Глава седьмая

Я не выспалась – это само собой. Опоздала к профессору Нер на пару – это плохо. Накликала крупные неприятности – это привычно.

Слушая профессора, я опустила голову на руки и сладко зевнула. Свидание с Кэдерном, хоть и запомнится надолго, на пользу учебе явно не пойдет. Постепенно я почувствовала, что засыпаю, но сопротивляться уже не могла.

– Сормат! – Меня разбудил истеричный вопль профессора.

Я моментально подскочила и виновато на нее уставилась.

– Простите, профессор Нер.

– Сормат, ваша личная жизнь касается только вас, но я не потерплю таких выходок даже от любовницы директора!

Все вокруг замерли. Я почувствовала на себе внимательные и в чем-то даже насмешливые взгляды.

Откуда эта старая карга знает?! Зачем, а самое главное, кто сдал нас? Теоретически, конечно, нас могли вчера видеть.

– А я, – встала, моментально став на две головы выше профессора, – со своей стороны не потерплю оскорблений даже от пожилого человека. Мне казалось, уважаемый ученый, педагог, профессор, в конце концов, должен быть выше слухов и сплетен. Жаль, что всего лишь казалось.

Лицо профессора Нер вытянулось.

– Вон! – прокричала она так, что зазвенели стекла.

Я молча развернулась и вышла.

Старая стерва! Ну почему бы не оставить меня в покое? Ну уснула, ну так влепила бы наказание! Зачем при всех так? Теперь сплетен будет еще больше!

Однако оправдываться, пожалуй, было бы еще глупее. Неприятно, но ничего не поделаешь. В конце концов, я почти совершеннолетняя и ничего предосудительного мы с Кэдом не делали. Сходили на свидание, но это ничего не значит – просто общались. Между прочим, его мать тесно дружит с моим отцом. Может, мы сплотились на фоне общения родителей?

– Кого я поймал! – радостно возвестили над ухом.

И тут же уволокли в какой-то чулан, я даже не успела пикнуть.

– И что это адептка делает в коридоре во время занятий? – поинтересовался Кэд, поправляя мои волосы, выбившиеся из косы.

– Ее выгнали с занятий, – буркнула я.

И скептически осмотрела чулан с рабочей одеждой.

– А что директор делает в кладовке? – ехидно спросила я.

– Обнимается со студенткой. Дейна, что с тобой?

Он заметил круги под глазами или выражение этих самых глаз?

– Все хорошо. – Я натянуто улыбнулась и полной грудью вдохнула приятный свежий запах, исходивший от мужчины.

– Нет, не хорошо. Я же вижу. Дейна, какая у тебя пара?

– Общая магия, – скривилась я.

Кэдерн как-то странно выругался.

– Я поговорю с ней. Что она сказала?

Я молчала, отведя глаза.

– Дейна, что бы она ни сказала, не слушай ее. Профессор Нер – глубоко несчастная женщина, у нее истекает магия.

Я поежилась. Редкая болезнь – магия медленно покидает человека, оставляя пустоту, безразличие. У Нер, насколько я знала, не было ни семьи, ни детей. Остаться больной, одинокой… Понятно, почему она так в последнее время срывается.

– Я поговорю с ней, – повторил Кэдерн. – Но ты не слушай. Такие, как я, всегда будут окружены роем сплетен и слухов. Но если это тебя ранит, я отступлю. Только скажи.

– Все нормально. – Почему-то при мысли, что я лишусь внимания Кэдерна, сердце начинало биться со страшной силой.

– Идем. – Он крепко взял меня за руку.

– Куда? – не поняла я. – У меня пара.

– До ее конца еще час, а ты уже сбежала. Идем, будем развеивать плохое настроение.

Я улыбнулась. Слабо, но искренне.

Он привел меня в репетиционный зал, где шторы все так же были опущены, а посреди комнаты стоял рояль. Заперев дверь и убрав ключ в карман, Кэд подвел меня к инструменту.

– Играй, – кивнул он.

– Что? – Я удивленно вскинула на него глаза.

– Играй, Дейна. Что хочешь. Просто сядь и немного поиграй.

Я отвернулась, чувствуя, как паршивое настроение возвращается, накатывая тошнотворными волнами.

– Не хочу.

– Пожалуйста, – он обнял меня за плечи, – сыграй для меня.

И так проникновенно у него получилось попросить, что я не захотела отказывать. Руки сами потянулись к клавишам, а в голове всплыла знакомая мелодия.

Кэдерн улыбнулся, и я знала, что означает эта улыбка. В прошлый раз я сказала, что не знаю «Принцессу», а сейчас вполне уверенно играла достаточно сложное произведение. Видя его улыбку, мне хотелось хулиганить. Я позволила себе немного посвоевольничать и переложила мелодию на свой лад. Теперь трагических нот и грустного мотива не было в помине. Человек, не знающий слова песни, вполне мог бы предположить, что я играю что-то очень радостное и веселое. А я просто верила, что если петь голосом, то и душа вскоре начнет подпевать.

Не начала. Едва смолкло эхо, я уронила голову на колени к Кэду, который сидел рядом, и позорно расплакалась. Просто устала постоянно думать о маме, о семье, о вечном безденежье, о рвущейся наружу магии, о приближающемся двадцатилетии, о судьбе Мадлен и Фара, об отношениях с Кэдом и о леди Харрарз.

Теплые руки легли мне на затылок и ласково погладили волосы.

– Дейна, – прошептал Кэдерн, – что с тобой, скажи? Почему тебе так плохо?

– Не могу. – Я подняла голову.

Он хотел было возразить, но лишь кивнул.

– Хорошо, расскажешь, когда будешь мне доверять. Только послушай меня. Мы с тобой знакомы сколько? Месяц? Чуть больше? Я видел тебя много раз, знал, что ты очень красивая, но никогда не думал о том, какая ты. А ты умная, очень умная. Тебя хвалят многие преподаватели. И храбрая, ты защищаешь друзей изо всех сил. Ты добрая, Дейна. Ласковая. Ты очень хорошо целуешься, и у тебя потрясающе красивые руки. Я влюбился, Дейна. Сразу же, едва ты появилась у меня в кабинете и начала на меня кричать. Я понял, что если не остановлю тебя и позволю верить во все ужасы, что ты там себе вообразила, то крупно пожалею. Пришлось срочно думать. Не люблю я это дело. – Он усмехнулся.

– Погоди. – Слезы высохли, и я уже готова была бросаться в драку. – Ты что, серьезно намекал на место любовницы, когда меня выгнала Нер?!

Кэд замер.

– Ну-у, – протянул он, – не совсем.

– Что это значит?

– Не придумал еще, – сдался Кэдерн. – Ладно, признаюсь, мелькнула мысль позвать на свидание. Но ты так круто меня осадила, что пришлось выкручиваться.

– Ах ты… – я даже не могла выразить возмущение. – Я чувствовала себя полной дурой!

– Ты мило краснела, – улыбнулся мужчина.

Он крепко сжал меня в объятиях, когда я была уже готова наброситься на него с кулаками.

– Тихо, Дейна. – Кэд почему-то смеялся. – Ну прости. Прости.

Он выглядел таким довольным, что не заразиться весельем было невозможно. Я хихикала, уронив голову ему на грудь, и наслаждалась прикосновениями его руки к моим волосам.

– Простишь? Я же не знал тебя. Да и вообще.

– Это аморально, – буркнула я. – Соблазнять студенток – аморально.

– Боги, да я всего с одной и встречался. – Кэдерн закатил глаза. – И она три раза оставалась на второй год. Я даже не дотерпел до ночи – она весь ужин придумывала имена нашим детям.

Я хмыкнула.

– Знаешь, этим занимаются почти все девушки. Примеряют фамилию ухажера, придумывают имена детей – это как мечтать о красавце – наезднике драконов в детстве.

– И ты примеряла мою фамилию?

Ну и что я должна была ответить? Конечно, нет, дорогой, это ведь ты возьмешь мою фамилию, если тебе придет в голову идиотская мысль жениться на мне. Шанс похоронить все мои секреты только один: если закопать с ними меня.

– Было разок. – Я пожала плечами. – Слушай, кажется, скоро звонок. Мне пора.

– Что у тебя сейчас? – спросил Кэд.

– Нечистология. – Я с предвкушением потерла руки. – Профильная.

Профильная нечистология – новый предмет не только для четвертого курса, но и для университета в целом. На протяжении всех десяти лет, когда готовили магов для общей практики, стояла проблема с нечистью. Она была везде. В крупных городах почти не водилась, напуганная огромным количеством людей и магии, а вот в маленьких поселениях и в заповедниках – пруд пруди. Вспомнить хотя бы огромного паука, которого убил Рейбэк. Очень часто наши выпускники сталкивались с травмами, жалобами, атаками нечисти в самых разных уголках страны и совершенно не были готовы к таким поворотам, а боевых магов на всех не хватало. После многочисленных советов и поисков нам нашли наконец преподавателя, согласного обучить нас хотя бы первичным навыкам противостояния с нечистью.

– Тогда беги. – Кэдерн улыбнулся. – Дейна, я могу рассчитывать на ужин завтра вечером?

– Здесь есть еще одна ресторация? – удивилась я.

Считалось дурным тоном вести девушку в одно и то же место на первых двух свиданиях. Ну и креветки, конечно, заставляли немного волноваться.

– Я хотел предложить поужинать у меня дома. Я неплохо готовлю.

– У тебя есть дом? – удивилась я.

– Нет, я живу в коробке, на рынке. Конечно, у меня есть дом, Дейна. Придешь? Скажем, к девяти?

Я скептически на него посмотрела. Мужчина приглашает девушку к себе домой на ужин в девять часов вечера. Хм, где-то я об этом слышала…

Кэдерн улыбнулся и поднял руки:

– Обещаю держать их при себе.

Я кивнула, соглашаясь. Бабушка была права: лучше кратковременное счастье, чем вечное нытье по поводу несложившейся судьбы.

Вопреки сказанному, я пошла не на пару по нечистологии, а в преподавательскую. Пора мне было заручаться поддержкой магов и ученых, если я хочу что-то делать для королевства. А я почти решила, что хочу. Пришло осознание, что рано или поздно придется вернуться. И облегчение – принятое решение всегда способствует поднятию духа.

– Разрешите? – Я постучалась и заглянула в преподавательскую.

Профессор Нер сидела в одиночестве над кипой каких-то листков. Это я что, пропустила самостоятельную работу?

– Заходите, Сормат, – буркнула женщина. – Вы за отработкой?

– Нет, – я села напротив, – не за отработкой.

– Вы, наверное, не в курсе, но пропущенные занятия нужно отрабатывать, – поджала губы профессор.

– В курсе, – отмахнулась я. – Профессор Нер, я хотела с вами поговорить.

– У вас что, нет занятий? Или вы и их прогуливаете?

– Прогуливаю, чем и горжусь. И ничего мне за это не будет, я же любовница директора.

Профессор даже подавилась.

– Профессор Нер, я вообще-то хотела извиниться. Вы правы, на ваших занятиях я не прилагаю должных усилий. На то, конечно, есть причины, но вы правы, ругая меня. И все-таки я не хочу, чтобы вы думали, что это личная неприязнь к вам или к предмету. Мне нравится магия, мне нравится колдовать, я не все понимаю, но стараюсь. И то, что происходит в моей жизни, сказывается на учебе. Благодаря лорду Элвиду я еще здесь и не отчислена. Это не то, о чем вы думаете, он дал мне работу и снял за нее часть штрафных очков. Я всегда была трудным ребенком, но я не хочу ни с кем ссориться. Я просто пытаюсь найти свое место и выпутаться из проблем, в которые по собственной вине и угодила.

Она смотрела на меня внимательно не мигая. Молча.

– В тот день, когда была контрольная, я не могла ничего написать из-за дурмана. Смиль Вирне занимался распространением запрещенных веществ – вы же знаете – и что-то подмешал мне в сок на вечеринке накануне. Я не смогла вспомнить ничего из того, что учила.

– Смиль занимался дурманящими зельями? – недоверчиво прищурилась профессор.

– Вы не знали? – настал мой черед удивляться. – Я думала, его поймали…

– Его поймали и судили за убийство. Якобы они с Луваном подрались, и Смиль, защищаясь, убил его. И все.

– Что?!

Я едва сдержалась, чтобы не ударить кулаком по столу. Смиль – подонок, место которого в тюрьме, а ему вынесли обвинения в превышении разумной самообороны?

– Ну теперь вы понимаете, почему у меня проблемы, – буркнула я. – И чувствуется, это еще не конец. Карнатар Морено наверняка выслушает сынулю и захочет встретиться со мной. А значит, меня ждут веселые денечки.

– Карнатар Морено – советник его величества? – спросила профессор. – Я слышала, что он не отличается хорошими манерами в отношении женщин.

– Он не отличается хорошими манерами в отношении любого, кто не может быть ему полезен, – ответила я. – Вот оно как. Даже Кэдерн не может добиться справедливого решения в отношении сыночка советника. Куда катится этот мир? И они реально хотят пустить Жозетт к трону?

– Хотят, – вздохнула профессор. – Недавно выступал король и сказал, что сложит полномочия в ближайшее время. На престол взойдет принцесса Жозетт.

– Тогда надо сваливать в параллельный мир.

– Будем надеяться, боги не допустят власти этой девушки.

Мы замолчали, думая каждая о своем. Что ни говори, а схожесть политических взглядов делает людей ближе.

– Профессор Нер, а что вы знаете о Старейшинах? – вдруг спросила я.

Она внимательно посмотрела мне в глаза.

– Элвид еще не сделал вам предложения?

– Нет, слава трем богам. Не сделал.

– Дейна, Старейшины – тема сложная и почти запретная. О них известно не так много, я вживую не видела ни одного. На Облачную Гору подниматься строго запрещено. Вы не найдете упоминания о них ни в книгах, ни в свитках. Помимо прочего, всем рекомендуют покорно принимать пророчества, и все.

– А если в пророчестве белый лист? А если черный?

– Все в руках богов, а Старейшины – их слуги. С богами спорить не с руки, Сормат.

– Понятно. Вообще никаких книг о них нет? Даже в королевской библиотеке?

– Даже если и есть, нас с вами туда не пустят. – Профессор встала. – Я иду в столовую, Сормат. Раз уж вы все равно прогуляли пару, идите к себе. Ну а мою лекцию вам все равно придется отработать. Как и проваленную контрольную.

– Конечно, – кивнула я. – Спасибо. Я подумаю.

– О чем? – удивилась Нер.

– Обо всем, – уклончиво ответила я.

Уже в дверях меня настиг голос профессора:

– Вы молодец, Сормат. Умение признавать неправоту – очень важный навык. Но не переусердствуйте.

– Что это значит? – удивилась я.

– Стойте до конца там, где нужно. – Профессор пожала плечами. – Иногда это полезно.

«Проще всего было нанять экипаж, чтобы добраться до Облачной Горы. Но денег не было. При подсчетах оказалось, что скудного запаса золота мне хватит, чтобы добраться до места назначения, но вот есть придется мало, да и я не смогу купить ничего теплого. А чем ближе к Горе, тем суровее климат. Уже наверняка там лежит снег, а на мне легкое платье.

Но мимо одной вещи я пройти не смогла. Я купила эту тетрадь и несколько карандашей. Мне просто необходимо записать все, что происходит. Я ухожу, не оставляя следа в этом мире, оставаясь лишь в памяти Фара. Просто так уйти я не смогу, будет нестерпимо больно умирать, зная, что ничего не останется после, что вместе с моей жизнью угаснет все, что обо мне напоминает. Люди вокруг обращают мало внимания на бледную девушку, упорно куда-то бредущую, а потому я могу плакать сколько угодно. Вот только плакать почему-то не хочется. Внутри пусто и жжет в груди от отчаяния».

Я дожидалась Эри в комнате, читая. Наконец подруга вернулась. Точнее, она влетела в комнату, хлопнула дверью и с размаху бросила сумку в угол, отчего со стены слетела доска с моими заметками.

– Эри! – Я удивленно уставилась на подругу.

Она редко позволяла себе всплески эмоций, будучи человеком не злым.

– Скотина! – воскликнула подруга.

– Кто?

– Новый препод, Райэн Криц. Нечистолог, боевой маг, самая большая задница в мире и центр вселенной! Чуть ли не богом себя провозгласил!

– Да что случилось? – не выдержала я.

– Он вызвал меня к доске.

– На первой паре? Это странно.

– Я тоже так подумала. Короче, вызвал к доске и давай издеваться, задавать вопросы. Естественно, я не знала ни одного ответа. В конце сказал, что мы все идиоты и от нашей специальности вообще нечего ждать! Поставил мне неуд и всю пару нес какую-то ерунду!

Я впервые видела Эри такой разозленной. Она не получала двоек с первого курса, всегда была готова к любым вопросам и практически вытягивала нашу специальность в глазах попечителей, побеждая в разных конкурсах. Чем думал этот Криц, вызывая на первой же паре студентку и задавая ей вопросы? Даже если бы и имелись в ее голове хоть какие-то знания по нечистологии, она могла просто растеряться перед незнакомым человеком. Он вообще слушал хоть какой-нибудь курс по педагогике?

– Он не прав, Эри, – сказала я. – Забудь. Просто очередной склочный профессор, не удовлетворенный жизнью, вынужденный преподавать в провинциальном университете на общей магии.

Эри не желала успокаиваться, она ходила взад-вперед по комнате, тихо ругаясь.

– Ты бы его видела, Дейна! Красив, девки вздыхали всю пару. Улыбка во всю челюсть. Молодой. Напыщенный индюк! Чтоб у него… отвалилось все, чем он думает!

– Эри, он преподает на общей магии, – повторила я. – Это само по себе наказание.

Эри фыркнула:

– А ты почему не пришла на пару?

– Обнималась с Кэдерном в чулане, – хихикнула я. – У меня освобождение от тех пар, на которых директору хочется вспомнить молодость.

Подруга широко улыбнулась и села рядом.

– Рассказывай!

В этом вся Эри. Как мы умудрились подружиться, не знаю, но если бы не ее оптимизм, я бы давно уже выла волком, сидя в этой дыре.

* * *

В первый свободный выходной (не считая тех, что я потратила на подготовку к экзаменам) я решила навестить родителей.

Мы не так часто виделись, моя учеба и их работа оставляли мало свободного времени. Раз в месяц, редко чаще, я ходила домой. Приносила деньги, заработанные на открытках, и делилась новостями.

Родители жили в самом старом районе Риверы, где не было ничего примечательного, кроме архитектуры довоенного периода. На рынок приходилось ходить через центр, а многочисленные лавки ремесленников посещались настолько редко, что люди в старой Ривере нередко жили впроголодь. Те крохи, что я приносила родителям, были неплохим подспорьем.

Зима тем временем набирала силу. По прогнозам нас ожидали две недели морозов и, как награда за терпение, скорая стремительная весна. Начало купального сезона обещали в середине мая.

Я куталась в старую, но еще вполне сносную шубку, и то и дело оскальзывалась на льду. Дома меня ждали. Мама наверняка приготовила пирог, а папа какой-нибудь подарок, сшитый из обрезков тканей, – браслет или новый поясок.

Я, задумавшись о насущном, даже не заметила, как миновала кварталы и вышла к улице, ведущей в старую часть города. Посреди этой улицы двое мужчин возились с экипажем, колесо которого застряло в яме.

– Ох, девушка! – крикнул мне один мужчина, весьма внушительных размеров, но выглядевший дружелюбно. – Помогите, пожалуйста!

– Я помогу, – ответила я, подходя ближе. – Но вряд ли моих сил хватит, чтобы ее вытащить.

– Мы справимся, – подал голос второй, не менее накачанный, но более угрюмый мужчина. – Просто посмотрите, нам не видно, куда мы ее поднимаем. А вещи хрупкие, авторские работы. Разобьем – за всю жизнь не расплатимся.

– Конечно. – Я бросила сумку в сугроб и подошла к экипажу.

Они произнесли заклинание, и карета медленно оторвалась от земли. Почти сразу же раздался звон.

– О нет, – пробормотал первый.

– Кажется, разбили, – вздохнул второй.

Он хотел опустить руки, но первый испуганно затряс головой:

– Дурной, что ли? Совсем разобьем! Девушка, пожалуйста, посмотрите, мы там кукол не разбили? Если что упало, поднимите, а? А то если мы ее опустим, совсем все сломаем.

Я кивнула и заглянула в окно кареты. Красивые фарфоровые куклы действительно упали на пол, но чудом ни одна из них не разбилась. Через окно я дотянуться до них не могла.

– Вы меня удержите, если я туда залезу? Не могу достать, – крикнула я мужчинам.

– Конечно, – облегченно отозвались те. – Много разбилось?

– Ничего. – Я улыбнулась. – Сейчас все сложу так, что и не разобьется.

Они наперебой стали меня благодарить.

В карете странно пахло чем-то сладким. Чувствуя, как немного качается пол, я наклонилась и подняла упавших кукол. Они были красивыми и очень хрупкими, хотя и внушали мне некоторое беспокойство. Я с детства ненавидела кукол, лишь во взрослом возрасте научившись восхищаться искусством мастеров-кукольников.

С грохотом захлопнулась дверца кареты. Недоумевая, я подергала ручку. Безуспешно.

Сладковатый запах.

Удар, свидетельствующий о том, что карету грубо поставили на землю.

Мой крик, который заглушили стены, не позволив ему пробиться наружу.

И жуткая сонливость.

Ловушка, снотворное, похищение. Право, не стоило быть такой наивной.

– Леди. – Услышав голос, я нехотя открыла глаза.

Мужчина, который показался мне дружелюбным, заглядывал в окно и протягивал поднос с какой-то едой. Я застонала. Уснуть на жесткой скамье было явно не самой лучшей идеей. Ныли спина и шея, а голова раскалывалась от действия снотворного.

– Кто вы такие и куда меня везете? – слабым голосом, но возмущенно осведомилась я.

Мысль о том, что они похищают не Дейну Сормат, а принцессу Дейнатару, заставляла тошноту подкатывать к горлу.

– Вам все объяснят. Прошу вас подкрепиться. Мы не будем больше вас усыплять, но стоит восстановить силы.

Я изо всех сил ударила ногой в дверцу, без особой надежды на ее открытие. Мужчина отскочил.

– Мы не причиним вам вреда, леди. Но если вы будете так себя вести, придется вас связать.

Поняв, что дверь от моих пинков не вылетит, я уселась и начала размышлять, проигнорировав поднос с обедом. Какая еда, когда тебя похитили и куда-то везут?

Мужчина пожал плечами и отошел. А спустя некоторое время мы снова поехали. Я выглянула в небольшую щелку между занавесок. Солнце вроде бы не сильно изменило положение, значит, спала я недолго, от силы час. Мы явно ехали за городом, с такой скоростью на наших улицах можно просто убиться. Значит, сбежать не выйдет.

Помимо уже чуть улегшегося страха меня волновал вопрос, кому нужно меня похищать. Игнет? Смиль под присмотром папочки во дворце, Луван на дне (или его уже достали?) источника. Больше врагов я не имела. Это если говорить обо мне как о Дейне Сормат.

А кто мог похитить принцессу Дейнатару? Теоретически – кто угодно. Только для того, чтобы похитить принцессу, ее надо найти, а это в моих глазах было проблематичным. Единственный, кто знает обо мне, – это бабушка. Я не могла себе вообразить ситуацию, в которой бабушка меня предала бы. Значит, этот вариант отодвинем.

Дальше идет Кэдерн. Истории о похищенных возлюбленных, конечно, красивы и романтичны, но, если это он, эту очаровательную куклу я ему засуну по самые гланды. Усыпить меня… нет, вряд ли лорд Элвид такой идиот.

Собственно, этим список и ограничивался. Ни мотивов, ни подозреваемых. Хорошо, что я не поступила на магические расследования. А то давно бы вылетела за неуспеваемость.

Мы вдруг остановились. Я на всякий случай подобралась.

– Леди, прошу вас. – Дверь открылась, и один из похитителей подал мне руку.

Я вышла сама, проигнорировав почтительный жест.

Передо мной стоял небольшой двухэтажный домик. К нему вела красиво вымощенная камнем дорожка, а перед воротами бил фонтан, который почему-то не замерз.

– Прошу, леди. – Мужчина настойчиво, но осторожно взял меня под руку.

– Советую искать убежище, – буркнула я и вырвалась. – Потому что когда я узнаю, кто это провернул, доберусь и до вас.

Оставив его позади, я пошла к дому, решив, что все равно придется встретиться с заказчиком. И лучше не показывать ему дикий страх, который подпитывался гаммой самых нелепых предположений.

Я успела как следует рассмотреть обстановку первого этажа и сделала вывод, что Игнет такой дом в распоряжение мог получить только при одном условии: ему помогал Смиль. Не так уж и удивительно, он же несчастный мальчик с травмированной психикой, который защищался и так защитился, что теперь лечится.

Комната, в которую меня привели, имела все необходимое и была подготовлена заранее. Полотенца лежали стопочкой на кровати, на столике стояли бутылочки и баночки, фрукты аппетитно блестели в вазе, постель застелена и даже вода в ванне нагрета.

– Изволите принять ванну? – слишком уж учтиво спросил мужчина.

– Зачем я здесь?

– Вам объяснят. – Похититель направился к выходу. – Отдохните. Принести чего-нибудь?

– Меня ждут родители! Они сообщат в университет, и лорд Элвид с вас шкуру спустит!

– До свидания, леди.

Я внимательно осмотрелась. Такое впечатление, будто меня здесь ждали и ждали надолго. Так и есть, в шкафу нашлась куча платьев. Можно было и не мерить, размер мой. Обувь, белье, предметы первой необходимости. Королевского качества, конечно. В шкафу – с десяток книг, моих любимых писателей и жанров. Несколько новых, еще не прочитанных.

Косметика сплошь натуральная, сделанная без применения магии. Баснословно дорогая. Ванна – как во дворце. Вода горячая.

Все это меня опечалило. Тот, кто все это затеял, явно надеется на мое долгосрочное пребывание здесь. Зачем? Кто это? Оставалось лишь гадать, усиливая и без того мучившую головную боль. К слову, лекарств я не нашла.

Я сгрызла почти все яблоки, потому что есть все-таки хотелось. Остаток дня, до тех пор, пока не стемнело, посвятила зарешеченному окну. Никаких признаков присутствия в доме кого-либо, кроме меня, не было. У ворот по-прежнему стоял тот же экипаж, в котором меня привезли.

О том, что отворились двери, я узнала по тихому звуку шагов, которые заглушал ковер. Я обернулась, ожидая увидеть кого угодно, только не его.

Карнатар Морено почти не изменился. Те же внимательные, пронизывающие насквозь глаза. Та же стать, присущая высокородным. Те же темные с проседью волосы, худощавое, но крепкое телосложение и неизменный изгиб губ, придающий ему пренебрежительный вид.

Сердце пропустило удар и забилось в бешеном темпе, грозясь выдать меня сразу же.

– Папа! – Я, зареванная и дрожащая, подбежала к отцу, стоявшему на балконе.

Мне очень хотелось, чтобы он поднял меня на руки и успокоил, но он лишь обернулся и хмуро на меня уставился.

– Дейнатара! – От строгого голоса я вздрогнула и отвела глаза. – Тебя что, не учили, что кричать некрасиво? Что у тебя случилось?

– Папа! – Я снова заревела, размазывая слезы по лицу. – Не надо больше уроков у господина Вирне!

– Дейнатара!

Я отшатнулась, почувствовав, как отец сердится.

– Папа, он… Я его боюсь! Он читал темные заклятия, а еще давал мне кровь…

– Дейнатара! – Отец побагровел. – Как ты смеешь обвинять моего друга в таком поступке?! Он знает тебя с детства! Я не верю в эту ложь! И если ты пытаешься добиться внимания таким образом, то все, чего добьешься, – это наказания.

– Папа…

– Ступай к себе и не выходи до ужина, Дейнатара.

Мои рыдания заглушили шаги Жозетт.

– Вот ты где! – Сестра ухватила меня за руку, да так сильно, что я дернулась. – Отец, не слушайте ее. Господин Морено жестко раскритиковал ее ответ, она не выучила задание. Это лишь попытка избежать нелюбимых уроков.

– Уведи ее, Жозетт. – Отец устало вздохнул и отвернулся. – Она наказана до ужина. Перед Карнатаром я извинюсь…

Я несколько секунд смотрела в его глаза, словно окунаясь в холодную воду. Одиннадцать лет прошло с того дня, когда я его видела в последний раз. Он тогда получил извинения от моего отца, а я так и не простила обиду. Никто не поверил, что советник короля, его друг и помощник, практикует черную магию. Никто не поверил – спасибо Жозетт, – что советник использовал меня для своих ритуалов.

Карнатар всегда относился ко мне иначе. Мне даже казалось, будто любил. Жозетт язвительно шипела, что такие, как он, любят маленьких девочек. Ее увещевания вкупе со вкусом его крови и подслушанными заклятиями, сделали свое дело. Я так и не поняла, что он делал, для чего призывал темную магию, но, испугавшись, ушла. Узнает ли сейчас?

Не узнал. Рассматривал меня очень пристально, заглядывая прямо в душу, но на лице его не проступило ни малейшего удивления.

– Леди Сормат, – он слегка наклонил голову, – простите за такие меры, я был вынужден пойти на похищение, чтобы… пообщаться с вами. Ваш директор слишком ревностно оберегает вас. Впрочем, теперь я его понимаю. Вы действительно красивы. Осталось выяснить, так ли вы умны, как говорят.

– О чем вы? – холодно спросила я.

– Вы знаете, кто я?

Я молчала, опасаясь говорить. Какого ответа он ждет? Мы явно не встречались за то время, что я была Дейной.

– Меня зовут Карнатар Морено Вирне, – представился советник.

Интересно, где мы? Обстановка напоминала многочисленные охотничьи домики, принадлежащие королевской семье, но я ни разу здесь не была.

Карнатар молчал, словно чего-то ожидая.

– Что? – спросила я. – Мне тоже представиться?

Мужчина усмехнулся, и меня передернуло. Я испугалась, что могу выдать себя.

– Вы отец Смиля.

– Верно, – кивнул он. – Смиль по вашей вине вылетел из университета.

– Смиль вылетел оттуда по своей вине! – Я разозлилась. – Он торговал дурманом, совершил убийство, пытался меня изнасиловать. Знаете, я, конечно, понимаю, что отец при дворе короля – прекрасный бонус к личностным качествам, но и за меньшее убивали. Так что радуйтесь: он на свободе, с целыми конечностями и относительно неплохой репутацией. Вы серьезно чем-то недовольны?

Лицо Карнатара выражало искреннее удивление.

– Дурманом? Смиль торговал дурманящими зельями? Вы ничего не путаете, девушка?

Я нервно рассмеялась.

– Не путаю, господин Вирне. Ваш сын, – я прикусила язык, едва не сказав «под стать вам», – тот еще ублюдок. Очень жаль, что его не поймали на зельях, иначе он бы не отделался лечением.

– Я поговорю с ним, – холодно откликнулся Карнатар. – Но сейчас меня беспокоите вы.

– Я? И чем же я вас так беспокою?

– У моего сына к вам нездоровый интерес. Он может повредить ему и мне. Поэтому вы здесь. Я предлагаю вам сделку: вы остаетесь на пару недель с моим сыном, он наиграется, охладеет к вам и снова вернется к нормальной жизни. Вы уедете богатой молодой женщиной.

– Идите к демонам, Карнатар, с вашими сделками! Если Смиль так хочет со мной развлечься, ему придется меня вырубить!

– Я не думал, что будет просто. Хорошо, меньше всего меня интересуют похождения сына. Я лишь надеялся, что вы, возможно… мм-м… обладаете гибкими моральными качествами. Что ж, поговорим по-деловому. Вы подняли серьезную тему, леди Сормат. Я признаю, что в воспитании моего сына были допущены некоторые ошибки. Однако мне бы не хотелось, чтобы ошибки молодости сломали ему жизнь. Со своей стороны я обещаю вам, что приму все меры и накажу Смиля за проступки. А вы… откажетесь от обвинений и не станете давать ход делу. Взамен я сделаю так, что вы больше не будете ни в чем нуждаться.

– А если я не соглашусь?

– Всякое может случиться… – Его глаза опасно сверкнули.

Я отскочила к окну. От Карнатара было глупо ожидать честной игры, подлость и мошенничество – в его крови.

– Вы понимаете, чем это вам грозит? – усмехнулась я, скрывая дрожь и сжимая вмиг заледеневшие ладони. – Если думаете, что после похищения и шантажа я забьюсь в угол и буду молча страдать, то ошибаетесь. Я подниму на уши все королевство, я расскажу о вас и – вы ведь так этого не хотите – о вашем сыне. Как думаете, король поверит мне?

– Думаю, что нет, – улыбнулся советник. – Я пользуюсь полным доверием его величества.

– Ой, Карнатар, – покачала головой я, – не были бы вы столь оптимистичны! Я умею убеждать.

– Я тоже, – откликнулся мужчина. – Так вы соглашаетесь на сделку?

Я показала ему неприличный жест и отвернулась.

– Это ваше решение, – вздохнул мужчина.

По мере того как Карнатар приближался, я понимала, что терять мне нечего.

– Что вы собираетесь делать? – Я облизнула пересохшие губы, заметив в его руке флакон с зельем.

– Это не дурман, я не насильник, леди Сормат. Всего лишь стирающее память зелье. Ничего личного…

Я крепко уцепилась за его запястье, не давая поднести флакон к моему лицу.

– Осторожно, Карнатар! Я – не тот случай, когда все пройдет без последствий.

Он молчал, словно бы увидел что-то в моих глазах.

А потом меня прижали к стене так крепко, что дыхание перехватило. Моя рука все еще сжимала запястье Карнатара, но теперь хватка казалась мне просто смешной по сравнению с силой напрягшихся мускулов опытного воина. Я уже была не уверенной в себе девушкой, а перепуганным ребенком, с которым можно делать все, что заблагорассудится.

– Леди Сормат. – Карнатар выбросил флакон, одной рукой сжал мои запястья, а другой пригладил волосы. – Вот, значит, как тебя зовут.

Узнал – поняла я. Или узнал, или догадался, не знаю, но глаза его блестели так, что впору было падать в пресловутый обморок.

– Отпустите меня, – попросила я.

– Нет, – он покачал головой, – никуда я тебя не пущу. И Смилю не отдам.

– Замечательно, – простонала я.

– Дейна, – сказал Карнатар. – Ты соображаешь, маленькая дрянь, что ты творишь? Ты соображаешь?!

Он орал так, что я сжималась при каждом звуке.

– Ты соображаешь, что ты делаешь с отцом? С братом? С сестрой? Со мной?! Дейна!

Мы потянулись друг к другу одновременно. И – я никогда не думала, что способна на такое, – я все-таки крепко его поцеловала, вложив в это все, что чувствовала. Дальнейшее уже происходило без моего участия… почти без него.

По телу пробежала дрожь, а в животе зародилось ощущение болезненно приятное.

Судорожный вдох воздуха, ставшего общим. Мой стон, скорее продиктованный отчаянием, нежели чем-то другим. Стон, сметающий барьеры. Рука Карнатара собирает мои волосы и тянет вниз, заставляя выгнуться, а его губы прижимаются к шее. И самое страшное, что я послушно поддаюсь. Я словно разделилась на две части, одна кричит в ужасе и просит одуматься, а вторая наслаждается моментом и мечтает, что все закончится так, как должно…

Я очнулась так же внезапно, как и отключилась. Вскрикнула, заставив мужчину чуть отойти, и сползла по стенке на пол.

– Я не могу…

– Тебя отвезут в город. Три месяца, принцесса. Этой встречи не было, ты не видела меня одиннадцать лет. Ничего не было.

Я подняла взгляд.

Карнатар рывком поставил меня на ноги, оставив на запястье синяки.

– Не смотри на меня так растерянно, – прошептал он. – Если бы я не владел собой, ты уже была бы моей. И запомни: я никогда не делал тебе ничего плохого.

– Ты… твоя кровь…

– Все, что я делал, было тебе на благо. Тебе не стоило слушать свою сестру. Начни думать своим умом, принцесса. Меня можно обвинить во многих вещах, но не в том, что я – темный маг или что я относился к тебе как-то неправильно. Я воспитывал тебя и никогда бы не сделал того, в чем ты меня обвиняешь. Мои поступки… не всегда правильные. Когда-нибудь я тебе объясню. Тебе нужно перестать бояться того, что я могу сделать. И начать бояться того, что могут сделать другие.

– О чем ты? Что тогда значило все это? Карнатар, ты перепугал меня до смерти!

– Знаю. Дейнатара, если бы я знал, что потеряю тебя, я бы не посмел даже подумать об этом! Я пытался защитить тебя… для тебя не было пророчества.

Он выдохнул и стиснул зубы, словно испытывал физическую боль.

– Кровь нужна была, чтобы выдать тебя за мою дочь. Чтобы солгать, сказать, что королева изменила мужу. Что ты родилась не в пику пророчеству, а от безродного мага, ставшего советником. Я хотел защитить тебя. Твоя сестра – маленькая дрянь. Запомни, пожалуйста, вот что: происшедшее сейчас к прошлому не имеет никакого отношения. Уясни раз и навсегда, поняла? Иначе я вобью это в твою глупую голову!

– Тогда объясни, – потребовала я.

– А ты попытайся вспомнить, – едко произнес Карнатар. – Или ты слишком часто билась головой для этого?

Словно из далекого прошлого, в голове всплыл образ Жозетт, тогда еще четырнадцатилетней и любимой сестренки…

– Дейнатара, ты должна сказать папе!

– Жозетт, он нас любит. Ты слишком многого боишься. Он дружит с папой.

– Как ты наивна. – Она закатила глаза. – Тари, сестренка, они все друзья отца. Тебе напомнить, что случилось с Ликой? Или с Марией?

Я вздрогнула.

– Это же не Карнатар.

– А кто?! Лика и Мария – дочери служанок. Кто, как не Карнатар, способен их похитить?

– Я тебе не верю.

– Смотри, – надулась Жозетт. – Я предупредила. Сначала он тебя обнимает и возит в парк. Потом увезет к себе. Я пригрозила, что скажу папе, и он отстал. Почему бы тебе не сделать это? Ведь если ему нечего скрывать, он не обидится…

– Вижу, вы не так глупы, как кажетесь, леди, – усмехнулся Карнатар, очевидно заметив в моих глазах искорку понимания. – Тебя слишком мало пороли. Мой недосмотр, но твой отец категорически против того, чтобы бить детей. А твою сестру давно надо отправить в деревню доить коров. Как вы меня все достали, королевская семейка!

Звонкая пощечина словно разрядила атмосферу.

– Может статься, господин советник, мое возвращение принесет вам больше вреда, нежели пользы.

Он засмеялся и машинально потер щеку, на которой отчетливо виднелся след моей руки.

– Вот и принцесса вернулась. За тобой приедут через пару часов. План меняется, хотя я бы предпочел, чтобы ты все же не лезла к моему сыну. Мне плевать, как он закончит, но скандал не пойдет на пользу прежде всего твоей семье, потому что от меня сейчас зависит ее безопасность.

– Лучше бы ты его выпорол, – буркнула я, отворачиваясь.

Он тихо засмеялся и направился к выходу.

Вспышка!..

Я против воли вскрикнула и подняла руку, машинально ощупывая лицо. Бессознательный жест, скорее продиктованный шоком, нежели желанием удостовериться, что с глазами все в порядке.

– Карнатар! – Столько отчаяния было в голосе, что я удивилась сама себе. – Я ничего не вижу!

Он оказался рядом тут же, убрал мои волосы и замер. Плотная тьма стояла перед глазами, вызывая панику, самый настоящий ужас.

– Успокойся, – попросил советник.

Я его, конечно, слышала, но не так-то просто успокоиться, когда перед глазами вдруг все потемнело. У меня так тряслись руки, что это было заметно, а слез я вообще не чувствовала.

– Дейнатара! Успокойся! – рявкнул он. – Прекрати реветь! Мне нужно посмотреть, что с твоими глазами.

Я уже не могла остановиться, хоть и пыталась. Быть может, я бы и сумела взять себя в руки, если бы не находилась рядом с Карнатаром. Близость человека, которого я боялась всю сознательную жизнь, снесла все преграды и легко отмахнулась от железного самоконтроля, выработанного годами.

Карнатар усадил меня на кровать так, чтобы я смогла опереться спиной на гору подушек.

– Вытри слезы, – скомандовал он. – Дай посмотрю, открой глаза.

Я послушалась и почувствовала прикосновение пальцев к лицу. Он задрал мне голову, наверное, чтобы посмотреть на свету. Я не выдержала и всхлипнула.

– Ну хватит, Дейна, или как там тебя зовут. Не плачь, пожалуйста. Во-первых, когда ты плачешь, мне ничего не видно. А во-вторых, тебя жалко.

Я невесело усмехнулась. Карнатару – и жалко?

Постепенно слезы перестали течь. Все-таки невозможно долго находиться в истерике. Правда, сердце по-прежнему билось очень громко и быстро, а легкая дрожь сотрясала тело. Но я уже могла молчать и более-менее сносно терпеть Карнатара, который очень внимательно осматривал мои глаза.

– Итак, я больше не увижу твою рожу? – спросила я, когда он отошел.

Попытка прикрыть бравадой страх с треском провалилась.

– Размечталась, – буркнул мужчина. – Сиди смирно. Зрение вернется через несколько часов.

Я почувствовала тепло, разлившееся по лицу и сосредоточившееся в глазах.

– Скоро начнешь различать что-то в темноте, – сказал Карнатар. – Жди, за тобой придут. И выйти тоже помогут.

– Стой! – Я почувствовала новый приступ паники. – Ты меня что, оставишь здесь одну? В темноте?

– Оставлю, – хмыкнул Карнатар. – Ты большая девочка, справишься. И, как показали эти годы, я тебе не слишком-то нужен. Впрочем… Подойди ко мне.

Я испуганно вскинула голову, не зная, где он вообще находится.

– Что?

– Подойди ко мне, Дейнатара, – повторил он. – Сейчас же.

– Я не могу! Я ничего не вижу!

– Подойди ко мне! – От его крика я сжалась и медленно сползла с кровати.

Неуверенно, ощупывая перед собой воздух, я пошла туда, где должен был находиться Карнатар.

– Стой, – раздался его голос. – Бей. Заклинанием. Любым. В меня.

Я, не понимая, чего он хочет, но смертельно уставшая, бросила наугад простенький удар. Раздался звук разбившегося стекла, и меня отбросило к стене.

– Еще бей, – сказал Карнатар.

Я вновь послала импульс, уже сильнее. И еще более горячая и мощная волна ударила мне в грудь, заставив больно удариться спиной. Разозлившись, я послала несколько одновременных импульсов. Упала на пол, прижав руку к щеке, которую обожгло огнем. Карнатар перевернул меня на спину и прижал руки к полу.

– А вот теперь мы повеселимся, принцесса. Не хотела оставаться одна? Что ж, побудешь со мной.

Его пальцы начали ловко расшнуровывать мой корсет, касаясь груди. В горле заболело от желания вновь позорно разреветься, но я стиснула зубы и начала вырываться, впрочем, без особого результата.

– Пусти меня!

– Попробуй заставить. Как думаешь, твой отец отдаст тебя мне, если я тебя лишу девственности?

Он говорил это так спокойно и так быстро расшнуровывал мое платье, что вместо отчаяния и смирения, как он, должно быть, хотел, я почувствовала дикую, сметающую все на своем пути, злость. Мне хотелось убить его голыми руками. Даже через плотную тьму я ощутила вспышку, яркую вспышку серебряного цвета, которая обожгла руки и заставила Карнатара с громким хлопком отшатнуться.

Тяжело дыша, я села на полу, трясущимися руками застегивая платье.

– Урок первый: не сдерживай магию, иначе слепота – меньшее, что тебе грозит. Если так боишься, что тебя узнают, уходи в лес и там колдуй. – Я вновь услышала спокойный голос Карнатара. – Урок второй: сражайся до конца. В каком бы состоянии ни была. Никто не будет защищать тебя, Дейнатара. Ты, увы, принцесса, а значит, должна стремиться выжить. Я не первый, кто мечтает затащить тебя в постель. И не последний. Но еще больше тех, кто убьет тебя не задумываясь. Ты их тоже будешь просить подержать тебя за ручку?

Он, ухватив меня за руку, поднял на ноги. Я молчала, шокированная и напуганная.

– Все еще желаешь, чтобы я остался?

Я закусила губу.

– Ну? Дейнатара?

– Нет.

– Умничка. Это еще не конец. До встречи, моя принцесса.

Дверь захлопнулась, и я осталась в темноте. Одна. В который раз.