Глава шестая

Первая неделя после зимних каникул ознаменовалась сразу тремя событиями.

Во-первых, прошла защита отчетов по практике. Наряду с такими местами практики, как ювелирный дом «Алурта» и загородный столичный клуб «Ривера», мой «Волчий Угол» смотрелся не сказать чтобы достойно. Впрочем, защита прошла более-менее успешно. Все заводилы потока без Смиля могли лишь смеяться, а на это я давно не обращала внимания. За практику я получила четверку, чему обрадовалась. Эри, разумеется, защитилась на отлично.

Во-вторых, на третий день после возвращения мне принесли письмо от Кэдерна, где значилась дата свидания – тринадцатое января, последний день сессии. Письмо принес мальчишка-первокурсник, которого я частенько видела на наказаниях. Интересно, сколько штрафных очков простили ему за это конфиденциальное поручение директора? Получив записку, я еще минут десять улыбалась как дурочка и столько же отбивалась от вопросов Эри.

И наконец, третьим событием нового семестра стала собственно сессия. Вопреки обычаям, у нас в университете сессия проходила после каникул, дабы отдохнувшие и набравшиеся сил студенты (это после зимней-то практики, ага) с удовольствием, не напрягаясь, сдали экзамены. По-моему, единственный, кто в этот период не напрягался, был создатель этого правила. Остальные, включая нас, и преподавателей, и даже завхоза, словно сходили с ума.

Эри почти не вылезала из-за гор книг, подключив к подготовке и Тара. Тот морщился, но не решался спорить. Мне удалось избежать Эриной тяги к знаниям, и я готовилась в обычном режиме, по несколько часов в день, остальное время посвящая библиотеке.

Я пыталась узнать хоть что-нибудь о неблагословленных, но тщетно. Время утекало, а ничего, кроме описания обряда пророчества, я не нашла. Как бы не пришлось лезть в личную библиотеку его величества…

Вопросы будущего свидания меня почему-то не занимали. Я не знала, куда хочет пойти Кэдерн, но выбрала наряд – темно-синее платье, немного смахивающее на ученическое, но больше ничего подходящего в гардеробе не имелось. С туфлями проблема оставалась актуальной, и я решила поближе к назначенной дате выпросить обувь у Эри, размер у нас один. А пока сосредоточиться на экзаменах.

Их, к слову, было пять, но запомнились только два.

Первым мы сдавали магический учет. Смесь вычислений с магией – та еще жуть. Схемы на две-три страницы, невыговариваемые слова, да и сам смысл действий был, мягко говоря, загадочным. Весь семестр я тщетно пыталась все понять, но, к сожалению, некоторые темы так и не освоила. Хотя и проявила – как говорил профессор – похвальный энтузиазм.

Сухонький и добродушный профессор Мивус, как всегда, начал экзамен с опроса самых активных студентов. Я в этот список наконец-то попала.

– Эри, ставить тебе четверку или будешь сдавать? – спросил преподаватель.

Взволнованная Эри тут же выпалила:

– Сдавать!

Получила билет и тут же начала строчить.

– Милисандра? Аналогичный вопрос.

– Сдавать!

– Игор, сдавать или четверку?

– Сдавать!

Постепенно профессор дошел и до меня. Сдавать не хотелось: в последнее время я мало готовилась к экзаменам. Но и четверку получать стыдно и зазорно.

– Дейна, тебе четверку или будешь сдавать?

Со вздохом я уныло пошутила, потянувшись за билетом:

– А можно пятерку?

Но профессор вдруг ошарашил:

– Можно, садись. Остальные все сдают. Могу еще поставить тройку Ирме за красивый конспект.

Вытянувшиеся лица однокурсников я не забуду никогда. Сессия была открыта – лучше не бывает.

Вторым запомнившимся нашему потоку экзаменом оказалась алхимия, стоявшая самой последней, как раз тринадцатого января.

Не знаю, зачем нам преподавали алхимию, но едва ли хоть один студент с общей магии понимал, что происходит на этом предмете. Ситуация осложнялась и тем, что большая часть потока сдала сессию весьма неплохо и имела хорошие шансы на стипендию. А алхимия получению денег активно препятствовала.

Задание было на всю группу – сварить успокаивающий отвар из неограниченного набора компонентов. По такому случаю профессор даже открыла все шкафы, которые ранее открывались лишь под строгим надзором лаборанта. Предоставив нам полную свободу действий и установив лимит времени, преподаватель удалилась.

Что делать, мы понятия не имели. Сидели около пустого котла почти половину отведенного времени, смеялись и абсолютно ничем не занимались. Принесенные с собой учебники и методички не помогли, здесь требовалось понимание процессов и хорошее владение магией.

На ковер к директору никому не хотелось, а мне и подавно. Пришлось брать себя в руки и пытаться проявить творческие способности.

Намагичили мы чего-то из серии «желеобразная светящаяся субстанция, разве что не говорящая». А надо было, напоминаю, сварить успокаивающий отвар. Пришлось признать поражение, отправить Эри в медпункт, где она ухватила бутыль этого отвара. Кое-как мы развели его водой, подогрели, уничтожили улики, и разобрали зелье по ингредиентам, чтобы отвечать на защите, – на это знаний хватило.

В конце экзамена предъявили профессору. Она долго и задумчиво рассматривала наше варево в котле, а затем сказала:

– Сколько преподаю, все магичили какое-то желеобразное варево, а вы… молодцы! Всем пять.

Так и разошлись довольные. Говорят, потом преподаватель долго ругалась, когда поняла, в чем дело. Но оценки не исправила и докладную писать не стала.

Наконец настал вечер тринадцатого января. Мне следовало собираться на свидание, а я не могла оторваться от книги. Ее приходилось читать дозированно, чтобы не провалиться в собственные страхи и уныние. Я благоразумно заперла ее в сундуке на все время сессии, справедливо боясь, что если на экзаменах вместо билетов буду думать о Мадлен и Фаре, то проблема субординации с лордом Элвидом решится сама собой – меня просто отчислят.

«Я похудела. Это видно в отражениях: в реке, небольшом лесном ручейке, замызганном зеркале комнатушки, которую я сняла, чтобы хоть немного поспать на человеческой постели. В комнате было душно и шумно, а когда я спустилась вниз и спросила хозяина таверны, по какому случаю праздник, он сказал, что гуляют в честь свадьбы принца Фара, и налил мне щедрую порцию яблочного сидра бесплатно. Я взяла, поскольку очень хотелось пить, а деньги я берегла. В путешествие к Облачной Горе я могла взять лишь немногую наличность, а подарки… их можно было продать, но не хотелось тратить время. Я плакала, сидя в комнате, убеждала себя, что мне плевать на Фара и его невесту, но чем дольше я об этом думала, тем больнее становилось. Я здесь медленно умирала, а он вовсю готовился к торжеству.

Мама говорила, чтоб я жалела не себя, а тех, кому не дано и малого. Кого я должна жалеть сейчас? Детей, которым так и не суждено было родиться?»

– Ты мне скажешь или нет? – возмутилась Эри и больно дернула меня за волосы.

– Ай! – встрепенулась я. – Чего ты?

– С кем ты на свидание собралась? Говори немедленно, иначе я не буду доплетать!

Она как раз делала мне прическу, вплетая в красивую сложную косу маленькие зеленые лепестки. И теперь, когда работа была закончена лишь наполовину, Эри меня нагло шантажировала. Заплести что-то толковое в оставшиеся тридцать минут до встречи с Кэдерном я, естественно, не смогу.

– Хорошо, – вздохнула я. – Только пообещай никому не говорить, иначе у меня будут проблемы.

– Значит, правда. – Эри растерянно села на кровать.

– Что правда?

– Ты встречаешься с лордом Элвидом!

Тут настала моя очередь изумленно таращиться.

– Откуда ты знаешь?

– Все знают, – пожала плечами Эри, но, увидев мое выражение лица, поправилась: – вернее, предполагают. Вы же танцевали на балу. Вот и ходят слухи, что вы встречаетесь.

– Встречаемся?

Я слишком хорошо знала подругу, чтобы мгновенно определить, когда она врет.

– Эри, слухи касаются наших свиданий?

– Нет, – призналась она. – Говорят, будто ты с ним спишь, чтобы тебя не отчислили.

– Замечательно, – простонала я. – Я с ним не сплю!

– Жа-а-аль… а я хотела тебя расспросить.

– А я возьму и расскажу о твоем недвусмысленном интересе к директору Тару!

Бормоча что-то себе под нос, Эри продолжила плетение.

– Так ты дашь мне туфли?

Настроение упало, идти никуда не хотелось, но в назначенное время я уже стояла у восточных городских ворот и ждала лорда Элвида, стараясь не думать, что главная проблема вовсе не в том, что он – мой директор, а в том, что несостоявшийся муж.

Он не заставил себя долго ждать. Едва часы на фасаде главного корпуса пробили нужное количество раз, Кэдерн словно из ниоткуда появился с симпатичным букетом.

– Ты в платье, – улыбнулся он. – Здорово. Это тебе!

Я с удовольствием приняла небольшой букет белых цветов, которые на этот раз отлично подошли к наряду.

– Идем?

Медные глаза весело блестели, волосы он привычно собрал в хвост, вот только вместо обычного строгого костюма на Кэдерне были свободные штаны и рубашка. Я даже пожалела, что нас никто не увидит. Вот уж не ожидали от тихой Дейны Сормат, что ей доведется встречаться с Кэдерном Элвидом. Сколько студенток в свое время изнывали от тоски по преподавателю, притягательному и – об этом слухи ходили даже среди нашего курса – совершенно неприступному. Не такому уж неприступному, как оказалось. Впрочем, я особенно и не пыталась подступиться. Он сам как-то… и это до сих пор пугало.

– Куда мы идем? – спросила я, когда мы свернули с широкой главной улицы в полутемный безлюдный переулок.

– В ресторацию, – ответил Кэдерн. – Небольшое заведение, уютное место. Тебе понравится.

В ресторации я, естественно, ни разу не бывала, за исключением пары раз в раннем детстве, где за все отвечали няни. Но опозориться не боялась, навыки этикета, которые помогли мне поступить, прочно въелись в память. Главное, не показать лишнего. Побольше деревни, Дейна, – сойдешь за свою.

В ресторации обстановка была такой, словно сюда каждый день заходили обедать члены королевской семьи. Я и не знала, что в Ривере есть подобные места. Конечно, город не последний. Не столичная Алурта с ее светской жизнью, но и не далекая глушь. Но чтобы на узенькой, ничем не примечательной улочке притаилась шикарная ресторация – такое я видела впервые.

Нас посадили в отдельный кабинет, и при этом в мою сторону не было брошено ни единого презрительного взгляда. Стыд, возникший, едва я зашла в ресторацию, улетучился. Простое платье по-прежнему не соответствовало обстановке, но взгляды, которые на меня кидал Кэдерн, думая, что я не замечаю, были красноречивы.

– Не возражаешь, если я сделаю заказ?

Я кивнула, с благодарностью улыбаясь директору. Я многое понимала в кухне таких мест, но он-то об этом не знал и заботился обо мне. Если бы я никогда не знала того, чему королевских детей учат едва не с пеленок, я могла бы попасть в весьма неловкое положение.

– Как экзамены? – спросил Кэдерн, отпивая вино из бокала.

– Хорошо. – Я потупилась, скрывая смех.

– Наслышан. – Он улыбался. – Люблю работать со студентами, с ними всегда столько всего приключается.

– Например?

– Например, – Кэдерн задумался, – был у меня выпуск, лет семь назад. Хорошие ребята, почти все маги высшего уровня. Боевые, кстати, но учились почему-то на общей. Никаких происшествий за все пять лет учебы. Почти у всех идеальные личные дела, даже прогулов и опозданий было мало. Я чувствовал, что эту сахарную плотину однажды прорвет. Но нет, защитились, организовали выпускной.

Я захихикала, предвкушая развязку.

– На выпускном их и накрыло, – продолжал Кэдерн. – Уж не знаю, чего они там накурились, но эти бравые ребята, двадцать человек на потоке – из них пятнадцать парней, пять девок, – вышли на улицы в хлам пьяные и отправились к набережной. Набережная встретила их радушно, она видела и не такое. Двое из компании ушли совокупляться под мост, остальным в светлые головы пришла гениальная мысль пошутить. У набережной раньше стояли экипажи. Собственно, после этого случая их и перестали там ставить. Эти, с твоего позволения, маги начали в двадцать рук сбрасывать экипажи в реку, счастливо гыкая, когда те поднимали брызги. Скинули экипажей пять, пока я не прискакал. Потом выяснили, что поднявшейся при этом волной накрыло тех, что в начале ушли совокупляться, и они всю ночь дрейфовали на обломках одной из карет метрах в трехстах от берега.

Я хихикала, стараясь не расплескать вино. Надо будет отметить свой выпускной приличнее. Если, конечно, я доживу до него.

Напоминание о приближающемся двадцатилетии почти испортило настроение, но тут принесли ужин, и повод для веселья появился вновь.

Креветки.

Если ты живешь в приморском городке, ты должен быть предельно аккуратен в еде. Редко где сейчас рождаются здоровые дети. К счастью, по большей части население страдает от всякой ерунды: частые простуды, недостаток витаминов, переизбыток солнца, непереносимость продуктов. Последняя болячка была моей любимой.

Непереносимость креветок, будь они неладны, твари усатые.

Креветка так и смотрела на меня своими круглыми глазками, явно насмехаясь, а я оцепенела.

Проблема была только одна: креветки – баснословно дорогое блюдо, и пробовать я их по определению не могла. Но я-то пробовала и знала, что даже от малюсенького кусочка покроюсь пятнами и умру если не на месте, то точно у лекаря. Пока мы с креветкой играли в гляделки, Кэдерн проворно справился с одной из них.

– Дейна, это креветки, – сказал он. – Они вкусные, попробуй.

Я натянуто улыбнулась и, пока он не видел, скорчила креветке рожу.

Лорд Элвид, явно был горд собой и тем, что удалось произвести на девушку впечатление. Он показывал, как чистить этого розового монстра, а я лихорадочно искала выход из непростой, но идиотской ситуации.

– Это просто, – ободряюще улыбнулся Кэдерн.

Вздохнув, я почти решилась признаться, но в последний момент передумала и начала снимать панцирь. Будь что будет, он хороший маг, вылечит. Близкий ко дворцу человек может знать, что Дейнатару берегли от морепродуктов, а я еще не готова к признанию. По крайней мере, не здесь и не так.

– Миледи, милорд, – официант, подошедший к нам, спас меня от гастрономического убийцы, – вас срочно просят подойти к третьему столику.

– Что? – удивился Кэдерн.

Креветка, как мне показалось, разочарованно поникла.

– Там девушка просит леди и лорда Элвида подойти на минутку.

– Идем, Дейна. – Кэдерн ободряюще мне улыбнулся.

В любой другой ситуации я напомнила бы ему, что мы собирались скрывать свидания от общественности, но только не сейчас! Я с удовольствием бросила креветку и сполоснула пальцы.

Кэдерн взял меня за руку, но ничего не сказал, заметив мой удивленный взгляд, просто уверенно повел за собой.

За столом сидела приятная брюнетка, статная и величественная. Темная, как я поняла по родовым оберегам и ауре, которая вилась вокруг нее совершенно свободно. Я едва не споткнулась, когда разглядела ее лицо.

– Мама? – удивленно воскликнул Кэдерн.

Мама? Мать Кэдерна Элвида – Силианна Харрарз? Темная колдунья, демоница, подруга короля Сертана? Моя благословленная мать?

Гребаный обычай посвящения, когда ребенку выбирается благословленная мать, что-то типа покровительницы, наставницы и так далее. Я плохо помню сам обряд, в памяти остались лишь какие-то обрывки: холодно ногам, ледяное пламя, руки Силианны, сжимающие мои плечи, и ее улыбка, неожиданно теплая и добрая.

– Кэд, мальчик мой! – Силианна выглядела едва ли не ровесницей сына.

Только по рукам можно было определить ее истинный возраст.

– Мама, что ты здесь делаешь?

– Ох, я приехала сегодня и решила тебя не беспокоить. Поужинать, переночевать в гостинице, а с утра явиться, как договаривались. Твой отец снова на взводе и требует мира во всем мире. Ты же знаешь, когда он в таком состоянии, ему лучше под руку не попадаться, вот я и уехала.

Силианна – мать Кэдерна. Боги, боги! Я готова была провалиться в подвал, лишь бы она меня не видела, не узнала. То есть, конечно, узнать она меня не могла, но почему именно Силианна здесь? Это что, заговор?

Зато понятно, почему лорда Элвида сватали за Дейнатару.

– Кэд, может, познакомишь меня с твоей спутницей? – улыбнулась мне Силианна.

– Прости, – Кэдерн усмехнулся. – Мама, это Дейна Сормат, моя девушка.

Я даже покраснела от такого определения собственного места в его жизни. Так обычно говорили в народе о девушке, которая еще не невеста, но уже и не друг. В высшем свете говорили что-то вроде «моя возлюбленная», но мне это выражение никогда не нравилось.

– Дейна, это леди Силианна Харрарз, моя мать.

Я сделала реверанс, что страшно обрадовало Силианну.

– Она воспитанная, Кэд, – благосклонно кивнула леди. – Твоя коллега?

Директор как-то странно покосился на дверь и что-то пробормотал себе под нос.

– Кэд, кем работает леди Сормат?

– Она студентка, – вздохнул Кэдерн.

– Твоя студентка?! – Леди Харрарз даже подскочила на стуле. – Ты совсем с ума сошел, сын?

– Мама, – твердо произнес Кэдерн, – мы договорились, что не станем обсуждать мою личную жизнь. Ты зря остановилась в гостинице, стоило приехать сразу ко мне. Можешь перевозить свои вещи, персонал получил указания. А мы пойдем продолжать ужин.

Только не креветки! Если мне станет плохо при Силианне…

– До свидания, – кивнула я, увлекаемая Кэдерном обратно в кабинет. – Ваша мама против ваших отношений со студентками? – удивилась я, допивая вино.

Кэдерн как-то странно вздохнул, задумчиво разглядывая шторы.

– Не обижайся на нее, Дейна. Она ничего не имеет против тебя лично, просто ей не нравятся нетрадиционные отношения.

– Нетрадиционные? – рассмеялась я. – Она замужем за ангелом!

– За светлым магом, – поправил меня Элвид.

– У него есть крылья.

– Результат магической мутации, – пожал плечами Кэдерн. – Все эти разговоры, что моя мать демоница, а отец ангел…

– Господин Элвид, у вашей матери рога!

Он вдруг расхохотался и едва не упал со стула:

– Что?!

Силианна действительно была известна на всю страну маленькими рожками, едва видневшимися из густой шевелюры. Потому ее брак со светлым вызвал такую реакцию масс. Люди любят необычные истории любви.

– Ты даже не представляешь, как права. Лет десять назад они чуть было не развелись – мой отец изменил ей со студенткой. С тех пор у мамы сложные отношения с юными леди.

– А я думала, я ей понравилась, – пробормотала я смущенно.

– Ты и понравилась, – подтвердил Кэдерн. – Просто она слишком эмоциональна. Так что, в случае чего, не обращай внимания.

– И вы серьезно спрашивали, почему нужно скрывать наши свидания? – Я многозначительно кивнула в сторону зала. – Как она вообще узнала, что мы здесь?

– Прислуга болтливая. – Кэдерн пожал плечами. – Дейна, ты так и будешь называть меня на «вы»?

Тут пришла моя очередь хихикать.

– Это не так-то просто. – Я вздохнула.

Принесли десерт, и я возблагодарила богов за то, что Элвид забыл о креветке, чтоб ей пусто было. Фрукты в мороженом – такого я не видела уж несколько лет. Если летом еще и удавалось поесть фруктов, то уж зимой – только у бабушки, чьи сады не боялись холодов. Ее родовая магия была сплошь созидательной.

– Все же постарайся. Я не против титулов, должностей и уважения на людях, но немного глупо, сидя на свидании со мной, называть меня лордом Элвидом.

– Наверное. – Мне пришлось согласиться. – Я попробую. Непросто вытравить старые привычки.

– В детстве я не выговаривал букву «р», отчего попеременно то злился, то расстраивался. Поэтому все привыкли звать меня Кэд. Можешь, если хочешь, обращаться так. Это должно быть проще.

– Хорошо. – Я против воли заулыбалась.

По сути, это же мое первое свидание в жизни. По крайней мере, такое… классическое. С Кэдом было приятно болтать, он, понимая, что я младше и по-другому воспитана, ловко избегал острых углов, что меня устраивало. Говорил в основном тоже он, так что мне оставалось лишь слушать и смеяться в нужных местах. То ли это так поднимало ему настроение, то ли я ему действительно нравилась. Остаток вечера прошел спокойно.

Когда мы вышли из ресторана, я увидела время на часах, что висели на главной улице, и испуганно охнула:

– Меня же в общагу не пустят!

Кэд засмеялся и взял меня за руку.

– Ты придешь с директором университета, Дейна. Тот, кто посмеет не пустить тебя в общагу, будет иметь дело со мной. А если не пустят, – он понизил голос и опасно приблизился, – переночуешь у меня.

– Ух ты, – я оказалась в его объятиях, теплых и надежных, – боюсь, это не вяжется с образом порядочной девушки.

– Зачем нам образы, Дейна? – Он говорил серьезно, но ехидно щурился.

– Образы – основа нашего общества. Мы все кем-то притворяемся, потому что если будем сами собой, то непременно натворим бед.

– И кем притворяешься ты?

– Принцессой, – улыбнулась я.

– Поцелуешь меня?

– По традиции ты должен сделать доброе дело в обмен на поцелуй.

– Доброе дело? – Кэд притворно нахмурился и отпустил меня. – Вот демон!

Он огляделся.

– Вокруг никого, какое несчастье. Совсем некому помочь, некого спасти, некого защитить. И что же, я останусь без поцелуя?

– Да, точно, – хмыкнула я и побрела в сторону университета.

– Эй! – раздался сзади его возмущенный и немного обиженный голос. – Дейна!

Я не выдержала, рассмеялась и, насколько позволяли каблуки, припустила бежать по дороге.

Сильный удар сшиб меня с ног, но упала я на что-то мягкое. Ноги обожгло холодом.

– Ай, у меня заклинание слетело! – Я смеялась, лежа в сугробе, и никак не могла вспомнить заклинание, позволявшее щеголять зимой в легких туфлях.

Горячие губы прижались к моим, и мгновенно стало жарко. К счастью, поцелуй получился мимолетный.

– Эй, мы на дороге! – напомнила я.

– И что? Здесь никого нет!

– Есть.

– Кто?

– Мы!

– Дейна, поцелуй меня.

– Не хочу. Я на первом свидании не целуюсь. – Я поерзала, но Кэд держал меня крепко.

– Вот это новость! У нас уже было первое свидание.

– Когда это?

Я что-то пропустила в своей жизни?

– На балу, мы танцевали. А второе – когда мы делили комнату для прислуги в богами забытом отеле. А потом ужинали. И еще мы ночевали в одной комнате у твоей бабушки. Видишь, сколько у нас было свиданий? А я прошу лишь поцелуй!

– Это нечестно. Ты сильнее!

– Конечно, – кивнул Элвид. – И я собираюсь нагло пользоваться этим преимуществом.

Внезапно он охнул и вскочил на ноги, а потом поднял и меня.

– А ну пошли отсюда! – заорала какая-то женщина в огромном тулупе и с метлой в руках. – Извращенцы!

Я сложилась пополам от хохота, а Кэд даже чуть покраснел, как мне показалось.

– Вообще-то мы гуляем, – сообщил он.

– А я тут убираюсь! – рявкнула она. – Сначала срут, потом валяются, а я убирай! Вон, сказала!

Я потащила директора прочь, но он явно был настроен поругаться.

– Вообще-то никаких законов мы не нарушали.

– Да ладно! – Женщина бросила метлу и уперла руки в бока. – А девке твоей двадцать лет?

Я неприлично хрюкнула – у Кэда был такой растерянный вид, что и не описать. Естественно, он и не думал, что по закону еще не имеет права со мной что-либо делать. Конечно, всем давно плевать на эти законы и встречаться девчонки начинают с восемнадцати, но тем не менее официально он совершает преступление. Максимум, что ему позволено, – заключить со мной помолвку.

– Назовите свое имя и должность! – Директор совсем рассвирепел.

Женщина от такой наглости нисколько не растерялась.

Вдалеке метлы подметали дорожки, подметали спокойно и монотонно. Раздался короткий свист, и весь добрый десяток метел полетел в нашу сторону, хищно щерясь.

Одним движением руки Кэд развеял метлы, очевидно надеясь произвести впечатление на дворника. А та совсем разозлилась.

– Ах ты, гад! Инструмент мне сломал! Развеял! Маг-недоучка! Пошел вон, пока я тебе не показала!

– Кэд, пожалуйста, – я смеялась громко и с удовольствием, – идем!

– Ты слышала, как она меня обозвала? – возмущенно спросил он.

– Слышала, – кивнула я. – Запомнила и при случае использую.

У дверей общежития мы остановились. Кэдерн хотел было проводить меня до дверей комнаты, но я отказалась: нас могли увидеть занимающиеся студенты или просто полуночники, которые не спят до последнего. Кэду это не понравилось, но возражать он не стал.

– Я все-таки получу свой поцелуй? – Он с надеждой заглянул мне в глаза.

И получил-таки. Волнующий, долгий, медленный и безумно приятный поцелуй. Лично я себя уже слабо контролировала, так что вся ответственность за сохранение всего, что там положено иметь приличной девушке, лежала на нем.

Я всегда завидовала Эри, которая описывала поцелуи с Таром в красках и с жестами. Теперь поняла, что подруга не зря тратила столько энергии на агитацию в пользу личной жизни. Чувствовать, как он легко прикасается своими губами к твоим, – восхитительно.

– Спокойной ночи, – шепнул Кэдерн и подтолкнул меня к дверям.

– Спокойной ночи, – улыбаясь как дура, прошептала я.

Эри явно не хотела ложиться, дожидаясь меня. Так и уснула в одежде, привалившись к спинке кровати. Я не стала ее будить, тем более что совсем не хотелось рассказывать о прошедшем свидании. Поцелуй с Кэдом был чем-то очень личным, сказкой, внезапно ворвавшейся в мою жизнь и скрасившей будни. Думая о будущем (в котором до сих пор не была уверена), я представляла себя принцессой, рядом с которой есть любящий мужчина. Детские мечты, но они приносили столько радости, что я не гнала их прочь, а с удовольствием отдавалась в их власть.