоть раз ее увидеть. Чтобы хотя бы просто знать, что с ней все хорошо.

Слезы навернулись на глаза. Боги мои, как он любил, как ждал…

– Сегодня состоялась помолвка моей старшей дочери. Я смотрел на нее, не понимая, кого вырастил. Она жестока, надменна. Не поймите меня неправильно, я не желаю ей зла, она моя дочь, и только я виноват в том, какой она стала. Но я вдруг понял, что Дейнатара не вернется. Моя девочка или мертва, или никогда уже не вернется во дворец.

Его голос надломился. Король полез в карман и извлек ключик на серебряной цепочке.

– Это кольцо, – он подошел к витрине и медленно провел пальцем по чуть выступающим узорам, – я надеялся подарить ей, если она вернется. Теперь нет смысла хранить его. Его следует уничтожить. А мне следует отпустить Дейнатару, пожелав ей либо счастливой жизни вдали от нас, либо перерождения, если она мертва.

Он дрожащими руками извлек кольцо из витрины.

– Его никто не сможет надеть, кроме нее. Оно отвергает любое прикосновение, кроме моего и моей девочки. Попробуй взять его и ты убедишься.

Он протянул ладонь, на которой лежало кольцо. Лунный свет отражался от идеальных граней камня, играя на темных стенах и моем платье.

– Возьми, – болезненно прошептал король. – Я хочу знать, что хоть что-то, кроме меня, ждет ее.

Я протянула руку. Медленно, словно во сне, когда кажется, что двигаться совершенно невозможно.

Тень мелькнула у окна. Одновременно из темноты коридора выступили трое вооруженных мужчин в форме стражников. Почему-то я сразу поняла, что они пришли не с добрыми намерениями. Может, мое подсознание что-то прочитало в их глазах, а может, сказалось напряжение, появившееся после таинственного голоса.

Это очень сильный амулет, который во сто крат усилит твои способности.

Я схватила кольцо, надев на указательный палец. А губы уже сами произносили родовое заклинание:

– Элигор Леарис!

Серебряная вспышка! Доселе неведомое чувство свободы и радости… Нападавшие отлетели к стене. У одного был проломлен череп, второй стонал, прижимая к себе руку. Лишь третий успел увернуться и уже достал меч.

Округлив от ужаса глаза, я посмотрела на кольцо. То есть «во сто крат» – это не метафора.

– Назовите свое имя! – прогремел властный голос отца.

Он еще думал решить дело переговорами?

Я не стала ждать, пока нападавший ответит. Слишком явно в его глазах читалась угроза.

Кольцо блеснуло, усиливая магию, и серебряные нити опутали ноги заговорщика. Он почти разрубил их мечом, но не смог справиться с потоком энергии. Мужчина упал навзничь, а легкий удар по руке лишил его оружия.

– Кто вас послал? – спросила я.

На что он наделся? На то, что король останется один и не сможет справиться с тремя? Или подумал, что девчонка – не помеха? Не ожидал встретить принцессу? Как удачно я зашла за колечком!

– Еще раз спрашиваю! – Я чуть сжала пальцы, и нити обвили его крепче, причиняя боль.

Он молчал и будет молчать, это я поняла. Слишком хорошо выучен, выдержит любые пытки. А может, даже немой. Я слышала, что некоторым наемникам отрезали языки. Они особенно ценились.

– Стража! – рявкнул король.

– Нет! – воскликнула я. – Нельзя уводить его в тюрьму. Пусть останется здесь. Свяжем его, и пусть лежит. Иначе его увидят, и эта новость разнесется по всему замку.

– Зачем? – не понял король.

– Кто бы их ни послал, он находится в зале, – ответила я. – Он видел, как вы заходили сюда. Начнется паника. Загнанный в угол предатель устроит бойню.

Я взмахнула рукой, и двери с грохотом захлопнулись.

– Кто ты, девочка? – донеслось до меня.

Я повернулась и увидела как никогда бледного и уставшего отца.

Я показала руку с кольцом.

– Простите, – прошептала я. – Я хотела рассказать. Но не так.

Он схватился за витрину и чуть пошатнулся.

– Что с вами?! – Я подскочила к отцу, беря его под руку. – Плохо?

– Ничего страшного, – прошептал он. – Возраст сказывается.

– Вам нужно лечь, – сказала я. – Идемте, я вас провожу.

– Нет-нет, – отец покачал головой, – все в порядке. Я должен принять меры…

– Я расскажу Леону. Найду его и все расскажу, он разберется.

– Карнатару…

– Ему я не доверяю, – отрезала я.

Мысль, что Карнатар может убить короля, приходила мне и раньше.

Я быстро связала нападавших. Первый из них был мертв, второй едва шевелился от боли, его рука была неестественно согнута и опухала, а третий хоть и находился в сознании, угрюмо молчал. Затем я заперла дверь в галерею, чтобы, не приведите боги, кто-нибудь не наткнулся на тела.

– Идемте, вам нужно лечь.

– Наверное, ты права, – тихо признал отец.

Мы медленно, без происшествий, дошли до его покоев, где служанка по имени Катрина, при виде которой я испытала колоссальное облегчение, помогла мне уложить отца на кушетку и принесла ему лекарство.

– С ним все будет хорошо, леди, – мягко улыбнулась женщина. – Возраст. Это не приступ. Я лекарка по роду, я знаю.

– Хорошо, – я с облегчением улыбнулась, – присмотрите за ним. Что бы ни случилось, не покидайте вашего повелителя. Охрана всегда дежурит у его покоев?

– Конечно, – кивнула служанка. – Им уже сообщили, они здесь.

– Хорошо.

– Девочка, – позвал меня отец. – Погоди.

– Да?

Я села на ковер и позволила взять себя за руку. У отца были холодные руки, чуть дрожащие, но уверенные и крепкие.

– Будь осторожна. Как только скажешь все сыну, приходи.

– Конечно. – Я кивнула. – Нужно спешить.

Катрина заняла место в ногах у короля, а я бросилась к выходу. У дверей дежурили двое вооруженных до зубов охранников. Я показала им кольцо, и они одновременно поклонились, ничем не выдав удивления или недоверия.

– На короля напали в галерее, – сказала я. – Постарайтесь, чтобы все обошлось, пока мы не разберемся. И никого не пускайте в его покои. Ни советника, ни зятя. Никого.

– Да, ваше высочество.

Ходить по замку хозяйкой было очень приятно. И в другое время я бы обязательно оценила это, но слишком быстро бьющееся сердце и необходимость действовать немедленно убивали всю радость от возвращения во дворец.

Портрет Леона висел вместе с изображениями короля, принцессы Жозетт и королевы Илларии. На портрете брат выглядел худощавым и высоким юношей, неряшливая прическа и блеск в глазах точно передавали его нрав. По сохранившимся воспоминаниям я представляла Леона надменным и высокомерным парнем. Но тот Леон, что был изображен на картине, совсем не походил на высокомерного человека. Я улыбнулась; вдруг стало понятно, что я найду поддержку у него и все еще может закончиться хорошо.

Однако едва я вернулась в зал и чудом скрылась от Кэда, который явно меня искал, я поняла: Леона среди гостей нет.

Я увидела его на балконе. В темноте сгущающихся сумерек фигура брата казалась черным силуэтом. Он смотрел вдаль – туда, где догорал закат, и не участвовал во всеобщем веселье. Почему – оставалось лишь гадать.

Я огляделась, желая удостовериться, что никто за мной не наблюдает.

– Леон, – тихо позвала я.

– Да? – Парень обернулся и подал мне руку, чтобы я взошла на возвышение. – Мы знакомы?

– Скорее нет, чем да, но я давно ждала встречи с вами.

– Простите, что не знаю вашего имени, меня не было на официальной части. Не очень люблю балы. Там слишком шумно. – Он пожал плечами. – И Карнатар ходит вороном, караулит сестричку. Это, знаете ли, действует на нервы.

– Жозетт нужно караулить?

– Простите, это семейное дело. – Леон покачал головой и вернулся к созерцанию пейзажа.

Несколько секунд мы молча стояли, глядя вниз. Я и забыла, какой вид открывается с этого балкона. В детстве мне запрещалось приходить сюда одной. Папа приводил меня и брал на руки, чтобы я могла полюбоваться на горы и Облачный Храм.

Совершенно некстати пришла в голову мысль, что здесь же стоял Фар, провожая свою Мадлен. А вон и дорога, по которой, должно быть, несостоявшаяся принцесса покидала замок. Я поежилась, будто бы почувствовав невидимый дух отчаяния, царивший здесь с тех времен.

Тряхнув головой, чтобы избавиться от наваждения, я заставила взять себя в руки.

– Леон, – начала я, – мне нужна ваша помощь.

– Конечно. – Он внимательно на меня посмотрел и чуть улыбнулся. – Если это в моих силах. Вы так и не назвали свое имя, к слову.

– Речь пойдет о… вашей сестре.

Я затаила дыхание.

– Жозетт? Что такое? Вы что-то знаете о ней?

– Нет. Жозетт здесь ни при чем.

– Но тогда… – Леон растерянно на меня посмотрел.

Потом буквально в один миг недоумение сменилось удивлением.

– Вы что-то знаете о Дейнатаре?

– Да, но…

– Вы должны немедленно рассказать это отцу! Идемте со мной, найдем…

– На короля напали в галерее! Трое наемников, переодевшихся стражниками. Кто-то из гостей предал двор.

Леон выглядел шокированным.

– Что с отцом?

– Все хорошо, – ответила я. – Он у себя, немного переволновался. Леон, нужно что-то делать. Я не верю, что это простое совпадение. Что-то готовится. И…

Глубокий вздох.

– Я твоя сестра. Я – Дейнатара. Я не так планировала вернуться, но времени на пафос и речи нет.

– Ты…

Он оцепенел, а потом медленно перевел взгляд на мои волосы.

– Извини, но мне сложно в это поверить… за годы самозванок было…

Леон осекся, когда я показал ему кольцо.

Черт, зря не надела его на средний палец. Было бы эффектней.

– Не время для эмоций! Ты – будущий король, и ты должен защитить дворец!

– Я скажу Карнатару. – Брат повернулся к дверям.

– Нет! – Я мертвой хваткой вцепилась в его руку. – Карнатару доверять нельзя!

– Брось, он с нами уже демоны знают сколько лет! Он не станет способствовать перевороту или предательству.

– Леон, он спланировал мой побег, спланировал возвращение, в открытую признался, что мстит кому-то, женил сына на Жозетт. Откуда мы можем знать, что «кто-то» – это не наш отец? Представь, вернулась младшая дочь спустя одиннадцать лет, выжившая вопреки пророчеству. Все счастливы. И всю семью короля убивают во время переворота, а его сыночек садится на трон. Чем не месть?

– За что ему мстить отцу?

– Не знаю. Я ничего уже не знаю. Мне кажется, что я схожу с ума. Но нужно принимать меры.

Леон вопросительно на меня посмотрел. На его указательном пальце я заметила кольцо, очень похожее на мое, но синее. Жозетт ничего подобного не носила.

– Собери тех, кто верен стране, отцу. Пусть проведут расследование, допросят тех, кто выжил после драки в галерее, найдут зачинщика. Я не знаю масштабов происходящего, но чувствую, что они огромны.

– Если они огромны, то мы можем не успеть провести расследование тихо. Вполне возможно, что перевес далеко не на нашей стороне.

– Возможно, – пришлось согласиться мне. – Но нужно что-то делать.

– Я попробую. – Леон тяжело вздохнул. – Ну и денек! Не могли дождаться завтрашнего дня?

– Именно поэтому они напали сегодня. Когда королем является еще Сертан. А Жозетт – наследницей.

Вдруг пришла догадка.

– А еще, единственный, кто может провернуть такое: человек, которому выгодно, чтобы Жозетт села на трон. Если это не Карнатар, то вариантов немного. Если завтра объявят о смерти отца, Жозетт автоматически станет королевой. А Смиль – принцем-консортом.

– Значит, фактически переворота нет. Их задача – только убить отца? Иди к нему, Дейнатара, я пришлю к тебе Кэдерна. Ему-то ты веришь?

Я кивнула.

– Потом пришлю охрану, а мы пока допросим нападавших. Говоришь, они остались в галерее? Хорошо. Ты твердо уверена, что Карнатара привлекать не стоит?

Я вновь кивнула. Карнатар – первый в очереди на подозрение. Ему больше всех выгодно посадить на трон Смиля, хоть он и утверждает обратное. Но не буду же я ему верить просто потому, что нас связывает нечто большее, чем отношения советника и его принцессы?

– Тогда иди, Дейнатара.

Леон вдруг обнял меня, а я растерялась.

– Мы рады, что ты вернулась, – серьезно сказал брат. – Не вздумай снова сбежать.

Мы разошлись, и, надеюсь, никому не показалось странным, что принц и я обнимались на балконе.

Я не стала заходить в зал, надеясь, что Кэд сумеет уйти незаметно. Мне хотелось быстрее увидеть отца. Вряд ли кто-то знал, что он в своих покоях, но рисковать не стоило.

Охранники, стоящие у дверей королевских покоев, снова поклонились.

– Все в порядке?

– Да, ваше высочество, – ответил один.

Я вздрогнула от обращения. Боги, я действительно вернулась, и это не сон.

– Никто не приходил?

– Никто, кроме ее высочества принцессы Жозетт.

Сердце ушло куда-то… неизвестно куда.

– Вы ее пустили?!

Я оттолкнула их, не дожидаясь ответа. Хороши охранники, пустившие эту стерву к отцу!

Я влетела в покои и увидела Катрину, лежащую на полу. Горло ее было перерезано, кровь запачкала светлый ковер.

– Жозетт! – крикнула я, распахивая двери в комнату отца.

Он стоял у окна, с жалостью и отвращением глядя на Жозетт, которая выглядела совершенно безумной. Да, я ошиблась. Смиль и Карнатар – не единственные, кому выгодна смерть отца. Меня извиняет то, что я выросла в простой семье, но неужели никто, зная эту стерву, не предположил предательства?

– Ты! – заорала она, заметив меня. – Пошла вон, тварь!

Облегчение от того, что я успела почти вовремя, смешалось со страстным желанием оттаскать сестричку за волосы.

– Сама такая, – огрызнулась я. – Лучше сдайся, пока я тебя не отправила к богам.

– Пошла вон, деревенская дура, – отмахнулась Жозетт.

– Как я сразу не догадалась, что все это устроила ты. Не выдержала помолвки со Смилем? Или расстроилась, что трон достанется не тебе? Это был бы хороший план, если б ты не была такой неудачницей.

Жозетт побледнела. То ли от страха, то ли от злости, я не разобрала. В руке – я только сейчас это заметила – она держала большой нож.

– Ты делаешь глупость. – Я покачала головой. – Твой план не удался, покушение провалилось, а идти сюда самой – полный провал. Тебя видела охрана. Кое-кто из гостей. Как ты потом объяснишь смерть короля? Неизвестный залетел в окно, зарезал правителя и вылетел через дымоход?

Впрочем, я могла и не говорить ей этого. Было видно, что Жозетт решилась прийти сюда из-за отчаяния и совсем не думала о последствиях. Как же нужно жаждать власти, чтобы загнать себя в такой тупик? Король, при всей его мягкости, не пожалеет дочь-преступницу.

– Вот здесь-то ты вовремя пришла, – вдруг усмехнулась сестра. – Я думаю, все поверят в то, что ты оказалась шпионкой, подосланной кем-то, чтобы убить его величество. Я не успела тебя остановить, но отомстила за смерть отца, получив ранение. На меня никто и не подумает.

– Ага, как же. Тебя тут все любят, наверное?

Я бы испугалась, если бы верила в способность Жозетт осуществить задуманное. Но такими, как она, часто правит гнев, а потому можно было ожидать, что сестрица опять сделает глупость.

– Я могу тебе предложить более интересный вариант. – Я сделала шаг по направлению к ней, и Жозетт невольно отступила. – Тебя находят здесь, рыдающую и раненую. Король мертв, его прислуга тоже. Посреди покоев валяется мертвая девка, невеста какого-то там Кэдерна Элвида. Девка оказывается принцессой Дейнатарой. Боги, какой сюжет! Принцесса вернулась, чтобы отомстить своей семье. Шикарно, да? Тогда тебя точно полюбят и оценят.

Я со странным безразличием наблюдала, как меняется лицо Жозетт. Теперь на нем отражался даже не страх, а самая настоящая паника. Она не оценивала мои и свои способности, не думала, как напасть. Она просто дико перепугалась того факта, что стал очевидным.

– Добрый вечер, Жозетт! – Я улыбнулась сестре. – Поздравляю с помолвкой.

Она переводила взгляд с отца на меня, словно не могла решить, как быть дальше. Я решила не давать ей возможности определиться.

Нож, зажатый в руке, выпал, когда ее обожгло пламенем. Я успела схватить Жозетт за руку, прежде чем она сообразила, в чем дело. Впившись в нежную кожу ногтями, я дернула сестру, падая вместе с ней на пол.

Жозетт была принцессой, а принцессы не изучают боевых искусств. Все, что она умела, – драться, вырываясь и царапаясь. Я была, помимо принцессы, дочкой портных, которая до пятнадцати лет росла во дворе, играя с мальчишками. Я умела драться, Жозетт – нет. И это решило исход нашей борьбы. Вскоре она получила по голове локтем и на пару минут отключилась. А когда пришла в себя, отец уже запер ее в ловушке, выйти из которой не смог бы даже очень сильный маг.

Приходя в себя, сестра сначала тихо стонала, оглядывая помещение, а потом разрыдалась, сидя на полу.

– Как ты? – Отец подошел ко мне.

– Все нормально, это было проще, чем я думала. Где там охрана? Кэдерн?!

– Охрана ничего не слышит, – покачал головой король. – Я догадался, что это была Жозетт. И сам позвал ее, когда ты ушла, думал, что смогу с ней поговорить. Еще одна моя ошибка. Жозетт явилась убивать, а не разговаривать. Бедная женщина, Катрина.

– Больше Жозетт ни к кому не явится, – мрачно сообщила я.

– Жаль, что у меня выросла такая дочь, – тяжело вздохнул Сертан, ни к кому, собственно, не обращаясь.

– Да уж, – отозвалась Жозетт, более-менее пришедшая в себя. – Первая дочь не получилась, вторая сбежала. Может, стоит посмотреть сначала на себя?

– Ой, замолчи, – скривилась я.

– Она права, – тихо ответил отец. – Во всем права.

– Нет, – чуть подумав, сказала я. – Не права. Вы не виноваты в том, что я сбежала. Виноваты Старейшины, эти идиотские обычаи, пророчества. Они виноваты во многих трагедиях.

Я вдруг вспомнила, что так и не дочитала книгу о Мадлен, хотя там оставалось всего несколько страниц. Удивительным образом история девушки, жившей за несколько сотен лет до меня, переплелась с моей собственной, которая еще не закончилась. Наверное, я боялась прочесть концовку, потому что верила – все происходящее с Мадлен подозрительно напоминает происходящее со мной. А значит, ее конец, который я уже знала, вполне мог стать и моим концом.

Снаружи послышался какой-то шум.

– Что здесь происходит? – спросила я, распахнув двери. – Какого демона вы здесь делаете, если не можете справиться с сумасшедшей девицей?

Охранники недоуменно переглянулись, а Кэд, который был виновником шума (его не пускали в покои), выглядел обеспокоенным.

– Дейна, что происходит? Леон отправил меня сюда, просил приглядеть за королем. Они утверждают, что приказ принцессы – никого не пускать. Так как теперь в этом дворце две принцессы, я еще не научился вас различать.

– Поздно. – Я отошла в сторону, пропуская его в покои.

– Боги, – прошептал Кэдерн, увидев тело Катрины и запертую Жозетт. – Дейна, что здесь произошло?

– Моя сестричка решила, что она одна достойна править. Ты еще хочешь узнать, почему я ее недолюбливаю?

– Нужно сообщить Леону, – сказал Кэд. – Думаешь, все уже позади?

– Разумеется, – кивнула я. – Если б у нее был хоть один шанс победить, она бы не сделала подобной глупости. Можешь позвать Карнатара. Не думаю, что они сговорились, он бы не позволил ей так подставиться.

Ответом стал полный ненависти взгляд Жозетт.

– Позови Карнатара, Кэдерн, – подал голос отец. – Пусть допросит ее. Неизвестно, сколько она успела натворить и с кем сговорилась.

– Вот дела, – протянула я. – Как тебе такое нравится, а, Жозетт? Мужчина, в которого ты влюблена с четырнадцати лет, скоро будет тебя допрашивать. В этом есть некое очарование, правда?

Когда Жозетт увели, Карнатар, не сказавший ни слова, но выглядевший очень мрачно, обещал допросить ее лично, без свидетелей и с полной отдачей. Я даже поежилась, представив, что ждет сестру. Впрочем, как и Кэд, я думала, что никаких пыток не понадобится. Жозетт слишком трусливая, чтобы молчать до последнего, и слишком злобная, чтобы позволить тем, кто помогал ей, уйти от наказания.

Король сидел в кабинете на небольшом диванчике, который я помнила очень хорошо. Всегда мечтала посидеть на нем, забравшись с ногами. Мечты сбываются, правда, порой через десятилетия.

Я почти охрипла, рассказывая обо всем, что произошло с момента моего побега. О маме и папе, о поступлении в университет, об отношениях с Кэдерном. Я не стала рассказывать, что Карнатар первым нашел меня, и о том, как именно он меня нашел. Не стала я рассказывать и о Смиле. Его и так ожидало потрясение.

– Ты была счастлива? – спросил отец.

– По большей части да, – ответила я. – У меня была хорошая семья. Лучше вы не смогли бы найти.

– Ты знаешь… – отец побледнел.

– Я услышала ваш разговор с Карнатаром. Вы хотели отдать меня.

– И сбежала.

– Сбежала, – вздохнула я. – Папа, прости меня. Я скучала по дому, правда. Но чем дольше ты вязнешь во лжи, тем сложнее из нее выбраться.

– Дейнатара!

Он обнял меня и погладил по волосам.

– Ты даже не представляешь, как я счастлив, что с тобой все хорошо, моя девочка. Ты останешься? Или уедешь к семье? Я не стану препятствовать, если ты не захочешь оставаться во дворце. Я в огромном долгу перед тобой. И за спасение моей жизни. И за боль, причиненную тебе в детстве.

– Мою семью выслал Карнатар. Они помогли мне, а он их объявил преступниками и выслал…

И я поняла, что проговорилась. Села, испуганно глянула на отца, который застыл на месте.

– О чем ты говоришь? Карнатар выслал твоих родителей? Он ведь не знает, что ты вернулась.

Я закусила губу.

– Отвечай, Дейнатара!

– Он знает. Он заставил меня вернуться.

– Как давно?

– Чуть меньше трех месяцев назад, – пришлось сознаться.

– И он выслал твоих приемных родителей?

Я кивнула.

– Мы вернем их, не беспокойся. – Его голос снова стал ласковым. – А с Карнатаром я разберусь.

Не понравилось мне что-то в этой фразе. То ли интонация, то ли опять накатило предчувствие. Но думать не хотелось. Меня в этой семье впервые в жизни любили, меня слушали!

– Ты любишь Кэдерна? – спросил отец.

– Не знаю. Он хороший. Мне с ним спокойно.

– Он обижает тебя?

Я помедлила, прежде чем ответить.

– Нет, не обижает. Я сама виновата почти во всем. Врала, молчала, притворялась. Отсюда все проблемы. Мы разберемся.

– Ты так выросла… мне жаль, дорогая. Мне так жаль!

– Я знаю. Мы справимся. И я не уеду.

– Дайте боги, чтоб было так… Тебе что-нибудь нужно?

– Есть хочу, – призналась я. – Очень.

– Значит, сейчас будем ужинать. Если это слово применимо к данному времени суток.

Я посмотрела на часы, было около двенадцати. Я зевнула.

– Устала?

– Устала, – вздохнула я. – Слишком много всего. Я так боялась этого разговора!

– Я бы рад отправить тебя отдыхать, девочка, но мне нужно дать объяснения по поводу случившегося. Арестованы несколько советников, прошел слух о гибели служанки. Мое долгое отсутствие вызовет пересуды. А потом я хотел бы представить тебя двору и сообщить о твоем возвращении.

– Хорошо, – согласилась я. – Потерплю. Лучше уж покончить со всем этим сейчас.

– Ты действительно останешься? – с несвойственной ему улыбкой спросил отец.

– Останусь. Только я хотела бы вернуться в университет и закончить его. Брошенное образование не входит в список положительных качеств принцессы.

– Все, что захочешь, – сказал папа, заключая меня в объятия. – Только не пропадай больше.

А я и не хотела убегать. И пусть впереди грядет битва за жизнь, пошатнется вера людей в Старейшин, я все равно хотела быть здесь. Неравнодушный отец и надменный брат были моей семьей. Теперь моей семьей были любящий папа, веселый брат, названая мать. А также Эри, которая еще ничего не знает, ее Тар, который вскоре на ней женится, мои приемные родители, которые скоро вернутся домой, и Кэд, которого я обязательно смогу полюбить.

Ради этого стоит бороться не только с пророчествами Старейшин, но и с самой судьбой.