Глава 24

Мы снова собрались в той же гостиной. Слуги уже задёрнули шторы, и комната погрузилась в полумрак. В тусклом свете ламп лица моих братьев казались осунувшимися, а в их глазах читалась тревога за меня. Отец привычно теребил фамильную печатку на пальце и хмурил брови.

Я сделала глубокий вдох и рассказала о том, что Хаос начал проявляться после аварии. Я не давила на эмоции, однако при ответе на вопросы призналась, что все четыре года боялась быть обнаруженной и схваченной службой безопасности.

Голос мой звучал хрипло, выдавая волнение из-за недавнего видения. Появление второго ядра в родовом камне тревожило. Но червоточину и до этого никто, кроме меня, не видел, так что об этом я решила пока что умолчать.

Николай внимательно слушал, а потом взглянул на моё лицо и, что-то увидев в нём, попытался меня отвлечь. Он начал делиться историями о службе, забавными и не очень. Даже немного обмолвился о практике в Ледяной Пустоши. Как я поняла из его рассказов, это такой плацдарм для подготовки военных в экстремальных условиях.

После появления в Пустоши разломов, на тех землях правительство начало строительство форпоста – похожего на тот, что сейчас возводят на бывших землях Макаровых. Отец кивнул, подтверждая слова Николая.

– Суровые места, – пробормотал он, задумчиво глядя на каминную полку. – Но закаляют характер. Помню, в молодости…

Он не договорил, но я уловила в его голосе нотку тоски по былым временам. Николай, сбившись с мысли, начал рассказывать про своих сослуживцев. Он путался, переводя тему, и я начала кое-что подозревать, когда Коля оговорился.

– Там ты и познакомился со своей невестой? – перебила я его на середине фразы. Брат сначала кивнул, а потом замер и покосился на меня с недовольным видом. – Ну давай рассказывай. Мне же интересно!

– Да нечего там особо рассказывать, – буркнул Николай. – Софья Черняева, шестой ранг, магия земли.

– А почему скрывал? – прищурилась я.

Ох уж эти вояки! Что Белкин прятал свою Заряну, что Коля вон. Я покосилась на Михаила: а вдруг и он скрывает ото всех свою девушку. Хотя нет, у него времени на романы не слишком много, ведь последние четыре года он почти не покидал военного корпуса.

– Она не из благородных… – неохотно признался Коля.

Я повернулась к отцу в немом изумлении. И он позволит? Наследник и будущий глава рода Войтовых не может жениться на неблагородной. Такой мезальянс вызовет осуждение всех аристо, причём не только в нашей Империи. Теперь понятно, почему брат не афишировал свою привязанность.

– Ты бы видела, какие каменные шипы она кастует! Не меньше двух метров в высоту! – принялся оправдывать свою зазнобу Коля. – А каменный кулак! Софья пробила пятиметровую ледяную стену с одного удара!

– Договорённость пока устная, официальное объявление будет после получения Черняевыми баронского титула, – тихо пояснил мне отец. – Заявление в канцелярию подано, я поспособствовал немного. Теперь только ждать.

На вопрос, как отец мог помочь простолюдинам в получении титула, глава рода Войтовых только хмыкнул, а потом раскрыл карты. Оказывается, на наших счетах баснословная сумма от продажи ронанта военным, а ещё от армии нам по контракту полагаются некоторые бонусы. Тот же «Дукс» для меня изготовили по технологии бронетранспортёра.

Черняевы занимались частной торговлей, а после предложения отца смогли создать сеть торговых предприятий по всему Кавказскому округу. Они даже получили сертификат, подтверждающий их право на торговлю разломным сырьём. Глава Черняевых пошёл дальше и с помощью Андрея Войтова организовал исследовательскую лабораторию для изучения иномирных материалов. Неплохо для безродных.

Коленька не преминул похвастаться, что у него уже есть уникальная броня. Ну а его подарки – моя заколка, нефритовый диск и кинжал для Михаила – лишь малая часть того, что может себе позволить первый наследник рода Войтовых.

И моё новое оружие – артефактный родовой меч – только укрепит мнение общественности, что наш род вышел из тени. Тот же Чебуков носил меч даже в школу, чем я хуже? Тем более что оружие будет хорошо смотреться с формой чемпионата – это же не бальное платье или школьная форма.

Мы уже заканчивали обсуждение, когда доложили о прибытии гостей. Точнее, гостьи – Прасковьи Гавриловой. Старушка вошла в зал, оглядела нас очень внимательно и зацепилась взглядом за чынг. Она сделала несколько шагов в его сторону, а потом замерла.

– Ну что же ты, душечка, не встречаешь меня как подобает? – спросила она скрипучим дребезжащим голосом.

– Вас встретили и проводили сюда, не ломайте комедию, – хмыкнула я, и только потом вспомнила, что планировала быть с ней настороже и притвориться доверчивой душечкой. – Присаживайтесь. Что-то случилось?

– С Митенькой неладное творится, – Прасковья шумно вздохнула и присела на диван. – Как слёг после разлома, так всё в себя не придёт никак. Ты уж присмотри за ним на чемпионате, – она сделала паузу и поймала мой взгляд. – И к нему присмотрись, да повнимательнее.

– Присмотреться, значит… хорошо, – кивнула я. Похоже, и впрямь с Митенькой что-то не так, раз он, не вставая с кровати, на чемпионат явится. Вряд ли Прасковья стала бы противоречить сама себе так явно.

– И вот ещё что, – Гаврилова покосилась на Колю и Мишу, задумалась на мгновение и всё же сказала. – Борис Белкин не на твоей стороне, держи ухо востро.

– Это я знаю, – нехотя призналась я. – Он работает на Куприянова. Еремея Куприянова – тайного палача имперской канцелярии, – я сглотнула, не зная, стоит ли делиться своими догадками. – И этот палач интересуется нашим родом.

– Видела, да? – в глазах Прасковьи мелькнул огонёк интереса. – А что ещё видела?

– Не так уж много, но Куприянов – не тот, кем кажется, – я нахмурилась, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

– Он служит… служит третьему наследнику, – Гаврилова пристально посмотрела на меня, будто ожидала, что я добавлю нечто важное.

– Мальчишке? – я удивлённо вскинула брови.

– За мальчишкой стоит кое-кто повыше и постарше, да и сам он непрост, – старушка понизила голос, делая акцент на своих словах.

– Да что это за Куприянов такой? – громко воскликнул Николай, не выдержав.

– Всего лишь барон, но это ширма, маска, – Прасковья встала с дивана и повернулась к отцу. – Этот человек очень опасен. И если он заинтересовался Войтовыми… ждите беды.

Она подошла ко мне и передала свёрнутые в трубочку листы, потом достала из кармана небольшой кулон на тонкой витой цепочке.

– Ты принесла клятву роду, стала Войтовой не только по крови. Поздравляю с официальным вступлением в род, – сказала она, когда я приняла подарки. – Здесь описание ритуала, проведёшь его одна в рунном зале. Про назначение амулета я тоже написала.

Я смотрела, как Прасковья шагает к выходу, и чувствовала, что нужно что-то сказать, может быть поблагодарить… но не смогла себя заставить это сделать. Я ничего не просила. Гаврилова пришла без приглашения и ушла, сказав всё, что хотела. Точно так же было с телефонным разговором и нашей беседой в гостевой резиденции императора.

В комнате повисло гнетущее молчание. Задумавшись, я начала перебирать бамбуковые трубки чынга, и моя рука невольно потянулась к палочке. Не знаю, что меня вело, но именно сейчас мне захотелось услышать их стук. Не важно, что это будет – боевой транс или трогающая душу мелодия. Я просто нуждалась в этих звуках.

Шаманы говорили, что играть на чынге нужно сердцем, и я верила их словам.

Палочка скользнула по бамбуковым трубкам, и резкий перестук заполнил комнату. Пространство заполнилось тихой мелодией, в которой звучали одновременно и скорбь, и надежда.

Высокие тона сменялись низкими, звуки лились сами собой, омывая раны на сердце. В этой мелодии была светлая осенняя грусть, пронизанная нотками прощания. Она рассказывала о перерождении, о разлуке и потерях, о невысказанных чувствах и несбывшихся надеждах.

Звуки чынга окутывали меня, наполняя силой, очищая и исцеляя сердце. Я делилась своей душевной болью, проживая эмоции и освобождаясь от тяжкого бремени прошлого. Грустная мелодия постепенно превращалась в светлую и бодрую. Она пробуждала желание жить, творить и любить.

Музыка лилась из моего сердца, из моей души, а чынг был её проводником. Я играла. Мелодия утихала, оставляя после себя светлую грусть и чувство очищения.

Братья слушали, затаив дыхание. Михаил прикрыл глаза, а Николай… по его щекам текли слёзы. Неужели кровь шаманов пробудилась в обоих братьях?

Когда я закончила играть, Николай долго сидел молча, словно погрузившись в воспоминания. Миша игрался с кинжалом, а отец изучал нефритовый диск. Я предполагала, что этот артефакт усиливает магические способности мага земли или помогает с концентрацией.

– Ярина, в столице тебя будет сопровождать Михаил, – сказал отец, когда молчание слишком затянулось. – Николай нужен мне здесь, а Миша как раз развеется перед практикой. Вам нужно наладить общение и показать всем, что Войтовы едины.

– Хорошо, поняла. Я пойду к себе, слишком насыщенный день.

– Отдыхай, дочка.

Я поднялась в комнату, переоделась в пижаму и распустила волосы. В зеркале отразилась усталая, но довольная девушка. Может и хорошо, что Ирида оставила зеркало здесь, – теперь я уже не так избегала отражений. Да и эта девушка… цвет волос почти мой, складка между бровями и поджатые губы – тоже.

Какой бы ни была Ярина раньше, сейчас от неё мало что осталось. Мимика, жесты, походка, даже изумрудные волосы и пронзительный прищур – постепенно всё больше и больше я походила на Яара́ну. Кое-что, конечно, изменилось: я стала мягче, уже не рвусь в бой и не пытаюсь решать за других.

Вздохнув, я развернула переданные Гавриловой записи и устроилась на любимом диване. Хаш улёгся у моих ног с довольным видом, а я с головой погрузилась в описание ритуала, изменяющего источник. Когда я увидела, что этот ритуал даёт, сначала не поверила, но Прасковья очень убедительно перечислила не только плюсы, но и побочные эффекты.

Эфир – порождение Хаоса и Порядка, как и Материя, дитя этих двух Великих Сил. И ритуал полностью преобразует мой источник. Я смогу расщеплять Эфир на изначальные элементы и использовать как магию, так и Хаос без истощения энергии одного из них.

Побочный эффект в виде постоянного выброса Порядка будет гаситься амулетом, который по сути является накопителем конкретной Силы. То есть высвобожденный Порядок будет уходить в амулет, а не оставлять ощутимый след для адептов Порядка. Трудно для восприятия, да и сам ритуал непростой – многоступенчатый и сложный, но хотя бы повторять его не придётся.

В конце концов я решила провести его прямо сейчас. А чего тянуть? Времени не так много – послезавтра я вылетаю в столицу.

Я вышла из комнаты и спустилась по лестнице в подземелье. Сначала мне пришлось зайти в алтарный зал и взять из хранилища несколько драгоценных камней, без которых ритуал не провести. Я видела целый ящичек с самыми разными самоцветами, когда отец подарил мне меч и кинжал.

Спустившись ещё на этаж, я замерла на входе. Рунная комната встретила меня мерцающими надписями на языке Древних. Коснувшись пальцами ближайшей руны, я с удовольствием отметила, что после принятия в род моя связь с этой комнатой и символами стала крепче.

Я сосредоточилась на ритуале. Первым шагом было создание защитного круга. Благо для его начертания не нужно было использовать кровь – вполне годился мел или уголь, который я заблаговременно взяла из камина гостиной. Сверяясь со списком рун, я принялась за работу.

Рисование, как и начертание рун, никогда не было моим любимым занятием – повозиться пришлось не меньше часа. Затем я поместила в центр защитного круга в нужном порядке драгоценные камни. Каждый самоцвет соответствовал одному из аспектов Хаоса и Порядка.

Красный рубин на руну «огонь и разрушение», зелёный изумруд – «жизнь и рост», белый сапфир я положила на руну «предвидение». Правая половина ритуального круга заполнена, пора переходить к левой.

«Сила и власть» – фиолетовый аметист, «стойкость и непоколебимость» – чёрный оникс. Я с сожалением посмотрела на самый дорогой драгоценный камень из запасов родового хранилища и даже засомневалась на пару минут. Но раз уж отец признался, что мы богаты, эта потеря не должна слишком ударить по карману. Синий алмаз лёг на руну «ясность ума и постоянство», а я оглядела результат своей работы.

Красиво, дорого и немного криво – навыка чертить руны я как-то не заимела. Встав в центр ритуального круга, я произнесла заклинание на языке Древних, активируя ритуал. Я задержала дыхание, когда увидела шесть светящихся силовых линий. Они пульсировали, извивались и переплетались, словно живые.

Энергия Хаоса заполнила пространство, окутала меня, пронизывая насквозь. Силовые линии слились воедино, образовав вокруг меня вращающийся кокон из чистой энергии. Это было похоже на выброс перед повышением уровня – мне казалось, что я могу коснуться пальцами энергии и скатать её в шар. Возможно, именно так видят мир энергеты.

Яркий свет ослепил меня, а по телу пробежала волна жара. Я упала на пол рунного зала и закричала от накатившей боли. Между прочим, Гаврилова ни слова не написала о том, что я испытаю такую сильную боль. Из меня словно вырвали сердце. Или источник.

Источник магии погас. Маленькое солнце во мне больше не светилось и никак не ощущалось. Даже Зов Жизни выключился как по щелчку пальцев. Я будто ослепла и оглохла, лишилась всех чувств и конечностей. Я ощущала себя калекой. Изувеченной и обнажённой. И это чувство мне не понравилось.

Пусть мой уровень магии был не слишком высок и я не могла в полной мере использовать даже известные мне заклятья, не могла кастовать что-то действительно мощное… Но магия была. Она была моей сутью, моим дыханием и волей. Была всем.

Неужели это такой урок для меня? Чтобы я осознала, кто я без источника? Слишком жестоко. Не могла Прасковья так обойтись со мной. Не после того, как помогла получить контроль над Хаосом.

Встать с пола я уже не смогла – распласталась посреди рунного круга, раскинув руки и разметав пыль от очень дорогих самоцветов. Интересно, кто первым вспомнит обо мне и пойдёт искать? Не успела я додумать эту мысль, как сознание меня покинуло.

***

Императорский дворец.

Апартаменты верховного судьи имперской службы наказаний

Кирена Макарова наслаждалась изысканным вином из императорского винного погреба, когда в массивные дубовые двери постучали. Женщина не шелохнулась, лишь нажала на маленькую статуэтку двуглавого орла, что стояла на столике из красного дерева, инкрустированного золотом. Двери неслышно раскрылись, впуская гостя.

– Как тебе вино? – спросил вошедший мужчина. – Это же «Шёпот звёзд»? Две тысячи за бутылку.

– Нет, сегодня я наслаждаюсь «Вкусом власти», – Кирена покачала головой и растянула губы в улыбке. – Присоединяйтесь.

Она небрежно закинула ногу на ногу, лениво разглядывая гостя. Атлетическое телосложение было не только результатом регулярных тренировок и занятий верховой ездой, но и весьма впечатляющей родословной. Правильный нос, чёткая линия подбородка и выразительные небесно-голубые глаза, даже золотистые кудри и аккуратная бородка, – всё указывало на благородство и статус.

Хорош во всём.

Кирена составляла полную противоположность гостю: блестящая копна тёмных волос доходила до середины бёдер, округлые соблазнительные формы кричали о распутности и доступности, хотя внешность не выбирают. В роду Макаровых все были такими – смазливыми и манящими.

– Сегодня ты оправдала одного из врагов канцлера, – сказал мужчина, налив в бокал вина и развалившись в резном кресле с бархатными подушками.

– Я не увидела в его мыслях состава преступления, в котором его обвинили, – ответила Кирена, медленно водя идеальным ноготком по краю бокала.

– Тебе нужно было просто отправить этого зарвавшегося барона на казнь, – покачал головой мужчина.

– Порядок – это не просто слово для меня, – прищурилась Кирена и сделала глоток. – Порядок – та самая Великая Сила, которая должна стоять на службе правосудия, а по факту превратилась в разменную монету.

– Не наживай врагов там, где живёшь, Кирена, – небрежно бросил мужчина, сделав вид, будто ему нет дела до последствий решения верховного судьи.

– Уничтоженный недавно род Макаровых – это мой род, – сказала Кирена жёстко. – Я вышла из него, когда у меня обнаружились способности к Порядку. Я пришла служить императору. Я единственная женщина, достигшая четвёртого уровня Порядка. И я добилась этого не для того, чтобы плясать под дудку канцлера.

– Он тебя уничтожит, Кирена, – мужчина резко встал и шагнул за спину судьи. – Я не смогу пережить твою гибель.

– А ваша супруга в курсе? – Кирена откинулась на спинку кресла, и мужские руки тут же легли на её плечи. – Сплетни о вашей привязанности уже пошли, пока что меня защищает статус верховного судьи, но император не станет церемониться, если на ваше имя падёт тень.

– Ты сегодня так неласкова ко мне, – мужчина размял напряженные плечи Кирены, а потом склонился ниже и коснулся губами её волос. – Что случилось?

– Сегодня сорвался один экспериментальный ритуал, – сказала Кирена, не сводя пристального взгляда с бокала. Если бы гость увидел выражение её лица, он бы понял, как противны его прикосновения. – Лично я не присутствовала, но результаты мне известны. Кто-то из адептов Хаоса вмешался и нарушил течение обряда.

– Кто проводил ритуал? – руки мужчины замерли, и Кирена с облегчением стряхнула их со своих плеч.

– Наставник третьего наследника – Еремей Куприянов, – отрезала она, бросив за спину ледяной взгляд.

– Вот как… и ты хочешь вмешаться? – вкрадчиво поинтересовался мужчина.

– Я хочу найти этого адепта Хаоса и объединить силы, – сказала Кирена, сжав губы. – Нам есть, чем поделиться друг с другом, Тот, у кого хватило наглости нарушить обряд, станет моим карающим мечом.

– Кирена, любовь моя, не стоит тебе в это лезть, – нахмурился мужчина.

– Я отреклась от рода, но осталась верна Макаровым, – глаза Кирены заблестели от ненависти. – Я была сестрой Главы рода, а теперь мой род уничтожен. Я хочу мести.

– Нет, даже не думай, – упрямо мотнул головой гость и обошёл судью, встав напротив неё.

– Тогда помогите мне, Роман… или мне стоит называть вас иначе? – Кирена кокетливо улыбнулась мужчине. – Вы хотите, чтобы я впустила вас в свою постель, но не можете ничего мне дать… ваше императорское высочество. Вам лучше вернуться к супруге и детям.

– Хочешь, чтобы я помог найти тех, кто уничтожил твой род? – сквозь зубы процедил первый наследник императора. – Хорошо, но после этого ты уже не побегаешь от меня, Кирена. И твоя должность тебе не поможет.

Он резко развернулся и не оглядываясь выскочил из комнаты. Кирена активировала артефакт и заблокировала двери – новых гостей в своих апартаментах она не желала видеть. Женщина грациозно поднялась и подошла к окну. Сейчас на её лице блуждала холодная улыбка.

Когда-то адепты Порядка служили закону и своей стране. Они были следователями и судьями, их истинным стремлением было лишь одно – справедливость для всех, независимо от статусов и должностей.

Теперь почти все маги разума служат в управлении сыска и дознания. Они разгуливают вместе с ищейками службы безопасности, представляя уже отдельную силу, если не касту. Менталисты решили, что теперь они выше закона, выше всех аристо, выше всех, – они буквально стали считать себя дланью Всевидящего.

Но Кирена верила, что Порядок должен служить во имя правосудия. Может быть, она заблуждалась и этот мир настолько погряз в интригах и борьбе за власть, что его уже не спасти. Но теперь Кирена Макарова знала, что где-то в Империи есть по крайней мере один адепт Хаоса, способный вернуть равновесие или уничтожить то, во что превратился этот мир.