Глава 12

Колум пришёл через пару часов. Бледный, осунувшийся и едва живой. Меньше всего я хотела сейчас спрашивать о происходящем, но пришлось пересилить себя. Прежде всего меня интересовало, как связаны взрывы в столице с нашим перемещением в этот «общий Дом».

Мой телохранитель признался, что это не просто совпадение. Подробностей он не сообщил, лишь упомянул что-то об эфирной метке и радиусе обнаружения. Вывод напрашивался сам собой – логово секты, в которое нас переместили, расположено в столице или неподалёку от неё. Ну а взрывы были лишь для отвлечения внимания.

О ритуале Очищения я спрашивать не стала, но Колум сам решил поделиться. Он снял все клятвы и приказы и по идее перестал быть моим телохранителем, как и «человеком Войтовых». При этом Колум пожелал остаться рядом со мной и по-прежнему заботиться о моей безопасности.

Рискнуть и взять его с собой? Или рассказать отцу, что безоговорочной преданности больше не будет? Колум стал мне другом, он назвал меня сестрой и дочерью. Чтобы не тянуть время, я всё же задала вопрос о секте этого Алистера, раз уж я теперь якобы одна из них.

В общем-то всё оказалось не так плохо. Братство «Единение» было основано с благой целью: сплотить человечество перед лицом надвигающейся угрозы. В те времена в мире творилась полная неразбериха, а «Единение» предлагало людям надежду и чувство общности.

Когда появились разломы, члены братства стали их зачищать. Поначалу они не думали о прибыли. Просто делали свою работу – спасали человечество. Однако со временем многое изменилось.

К власти пришёл Отец Кадан – авторитарный и жадный до власти и денег человек, в братстве начался разлад. Кадан требовал от последователей Алистера безоговорочного подчинения и слепого доверия. Молодёжь воспитывалась уже с новыми установками, а старики стали как-то слишком уж часто погибать.

Около десяти лет назад Кадан связался с Африканской Коалицией. Он предложил им на продажу шкуры тварей и вообще всё, что можно было продать за деньги. Через два года братство превратилось, по сути, в обычных добытчиков. Они закрывали разломы, а потом приходили люди из Коалиции и вычищали всё, что не приколочено.

Когда слухи о сотрудничестве братства с Коалицией дошли до властей, правительства разных стран объединились. Миротворческий отряд, собранный из самых сильных боевых магов, пронёсся ураганом по ирландским островам в поиске пособников Коалиции. Что произошло дальше, я знала – братство выжгли вместе с их «Домом», а Андрей Войтов тайно перевёз Колума к нам и взял с него клятву.

После такого сокрушительного удара и потери лучших добытчиков братство затаилось, но Кадан решил, что сидеть в подполье ему не нравится. Он убедил своих ближайших сторонников, что сотрудничество с Коалицией – это необходимая мера для защиты человечества от вторжения иномирных тварей. Пока Кадан с кучкой преданных членов братства заключал союзы, против него настраивалась группа последователей во главе с Лиамом.

Если братство пересмотрит свою позицию, вернётся к прежнему курсу и поможет с истреблением тварей, то они смогут стать моими союзниками. Частота появления разломов увеличивалась, а в нашей Империи, как оказалось, уже появились первые постоянные разломы. И эта информация заставила меня задуматься. Очень серьёзно задуматься.

Цель у нас одна – защитить мир. Подготовка у них не просто хорошая, а одна из лучших. Печально, конечно, что их лидер принял неверные решения и занял не ту сторону, но Лиам может всё исправить. Теперь мне предстояло решить, смогу ли я доверять братству.

– Почему Трису называют Жнецом и почему она хотела нас убить? – спросила я, когда зашла в тупик, а молчание слишком затянулось.

– Она не хотела нас убивать, просто проверяла мой щит, – смутился вдруг Колум. – Раньше мы… испытывали на себе мощность усиленных Трисой артефактов.

– Та-ак… – прищурилась я. – Вас связывало не только братство, да?

Колум кивнул, а я разозлилась. Мне было плевать на их отношения, но в той машине была я! И никакого щита у меня не было. Если бы Колум не начал расходовать свои жизненные силы, та маленькая сфера вполне могла оставить вместо нас мокрое место. Я могла погибнуть из-за тупой проверки на прочность моего телохранителя!

– А про целителя душ что скажешь? – решила я перевести тему, почувствовав, как внутри закипает гнев.

– Грэйн? Она присоединилась к братству, как только поняла, что ей доступна окружающая человека энергия, – Колум выдохнул с таким явным облегчением, что я невольно хмыкнула. Испугался, что я буду выпытывать про его отношения с Трисой? Больно надо! – Грэйн тогда даже не знала, на что способна, но упорно училась, чтобы достичь высшего уровня. И ей это удалось.

– Ага, то есть, найти подобных ей будет непросто, – кивнула я. Надо же, как мне «повезло» встретить прокачанного до максимума целителя душ.

Договорившись о том, что будем рассказывать отцу и следователям, мы с Колумом отправились в центральный зал, где нас ждала Триса. Она активировала артефакт, перенесла нас на одну из тёмных улочек столицы, а затем исчезла. Мне в общем-то было всё равно, вернётся она в братство или же последует за нами. Я знала, что меня ждут очень неприятные часы – допросов не избежать, и неизвестно, насколько они затянутся.

– Телефон, – сказал вдруг Колум, когда мы уже свернули на хорошо освещённую улицу.

– А?

– Позвоните отцу и вызовите машину, – подсказал он.

– Точно! Что-то я растерялась…

Столько всего произошло за неполные сутки: взрывы, похищение, братство и смена власти в нём, истинный целитель душ… и новость о том, что моя душа до сих пор черна от клейма.

Спустя двадцать минут после моего звонка на перекрёсток примчалось аж пять машин: отец с братом, телохранители, а также кортеж следователей из имперской службы безопасности. Я сразу начала жаловаться отцу, что испугалась взрывов, потом спряталась в каком-то доме, а вылезла только после того, как на улицах стало тихо.

Почему так долго пряталась? Так это я не специально, потеряла сознание, а Колум был ранен. Машина так и вовсе исчезла. Следователи задавали вопросы, повторялись и пытались запутать, но я говорила чистую правду. Сознание теряла, это факт. Ждала, когда всё закончится, – тоже. И не важно, что имела в виду совсем другое.

Ну а Колум? Так посмотрите на него, едва на ногах стоит, вон какой бледный и измочаленный. Закрывал меня своим телом, вот и досталось ему бедненькому. Все дружно посмотрели, оценили, впечатлились. А мой телохранитель и вправду выглядел как умирающий на последнем издыхании: по лицу струится пот, губы искусаны до крови, – всё свидетельствовало о том, что я говорю правду.

Отделавшись от следователей, мы отправились в резиденцию. Я была уверена, что вопросов отца не избежать, но он ничего не спросил. Вместо вопросов я получила то самое равнодушие, которое тянулось четыре года. Отец просто пожелал спокойной ночи и ушёл к себе.

Мне стало не по себе. Даже холодок между лопаток пробежал. Неужели все наши разговоры, с таким трудом восстановленное доверие, – всё это ничего не значило? И брат промолчал… он даже не посмотрел на меня. Что я опять сделала не так? Выжила во время взрывов на площади? Вернулась невредимой?

Если так и дальше будет продолжаться, я в самом деле присоединюсь к братству, соберу собственную команду по зачистке разломов и буду прокачивать магию вместе с Хаосом. Неужели отец не понимает, как меня ранит такое отношение? Мне казалось, что мы решили этот вопрос и не будем к нему возвращаться, но, видимо, я ошиблась.

Единственный, кто хоть как-то отреагировал на моё возвращение, – Ахашши. Признаться, я совсем забыла про него, когда отправилась покорять столичные салоны красоты и магазины. Бедняга страдал от того, что не оказался рядом, когда мне была нужна помощь. Чтобы успокоить Хаша, пришлось рассказать ему обо всём, что произошло.

Мой мудрый хамелеончик сразу же сказал, что вступить в братство было самым логичным вариантом, раз уж они тоже защищают человечество от вторжения тварей. Новость о постоянных разломах вывела Хаша из равновесия на долгих пятнадцать минут, во время которых я выбирала ароматическое масло для ванны и набирала воду. Поздний ужин я уже заказала, так что его принесут как раз к тому моменту, как я закончу с водными процедурами.

Только я залезла в горячую воду и расслабилась, как Ахашши ворвался в ванную, возбуждённо размахивая лапами. Он посчитал, что мне необходимо наладить отношения с братством и заключить с ними договор. Ещё я должна переманить на свою сторону разломщиков и убедить Лиама подать прошение о помиловании. Император не откажет, ведь кроме братства никто не умеет убивать тварей столь эффективно.

В общем, я была согласна с Хашем, хотя в его плане мне не нравился пункт о переманивании кого-то на свою сторону. Контактировать с Лиамом я и вовсе не собиралась, к тому же, мои мысли были заняты другим.

Почему отец отреагировал так холодно? Я кусала губы и думала. Много думала. Наконец, собрав мысли в кучу я, кажется, поняла – пока не пройду арку на входе в Ведомстве по защите от иномирного влияния, отец со мной не заговорит. Он уверен, что эта арка покажет запрещённую Силу, и это его беспокоит. Меня бы тоже беспокоило, если бы я не подняла уровень Хаоса до второго.

Оставив размышления на потом, я залезла в ванну по самую макушку и закрыла глаза. Под водой было легче отбросить ненужные мысли, легче представить, что я в безопасности и меня окружают родные. Никаких интриг, врагов и попыток выжить. Вот бы на самом деле так было…

***

Колум вышел на балкон и посмотрел на звёзды. Ночное небо было усыпано ими, словно огромный ковёр, сотканный из чьих-то несбывшихся надежд. В воздухе витала тоска, необъяснимая и щемящая.

Но в этой тоске была и красота. Красота звёздного неба, красота тишины, красота ночи. И было в этой красоте утешение. Ведь ночь – это время не только для тьмы, но и для размышлений, время для того, чтобы заглянуть в свою душу и обрести покой.

– Пришёл в себя? – еле слышно окликнула его Триса. Хрупкая фигура женщины была едва различима в темноте. – Сфера оказалась мощнее, чем я думала.

– Я в порядке, просто… так странно было увидеть то, что осталось от братства, – Колум покачал головой, продолжая смотреть вдаль. – Странно было увидеть тебя.

– Я думала, что ты погиб, – Триса, ступая бесшумно, словно кошка, приблизилась к Колуму и осторожно обняла его.

– Как и я, – он вздрогнул, не ожидая проявления нежности. – Мне показалось, что тебя завалило.

– Да… Кадан вытащил меня, помог залечить раны и собрал остальных, – Триса с сожалением покачала головой и отступила назад.

– Поэтому ты на его стороне? – Колум повернулся к ней, на его губах проступила горькая усмешка. – Не стоило братству связываться с Коалицией.

– Кадан – тупица, не видящий дальше своего носа, – фыркнула Триса, скривившись.

– Но ты же… те взрывы… – нахмурился Колум.

– Никто не погиб, я позаботилась об этом, – женщина невозмутимо пожала плечами.

– Спасибо, – кивнул Колум, с благодарностью посмотрев на Трису.

В темноте не было видно ни ярких прядей, ни золотисто-карих глаз, в которых так редко появлялось тепло. Но Колум помнил каждый изгиб, каждую линию, каждый шрам на коже. Он думал, что забыл, но, встретив когда-то любимую женщину, вспомнил всё. Вспомнил страстные ночи и шёпот в темноте, обещания и мечты.

Триса смотрела на него не так, как раньше, – почти восемь лет она считала его погибшим, выживала в братстве и мстила врагам. Колум знал, что уже ничего не будет как прежде. Он поморщился, стиснув зубы от нахлынувших воспоминаний.

– Эта девочка. Ты назвал её дочерью. Почему она так дорога тебе? – прищурившись спросила Триса.

– Ярина – особенная. Рядом с ней всё меняется, весь мир меняется, – лицо Колума смягчилось, а на губах проступила тень улыбки. – Ты видела новости? Она закрыла разлом в шестнадцать.

– Там были и другие, – фыркнула Триса. – Трое мужчин, один из которых – герой Империи, второй – действующий военный, а третий – подготовленный княжеский наследник.

– Я служил Войтовым три года, зачищал тварей и выполнял разные задания… я не пересекался с девочкой, только видел её издалека.

Колум опёрся на перила балкона, едва удерживая себя в вертикальном положении. Обряд Очищения не щадил ни носителя клятв, ни сосуда. Колум до сих пор ощущал слабость и ноющую боль в груди. Тошнота накатывала волнами, а тело сотрясала дрожь. Невысокая плата за вырванный из души кусок с клятвами, особенно по сравнению с муками, выпавшими на долю сосуда.

– А потом случилась авария, меня назначили телохранителем сразу же. Я увидел девочку на руках Матвея, она была в коме и не помнит этого. Но… я смотрел на неё, такую маленькую и поломанную, – он рвано выдохнул и сильнее вцепился в перила. – Я не знаю, осталась ли целой хоть одна её маленькая косточка. Она выглядела так, словно уже умерла. Войтовы похоронили её мать, ну а я всё ждал, что придётся хоронить и дочь тоже, проверял каждый час, дышит она или нет…

– Я поняла, достаточно, – тихо сказала Триса, снова скользнула к Колуму и прижалась к его спине. – Ты должен знать… я до сих пор выбираю тебя. Не братство, не служение Пастырю и его заветы. Только тебя.

– Выбираешь меня? Почему, Триса? – он резко обернулся и посмотрел на любимую женщину. На женщину, которую считал мёртвой. Женщину, за которую не отомстил. – Почему ты выбираешь меня?!

– Потому что ничего не изменилось. Ты мой, а я – твоя, – медленно проговорила она. – Пусть мы не были женаты, но ты мой муж.

– Ты простишь меня? – Колум сжал руки на спине Трисы и привлёк её к себе. – Я должен был отомстить, но примкнул к тому, кто убивал моих братьев.

– Да начхать мне на них. И на месть начхать, – равнодушно ответила она. – Ты жив, а остальное… Я приму любой твой выбор.

– Я нужен Ярине, – хмуро сказал Колум. – Завтра она проходит арку в Ведомстве, а потом… у неё много врагов и много тайн. Без меня она не справится.

– Ты назвал чужое дитя дочерью, – Триса обошла Колума и села на каменные перила.

– Я так чувствую, – кивнул он. – Знаю, что это мой путь.

– Вот держи, – Триса протянула ему артефакт переноса. – Если что-то пойдёт не так, вытащи нашу дочь, я хочу узнать её получше. Раз уж она тебе так дорога, может и выйдет толк.

– Она слабый маг. Четвёртый уровень в шестнадцать, направленность – флора.

Колум начал защищать Ярину, желая уберечь от того, через что прошёл он сам. Но замолчал, когда до него дошёл смысл слов Трисы. Она приняла Ярину как их дочь. Назвала своей. Теперь неважно, что случится с Колумом, – с этого момента девочка будет под защитой Жнеца.

– Мне пора, не умирай – не хочу снова оплакивать тебя, – сказала Триса и растворилась в тенях.

Колум шумно выдохнул и сжал перила. Перед глазами возник образ Ярины – смелой и беззащитной, отчаянной и такой одинокой. Он любил её как родную и был готов сделать всё, чтобы она была в безопасности. Без всяких клятв и обещаний. Колум знал, что защитит эту девочку даже ценой своей жизни.

И ему не придётся делать выбор. Он начнёт обучать Ярину сражаться с тварями, приведёт верных людей из братства, окружит девочку теми, кто сможет сражаться за неё. Отныне она никогда не останется один на один с тварями, как было уже трижды за последние месяцы.

Клятв больше нет, и никто не остановит Колума, никто не прикажет отойти в сторону. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он знал, что решение уже принято. Он знал, что должен сделать.