Глава 23

Дома творилось не пойми что. Слуги суетились, гвардейцы нарезали круги вокруг поместья. Все готовились к приезду Николая и ритуалу принятия в род дочери Главы. Опасения домашних я понимала: сама не так давно тряслась, что родовой камень отвергнет меня.

Это нетерпеливое ожидание слуг передавалось и мне, хотя кольцо на моём пальце появилось почти три месяца назад. Пока что его видели только Матвей и Ирида, но верная служанка умела хранить секреты, а наставнику, казалось, было всё равно.

Я заперлась в саду вместе с Ахашши, прореживая лианы перед отъездом в столицу. Меня не будет дома целых три недели, а может, и больше. Официально чемпионат будет длиться пятнадцать дней, но приехать нужно заранее. Да и задержаться потом придётся, чтобы не пропустить вечеринку по окончанию такого масштабного события.

Конечно, ни в какой разлом мы с Михаилом не отправились. Он уговорил меня вернуться домой, и я решила послушаться. Доверие – хрупкая вещь, и раз уж брат просит, а не требует, не стоит лезть на рожон.

Единственное, что меня беспокоило, – я потеряла в разломе брошку Максимилиана. Точно помню, что она была на мне, когда я одевалась, а потом – как сквозь землю провалилась.

Я носила брошь по привычке, не задумываясь о том, что в неё может быть встроен маячок или что-то подобное. Просто… она была из того времени, когда всё было не так сложно. И она действительно мне нравилась.

– Приехал! – известил меня Хаш, отправившийся на прогулку полчаса назад. Наверняка опять ластился к Матвею, а мне сказал, что захотел подышать свежим воздухом. – Иди встречай своего непутёвого братца.

– Нормальный он, просто вжился в роль дурачка, – ответила я, продолжая обрезать лианы.

Их ещё надо будет переработать, чтобы зря не пропадали. Надо передать их нашему алхимику – не всё же ему только сложные зелья варить. Да и энергетические коктейли никогда лишними не бывают.

Встречать Николая я не пошла. Завершив обрезку, я отнесла подготовленные листья в алхимическую лабораторию, вызвала помощника алхимика и напомнила, что у него пара часов на подготовку. Потом весь сок вытечет и заветрится, и эти листья можно будет выбрасывать.

Только после этого я переоделась в чистую одежду и нацепила заколку из древесины умнини и розового золота – подарок Николая. К тому моменту брат уже перекусил, освежился после дороги и ждал остальных в малом зале.

К счастью, это был не парадный зал для встречи гостей, где я всегда чувствовала себя некомфортно из-за избытка роскоши. Здесь царила атмосфера домашнего уюта и тепла.

Когда-то мы всей семьёй собирались у камина, облицованного малахитом, рассаживались в уютных креслах с пушистыми пледами и делились новостями. После смерти мамы в комнату редко кто заходил. Слуги, конечно, поддерживали чистоту, натирали статуэтки из бронзы и фарфора, мыли окна… но этот зал стал пустым.

Я села напротив Николая и улыбнулась. Не виделись всего неделю, а ощущение, будто прошла целая вечность.

– Сначала подарки! – объявил он, как только все собрались. – Мишка, держи, открывай скорее!

Он протянул Михаилу строгий футляр из тёмного дерева. Гладкая поверхность, отполированная до блеска, отражала свет люстры. Единственным украшением служила искусно выполненная резьба, изображающая парящего в облаках дракона.

Миша открыл футляр и застыл, не решаясь коснуться кинжала, лежащего на шёлковой подушке цвета небесной лазури. Сам кинжал, отлитый из сверкающей стали, даже с виду был очень древним. Я приподнялась в кресле и вытянула шею, чтобы лучше разглядеть его. Рукоять из того же чёрного дерева была украшена простой, но изящной резьбой, а завершал её набалдашник из нефрита.

Это был очень дорогой подарок. И судя по блестящим глазам Михаила, Коля знал, что дарить младшему брату. Я хмыкнула про себя – теперь можно смело оставить кинжал из иномирного металла себе, раз у Миши появился собственный.

Когда Николай бросил взгляд на отца, я уловила в его глазах неуверенность. Что же он такое привёз, что до сих пор сомневается?

Брат вынул из сумки ещё один футляр, на этот раз из красного дерева, состаренного временем. Тот же дракон на крышке, тот же небесно-лазурный цвет шёлкового ложемента, но содержание…

Я ахнула, когда отец вынул нефритовый диск с выгравированным драконом, обвивающимся вокруг жемчужины по центру. Да этому артефакту не одна тысяча лет! Наверняка он был изготовлен ещё во времена Древних. Неужели Николай смог открыть святилище? Нет, об этом бы уже трубили во всех новостях, да и брат бы не удержался и похвастался.

У меня появилось очень много вопросов к Николаю, но все они отпали, когда брат передал мне коробку, перевязанную розовой лентой. Чынг? Он действительно нашёл его и привёз для меня? Я прижала подарок к груди и посмотрела на брата.

– Давай, покажи всем, – подмигнул мне Николай.

Я кивнула, развязала ленту и, раздвинув упаковочную бумагу, не сдержала восторженного вздоха. В моих руках был он – инструмент шаманов из моего мира. Отличия были почти не заметны: чуть иная ширина и длина, насечки не там, где я привыкла их видеть, но это мелочи.

– Сыграешь? – спросил Николай, глядя на чынг с таким ожиданием, что мне показалось, будто он слышит палочки. Слышит в своей голове, совсем как я во время войны со Свиридовой.

– После ритуала, – я покачала головой. – Хочу покончить с неопределённостью и получить родовой дар. Ведь должны же предки как-то одарить меня, правда?

Моя шутка осталась без ответа. Я встретила виноватый взгляд отца и нахмурилась.

– Что не так?

– Тебя ввели в заблуждение слухи и домыслы, – ответил он, положив подарок Николая на журнальный столик. – Нет никаких дополнительных даров при принятии в род.

– То есть?.. – я несколько раз моргнула, растерянно посмотрела сначала на Мишу, а потом и на Колю – они оба отвели взгляд.

– Есть только магия земли, – вздохнув, подтвердил Николай. – Мы не думали, что ты ожидаешь каких-то дополнительных… бонусов.

– Ритуал вхождения в род – это слияние с родовым источником, объединение энергии и усиление твоих возможностей.

Отец запнулся, словно раздумывая, продолжать или нет.

– Если кратко, то ты сможешь обращаться к родовому камню с любого расстояния, использовать накопленную поколениями силу для защиты наших земель, и у тебя появится доступ к артефакту активации защитного купола, – он покачал головой и грустно улыбнулся. – Ну и очевидное – после ритуала твоё имя появится в реестре вместе с указанием уровня, ты сможешь занять место Главы в случае гибели остальных членов рода.

Я задумалась. Теоретически я смогу воспользоваться силой родового камня, не дожидаясь выброса перед прорывом на новый уровень. Но практически сделать это я смогу только на определённом расстоянии от камня. А ещё можно будет сливать в алтарь излишки Эфира, когда нужно будет срочно призвать Хаос. Неплохо.

– Ну что, ты готова? – спросил отец.

– К официальному вступлению в род, которое не даст ничего, кроме записи в реестре? – криво усмехнулась я, вставая с кресла. – Конечно.

Мы спустились в алтарный зал и встали у родового камня. Я ожидала сложного ритуала или каких-то магических манипуляций, но всё оказалось проще. Возможно, причина была в том, что на моём пальце уже красовалось кольцо рода и я прошла урезанную версию ритуала принятия в род ещё летом.

Вдруг алтарь задрожал и по его поверхности пробежали разноцветные блики. Я посмотрела на отца в поисках поддержки. Он кивнул, его лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога.

«Защитить, сберечь, прирастить, отдать, – зашелестел в голове уже знакомый голос, повторяя начертанные на стенах ритуального зала слова Древних. – Готова ли ты дать клятву служения роду, Ярина?»

– Готова, – я сделала глубокий вдох, и слова клятвы сами сорвались с губ. – Клянусь защищать и оберегать род Войтовых. Клянусь сделать всё возможное, чтобы приумножить его мощь. Клянусь отдать всю себя служению роду, передать знания и силу будущим поколениям.

«Да будет так» – прозвучало в моей голове.

Алтарь дрогнул ещё раз, засветился родовыми цветами, а потом затих. Я упала на колени, жадно хватая воздух, и прижалась лбом к холодному камню. Во мне поднималась волна энергии от слияния с источником силы рода. Теперь я ощущала родовой камень по-другому, и та червоточина внутри него стала более явной.

Отец и братья тоже видят её? Только я хотела спросить у них, как вдруг почувствовала резкий отток Эфира. Мой источник не просто делился с алтарём, он отдавал всё до последней капли. Что происходит? Так и должно быть?

Перед глазами всё померкло, и я очутилась в совершенно незнакомом алтарном зале.

Родовой камень был расколот на несколько частей, по его цвету сложно было определить направленность магии рода, но размер впечатлял. Судя по всему, когда-то этот алтарь принадлежал очень древнему роду.

– Давайте покончим с этим поскорее, – прозвучал откуда-то сбоку приглушённый женский голос. – Когда наш господин станет императором, мы получим титулы и родовые камни, напитанные для нас старыми хозяевами.

Похоже, не я одна сегодня оказалась здесь, чтобы «почтить память» неизвестного угасшего рода. Кто-то спускался по лестнице, наверняка заваленной камнями. Через несколько минут в зал ввалилась бывшая невеста отца в запылённом балахоне.

– Ты уверена, что получится? – спросила она, чихнув. – Прошлый эксперимент провалился.

– Камней ещё достаточно, – оборвал их перепалку знакомый голос.

Когда следом за Свиридовой показался Куприянов, я почти не удивилась. Разве что испугалась немного – вдруг он сможет меня как-то увидеть.

– А тебе стоит прикрыть рот, – Куприянов с раздражением посмотрел на Свиридову. – Даже с простейшим заданием не справилась.

– Это всё девчонка виновата! Она – зло во плоти, – взвизгнула баронесса. – Мы должны её уничтожить!

– И как ты это сделаешь? – хмыкнула, шагнувшая в проём женщина лет тридцати пяти. – Наследники живы, ты больше не невеста, даже земли покойного мужа не смогла уберечь.

– Это всё она! Мои люди были готовы захватить девчонку, но у неё случился выброс сырой магии… как она не разрушила свой источник? – начала верещать Свиридова, совершенно не сдерживаясь. И вот эта женщина метила в графини? Да ей до благородных как мне до Китайской Империи пешком.

– Ещё слово – и вылетишь из ордена, – процедил Куприянов. – Никто в здравом уме не поверит, что несовершеннолетняя девица способна доставить столько проблем. Это только твоя вина.

– Но она… – Свиридова хотела ещё что-то добавить, но замолчала, подавившись воздухом. – Да, мастер.

– Занять позиции, – приказал Еремей Куприянов, когда в зал вошли оставшиеся менталисты.

Один из них остался стоять за спиной Куприянова, а женщины встали вокруг родового камня. Занятно… такая расстановка – одна из стандартных в моём мире. Мы использовали её во время сложных заклинаний.

Концентрированная сила четверых магов устремилась к алтарю. Осколки камня раздвинулись, и из центра поднялось тёмное пятно, такое же, как внутри нашего родового камня. Что это?

То, что я увидела, казалось немыслимым, совершенно невозможным. Это переворачивало все представления о родовых камнях. Алтарь походил на яйцо в скорлупе: треснутая оболочка и ядро в центре. Будто орех, створки которого разошлись, обнажая ценную сердцевину.

Ядро пульсировало, как сердце и… оно манило меня к себе.

Сгусток тьмы, скрывающий сердцевину, налился цветом. Он выпустил несколько отростков, похожих на щупальца, которые тут же были перехвачены менталистами. Затем эта странная чернильная клякса выпустила ещё одно щупальце и ухватилась за меня. Как такое возможно? Я же не нахожусь физически в алтарном зале чужого рода!

Остальные отростки побледнели, а тот, что обвился вокруг моего эфирного тела, стал ещё темнее. Пульсация ядра нарастала, оно билось с такой частотой, как бьётся сердце маленькой пичужки, пойманной в силки.

– Прервать ритуал! – закричал Куприянов, бросаясь к менталистам. – Адепт Хаоса проник в алтарный зал! Прервать…

Его голос оборвался. Тьма гудела всё громче, заглушая остальные звуки. А в мою сторону хлынула сила чужого родового камня. Она пыталась впитаться в мой источник, но Хаос внутри меня противился. Передо мной появилась стена из белоснежного пламени. Неведомая сила пыталась прорваться сквозь заслон, созданный Хаосом. Но впускать я её не собиралась.

В голове внезапно раздался чей-то голос. Потусторонний, древний, скрипучий, он был настолько чужд этому миру, что я даже не сразу поняла, что говорит он на моём языке. На языке Древних.

«Мой род угас, но память его священна. Защити и сохрани. Научу всему, чем владел род. Передам знания и опыт. Сохрани, не растрать…», – голос затих, вместе с ним затихла и пульсация ядра.

Хаос вдруг резко потух, стена растворилась, сгусток силы чужого алтаря пролетел сквозь меня, а остатки родового камня рассыпались в пыль. Сердце угасшего древнего рода затихло, но я слышала, как оно продолжает биться где-то рядом со мной.

Менталисты взвыли, женские стоны слились с мужским криком. Ритуал, очевидно, как-то связал их, и сейчас они испытывали боль. Судя по скрученным на полу фигурам, эта боль была настолько сильной, что они едва удерживались в сознании.

Еремей Куприянов взмахнул рукой и произнёс несколько фраз на моём языке. Глупец! Он наверняка сам не понял, о чём говорит. Разве можно соединять разум и кровь ? Это совершенно разные понятия, и значения этих слов с магической точки зрения вообще не сочетаются. Будь я в своём физическом теле, я бы рассмеялась. Но тела у меня не было.

Я болталась где-то между небом и землёй, вынужденная наблюдать, как через небольшой лаз выходят менталисты. Женщины шатались, кренились к земле и двигались на полусогнутых ногах. Последними выходили Куприянов и тот менталист, что стоял за его спиной во время ритуала.

Испугавшись, что он всё же сумеет меня разглядеть, я попыталась спрятаться и мысленно потянулась вниз, туда, где в моём поместье находится копия алтарного зала с письменами на стенах. Обычно я не могла передвигаться в видениях, но в этот раз всё было не так, да и само видение было другим. За мгновение я переместилась в закрытый зал.

Руны на языке Древних не светились, но они были отчётливо видны магическим зрением. Я принялась рассматривать стены и потолок.

«Накопить. Уничтожить врагов. Защитить знания».

Основной посыл был ясен. В моём роду это было « защитить, сберечь, прирастить, отдать », а здесь – совершенно другая направленность. Прямо противоположная. Похоже, это был истинно военный род, в котором не было слабосилков вроде меня и вспомогательных магических даров.

И с чего эта странная субстанция решила поделиться знаниями и опытом, если на протяжении веков угасший род соблюдал непреложный закон предков? Всё дело в странном ордене и его экспериментах или же это попытка обмануть меня, чтобы вырваться на свободу?

Найденные отцом обрывки ритуала по переносу родового камня действительно могут быть правдой. Если у ордена есть полное описание и возможности, то де Берри вполне могли устроить такое. И они не революционеры, не члены Африканской Коалиции… они – члены этого ордена.

Варх! Как же сложно связать все ниточки без полной информации! И почему я до сих пор не вернулась в своё тело? Всё давно должно было прекратиться. Никогда видения не длились так долго, и никогда я не перемещалась свободно.

Неужели это из-за того, что я прокачала Хаос до второго уровня? Вполне возможно. В моём мире я впустила Хаос, находясь на пике сил. Магия и тело были развиты до максимума, поэтому Хаос стал лишь дополнительной мощью, которую я использовала во имя мести.

Сейчас же моё тело очень слабое, даже Оа́руш был в разы сильнее меня нынешней. И магия… я до сих пор слабосилок в мире аристо. Энергоканалы я расширила, даже взяла четвёртый уровень, но этого мало.

Видение прекратилось так резко, что я не сразу сообразила, где нахожусь. Я вернулась в алтарный зал под нашим поместьем. Отец, Николай и Михаил обступили меня со всех сторон, поддерживая так, чтобы я продолжала касаться родового камня.

Похоже, это была какая-то проверка от предков и алтарь определял, достойна ли я представлять род Войтовых. Судя по всему, проверку я прошла.

Я взглянула на братьев и вздрогнула – их лица выглядели как высеченные камнем скульптуры. Они смотрели на меня, и я знала, что они видели. Хаос, что плескался в моих глазах после каждого видения. Хаос, который никак не скрыть, пока он не утихнет сам.

Мой взгляд упал на родовой камень, и я дёрнулась, резко откатившись в сторону. Так вот куда утёк тот сгусток из разрушенного алтаря! Он использовал меня в качестве проводника, чтобы попасть сюда.

Теперь в родовом камне Войтовых оказалось целых два ядра, две червоточины, которые не смешивались и не поглощали друг друга… как бы это не стало причиной новых проблем.

Я вздохнула и повернулась к родным. Видят или нет? Взгляды братьев скрестились на мне, а отец отвернулся и не смотрел на алтарь. Похоже, Хаос в моих глазах интересует их больше, чем вторая червоточина в родовом камне.